Шахматы без джокера

Некоторые вещи не менялись, и Франческо это радовало. Даже то, что Лоренцо перед новым годом традиционно впадал в легкое, но заразное сумасшествие, даже его любовь к печенью, гирляндам, омеле, дурацким играм и новогодним песням. Залог хорошего настроения был прост — и, в отличие от Пульчи, у которого это была фляжка с коньяком, секрет позитива Франческо был исключительно полезен для здоровья. По крайней мере, так шутил Лоренцо, потому что за год Джулиано почти отучил Франческо курить и по субботам вытаскивал на пробежку «за компанию». Франческо ворчал, но примерно триста шестьдесят пять раз в году поддавался на просящий взгляд Джулиано, чего бы тот ни хотел, — и ни разу не жалел, хотя никогда в этом не признавался. Так что очередной новый год он готовился встретить благостно, а пока традиционно объявил кухню запретной территорией и то шлепал Джулиано по руке или заднице, чтоб не таскал, то украдкой от самого себя подсовывал что-нибудь. — Джулиано, ты так растолстеешь, и Франческо тебя разлюбит, уйдет ко мне, красивому и стройному, — страдал на пороге Лоренцо. — Какой интерес садиться за стол, когда ты уже все попробовал?! — Лоренцо, просто возьми кусок вон той ветчины и заткнись! — Какой? Тут прошутто, панчетта, и... Франческо сам подцепил кусочек и сунул Лоренцо в рот, чтоб замолчал. Лоренцо немедленно всосал мясо — по ощущениям, вместе с пальцами. — Медичи! — Я нечаянно, очень вкусно! А еще можно?! — Джулиано, ты никогда не хотел стать единственным сыном? Все, я понял! А жаль! В этот раз Франческо выбирался из своего кухонного укрытия куда чаще и охотно целовался под омелой, несмотря на колкие комментарии «не надоело?» Ему не надоедало уже год и, судя по всему, Джулиано тоже. И он даже не злился, почти совсем, по крайней мере, не всерьез, когда Джулиано случайно оказался под омелой с Сандро. Сандро потом смотрел на Франческо пугливо, а Джулиано только ухмыльнулся. Франческо никогда не любил играть на чужих нервах и не собирался отвечать тем же — особенно с учетом, что Джулиано оказался очень ревнив, Франческо это удивляло и втайне льстило. Но потерянная от счастья бдительность уже в середине вечера аукнулась смеющимся Лоренцо, прижавшим его к косяку. — Франческо, ты знаешь правила! Франческо вдруг ощутил, что краснеет, беспомощно глянул на Джулиано, но тот не торопился спасать. — Франческо, Джулиано не настолько жадный! — подмигнул Лоренцо. — Можно же, да?! Джулиано рассмеялся и развел руками, Франческо смирился и повернул к себе голову Лоренцо. Этот опыт было не пропить. Франческо твердо знал, кого из братьев Медичи он любит и хочет, но целоваться с Лоренцо было все равно что выпить залпом бокал отличного вина — и захотеть распробовать получше. Франческо опомнился, когда кто-то рядом присвистнул. Лоренцо тоже перевел дыхание и улыбнулся; губы у него сейчас были влажные, глаза темные. Франческо кое-как отшутился и спрятался в дальний угол гостиной. Джулиано подобрался к нему, обнял и положил голову на плечо. Минут через десять и Франческо наконец показалось, что ничего особенного — для праздника — не произошло. Зато он вспомнил, что пора разжигать костер для обещанного мяса на углях. Джулиано пошел с ним и помогал раздувать огонь над поленьями. Было темно, только костер взметался над вкопанной в землю железной чашей яркими языками. От него было тепло, Джулиано даже снял свитер. — Иди ко мне, — Франческо обнял его, согревая. От огня волосы Джулиано играли рыжими бликами, а лицо — румянцем. — Франческо, — Джулиано пытливо заглянул в глаза, — а если б я тебя не поцеловал, ты бы стал встречаться с Лоренцо? — То есть?! — опешил Франческо. — С чего ты взял? И кстати, это я тебя поцеловал! — Это не считается, я спал, — отмахнулся Джулиано. — А Лоренцо, ну ты ему нравишься. И мне казалось, он тебе тоже. Франческо отвернулся поворошить поленья и порадовался, что жар от огня обжигает лицо, маскируя смущение. — А ты что, не ревнуешь? — осторожно поинтересовался он. — Это же Лоренцо, — Джулиано пожал плечами. — Ну то есть если бы ты действительно начал с ним встречаться, я бы очень расстроился! И ему много кто нравится, а я люблю тебя, а не еще кого-то! К Лоренцо я не ревную. Но это не значит, что все можно! — Джулиано засмеялся. — Медичи, — вздохнул Франческо. — Иногда мне кажется, что самый нормальный здесь я. Квинтэссенцией вечера, конечно, стала игра в бутылочку после ужина — даже странно, что в прошлом году обошлось без нее. Концентрация вина, счастья и предвкушения нового года уже была достаточной, чтобы на все махнуть рукой, и Франческо вполне уверенно поцеловал Сандро. Тот на этот раз не пугался и не пытался сбежать, и поцелуй оказался вполне приятным. Еще Франческо подметил, как слегка смутился и просиял Анджело, когда ему выпало целоваться с Лоренцо и рассмеялся, когда Лоренцо расцеловал Джулиано в обе щеки, а Джулиано в ответ звонко чмокнул его. И для разнообразия Франческо отдал инициативу Лоренцо в очередном поцелуе, а потом порадовался неяркому свету, скрывавшему реакцию в штанах. От бесчисленных поцелуев до одурения и хохота все наконец выдохлись и начали расползаться спать. У Франческо слегка кружилась голова, но он пошел проверить, все ли убрано на кухне. Джулиано усердно