Родинка

      Гарри был чертовски раздражен. Он сидел уже несколько часов, разбирая хренову тучу документов. У него затекло все тело, из-за чего он постоянно ерзал на неудобном стуле. Слезились глаза, и начинало все чесаться. Гарри понимал, что это психологическое. Да, он человек действия, и ему проще мчаться куда-то сломя голову. Но и сидеть в засаде он тоже мог спокойно чуть ли не сутками. Здесь же, минуты текли очень медленно, и все дико бесило. И ситуация: нахрена нужно задействовать несколько подразделений Министерства одновременно. «Совместная работа бок о бок сплачивает коллектив» - 10 раз ХА! Могли спокойно по отделам разобраться с бумагами, и сдать их специально обученному человеку. Но нет же, улучшение взаимодействия работников, будь оно не ладно.  И это была только первая ласточка. Гермиона рассказывала, что будут совместные игры, театральные постановки и прочая лабуда. Скопировали у магглов «тимбилдинг» какой-то. И слово тупое, и ситуация нелепая! Каким образом это может улучшить общение между отделами Гарри не понимал. На Рождественском балу, который так же проводился для всех работников, и был своего рода индикатором настроений в Министерстве, все просто напились со своими подразделениями. Были смешанные компании, конечно, как Гарри, Рон и Гермиона. Но это скорее исключение, чем правило.   В остальном же ничего не изменилось. Как было соперничество между отделами, так и осталось. Поэтому очередная идея с совместной работой на взгляд Гарри была бестолковой.       Почему Малфой не мог отдельно от Гарри составить отчет по своему подразделению? Зачем нужно было их двоих сажать в этот душный маленький кабинет, в котором у Гарри развивалась клаустрафобия!       По правде говоря, кабинет был не маленький, и приоткрытое окно давало приток прохладного весеннего воздуха. Но! Малфой на него давил! Давил тем, что сидел весь такой уверенный, без тени напряжения и спокойно рылся в свитках, периодически делая пометки. Не ерзая, как Гарри, не пыхтя, и не выказывая никакого неудовольствия от сложившейся ситуации.  Такой весь стройный, ладный, собранный, холодный… Как на всех этих приемах, совещаниях и прочих "сходках". Всегда опрятный (в отличие от Гарри), застегнутый на все пуговицы, лощеный, неприступный и жутко притягательный. Гарри постоянно видел вьющихся вокруг Малфоя ведьм и ведьмаков, заглядывающих к нему в рот, и чуть ли не готовых сорвать с себя нижнее белье, чтобы быть замеченными этим ледяным Лордом. Гарри постоянно бесился на всех этих собраниях. Потому что нельзя так себя вести! Нельзя! А Малфой лучше бы сидел дома и занимался работой, чем таскался по всем этим приемам и балам, и общался со всяким сбродом!       Но больше всего Гарри раздражала эта блядская родинка на безымянном пальце. Это было иррационально и глупо. Гарри это понимал, все таки четвертый десяток, как никак. Пора держать себя в руках и мыслить здраво. Но сейчас, сидя так близко к Малфою, он не мог себя контролировать. Каждые пять минут, отрывая взгляд от строчек в свитке, он смотрел на эту родинку на белых длинных аристократических пальцах, и злился.        Внутренний голос продолжал яростно шептать Гарри, что он должен срочно что-то сделать с этой родинкой. Нужно ее скрыть, спрятать. Она слишком притягательна, даже провокационна, чтобы вот так можно было ее показывать. На законодательном уровне нужно запрещать такие вещи. Это же неприлично! Гарри уже на полном серьезе  продумывал, как можно будет закинуть эту мысль Геримоне, чтобы она его не послала. Но на это потребуется время, а делать что-то нужно срочно. Вот прям сейчас… Перчатки! Малфою нужны перчатки. Да, перчатки определенно выход. Хотя, преступление покрывать эти музыкальные пальцы материей. Такой шелковистой, обтягивающей материей, которая плотно будет обхватывать руку, пальцы, и родинку…       Внутренний диалог Гарри был внезапно прерван вошедшим в кабинет Патриком Дугвилом («Душнила» – мысленно назвал его Гарри про себя). Этот Душнила подошел к Малфою с мерзкой улыбочкой, склонился непозволительно близко, и что-то начал нашептывать тому на ухо. Гарри сразу же захотелось его проклясть. И Малфоя заодно, раз позволяет всяким «Душнилам» к себе так приближаться. Раздражение Гарри уже практически достигло апогея. Гарри, не скрываясь, во все глаза наблюдал за  Малфоем и лебезящим перед ним Дугвилом. - Нет. – спокойно сказал Малфой, и отодвинулся от этого «Душнилы».       