Невеста полоза

      — Не ходи к лесу один, — строго наказывал брат. — Не ходи, унесёт тебя змий проклятый, вовек не сыщу.       — Не пойду, не пойду, — соглашался Союз. — Иди, Роська, я к вечеру картошки нажарю, каши сварю, супу. Иди, не кудахтай.       Россия заплетёт Союзу волосы в косу и уйдёт на сенокос. Союз подоет корову и отдаст её деревенскому пастуху, покормит свиней, наварит каши и убежит к лесу.       Рядом с лесом поле — цветочная благодать. Васильки, ромашки, подсолнухи по краям. Союз сплетёт из васильков венок, потом принесёт домой — брат в нём так красив, все девки деревенские засматриваются. Может, хоть женится.       В корзину Союз наберёт ромашек, будут стоять на столе, радовать глаз пару дней, пока Россия вновь на сенокос не уйдёт.       К концу августа Союз совсем осмелел — подошёл к самому краю леса — поискать грибов к грибовнице. Вдруг видит — змея тонкая между травами ползёт, да чудная какая — чёрная в алую полосу. Потом видит Союз — ещё змеи, и будто вся земля между соснами-берёзами ими выстлана.       Союз прижался спиной к белой коре, осторожно заглянул за дерево.       Сначала ничего не углядел.       Потом углядел, и дыхание спёрло.       Толстый змеиный хвост с серой чешуей меж деревьев струится, а вместо змеиной главы человеческий живот, женская грудь, бесстыже обнажённая, людское лицо, только глаза дикие, нечеловеческие, острые.       Союз прижался к дереву, глядя во все глаза. Рядом с голой девкой такой же обнажённый мужчина, его змеиный хвост алый, с белой полосой, он с серым хвостом девки переплетается, а потом вдруг их тела становятся близко-близко — Союзу не видно, он выглядывает сильнее и тут же ойкает — змея мелкая, чёрная, с алыми полосами, кусила, чертовка. Союз шикает на неё и смотрит — а девка змеиная с парнем уже такое творят! Хвосты их толстыми верёвками друг в друга обёрнуты, женская грудь к мужской прижата, а языки — странные, тонкие и длинные, змеиные, да не совсем, переплетены тесно, крепко, губы соприкасаются едва-едва, и тут же разъединяются.       Бесстыжие.       Опомнившись, Союз отпрянул, побежал домой, к брату.       — Опять шатался, — заругался брат, только прошёл в избу. Союз вздохнул виновато, но ничего не сказал. — Говорил тебе — не ходи, всё одно не слушаешь. Утащит змий, и поминай тебя как звали.       Союз понурил голову и принялся брату кашу накладывать.

*

      Ночью Союз с бока на бок на сеновале ворочается, всё уснуть не может, вспоминает, как бесстыже и сладко змеи страсти предавались. Чешется на ноге укус, а Союз его ногтями скребёт, и всё вертится. Глаз не сомкнуть.       Вдруг чувствует — ползёт что-то по руке, прямо в ладонь. Союз хвать и к лицу, а там та самая змейка — крохотная, с палец толщиной, а длиной с предплечье, чёрненькая с алыми узорами. Союз поднёс её к лицу ближе и рассмотрел в полутьме красные глазки-бусины.       — Царь зовёт вас к себе, — вдруг заговорила змея тонким человеческим голосом. Союз опешил.       — Какой царь? Куда зовёт?       — Vati мой, змеиный царь. К нему в лес. Я вас проведу, — змейка извернулась и куснула Союза в руку. Союз тут же её отпустил, и змея упала ему на живот. Она подняла голову и посмотрела на Союза своими красными бусинами. — Если откажитесь, я поползу к вашему брату, покусаю его, и он умрёт.       Союз схватил змею за тело двумя руками.       — А вот так не покусаешь, — сказал он.       — Не я, так Vati ещё кого-то подошлёт. Змей много, а ваш брат — один-одинёшенек.       — Чёрт с тобой, веди, — сдался Союз.