мешал, обнимая и прижимаясь со спины. Однако кухня — святое место, Франческо категорически отказывался здесь трахаться, поэтому они кое-как, стараясь одновременно продолжать и не шуметь, добрались до спальни. Там было темно, как и в прошлом году. Но Франческо теперь намного лучше знал, как превратить Джулиано в лужицу удовольствия и умереть от восторга самому, поэтому немедленно расстегнул его джинсы. Джулиано полез целоваться с удвоенным пылом, прижимаясь, а Франческо запустил сразу обе ладони под белье, сминая эту прекрасную, горячую, упругую задницу. — Медичи, ты как всегда, — жарко прошептал он. — Придется поучить тебя терпению — Кто бы говорил! — Джулиано демонстративно прижал ладонь к его паху и прикусил нижнюю губу, пользуясь моментом, вытряхнул его из футболки, а сам разделся до трусов. Франческо потянул его к кровати, уронил и придавил собой. Джулиано сладко ахнул, а сбоку вдруг послышалось: — Воу-воу-воу, вот это зрелище! — Лоренцо, что ты здесь делаешь?! — Сплю! Это вообще-то и моя спальня! — А почему не в маленькой?! — А меня об этом кто-нибудь сегодня попросил?! — Я забыл! — признался Джулиано. Франческо хотелось спрятаться под кровать, пока братья ругались, и одновременно страшно хотелось вообще. — И что, мне сейчас уходить в маленькую спальню, на эту ужасную кровать? — весело и жалобно попросил Лоренцо. — Франческо, как ты на ней спал столько лет?! Можно я завернусь в одеяло и даже не буду подглядывать и подслушивать?! — Врешь, — фыркнул Джулиано, а Франческо не знал, куда деть руки, член, глаза и всего себя. — Вру, — легко согласился Лоренцо. — Одним глазом буду! Все-таки вы вместе охуенные, — он вздохнул. — Лоренцо, — Джулиано переспросил после короткой, еле заметной паузы, и каким-то другим голосом, — ты серьезно? — Ты сам знаешь, — голос Лоренцо тоже изменился. — Но это зависит от Франческо. — Вы о чем вообще? — Франческо хлопал глазами в темноте и не мог понять, что происходит, а в то, о чем догадывался, точно так же не мог поверить и даже подумать об этом всерьез. — Франческо, тебя, кажется, очень интересовало, что здесь было в позапрошлом году, — тихо рассмеялся Лоренцо. — Можем продолжить от того, на чем остановились. Если ты согласен. Франческо глотнул воздух, пытаясь вернуть дар речи, одновременно возмущенный и изумленный. Чего уж там — от Джулиано, который все еще прижимался к нему всем телом, бесполезно было скрывать, как еще больше налился и вздрогнул член. Франческо не позволял себе думать о постели с Лоренцо всерьез, не променял бы Джулиано на него, но Лоренцо слишком часто дразнил, мелькал рядом. Слишком хорошо целовался. Слишком был хорош. — Джулиано, — наконец сдавленно позвал он. — Если что, я не согласен ни на кого другого больше, — тихо ответил Джулиано. — Просто Лоренцо, это... Я люблю тебя и люблю его, хотя все-таки по-разному, — он рассмеялся. — Так что как ты решишь, выставлять его отсюда или нет. — Извращенцы, — проворчал Франческо, падая на спину и сгорая от смущения и возбуждения, что Джулиано уже точно знает его ответ. Голова шла кругом, а со стороны Лоренцо зашуршала постель. — Франческо, тебе претит сама идея втроем, или тебе не нравлюсь я? — мягкий, лукавый голос Лоренцо звучал теперь совсем близко. — Хотя мне так не казалось. — Мне не нравится быть снизу, если что, — пробурчал Франческо. — Джулиано, а я подозревал, что ты не любишь ведущие позиции! — немедленно расхохотался Лоренцо. — А возмущения-то было! — Лоренцо! — предупреждающе рявкнул Джулиано. — Кто бы говорил! — А я и не скрываю, что мне нравится разносторонний подход, — Лоренцо придвинулся совсем близко и наклонился поцеловать, но Франческо подсунул ладонь между их лицами. — Сначала расскажи наконец, что было тогда! Откуда продолжать! — Мне тоже очень интересно, — Джулиано придвинулся со своей стороны. — Как я уже говорил, девушка почти сразу уснула, — Лоренцо очень легко, чуть-чуть щекотно коснулся лица Франческо, потом плеча и груди. Франческо задержал дыхание. — Мы лежали здесь и целовались, — Лоренцо наклонился и так же легко тронул губами рот, — и ты говорил, что без Джулиано все совсем не так. — Господи! — Франческо простонал и закрыл рукой лицо, а Джулиано воодушевился: — Правда?! — Чистейшая. Но потом согласился, что я тоже ничего, — Лоренцо фыркнул, отнял руку Франческо от лица и поцеловал по-настоящему. Франческо закрыл глаза, хотя все равно было темно, и ответил так, как давно хотел, особенно когда Лоренцо поддавался и уступал — чтобы тут же перехватить инициативу. Занятый ощущениями, он не сразу понял, кто именно стаскивает с него джинсы, а потом понял, что тянут с двух сторон, и еле подавил стон возбуждения. Собственно, это и мешало снять — одежда цеплялась за член. — А дальше что?! — нервно потребовал Франческо. — Дальше ты решил доказать, что ты сам тоже ничего, и сделать со мной что-нибудь хорошее, например, минет. Я на всякий случай спросил, умеешь ли ты. Джулиано, не толкайся, я беспокоился о твоих интересах! А ты на меня потом еще месяц злился! — О моих, как же, — усмехнулся Джулиано. — Может, я до сих пор злюсь! — Потом, Франческо, ты очень обиделся, что я засомневался, и немедленно начал доказывать, что умеешь. Франческо застонал от стыда, перевернулся и уткнулся лицом в