Узнав правду

      — Могу я поработать на тебя? — и эта невыносимая, невозможная девчонка, одно присутствие которой вызывало у Тени головную боль, просяще уставилась на него. Ее огромные зеленые глазищи в свете полной луны приобретали изрядное сходство с кошачьими, но Тени было не до сравнений — во-первых, где-то рядом наверняка рыскали другие члены Ордена ассасинов, а во-вторых…       Опомнившись, он отвернул голову вбок и опустил взгляд на дорогу, уже привычно пряча собственные светящиеся глаза за полями шляпы. Сказал, как отрезал:       — Нет.       Полагая, что разговор на этом окончен, он не сдержался, провел пальцами по щеке; на скрывавших ладони бинтах осталась кровь (ночной сумрак удачно скрадывал ее истинный цвет). Новое тело не слушалось так, как прежнее, и лишь поэтому мальчишка Шин все же смог задеть его.       — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?.. — вдруг взмолились рядом. Удивленный настойчивостью рыжей девчонки, Тень на пару ударов сердца промедлил с отрицательным ответом — и ощутил движение за спиной. Кто-то шагнул к ним из боковой улочки.       …Выхваченные из-за пояса ножи звякнули о лезвие меча; его учитель все еще мог быть быстр как змея.       — Она будет нам полезна, — с присущим ему лаконизмом изрек Сэнсей, опуская оружие. Тень воззрился на учителя с безмолвным вопросом; ответом ему стал непоколебимый кивок.

***

      Пока они шли по лабиринту узких улиц, над городом сгустился туман. Преследовать их в подобных условиях было бы затруднительно, и Тень позволил себе чуть ослабить бдительность и убрать руку с рукояти ножа.       Однако на пороге их небогатого ночлега тревога опять настигла его, и он замер, не решаясь ступить на свет. До этого в своем нынешнем облике он представал лишь перед Сэнсеем, все остальные же видели отработанную за время пути-бегства от Врат маскировку — широкополую шляпу да бинты на икрах и руках…       …Охватившая его неподвижность длилась уже непозволительно долго, и Тень ощутил, как в груди начало волной подниматься раздражение. Девчонка — как ее там звали, Мэй? — сама напросилась к нему на службу, и если она испугается и растрезвонит о его нечеловеческой внешности на всю провинцию… значит, так тому и быть.       Он шагнул внутрь, скинув шляпу за спину. Миг спустя Мэй обернулась, желая что-то сказать… но от увиденного лишь застыла, во все глаза таращась на него и приоткрыв в изумлении рот. Только спустя некоторое время она смогла взять себя в руки и спросить, отчаянно запинаясь:       — Ч-что с тобой т-такое?       — Я проклят, — просто и бесстрастно ответил он, и выражение ее лица сделалось еще более растерянным.       — По-прежнему желаешь служить ему? — поинтересовался Сэнсей. Тень был готов поклясться, что в серых глазах его учителя при этом промелькнуло легкое, словно перышко, ехидство.       В отказе девчонки теперь можно было не сомневаться — на что вообще рассчитывал Сэнсей, когда остановил его?       Не скрывая досады, Тень сбросил с плеч ветхую кожаную куртку, приобретенную у местного оружейника за бесценок, и развернулся, собираясь уходить — ставшие бессонными ночи он с тех пор, как добрался до этой провинции, проводил за тренировками. И тут Мэй, будто подстегнутая его резкими движениями, решительно закивала, а потом на всякий случай еще и выпалила:       — Да. Да, желаю!       Пришел черед Тени удивляться.       Сэнсей за спиной оружейницы торжествующе-поучительно воздел к потолку указательный палец.

***

      — Так как же тебя все-таки зовут? — таким вопросом огорошила она его на следующее же утро. Похоже, ее любопытство не знало границ — ровно так же, как и наглость.       Тень остановился на середине комнатушки, незаметно для себя задумавшись — пусть он теперь и не нуждался во сне, усталость после ночной тренировки все равно затуманивала мысли.       — Тень, — наконец сообщил он, насилу вспомнив, что при первой встрече действительно так и не представился.       Мэй недоуменно посмотрела на него — и фыркнула:       — Да нет же, я про твое настоящее имя! Тут у многих прозвища, что мне с них?       Тень поморщился. Девчонка, сама того не зная, задела свежую рану. Теневая энергия, что вырвалась из Врат, отняла у него не только физическое тело, но и часть памяти — и его настоящее имя, не так давно овеянное славой, было одним из бесследно исчезнувших клочков знания.       Не видя смысла в словах, он лишь пожал плечами и, прежде чем направиться на улицу, опять заткнул за пояс парные ножи. Его новой целью была неприметная, но густая бамбуковая роща неподалеку от города.

***

      Глубокая рана, оставленная мачете, постепенно (а по человеческим меркам — неестественно споро) затягивалась, но кровить не переставала. Рядом что-то бормотала себе под нос Мэй, слишком занятая его потрепанным снаряжением, чтобы замечать происходящее вокруг. Это было только к лучшему — Тени хватало головной боли и от недавнего удара шестом. Бамбуковая роща оказалась облюбована шайкой ниндзя, которым очень не понравилось, что их убежище обнаружили.       — Да его бесполезно латать, все равно не сегодня-завтра окончательно расползется, — проворчала Мэй чуть громче прежнего, критически осматривая все тот же старый кожаный доспех. — И ты в этом собрался сражаться с членами Ордена? Тебя выведет из боя, если не убьет первый же пропущенный удар.       Тень не стал говорить, что убить его теперь затруднительно, — настырность рыжей оружейницы все еще порядком его раздражала, — ограничившись сухим:       — На другое нет денег.       — Если ты действительно хороший воин, то можешь поучаствовать в турнире, — незамедлительно отозвалась она. — Победителям и любимцам публики немало платят.       Вместо ответа Тень показал освобожденную от бинтов руку, которой до этого зажимал рану. Угольно-черная кожа оставалась такой даже при свете пламени — она словно отторгала ложащиеся на нее блики.       Мэй, о чудо, поняла намек и не стала задавать вопросы, а просто на некоторое время задумалась. В конце концов она сказала:       — Часть турниров проводится вечером, почти в сумерках. А потом, если получится найти достаточно закрытый шлем, сможешь показываться людям и днем…       «…Ладно, иногда ее все же можно терпеть».       — Постой, что это? — внезапно изменившимся тоном спросила оружейница.       Тень не сразу, но заметил на полу чернильного цвета пятно — каплю крови, должно быть, оброненную с пальцев. Неожиданно придя к верному умозаключению, Мэй без толики страха поймала его взгляд:       — Ты ранен?       «…Или нет».