Мотыльки

Kiss in the Rain – ONEWE

Они знакомы несколько лет, и все эти несколько долгих лет Ёнхун думает, что ему не могло повезти также сильно когда-либо ещё. Потому что Хёнгу замечательный. Он умный, интересный, поддерживающий друг. Он молчаливый в обычные дни, болтливый, когда его что-то сильно радует, и, вне зависимости от обстоятельств и времени, красивый. У него густые черные волосы, которые всегда немного взъерошены, и темные глаза, в которых можно утонуть, особенно когда он увлеченно читает книгу или улыбается своим редким, но ослепительным образом. Он помогает на зельеварении, таскается в Хогсмид за ёнхуновыми любимыми конфетами и всегда соглашается на все авантюры, хотя абсолютно точно не хочет этого делать, потому что предпочитает спокойное времяпрепровождение за чтением книги в комнате. Ёнхун его любит. Поэтому старается давать отдыхать от себя. Отправляет сову в библиотеку, чтобы не мешать своим присутствием, но спросить, придет ли младший на ужин. Несмотря на то, что от Хёнгу не чувствуется ни намека на ответные чувства, помимо дружеских – Ёнхун не страдает. Ему нравится проводить время и так, а то, что постоянно приходится отдергивать руки, чтобы лишний раз не обнять - его проблема, с которой можно справиться и жить. Харин говорит, что Хёнгу слепой, если не замечает на себе влюбленный взгляд, и шутит что-то про амортенцию, а Гиук подставляет плечо, когда все-таки накатывает и хочется выплакать неозвученные чувства. Донмён молча слушает и кивает, иногда утешительно похлопывая по спине. А потом душа снова требует поглазеть на хмурые густые брови, сосредоточенный взгляд, направленный в строки. Хёнгу скучковался в кресле их общей гостиной факультета и уже дочитывает любимую книгу, которую перечитывает раз в несколько месяцев. Ёнхун тоже пробовал её полюбить, но их вкусы совсем разные. Досадно, но как есть. Хун подтягивает под себя ноги, усаживаясь на старый диванчик, покрытый выцветшей гобеленовой тканью, и слушает треск деревяшек в камине. Запах горящего дерева и теплого шерстяного пледа всегда ассоциировался у него с уютом и домом. Родители скоро должны отправить сов с подарками на Рождество, потому что в этот раз уезжают к маминой сестре в другую страну, откуда Ёнхун не успеет вернуться к концу выходных, поэтому на праздник останется в школе. От этого ни горячо, ни холодно, потому что главное, что Хёнгу тоже остается. Он не раскрывает причину, а Джин не лезет. Ёнхун перебирает варианты для подарков младшим, когда слышит треск корешка. Хёнгу откладывает книгу на колени и потягивается, зевая. Он обращает внимание на друга, странно вглядываясь в лицо, от чего кровь приливает к ушам. – Хён, у тебя красные глаза. О, чёрт. Выплакав переживания, он совсем забыл о том, что лицо отражает все его чувства… – Да… Ресница в глаз попала, еле вытащил. – Сразу в оба? – Хмыкает, нагибаясь ближе. – Ладно, не говори, если не хочешь. Но я всегда выслушаю, ты же знаешь. – Знаю. Взгляд падает в пол, как только полосатая пижамная рубашка на чужом теле немного оголяет кусочек кожи на животе. Ёнхун чувствует себя викторианским мужчиной, увидевший лодыжку барышни, активно краснея. – Я спать. Пойдешь? Хёнгу ждет его, придерживая тяжелую дверь. Конечно же он пойдет.

✨✨✨

Ёнхун нервничает, теребя края теплого лонгслива. Сегодня сочельник. Младшие были проважены до перона несколько дней назад. Подарок для Хёнгу покоится под кроватью. В школе осталось не так уж много студентов, от чего пустые коридоры нагоняют странное чувство одиночества, заставляя скучать по обычным школьным будням. Или Ёнхун просто ищет повод подумать о чем-то другом, кроме того, что ему сегодня нужно подарить этот несчастный подарок. Нет, подарок отличный и точно понравится Кану. Страх в том, что Джин слишком очевидный. Хотя, где-то внутри он желает, чтобы Хёнгу наконец-то всё понял и дал хоть какую-то реакцию. Ноша неозвученных чувств - тяжела. – Опять читаешь? – Заходя в гостиную факультета, Ёнхун в очередной раз застает того с книгой в руках. – Не хочешь в совятню сходить? – Зачем это? – Не отрывая взгляда от строк, почти мычит Кан. – Ну, просто. Ёнхун покачивается на пятках, пытаясь сохранять непринужденный вид. Хёнгу его буквально сканирует взглядом и хмыкает: – Ладно, пошли. Книга надоела. Джин чуть подпрыгивает на месте, радуясь. Из под кофты выглядывает уголок коробочки из переплетного картона.