подушку. Джулиано хрюкал от смеха и гладил его спину. — Но поскольку ты был очень пьян, в общем, это была не лучшая идея. Франческо, я в тебя верю, я же сказал, ты был пьян! — Лоренцо над ним смеялся, и Франческо теперь отчетливо ощущал, как его поглаживают с двух сторон. Между прочим, это очень мешало лежать спокойно. — Чтобы ты так не переживал: я хотел показать, как это делать лучше, но тоже был не в том состоянии, — дыхание Лоренцо горячо и щекотно задело ухо. Франческо перевернулся, обхватил его за шею и поцеловал, чтобы тот не продолжал. — И все?! Начал, так заканчивай! — потребовал Джулиано. — А вот теперь почти все. Дальше мы просто лениво подрочили друг другу. Честно-честно! Так что, Франческо, ты можешь продолжать откуда захочешь! Франческо смеялся, но чувствовал себя все еще очень неловко. Он хотел, и его хотели, но какой-то барьер все еще сдерживал, так что от неутоленного желания впору было взвыть. Он неуверенно потянулся обнять Лоренцо, огладил вдоль спины. По сравнению с Джулиано Лоренцо казался худым, хотя просто был не таким мускулистым и спортивным. Но зато был гибким: Франческо смелее провел вдоль ребер, к бедру — Лоренцо изогнулся, лежа на боку, и под ладонью Франческо оказался гладкий, твердый член. — Франческо, расслабься, — Лоренцо притянул его к себе. — Нет-нет, продолжай, гладь. Ты мне правда нравишься и я не верю, что ты этого не знал. Нравишься как человек, друг, как парень, достаточно сильно, чтоб я тебя хотел, но недостаточно, — Лоренцо фыркнул, — чтобы это потом помешало мне радоваться жизни. Так что расслабься. Представь, как будто это прекрасный новогодний сон! Лоренцо шептал мягко, ласково, с перерывами на вздохи; касался губами уха и прикасался к Франческо тут и там, будто изучал его тело. Джулиано молча целовал шею и плечи так, что по спине то и дело пробегали мурашки, и все больше хотелось потеряться в этой двойной ласке. — Не сон, — Франческо нажал на плечи Лоренцо, опрокидывая на спину, и накрыл собой. — А твой день рождения. Так что с меня подарок! Стоило подмять Лоренцо, как возбуждение захлестнуло с новой силой. Франческо любил так делать, и Джулиано от этого мгновенно плавился. Но прижать вот так Лоренцо, придавить собой, — это было нечто по-особому жаркое. Франческо прижался бедрами, поймал ответное непроизвольное движение и поцеловал без всяких сомнений. Лоренцо выгнул шею, и Франческо сдавил зубами кожу на кадыке; поймал руки и прижал запястьями к постели. — Ого! — Лоренцо рассмеялся и выгнулся под ним, обхватил ногами. Они были разные. Совсем разные. Лоренцо дразнил каждым движением и вздохом, иллюзией покорности, и это так же сводило с ума, как горящий желанием Джулиано. — Что мы как мыши в норе? Может, хоть какой-нибудь свет? — напомнил о себе Джулиано. — Включи гирлянду, что ли, — усмехнулся Франческо. Джулиано включил и наклонился над ними обоими, прижался сбоку со спины — практически вжимал всем своим весом в Лоренцо, а член упирался в бедро Франческо. И под собой Франческо теперь видел растрепанного Лоренцо с раскрытыми губами, всем видом взывавшего к поцелуям. Видел свежий красный след на шее, видел расширенные глаза. Сжимал его запястья и ощущал плотное объятие Джулиано. Показалось, что он сейчас кончит только от этого всего. Франческо коротким, жестким поцелуем впился в подставленные губы, сел и потянул за собой Лоренцо. — Мы же никуда не торопимся? — смущение исчезло, Франческо чувствовал, что ему сейчас дадут сделать все, и это было охрененно. — Никуда, — Лоренцо вздрогнул, когда Франческо провел по его груди, а сам как бы случайно гладил бедро все ближе к паху. Франческо повернул голову и позвал: — Джулиано, иди сюда. Целоваться с Джулиано сразу после Лоренцо было странно и сладко, так сладко. Франческо взглянул на Лоренцо и поймал его жадный, горящий взгляд, успел увидеть почти невольное движение навстречу и прищурился. — Почему мне кажется, что вы когда-нибудь целовались? Джулиано? — Давно, — пробурчал покрасневший Джулиано. — Не так уж давно, если посчитать, — усмехнулся Лоренцо. — Джулиано очень смущался, что хочет целоваться с теми, кто ему нравится, но не умеет! — И все? — И на Новый год. Иногда, — осторожно добавил Лоренцо. Франческо кивнул. Раньше он возмутился бы, но последний год сильно расширил горизонты его восприимчивости. — Лоренцо, иди к нам. Франческо сам не верил, что это сказал. Главное было не останавливаться и не задумываться, и Лоренцо не тормозил ни секунды — придвинулся, обнял обоих и провел языком по губам Франческо. И по губам Джулиано тоже — они были очень близко, втроем. Франческо ощутил, как Джулиано вздрогнул и вздохнул; обнял его крепче одной рукой и прихватил губу Лоренцо. Франческо никогда не хотел и даже не думал о том, чтобы поцеловать Гульельмо, но Медичи — Медичи были... Другие. Никогда не спал ни с кем втроем, если не считать той ночи с Лоренцо — то ли стеснялся, то ли брезговал, то ли еще почему-то И даже не целовался никогда так, как сейчас, по крайней мере, в здравом уме — хотя эта самая здравость стремительно терялась. Франческо отстранился, не прекращая обнимать. Джулиано и Лоренцо одновременно повернули к нему головы, и Франческо кивнул. — Я не против. Они целовались не спеша. Франческо не знал, как