*

      Ночью лес был ещё страшнее, чем днём. Союз тихо пробирался по тропке, стараясь не упустить скользящую впереди красно-черную шкурку змеи.       Далеко его вела змея, Союз весь с ног сбился, уже перестал запоминать повороты, а извилистая тропка все не заканчивалась.       — Долго ещё? — спросил он тихо.       — Пришли, — ответил голос змеи, и глазам Союза предстала огромная поляна.       Он встал, как вкопанный. Повсюду, куда не кинь взгляд, были змеи — они покрывали стволы деревьев, они устилали землю, словно ковёр — большие и маленькие, длинные и короткие, тонкие и толстые, самых разных цветов — оранжевые, зеленые, серебристые, красные, чёрные. Глаза Союза разбежались, но тут клубок змей зашевелился, и в самом его центре оказалась самая большая, самая толстая и длинная змея. Её окрас был ало-чёрным, как и у проводницы Союза.       «Вот он, змеиный царь», — подумал Союз.       Змеи одним слитным движением расползлись по краям поляны, забрались на деревья, хотя там и так уже было тесно, и только самая большая змея осталась в центре.       А потом Союз раскрыл рот — змея внезапно стала увеличиваться в размерах, да так, что заняла одна единственная почти всю поляну, оплела своим толстым хвостом все окружные деревья, а вместо головы у неё выросло тело.       Альфа.       Союз сразу это почувствовал — у брата запах был столь же тёмным и насыщенным, но если Россия пах рожью и теплым солнцем, то альфа, который был сейчас перед Союзом, пах хвойным лесом и тьмой.       У него было сильное, выразительное тело, крупный квадратный подбородок с щетиной, прямой нос и выразительные губы. Глаза были алые-алые, как кровь, а вместо зрачков были нитки. Чёрные густые брови хмурились, а волосы… Чёрные волосы прямыми струями спускались до самой спины.       Змейка-сопроводительница Союза поползла по кольцам большого змея, потом забралась на его когтистую руку, обвилась вокруг кисти, и змеиный царь поднёс её к уху.       Змейка что-то нашипела ему, высовывая язык, а Союз стоял, ни жив ни мёртв — змеиный царь пристально глядел на него, не давая спокойно вдохнуть.       Наконец, царь отстранил змейку от своего уха, опустив руку.       — Это ты сегодня был у границ леса? — низким голосом спросил он. Союз вздрогнул, будто от морока очнулся.       — Ну, я, — ответил он.       — А змеиную свадьбу видел? — снова спросил король.       — Ну, видел, — смутившись, кивнул Союз. Ему не было страшно, совсем нет, но в голове так и вертелась колыбельная, которую пел ему старший брат, когда Союз не мог уснуть.       «Колдовства не буди-и-и… Отвернись, не гляди-и-и… Змей со змеицей женятся».       — Видел, значит, — кивнул сам себе змеиный царь, и прядь черных волос скользнула ему на лицо. Он казался задумчивым. — Ну-ка, подойди.       Союз посмотрел на землю, всю застланую змеиными кольцами.       — Не бойся, человек, — засмеялся змий. — Мне не будет больно.       Союз все ещё не выглядел уверенным.       — Можешь снять лапти, — прошелестел змий.       Союз послушно стянул лапти, потом, подумав, стянул онучи следом, оставшись босым, и только тогда неуверенно ступил на змеиные кольца.       Чешуя была тёплой и гладкой, как галька, а сам змеиный хвост — плоским. Союз поставил на него и вторую ногу, и тут же змеиные кольца вокруг него пришли в движение, обернулись вокруг ног. Не успел он и сделать вздоха, как тут же оказался перед лицом змеиного царя.       — Люди не должны видеть наши обряды, — змий протянул когтистую лапу и погладил Союза по щеке. — Это всегда заканчивается плохо, омега.       «Лиха не ведала, глаз от беды не прятала-а, — ласково пропел голос брата в голове. — Быть тебе, девица, нашей, сама виноватая-а».       — И что делать? — тихо спросил Союз. Змеиные кольца обернулись вокруг его ног и талии, а сердце сковало страхом.       А ведь Россия говорил — не ходи в лес. Но когда это Союз его слушал?       — Что делать? — прошелестел змий задумчиво и склонился к лицу Союза. — Что делать… Хм. Есть всего два выхода… Оба заканчиваются твоей смертью, но в первом случае она наступает несколько… Раньше. Вы, люди, так цепляетесь за крохи времени, которые называете жизнью, что я не сомневаюсь, что ты выберешь второй вариант. Однако, всё же озвучу, — змий поднял голову Союза за подбородок, надавив на горло когтями. Союз смотрел в его глаза, словно загипнотизированный, и не замечал, как змеиные кольца оплетают его всё сильнее. — Я могу убить тебя сейчас, и проблема решится сама собой.       — А второй… Выход? — прошептал Союз, сглотнув.       — А второй… — прошелестел змий, и в свете луны его лицо показалось по-настоящему ужасным. — Ты должен выйти замуж за кого-то из моих змей. У нас сейчас сезон случки — август и весь сентябрь. Проживёшь весь свой недолгий человеческий век, в лес бегая, а после смерти станешь одной из моих прекрасных змеек. Тебе пойдёт золотистый окрас, — змий запустил руку в волосы Союза, осторожно погладил растрёпанную пышную копну, с которой Союз никогда не мог сладить. — Ты согласен?       «Над поляною хма-а-арь… Там змеиный ждёт ца-арь. За него ты просватана», — нежно вывел голос брата.       — Согласен, да не совсем, — внезапно осмелев, ответил Союз. — Если свататься ты решил, то это к моему брату. Батя наш помер, а брат-то мой жив, вот с ним и говори.       «У-у-удержи меня-я-я, удержи меня… На шелко́ву постель уложи меня, — и голос России засмеялся, словно колокольчик. — Ты ласка-а-ай меня, ты ласкай меня, за-а водой одну не пускай меня-я…»       — Ты разве не хочешь выбрать сам? — прошелестел змий искушающе.       — Брат за меня в ответе, пусть он и выбирает, — храбро ответил Союз. — Он для меня всегда выберет только самое лучшее.       И змеи отпустили Союза, но лапти так и не вернули, вместо того подарив красные сапожки.

