Если любят, в беде не бросят

      Случаются в жизни не самые удачные дни, и у Игоря Грома был именно такой… Он поехал на очередное задание, в одном из не самых благополучных районов города, завязалась перестрелка, было нужно навести там порядок и задержать виновных. Казалось, всё шло хорошо, при виде полицейских машин большинство бандитов просто разбежалось, а тех, что остались, задержать оказалось не так уж тяжело, и операция шла к завершению, но перед тем, как вернуться в полицейский участок, Игорь решил ещё раз осмотреть закоулки, чтобы убедиться, что там никто не прячется, и вышло так, что за одним из поворотов он натолкнулся на одного из сбежавших бандитов. Тот, когда Грома увидел, бросился бежать, но далеко уйти не смог, забежал в тупик. Но несмотря на то, что он попался, мужчина не собирался сдаваться и напал на Игоря первым. Между ними завязалась потасовка, только вот бандит дрался неумело, Гром легко уворачивался от его ударов, удачно бил в ответ и уже начинал праздновать свою победу — вот только рано он обрадовался… Мужчина вдруг резко его оттолкнул, как из ниоткуда у него в руках появился пистолет и он, особо не целясь, выстрелил в сторону Игоря.       Гром как-то автоматически вильнул в сторону, но это не особо помогло, левый бок прострелило резкой болью, на рубашке в том месте тут же появилось кровавое пятно. Сдавленно выдохнув, Игорь начал оседать на асфальт. Благо, бандит не стал его добивать, попытался воспользоваться моментом и сбежать, но далеко уйти не смог. Послышался какой-то шум, крики, и через несколько минут во дворе появился напарник Грома — Дима Дубин — в сопровождении ещё двоих полицейских. Они держали пытающегося вырваться бандита, а Дима заметил раненого Игоря и поспешил к нему. Парень вызвал скорую и до прибытия медиков старался оказать Грому первую помощь. Ну вот, наконец, приехали доктора, и Игоря увезли в больницу. Слава Богу, пуля не задела важные органы и не успела проникнуть глубоко, но, несмотря на это, когда её доставали и потом всё зашивали, ощущения были не из приятных. После того, как все болезненные процедуры были закончены, медики стали настаивать на том, что Игорю нужно остаться в больнице, но тот наотрез отказался.       Он с самого детства всю эту больничную атмосферу терпеть не мог, да и, к тому же, он больше не видел повода здесь оставаться. Пулю вытащили, рану залатали, болит, конечно, жуть как, но это ничего страшного, придёт домой, выпьет обезболивающего и всё пройдёт. С большим трудом, но ему удалось уговорить докторов его отпустить под свою ответственность, он написал заявление об отказе от госпитализации и наконец Гром был свободен. Каждое движение отзывалось неприятной болью в боку, Игорь морщился, но продолжал идти, благо, что до дома, где находилась его старая квартира, было совсем недалеко. Но, на самом деле, он жил в другом месте. Он состоял в отношениях с Сергеем Разумовским и Олегом Волковым, и вот уже год они все втроём жили вместе в башне, которая одновременно была офисом и квартирой Серёжи. Собственно, именно туда после всех своих приключений Гром и должен был вернуться, но он понимал, что если Сергей и Олег узнают, что он ранен, то начнут волноваться, переживать за него, и он подумал и решил не придавать им лишних хлопот и, пока рана не перестанет его беспокоить, пожить один.       Да, он понимал, что без Серёжи и Олега будет непросто, да ещё и было не по себе от того, что придётся им позвонить и что-то соврать, но всё уж лучше, чем отвлекать их от дел и заставлять волноваться. Уверенный в том, что он поступает правильно, Игорь продолжил свой путь, и вот, спустя несколько минут, он наконец добрался до дома. Прошёл год, а в нём ничего не изменилось, всё тот же сломанный домофон, обшарпанная парадная и лифт, который издаёт какие-то непонятные звуки, но не открывается, а значит, придётся тащиться на четвёртый этаж по лестнице. Раньше Гром преодолел бы этот путь за несколько минут, но из-за ранения он плёлся со скоростью улитки, при каждом шаге бок взрывался болью, иногда приходилось останавливаться, чтобы немного передохнуть и отдышаться. В итоге на то, чтобы добраться до квартиры, у него ушло добрых полчаса. Ну вот, наконец, он открыл дверь и оказался внутри. В нос сразу же ударил запах пыли, какой-то затхлости, да, давненько же он здесь не бывал… Если он хочет остаться здесь на несколько дней, придётся хоть немного навести в квартире порядок, но это как-нибудь потом, а сейчас нужно выпить обезболивающее и куда-нибудь прилечь.       Он развёл в воде сразу две таблетки, залпом выпил содержимое стакана и пошёл в зал, конечно, лучше бы было в спальню, но сил хватило только на то, чтобы дойти до дивана. Он постарался, насколько это возможно, удобно там устроиться, положил подушку, плед, аккуратно снял с себя рубашку, оставаясь в одних брюках, лёг на спину и накрылся пледом. Да, как ни старайся сделать диван уютнее, а всё-таки это не та мягкая постель в башне Разумовского. Ещё так непривычно было лежать одному, ведь обычно с одного бока его обнимал Серёжа, с другого Олег, и так хорошо в их руках и уютно, а когда он один - совсем не так… Без них как-то неуютно и холодно, но раз уж он сам принял решение, что до заживления раны поживёт один, придётся как-то привыкать… От мысли о том, что ему придётся провести эти несколько дней одному, Грому стало тоскливо, но он постарался загнать это чувство подальше, твердил себе, что поступает правильно. И, вроде бы, у него получилось себя в этом убедить, а потом и обезболивающее начало действовать, боль в боку потихоньку отступала, становилось легче, и Игорь сам не заметил, как погрузился в дрёму.