он сам выглядит со стороны, но в этом поцелуе не было жадности, была только нежность и ласка. Франческо так хорошо знал, как Джулиано всегда сначала торопится взять напором и тает, если его повести, — Лоренцо тоже так умел. Но в том, как руки Лоренцо гладили плечи Джулиано, была еще и бережность. Франческо наклонился и поцеловал Лоренцо в шею сзади. Огладил, обнял со спины и всей ладонью обнял его член. Лоренцо застонал, не прекращая целоваться, прижался спиной. — Франческо, продолжай, пожалуйста, — торопливо попросил Лоренцо, едва он остановился. — Ложись. Я тебе кое-что должен, — усмехнулся Франческо. Лоренцо лег, опираясь на локти, смотрел с нетерпением и интересом. Франческо быстро поцеловал Джулиано и тоже лег, но чуть пониже: рисовать языком круги и волны на впалом животе Лоренцо, медленно спускаться ниже, пока он сгребает кулаками простыню. Франческо охнул от неожиданности, когда заскучавший Джулиано нажал на его бедро и решительно взял в рот член. Настроение помедлить испарилось — член Лоренцо подрагивал перед его лицом, темно покрасневший, налившийся, и Франческо твердо намеревался взять реванш. Франческо очень старался потянуть удовольствие во всех смыслах, но Джулиано умел и любил сводить его с ума. Франческо только стонал и тоже сжимал губы, зная, как его стоны отдаются сейчас вибрацией в горле. Джулиано громко стонал и вскрикивал, когда ему было хорошо. Но у Лоренцо способность болтать не зависела вообще ни от чего. — О Боже да, еще, ооо, Франческо, я всегда знал, что ты охуенный... — Не настолько, если ты все еще не заткнулся, — проворчал Франческо, приподнявшись. Лоренцо смотрел на него, раскрасневшийся, как будто пьяный, невозможно красивый, и улыбался: — А я вообще талантливый! Сейчас увидишь, насколько! Джулиано, ты же поделишься, да?! Франческо даже зажмурился. В самых жарких снах ему не снился такой минет. Судя по тому, как Лоренцо целовался, его минеты должны были быть охренительны, но когда сразу два горячих мокрых языка скользили по стволу, когда стоны сливались со звуками поцелуев... Теперь он сгребал ткань под ладонями и все-таки приоткрыл глаза увидеть то, что теперь не забудет уже никогда. — Лоренцо, — хрипло, почти с мукой позвал Франческо, — Джулиано, хватит, иначе... — Мы же никуда не торопимся? — легкомысленно пробормотал Лоренцо и волной прошелся языком по члену. Франческо тряхнуло, и когда Джулиано сжал его бедро, он закричал. Когда Франческо проморгался и осознал, на каком он свете, тело еще было неподъемным. К мокрой спине прилипла простыня, где-то в горле бился пульс, и трудно было осознать, где он вообще, после такого оргазма. Он кое-как повернул голову. Лоренцо и Джулиано лежали рядом — лениво целовались, легко прикасаясь губами к лицам, и так же легко ласкали друг друга. Джулиано встретил его взгляд, улыбнулся и приподнялся. — Мне, чтоб заставить тебя кричать, приходится подольше стараться! — ревниво заметил он. — Учись у старших! — Лоренцо засмеялся и взъерошил ему волосы. Джулиано обиженно фыркнул, и Франческо притянул его к себе, поцеловал пересохшими губами и прошептал в самое ухо: — Я тебя обожаю. — Я у Пульчи научился одной очень полезной вещи, — Лоренцо свесился вниз. — Бутылка под кроватью никогда не бывает лишней! А лучше две! Франческо жадно выхлебал сначала треть бутылки воды, потом столько же вина прямо из горла, выдохнул, сел и поцеловал Лоренцо. — Вообще-то это я тебе собирался сделать хорошо в подарок, — спохватился он. — А ты уже, — улыбнулся Лоренцо. — Я очень хотел чего-то такого. И вообще, увидеть тебя таким и не только видеть... — Извращенец, — Франческо отвел взгляд. — Но это правда было... — Я знаю, — Лоренцо легонько толкнул его в бок. — И я очень даже за, если ты мне сделаешь хорошо еще как-нибудь! Джулиано, я же не сказал, что только мне! Франческо засмеялся и снова упал на спину, потянув их обоих на себя за руки. Их тепло, тяжесть, их открытое желание, — Франческо все еще не очень понимал, что вообще происходит, но хотел, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Джулиано и Лоренцо целовали его с двух сторон и прижимались, а Франческо отвечал на поцелуи, когда мог, и ласкал их. Джулиано всегда охотно сдавался напору и особенно любил, когда Франческо срывало крышу. Лоренцо, если его прижать покрепче, ускользал и дразнил заново, — но реагировал более чутко. Джулиано, чтоб он стал таким, надо было распалить, настроить, а Лоренцо настраивался сам. Как в разговоре. Франческо сто раз видел, как он естественно, как будто без усилий, подстраивается под собеседника, и сам сто раз на это попадался. В постели Лоренцо был таким же, как в жизни, и теперь это не бесило. Особенно когда стоило погладить ягодицы , и Лоренцо изогнулся и прижался, быстро облизнул сосок Франческо и подул на кожу. Холодок пробежал мурашками, член ожил и приподнялся. — Можно? — Франческо все-таки спросил на всякий случай. — Нужно! — взмолился Лоренцо. — И поскорее! — А я предупреждал, что... — Франческо не договорил, часто задышал под руками Джулиано. — Джулиано, я на тебя надеюсь, — прошептал Лоренцо. — Смазку под кроватью держать ты тоже у Пульчи научился? — коротко фыркнул Франческо. — Нет, у Полициано, — Лоренцо рассмеялся и открыл тюбик. Целовать