Вот молодец Малфой! Не нужно провоцировать магический выброс, а он уже был не за горами. - Почему? Ну, Драко, пойдем в тот новый ресторан вечером. Что ты все время торчишь дома вечерами? – уже громче заныл ДУШНИЛА! - Во-первых, это не твое дело, где торчит Драко. А, во-вторых, у нас сегодня с ним вечером планы. Не мог бы ты уже уйти Дугвил, чтобы мы поскорее могли преступить к работе. – Это все вырвалось изо рта Гарри, под недоумевающий взгляд Малфоя.       С другой стороны, лучше это, чем магический выброс. - Смирился с происходящим Гарри.       Малфой окатил Гарри нечитаемым взглядом. И, на удивление Гарри, подтвердил: - Да, Патрик, у нас вечером планы.       Обиженный Дугвил спешно покинул кабинет. Малфой и Гарри проследили, как тот с хлопком закрыл за собой дверь. Гарри сделал мысленную пометку таки проклясть этого мерзкого мужика при случае, и повернулся к Малфою.       Тот смотрел на него внимательно. - Напомни мне, Поттер, какие у нас с тобой планы вечером? – светским тоном поинтересовался у него Малфой. - Ужин. – выдохнул Гарри. – У меня дома. В домашней обстановке. Ну, знаешь, ты, я, еда, вино, приятная беседа, то-се. – Гарри очень хотел заткнуть себя, но не смог. Он уже представил, как Малфой поиздевается над его лепетом и предложением, совсем не подходящим для аристократов. Но тот удивил. - Ужин в домашней обстановке? То, что нужно. Я буду в семь. – и … Малфой вернулся к свитку.       В голове у Гарри орали сирены. Что, Мерлин всемогущий, это сейчас было. Ладно, он…Гарри понял, что у него не все в порядке с головой уже давненько. И эта родинка, мать ее, еще. Но Малфой!! Так просто согласился на ужин с ним? Дома? Без вот этого вот пафоса, вензелей и новомодном ресторане и официантов с наклеенными улыбками? Что происходит вообще? *** Гарри успел уже накрутить себя, и эльфов так, что, казалось, взорвется в любой момент. Ему казалось, что Малфой посмеялся над ним, и не придет. Но, Малфой, как и сказал, появился ровно в семь. Он вошел через камин, передал бумажный пакет и мантию подоспевшему эльфу, и клюнул Гарри в щеку. Будто бы это для них обычный ритуал. Ежедневно проделываемый Малфоем, возвращаясь с работы. Эта мысль на удивление понравилась Гарри. Как и увиденная им картина.       Малфой, одетый в простые темно серые штаны и черную водолазку, сидящий на кресле у камина. Его волосы были слегка влажными на концах, будто он торопился, и не досушил их. Гарри зарделся от мысли о спешащем к нему Малфое.       Малфой с комфортом расположился на кресле. Складывалось впечатление, что он здесь был всегда, так хорошо он вписался в уютную обстановку дома. Будто бы недостающий кусочек пазла, наконец, нашелся. Запустился нужным механизм, и слово «ДОМ» замерцало и разукрасило стены салютом.       Когда эльф подал Малфою бокал вина, тот повернулся к Гарри, и уточнил между делом: - А что у нас сегодня на ужин? - Твои любимые куриные крылья, брокколи, рыбные рулеты и яблочный пирог. – отрапортовал Гарри. Он даже не задумывался, заказывая эти блюда домовикам, что это любимые блюда Малфоя. Не говоря уже о том, что Гарри знал, что это его любимые блюда.       Малфой не удивился, лишь слегка улыбнулся Гарри. - Прекрасно. Веди!        Ужин прошел хорошо, они мирно беседовали, вспоминали Хогвардс и истории из Министерства. Уже поздно вечером, когда Малфой собрался возвращаться домой. Гарри, осмелев, нежно поцеловал его сам, там же  у камина. И Малфой ответил ему.       Уже практически зайдя в камин, после долгих, томительных и сладких поцелуев, Малфой повернулся, и спросил: - Завтра так же в семь? И Гарри просияв, согласно махнул головой. ***         Вроде бы все было хорошо у Гарри. Малфой давно уже перестал уходить домой, сначала оставаясь на ночь у Гарри. Потом же окончательно перебравшись к нему. Одна комната на Гиммо была отдана Драко под гардеробную, подвал - под лабораторию. Но все равно что-то мешало Гарри почувствовать себя полностью счастливым. И в один из вечеров, ужиная с Малфоем, Гарри наконец понял ЧТО ему не давало покоя. Родинка!       Эта блядская родинка, которую Гарри зацеловывал ночами.  Она была на виду у всех. Любой мог увидеть ее и захотеть сделать с ней то, что позволено только Гарри. Волна раздражения и ярости сразу же поднялась в Гарри. Он оценивающе пробежался взглядом по обстановке, будто бы ища врагов, готовых покуситься на святая святых.       Никого, естественно, не было. Был Малфой, в легких домашних штанах и светлой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Домашний и родной. И тут Гарри понял, как спрятать эту волнующую родинку от чужих глаз. ***       Надевая кольцо на безымянный палец Малфоя, Гарри сначала поцеловал не дающую ему покоя с самого начала родинку, а потом спрятал ее ото всех под массивный фамильный перстень Поттеров. - Это намного лучше перчаток – мысленно усмехнулся он сам себе.