***

      Гром проснулся. Первые несколько минут он никак не мог понять, где он находился, но потом Игорь пришёл в себя и и всё-таки вспомнил, почему он сейчас пребывал в своей старой квартире. Он тяжело вздохнул, бросил взгляд в сторону окна — уже вечерело, надо бы Серёже с Олегом позвонить, вопрос только в том, что им сказать. Нужно ведь, чтобы звучало правдоподобно, чтобы они не догадались, что он лжёт. Гром перебирал в уме все варианты, и в итоге он решил им сказать, что, мол, его послали в срочную командировку в другой город. Такое уже пару раз случалось, так что они должны ему поверить. Приняв решение, Игорь взял со столика телефон и набрал номер Разумовского, но тот не отвечал. Такое бывало, наверняка он был занят разработкой очередного обновления и просто звонок не слышал. Значит, он наберёт Волкова. Но тот тоже не отвечал, и это как-то странно, ведь обычно Олег всегда брал трубку…       Он снова поочерёдно набирал номера Серёжи и Волкова, но ему опять никто не отвечал, и в груди всё больше нарастало волнение, неужели что-то случилось… Игорь вскочил с дивана, бок тут же отозвался болью, но он не обратил на это внимания, решил ещё раз позвонить и, если бы ему снова никто не ответил, он бы просто на всё плюнул и побежал выяснять, что там такое случилось. Но только Гром успел набрать номер, как вдруг раздался звонок в дверь. Поначалу Гром думал не открывать, но звонок звучал снова и снова, вдобавок по двери ещё и стучать начали, того и гляди её просто-напросто выбьют, поэтому Игорь решил всё-таки пойти узнать, кто там такой настойчивый. Добравшись до прихожей, он открыл дверь и, стоило ему это сделать, как в прихожую буквально ввалились Разумовский с Волковым. Оба выглядели очень взволнованно, но, стоило им увидеть Грома, как они оба замерли. Игорь тоже смотрел на них удивлённо, но в себя он пришёл гораздо быстрее.       — Олег, Серёж, а вы чего здесь делаете? — спросил Игорь.       — Он ещё спрашивает! — Волков выступил вперёд. — Да ты нас с Серым чуть до инфаркта не довёл!       — В смысле? Что-то я ничего не понимаю…       — Вот и я не понимаю, почему ты не позвонил нам и не сообщил, что тебя ранили! Мы с Серёжей, понимаешь ли, сидим, ждём, когда он вернётся с работы, и тут по телевизору начинают показывать выпуск новостей и в нём рассказывают о том, что на одной из улиц города случилась перестрелка и при задержании преступников был ранен майор Игорь Гром… Да мы когда это услышали, чуть с ума не сошли!       Тут Олег сдавленно выдохнул и резко замолчал, как будто все силы из него разом вышли, и Разумовский это заметил, ободряюще коснулся его плеча, дальше рассказывал за него.       — Да, мы ужасно за тебя испугались, — кивнул Серёжа. — В новостях о том, что с тобой случилось, рассказали совсем немного, мы не знали, насколько серьёзно ты ранен и где ты вообще… Хорошо, что мы додумались позвонить твоему напарнику. Дубин рассказал нам о том, что случилось и в какую тебя повезли больницу и мы сразу же собрались и поехали туда…       Тут Волков, видимо, немного пришёл в себя, он с благодарностью посмотрел на Разумовского и продолжил уже сам.       — Но когда мы приехали в больницу, нам сообщили, что ты написал отказ от дальнейшего лечения и как раз недавно ушёл, — сказал Олег. — Мы подумали, что ты отправился домой, поехали обратно к башне, надеялись тебя там встретить, но ты так и не вернулся…       Олег тяжело вздохнул и опять замолчал, и тут же заговорил Сергей.       — Мы испугались, что по дороге с тобой что-то могло случиться, снова проехали путь от башни до больницы, но так тебя и не увидели. Тогда поняли, что из больницы ты пошёл в какое-то другое место, и тут вспомнили, что как раз недалеко от неё находится дом, в котором ты жил раньше, и решили на всякий случай этот вариант проверить, и вот, собственно, здесь мы тебя и нашли…       Разумовский собирался сказать что-то ещё, но его прервал Волков.       — И, всё-таки, я не могу понять, зачем ты так сделал? Почему не позвонил нам и обо всём не рассказал? Мы бы забрали тебя из больницы и отвезли домой, но нет, ты почему-то решил от нас спрятаться в своей старой квартире… Ну ладно это, но ты мог хотя бы нам сообщить, где ты находишься, мы ведь переживаем…       Голос Олега подвёл и он снова замолчал, Серёжа старался его поддержать, касался его плеча, а Гром смотрел на них, и ему становилось так стыдно… Он ведь не хотел их волновать, а вышло совсем наоборот…       — Серёж, Олеж, простите… — голос мужчины дрогнул. — Я не хотел, чтобы так получилось… Но мне казалось, что так будет лучше.       — Игорь, ты о чём? — Разумовский взволнованно на него посмотрел.       — О том, что я действительно не хотел говорить вам о том, что я ранен, я собирался позвонить вам и сказать, что, мол, меня отправили в командировку, а на самом деле я несколько дней собирался пожить здесь…       Сергей с Олегом удивлённо на него посмотрели, и Волков, нахмурившись, заговорил.       — Не понимаю… Почему ты решил так сделать?       — Просто я не хотел, чтобы вы волновались, — вздохнув, ответил Гром. — Я понимал, что если вы узнаете о моей ране, то начнёте переживать, возиться со мной, а я не хотел, чтобы вы из-за меня отвлекались от дел… Не хотел быть обузой… Вот и решил, пока рана немного не заживёт, пожить один…       Вздохнув, мужчина опустил голову, он ожидал, что его снова начнут ругать, но нет, Олег с Разумовским подошли к нему, легонько приобняли за плечи.       — Игорь, ну ты чего, — заговорил Сергей. — Да, мы стали бы за тобой ухаживать, но это ведь нормально — это не значит, что ты обуза.       — Вот именно, тебе не стоило бояться нам обо всё рассказать, ведь Серёжа прав… В том, что о тебе переживают и заботятся, нет ничего плохого…       — Я это понимаю, но просто для меня такое непривычно… Ведь обо мне уже очень давно никто не заботился, всё сам…       Гром сдавленно выдохнул, почувствовав, как мужчины обняли его чуть крепче, а Разумовский ласково провёл ладонью по его щеке.       — Да, но ведь раньше о тебе и некому было заботиться, но теперь у тебя есть мы, — тепло улыбнулся Сергей.       — Это так, и мы тебя в беде точно не бросим, — вмешался в разговор Волков. — Поэтому хватит дурью маяться, давай собирайся, поедем домой. Осмотрим твою рану, если понадобится, обработаем, а потом я что-нибудь вкусное для нас приготовлю. Например, твою любимую домашнюю шаверму…       — А пока Олег будет для нас готовить, я буду тебя развлекать, посмотрим какой-нибудь из твоих любимых фильмов или ещё чем-нибудь займёмся… В общем, как повеселиться мы найдём, только поехали домой…       Волков с Разумовским смотрели на него с надеждой и нежностью, отчего в груди становилось так тепло и на губах невольно появилась улыбка.       — Ох, ну разве вам можно отказать… Сейчас соберусь и поедем!       Олег с Серёжей довольно улыбнулись, потянулись к нему и одновременно чмокнули в щёки, и, казалось бы, прошло совсем немного времени, а Игорь так по этим поцелуям соскучился… И как он только собирался без них несколько дней жить, непонятно. Как же всё-таки хорошо, что они его нашли и теперь он может вернуться домой. Стоило только Разумовскому с Волковым нехотя его отпустить, как Гром тут же пошёл переодеваться, справился он с этим быстро, и вскоре они его старую квартиру покинули, сели в машину и поехали домой. И вот, стоило им оказаться в башне, как Олег с Серёжей тут же поспешили исполнить своё обещание и принялись вовсю о нём заботиться. Волков осмотрел его рану, аккуратно намазал её заживляющей мазью, накрыл свежими повязками, а пока он этим занимался, Разумовский сидел рядом и держал Игоря за руку, старался его поддержать, и от этого в груди разливалось приятное тепло… Потом Олег отправился на кухню, чтобы приготовить для них всех ужин, а Серёжа остался с Громом и, чтобы не скучать, они включили приставку и увлеклись одной из игр, и как раз, когда Игорь в пятый раз одержал победу, в комнату с подносом в руках зашёл Олег. Как и обещал, он приготовил домашнюю шаурму, они все втроём забрались на диван и принялись с большим удовольствием ужинать. И сейчас, когда его любимые были люди рядом, Грому так хорошо, казалось даже, что и рана беспокоит гораздо меньше. Да, он не привык к этому, но, всё-таки, когда о тебе кто-то заботится — это очень приятно!