Джулиано, блаженствовать в его объятиях — и смотреть, как Лоренцо растягивает себя, оказалось лучше всякого афродизиака. Особенно когда Лоренцо поймал их взгляды и вдруг приостановился, покраснев. — Что? — он смущенно, чего Франческо почти никогда не видел, улыбнулся. — Знаешь, я никогда еще так не делал при младшем брате! — Я не смотрю! — Джулиано уткнулся во Франческо и вздрагивал плечами от смеха. Лоренцо погладил Джулиано по спине и протянул руку. — Франческо? Сердце заколотилось, когда Франческо наклонился поцеловать. Лоренцо был теперь непривычно податливым, запрокинул голову, раздвинул ноги, стоило лишь слегка нажать, — и все равно, если заглянуть в сумасшедшие сейчас глаза, в них было что-то больше и глубже, что подсказывало: эта податливость временная. Франческо сейчас было не до сложных осмыслений. Лоренцо Медичи хотел его и лежал практически под ним, и это было бы горячей тайной мечтой, если б не было жаркой реальностью. Он не знал, давно ли у Лоренцо был такой секс, и осторожно надавил на отверстие двумя пальцами — они проникли легко, Лоренцо немедленно выгнулся и ухватился за Франческо так, что должны были остаться следы. — Франческо, не тяни, пожалуйста! Франческо уперся головкой в отверстие, вытянулся, как мог, подцепил подбородок Лоренцо, поймал его взгляд и ухмыльнулся: — Это не тебе сейчас решать, — и толкнулся вперед. Глаза Лоренцо вспыхнули восторгом, и он застонал сначала блаженно, потом жалобно, когда Франческо вошел только до середины и качнулся назад: для члена было все равно туго, а секс через силу Франческо никогда не понимал. Лоренцо лихорадочно кусал и облизывал губы, Франческо тоже прикусил свои, когда снова толкнулся: гладко, жарко, скользко, туго, — Лоренцо хотелось трахать членом, пальцами, сверху, снизу, со всей силы, неторопливо, лишь бы брать и захлебываться своим и чужим возбуждением. Франческо замер, пережидая, пока Лоренцо расслабится, спохватился и позвал: — Джулиано, — и кивнул на разметавшегося Лоренцо. Лоренцо теперь целовался с Джулиано неистово, весь вздрагивал, и Франческо толкнулся до конца. И снова, сразу на всю длину, и еще, пока от его толчков Лоренцо не начал стонать на каждое движение. Джулиано, тоже весь раскрасневшийся, приподнялся и обнял Франческо со спины. — Можно я так, — жарко прошептал он. — Да, да, — Франческо даже не понял толком, о чем его спрашивают, пока Джулиано не потерся членом сзади. Франческо оказался теперь зажат между ними, снизу его сжимал руками, ногами, бедрами Лоренцо, — сжимал его член всем собой, тянулся целовать и вскидывался, — а сверху обнимал Джулиано, тяжелый и горячий, и твердым горячим членом терся между ягодиц, между бедер. Непривычно, жарко, так, как Франческо никогда не представлял и теперь только жмурился. — Франческо, — позвал-выдохнул Лоренцо. Франческо открыл глаза — и провалился сразу, с размаха, во встречный взгляд Лоренцо. Вжался в его тело под толчками Джулиано, застонал, и его стон слился с другими, смешался со звуками шлепков тел друг о друга, с неровными, тяжелыми выдохами. Джулиано кончил первым, Франческо невольно прогнулся, когда между ягодиц горячо потекло, а Лоренцо под ним ахнул, еще шире распахнул глаза и содрогнулся. Франческо догадался наконец обхватить его член всей ладонью, и когда Лоренцо на пике сжался, кончил следом. Франческо ничего не мог и не хотел сейчас, ни шевелиться, ни говорить, хотя было жарко и тесно лежать. Все еще было до головокружения хорошо. И — Франческо с некоторым страхом даже осознал — мало! Уже хотелось повторить, распробовать и попробовать еще, но тело после двух таких оргазмов не отзывалось никак. Кажется, в первый раз в жизни Франческо не сомневался в том, чего хотел Лоренцо, как и в том, что сам хотел того же. И это было охуенно. И неожиданно цепкие объятия Джулиано... Щеки слегка потеплели. Они ни разу не заговаривали о смене позиций, было и так замечательно, Франческо ничего не хотел менять и только здесь и сейчас осознал, что у Джулиано могут быть и другие желания. Не то чтобы он был принципиально против, но это надо было осознать. Франческо вздохнул и поднял голову. Джулиано пошевелился рядом, улыбнулся ему и потыкал в плечо Лоренцо. — Лоренцо, а Пульчи тебя не учил, что бутылки надо сразу брать с запасом, чтобы потом не бегать? Франческо от неожиданности хрипло, кашляя, расхохотался, и Лоренцо тоже хохотал, не открывая глаз. — Он меня учил, что младшие братья существуют для того, чтоб было кого послать, — Лоренцо лениво потянулся и положил голову на плечо Франческо. — Он же сам младший! — Вот именно. Джулиано, ты из нас самый здоровый. — Мне иногда кажется, что и самый умный, — вздохнул Джулиано, сполз с кровати и нырнул в шкаф. — О Боже да, — Лоренцо выхватил у него из рук воду. Франческо тоже напился, жадно глотая и проливая, и упал на кровать. Джулиано лег рядом, Франческо подгреб его к себе и обнял. Разум потихоньку включался, осознавал все и требовал перезагрузки для новой картины мира. К счастью, Джулиано лежал молча, а Лоренцо лег с другой стороны и тоже притих. *** Франческо еще не проснулся до конца, но где-то в доме скрипнули двери и послышались шаги. Потом кто-то быстро метнулся от кровати к двери, щелкнул замком и упал обратно — просыпаясь, Франческо сообразил, что