*

      «Ох, чего натворил ты», — качал головой брат, но в лес пошёл и Союза сосватал.       За змеиного царя. Союз стоял рядом с ним, ни жив ни мёртв, а брат смотрел на змеиных альф, как на коров, зубы скалил, и всё ему не нравилось.       — Этот хилый какой-то, — указывал он на того, что был помоложе. — Этот, — уже на следующего, — старик. Небось, до моего меньшенького два мужа уже было, а то и три. Нет уж. А этот, — кивнул он на третьего кандидата, — просто мне не нравится.       До этого Россия забраковал ещё пять.       — А кто же тебе нравится? — усмехнулся змеиный король с края поляны. Красно-чёрные кольца его хвоста обернулись вокруг всех деревьев поблизости, и уйти с поляны без его ведома не было никакой возможности.       — Ты, — прямо ответил Россия. — За тебя я своего брата отдам, за остальных — нет.       — Россия!.. — Союз схватился за сердце. Сейчас змеи обернутся вокруг их тел, сожмут крупные кольца и откусят головы. Союз не был к такому готов.       — Что же, будь по-твоему, — прошелестел змий и вдруг оказался у Союза за спиной. — Что думаешь, краса? Пойдёшь за меня замуж?       — А вот и пойду! — крикнул Союз. Змеиный смех был ему ответом.       — Хорошо, раз пойдёшь. А ты, — он перевёл взгляд на Россию. — Возьмёшь в жёны моего сына.       Маленькая, знакомая Союзу змейка сползла по руке царя, а потом увеличилась, превратившись в красивого, нежного омегу с чёрными волосами и красными глазами. Его хвост был не таким толстым, как у царя, но почти таким же длинным. Он тонко улыбался и был нежной копией царя. Союз бы не сказал, что он менее пугающий, чем его отец. Скорее наоборот.       — Коли он сам за меня пойдёт, возьму, — ответил Россия.       На том и порешили.

*

      Змеиный царь перебирает волосы Союза в своих длинных когтистых пальцах, нежно перекладывает пряди, вплетает ленты алые в косы толстые, и его губы иногда касаются шеи Союза, по загривку нежно пробегается длинный язык. Союз в кольцах царя как в коконе. Он держит в руках зеркальце, и любуется собой. Вскоре не будет у Союза его чудесных глаз, не будет языка, зато косы — косы останутся.       Деревенские шептались, косились — совсем не стареют Союз с братом. Как были красавцы, так и остались; Союз в девках до тридцати годков пробегал, Россия холостым остался до сорока, пока лес не забрал.       Ночь опустилась, окутала сосны. Свадьба началась.       

*

      Змеи повсюду. Союз обнажён. Змеиный царь склоняется к нему, ласково гладит по щеке.       — Не передумал, любовь моя?       — Нет.       «Пылью под пологом голос мне полоза слышится, — хихикает голос России. — Он зовёт меня вни-из… Родная, спусти-и-ись… Обниму в тридцать три кольца».