✨✨✨

Причин позвать младшего именно сюда - нет. Просто совятня в западном крыле любимое ёнхуново место, когда нужно подумать в одиночестве. Это место почти заброшено, так как в другом крыле построили новую совятню, более удобную и большую. Изредка старые совы прилетают сюда по привычке, разбивая тишину взмахом крыльев. Старые балки обдуваются ветром с окон без стекол, разнося по помещению снег. Полы скрипят под ногами в тапочках, руки быстро начинают замерзать от зимнего холода. Конечно, летом и весной тут гораздо приятнее. Хёнгу обнимает себя за замерзшие плечи, смотря в окно. Вид и правда красивый, на темный лес, который зимой становится таким…обычным и сказочным одновременно. Ёнхун этот вид изучил тысячу раз, впрочем как и профиль друга, на который прямо сейчас смотрит. – Ты хочешь мне что-то сказать, я же вижу. – Не поворачиваясь, разрезает тишину Кан. Не смотрит, давая возможность собраться с мыслями. Ёнхун кивает, поджимая губы. Собрав всю волю и страхи в кулак, кашляет в него, прося обратить внимание. – Это мой подарок тебе. – В красные руки протягивается коробочка. На ней ничего лишнего, даже бантика нет. Просто черная матовая коробочка. Хёнгу тянет уголки губ вверх, принимая её. Ёнхун чуть ли не дрожит. То ли от чувств, то ли от холода. Хёнгу открывает коробок, разглядывая вещицу внутри. Глаза словно начинают сиять, стоит ему понять, что же это такое. Тонкие, местами кривые, пальцы подцепляют предмет, чтобы поднести ближе к глазам. Ёнхун сглатывает. – Это… закладка для книг. – Констатирует младший. – И это… мотылёк? – Да. Я сам…поймал и сделал для тебя эту штуку. Ёнхун почти заикается, от нервов сейчас закружится голова. Хёнгу должен понять. – Правда? Это невероятно. Мне очень нравится, спасибо. Улыбка трогает бледное лицо, от чего внутри все теплеет. – Пожалуйста. Продолжения диалога не следует. Младший продолжает с горящими глазами рассматривать вещицу, словно пытаясь в ней найти ответ на вселенский вопрос. А Ёнхун все продолжает стоять и ждать непонятно чего. Вскоре Кан предлагает пойти обратно, так как оба замерзли стоять на открытом зимнем воздухе. Внутри тоскливо догарает свеча.

✨✨✨

Они встречают двадцать пятое декабря сидя в гостиной, вместе с парочкой других студентов. Кто-то проносит бутылку старого забродившего вина, непонятно откуда взявшегося, но что Хёнгу, что Ёнхун - отказываются. Хочется еще быть в сознании и не болеть похмельем в красивое рождественское утро. Когда кто-то начинает значительно нарушать тишину, Хёнгу не выдерживает, уходя в комнату. Ёнхун не спрашивая плетется следом. Хёнгу немного уствший, не спешит сразу лезть на верхний ярус своей кровати. Зато с заговорческой ухмылкой роется в комоде, пока Ёнхун топчется у кровати. – Это мой подарок тебе. Ёнхун берет из чужих рук конверт. На нём сиреневая печать из воска и приплавленная веточка лаванды. Красиво, но приходится испортить красоту, чтобы открыть конверт. В руках оказывается сложенный пергамент. Хёнгу берет за руку, утягивая присесть на край мягкой кровати и сам рядом присаживается, трогая ёнхунову коленку своей. У того покалывает где-то в затылке от странного предвкушения.

Твой свет мне дороже всего на свете,

Как мотыльку огонь в ночной тиши.

Ты — моя звезда, ты — мой свет на рассвете,

Люблю тебя, всей душой своей, пойми.

Кан Хёнгу.

P.S. Ты мне тоже нравишься, хён.

Ёнхун перечитывает строку за строкой, не веря в смысл прочитанного. Это все шутка, правда же? Но Кан, кажется, совершенно не в шутку заглядывает в глаза, расплываясь в смущении, рдея щеками и ушами. Его правая рука немного требовательно сжимает дрожащую коленку. – Это… ты серьезно? А что еще сказать? В ответ кивок и тихое: – Тебе понравилось? – Конечно, конечно. Я и не думал… что ты стихи пишешь. Кажется, у них есть немного другая тема, висящая в воздухе, которую было бы неплохо обсудить. – Я и не пишу почти. Только когда думаю о тебе. – Руки вдруг непослушно хватаются за чужую руку на колене. – Мне было очень тяжело сказать это напрямую, поэтому я выбрал такой способ. – Спасибо. Это невероятно. – Голова опускается в жутком смущении. – Я не знаю, что сказать. – Можешь просто меня обнять. Или поцеловать. Ему не послышалось? – Да, можешь. – Хёнгу отвечает на немой вопрос, возникший на чужом вытянутом лице. Уже через секунду внутренности взрываются роем белых мотыльков. Они вылетают изо рта, сталкиваясь с другими, подобными себе. Вокруг невероятно жарко, хотя окно приоткрыто, а на подоконнике уже образовался иней. В голове одного Джин Ёнхуна всё наконец стало на свои места, запустив скрипучий механизм. Мотыльки - движущая сила.