упал со стороны Лоренцо. И вовремя. Как будто не прошло и трех минут, а дверь подергали, потом постучали. — Лоренцо! Ты там? — Анджело, изыди, мы спим, — хриплым громким шепотом прошипел Джулиано. — Ой, извини, мы тут Лоренцо потеряли, — Анджело ушел, а Франческо наконец сообразил, что они с Джулиано вчера так и не заперли дверь и что на месте Анджело мог быть Гульельмо. Или Бьянка. У Джулиано, как обычно, алели спросонья как будто надутые губы, а под глазами обрисовывались легкие круги. На себя Франческо вообще не любил смотреть, а по утрам особенно, и перевел взгляд. У Лоренцо тоже синие круги оттеняли глаза, но улыбался он блаженно и смотрел на Франческо весело и светло. — Франческо, это был самый оригинальный подарок в моей жизни. И мне очень, очень понравилось! Франческо просто ненавидел свою неспособность что-то сказать в таких ситуациях, да хоть просто признаться, как охуенно было ему самому. Только с Джулиано его порой пробивал словесный поток обожания, но не сейчас. Он чувствовал, что краснеет, и просто наклонился поцеловать, надеясь, что так получится лучше. Или хоть как-нибудь. — А мне спасибо?! — потребовал Джулиано. — Вообще-то при моем участии! — О да, без тебя вообще никак, — засмеялся Лоренцо. — Надо вставать, — Франческо сел и запустил пальцы в волосы. — Если они потеряли тебя, значит, скоро начнут искать меня. То есть еду. На самом деле хотелось не вставать, а валяться и целоваться. С Джулиано. Или с Лоренцо. Или с обоими. Хотелось — и в то же время было не по себе, и еще хотелось отсрочить момент выхода из комнаты. Франческо встал, с отвращением посмотрел на джинсы, но увы, до душа еще надо было дойти. — Джулиано, так и быть, ты первый в душ, — вдруг улыбнулся Лоренцо. — Да неужели, — Джулиано взглянул на него и, видимо, уловил какой-то телепатический сигнал, потому что выдернул из-под Лоренцо простыню, завернулся в нее и вышел. — Франческо, запри дверь, пожалуйста, — попросил Лоренцо. — И иди сюда. — Вот постучится сейчас снова кто-нибудь, а мы тут вдвоем, — нервно ухмыльнулся Франческо и сел на кровать. — Ну и пусть, — Лоренцо тоже сел, придвинулся к нему и положил руку на плечо. — Ты охуенный. Я это всегда знал. Лоренцо улыбнулся просто, без лукавства, и Франческо наконец смог улыбнуться в ответ. *** Больше всего Франческо не любил, когда что-то решали за него. Только Джулиано позволялось такое, и то потому, что Джулиано откровенно говорил, чего хочет, и так же откровенно делал то, что хотел. А то, что Франческо почти всегда соглашался, было уже его личным выбором, и он об этом не жалел. Но это касалось только Джулиано. Быть марионеткой в чужих замыслах — вот что Франческо терпеть не мог. И все равно время от времени попадался на удочку — особенно на удочку Медичи. На удочку Лоренцо Медичи. Так что время от времени, в особо мрачном настроении, Франческо только гадал, где и как Лоренцо его снова обошел. Приступы такой мрачности в последние годы случались редко, но приятнее не стали. С другой стороны, к тому, что впадать в хандру стало некогда, Лоренцо был причастен напрямую. Франческо встречался с Джулиано и дружил с Лоренцо, но если в этом уравнении поменять слагаемые местами, мало что изменилось бы. Хотя в гробу Франческо видел такие отношения, когда Лоренцо носился по всей Италии, проворачивал свои авантюры, попутно с кем-то встречался и расходился. Дружить с ним было если не спокойнее, то легче. Со скрипом, неохотно, но Франческо признавался себе, что без этой дурной кудрявой головы жизнь стала бы существенно скучнее и мрачнее. Вот только в дружбу не укладывались те вечера, когда Лоренцо порой заваливался к ним в гости и оставался ночевать. Вместе. С первого раза втроем все стало намного проще. Намного разнообразнее во всем и — удивительно — практически никак не повлияло на собственно их с Джулиано отношения, чего Франческо втайне все-таки опасался. И Франческо совсем не мешало, что в такие вечера привычное братское тепло между Лоренцо и Джулиано нагревалось до опасного градуса. Он просто принял это, как многое странное в Медичи, а слишком далеко они никогда не заходили. И только иногда Франческо скептически размышлял — верил ли сам Лоренцо в то, что это будет на один раз? Думал ли об этом Джулиано? Или он, Франческо, в очередной раз незаметно влип в очередную авантюру Медичи? Лезть с этим выяснением к Джулиано и все портить не хотелось, к Лоренцо было бесполезно. — Франческо, ты же играешь шахматы, а карты почему-то не любишь? — смеялся Лоренцо, лежа напротив него и глядя на шахматную доску. — Не люблю, — карты у Франческо ассоциировались с дядей. — А у тебя получилось бы. Ты жизнь воспринимаешь как покер. — То есть? — Это не я придумал, но как про тебя сказано. Ты играешь в шахматы, но уверен, что всегда у кого-то есть джокер. Так и живешь — с шахматами и без джокера. — Джулиано тоже не любит карты, — Франческо помрачнел. — Я просто знаю, что джокер всегда у Лоренцо, и не парюсь, — Джулиано засмеялся, сел рядом и обнял. — Лоренцо, не грузи. — Да я-то что, — Лоренцо двинул вперед ладью. — Франческо сам справляется! Франческо действительно загрузился и еле вытянул партию с минимальным необидным проигрышем, а потом думал. Лоренцо в этот раз у них не остался, но зато приснился ему в виде Джокера, в дурацком колпаке, немного даже пугающий. — Франческо, забей, — Джулиано разбудил его, чтоб не ворочался и не скрипел зубами во сне. — Все слушать, что Лоренцо говорит, рехнуться можно. — Ты всегда говорил, что я и так сумасшедший, — рассмеялся и вздохнул Франческо. — Ты же мне доверяешь? — Джулиано был рядом, теплый, крепкий, сильный, воплощение уверенности. — Конечно. — Потом научишься доверять Лоренцо и успокоишься. Он такой, как есть. Но он тебя тоже любит. Франческо фыркнул и зарылся в подушку. — Ну как умеет, — тоже фыркнул Джулиано. — Вот хочешь, я у него завтра спрошу, пусть сам скажет! — Не хочу! — Тогда точно спрошу! Франческо дернул на себя Джулиано, пытаясь подмять, но это было нелегко. Они повозились, вполсилы пиная и пихая друг друга, пока вольная борьба не перешла в невольные провокации. А потом злиться как-то расхотелось — по крайней мере, временно. Спустя несколько недель после той новогодней ночи они с Джулиано поговорили — Франческо не знал, кто из них при этом смущался и краснел сильнее, — и Джулиано признался, что хотел попробовать сверху. Франческо еще какое-то время укладывал в голове эту мысль, а потом они действительно попробовали к обоюдному удовольствию. Лоренцо, когда они проговорились, веселился и намекал, что тоже не прочь. Франческо рявкнул и демонстративно ушел курить. Спустя сигарету и еще пару затяжек он остыл, пожалел, что погорячился, и отправился готовить поздний ужин на троих. Момент спустили на тормозах, и Лоренцо — удивительно — ничего не брякнул, даже когда в следующий раз вместе Франческо оказался в середине, отдаваясь Джулиано. У Лоренцо всегда все было хорошо с эмпатией — в отличие от Франческо, которого природа этим качеством, кажется, вовсе обделила. Лоренцо отлично подстраивался под людей и чувствовал настроение, всегда был непредсказуемым и готовым к выходу за рамки, к приключениям и авантюрам. В постели все это делало его великолепным любовником — а в жизни бесило Франческо невероятно. Джулиано казался гордым и заносчивым, но насколько же с ним было проще! Все это Франческо обдумывал нечасто, но иногда мысли всплывали в самый неподходящий момент, например на городском празднике прекрасным теплым вечером, в толпе со всей Флоренции, со всеми родственниками, друзьями и знакомыми. Франческо был настроен на отличное времяпрепровождение; возможно, даже пойти на ужин к Медичи или утащить Джулиано и устроить какую-нибудь особую ночь. Он нашел братьев взглядом: Джулиано и Лоренцо стояли рядом, о чем-то переговаривались, а потом Лоренцо расцвел улыбкой и поспешил навстречу идущей к ним женщине. Конечно, Франческо знал Лукрецию Донати: возможно, одну из самых красивых женщин Флоренции. Давно и благополучно замужнюю. Но Франческо — и не только он — отлично помнил, что с Лоренцо у них был бурный роман. Или, может быть, продолжался. Франческо прищурился, разглядывая, как они смеются. Джулиано куда-то отошел и затерялся в толпе, Лоренцо и Лукрецию тоже все время загораживали, а в очередной раз, когда люди прошли, их на прежнем месте не оказалось. Возможно, Лоренцо просто предложил даме мороженого. Или кофе. Или... Франческо знал, хотя они это никогда не обсуждали специально, что Лоренцо ночует не только у них. Даже предполагать это было наивно — что такое раз в месяц, ну может, немного чаще. Следить, с кем и когда встречается, сходится и расходится Лоренцо, Франческо не видел ни смысла, ни интереса. И только теперь его неожиданно ущемило странно знакомое чувство, ноющее, неприятное. Даже Лоренцо мог влюбиться всерьез. И даже Лоренцо, если влюбится, может захотеть хранить верность. Джулиано это вряд ли как-то затронет, они с Лоренцо всегда были очень тесно привязаны друг к другу. В конце концов, они всегда останутся братьями. Друзей Лоренцо тоже вряд ли покинет — и что изменится, если Лоренцо перестанет у них ночевать? Или даже не перестанет, но будет спать отдельно? Если не будет этих жарких ночей, этих глаз Лоренцо, не будет его провокаций и шуток, не будет шахмат в постели — нет, шахматы, наверное, останутся, но это уже будет иначе, — не будет голого Лоренцо, шлепающего утром за кофе, не будет возможности вплести пальцы в кудри на его затылке... Франческо тряхнул головой и поморщился. Когда все это только началось — легко, как бы случайно — казалось, оно и прекратится так же, никого и ничего не задев. Франческо по-прежнему обожал Джулиано и не хотел даже думать, что будет, если Джулиано вдруг его разлюбит. Тут ничего не изменилось, но Франческо наконец опознал неприятное чувство: едкая ревность, какой он не испытывал уже больше года. Лоренцо неожиданно вынырнул из толпы один и совсем рядом. Франческо чуть не бегом догнал его. — Приезжай сегодня к нам? — Хорошо, — Лоренцо взглянул с легким удивлением и улыбнулся. — Франческо, а ты знаешь, что в первый раз меня сам пригласил? — Разве? Ну и что! — тут же огрызнулся он. — Не хочешь, не приезжай! — Хочу, хочу, — Лоренцо засмеялся. — Тогда еще полчаса, и можно смыться! Франческо кивнул и смылся сам; нашел Джулиано и шепнул: — Лоренцо сегодня приедет. — Хорошо. Что-то случилось? — Ничего. *** — Закажем пиццу? Франческо, или ты нас побалуешь? Франческо, ты что, на солнце перегрелся? — Джулиано и Лоренцо смеялись и тормошили его по дороге, оба веселые, оба такие красивые, что хоть зажмурься. Франческо отмалчивался до самого дома, но как только закрыли дверь, поймал Лоренцо в объятия и поцеловал. Прижал к себе, грудью к груди, ладонью на затылке, поцеловал в шею под подбородком и снова в губы, чтоб ни слова не успел сказать. — Воу, — наконец выдохнул Лоренцо, когда Франческо отпустил. Удивленный и веселый Джулиано смотрел на них, ожидая, что будет. — Франческо, если ты так от перегрева, надо чаще выводить тебя на солнце! — Давайте ужин потом, — глухо сказал Франческо: пальцы аж сводило от желания снова прижать к стене или к себе. Пиджак Лоренцо так и оставил где-то в коридоре. Дорогую, тонкую, полупрозрачную рубашку Франческо расстегнул сам, но только до середины — отвлекся на то, как просвечивали соски, припал целовать шею и грудь, в вырезе и через ткань. Лоренцо уже перестал смеяться, целовался с ним и с Джулиано. Когда Джулиано начал расстегивать ремень, Франческо мягко отвел его руки и попросил: — Можно сегодня я сам?! Джулиано кивнул, и Франческо торопливо дернул пряжку. Брюки Лоренцо очень шли, хотя ему все шло — подчеркивали все, что надо, и длинные ноги, и стройность. Но еще лучше было без них. Франческо подтолкнул его к постели, поцеловал колено и татуировку с инициалами Джулиано пониже, погладил член сквозь трусы, но тут Джулиано обнял со спины. — Франческо, может, ты сам разденешься? — Прости, — Франческо опомнился, обернулся и поцеловал Джулиано. Поцеловать Джулиано было как глоток воды, как веяние тишины посреди бури — чистое удовольствие без ревности, без злости и сомнений, блаженство уверенной любви. Франческо слегка пришел в себя, улыбнулся и снял свою рубашку. Лоренцо ждал на кровати, глядя c интересом; потянулся к Франческо и закинул ногу ему на бедро. — Может, я верхом? — Потом. Сейчас просто лежи, — сейчас Франческо хотел брать его и держать, сам контролировать весь процесс. Лоренцо всегда чутко реагировал на ласки, а Франческо сегодня не мог остановиться: целовал везде, пятнал поцелуями с ног до головы. С Джулиано так бывало часто, им обоим это нравилось, но на Лоренцо он инстинктивно редко оставлял следы. Ласкал и трахал пальцами, хотя давно мог взять, — но слишком хотел видеть, как Лоренцо изгибается и вздрагивает на грани оргазма. Джулиано лежал рядом и ласкал то его, но Лоренцо, и это хоть как-то успокаивало. Наконец Франческо дошел до точки кипения и закинул ноги Лоренцо себе на плечи. Член вошел легко, Лоренцо ахнул и сам подался навстречу. Джулиано смотрел жадно, большими круглыми глазами, и сглатывал. — Франческо, — Джулиано пришлось повторить и сжать плечо Франческо, чтоб его услышали, — можно... — Тебе все можно, — Франческо кивнул, потому что это так и было. И все-таки моргнул, когда Джулиано лег поперек и осторожно лизнул член Лоренцо. Лоренцо так делал пару раз — ласкал Джулиано ртом, пока Франческо его брал. Видеть это в тот момент было безумно горячо, а потом они об этом просто не говорили. Но Джулиано так раньше не делал. Лоренцо застонал громче, и Франческо толкнулся глубже. Смотрел на лохматую макушку Джулиано над пахом Лоренцо, на красные пятна засосов, на то, как входит в тело член — держал, толкался, целовал колени, брал под конец резко и размашисто. Как Лоренцо просил. Франческо дал себе кончить, только когда Лоренцо в последний раз простонал и раскинулся в изнеможении; согнул его ноги в коленях, навис, уронил голову и содрогался. В эти недолгие минуты Лоренцо принадлежал им. И ему, Франческо. — Франческо, — умоляюще позвал Джулиано; взлохмаченный, с блестящими глазами и очень яркими губами. — Да, — Франческо упал рядом с ним. Можно было просто помочь рукой, но Франческо, совсем запутавшись в смутных обрывках чувств, хотел сделать ему хорошо, очень хорошо, и потянулся взять в рот член. Долго не вышло, Джулиано был слишком заведен, а Франческо брал глубоко, как мог, и старался изо всех сил. И наконец тоже откинулся на спину, по диагонали через кровать, перепутавшись руками и ногами. Телу было хорошо, а душе — на редкость хреново. На какой-то миг Франческо даже захотел отмотать время назад, стереть память себе, Лоренцо, Джулиано, — вернуться к тому, когда они с Джулиано были вдвоем, и никогда, ни за что, не думать, что и как можно с Лоренцо. Если бы это было возможно. Но здесь и сейчас Франческо осознавал, как испугался одной мысли, что Лоренцо может оставить их. Его. Стать просто другом и братом. И это было очень хреново и немного страшно. Франческо не понимал, когда и как дружба с привилегиями успела превратиться в серьезную привязанность, и что теперь делать с собой? И с Лоренцо Медичи, с которым и дружить-то получалось кое-как? — Франческо, — Джулиано перевернулся, чтобы обнять его, — что все-таки случилось? — Почему обязательно что-то случилось?! — Франческо, я иногда дурак, конечно, но не настолько же, — укоризненно заметил Джулиано. — Мне все понравилось, если что, но мне тоже интересно, — Лоренцо приподнялся. Франческо сел боком к ним, зачесал пальцами волосы назад. Он почти отвык курить после секса, потому что ни Джулиано, ни Лоренцо это не нравилось, но сейчас очень хотелось. — Лоренцо, — все слова были не те, — ты же... Ты когда встречаешься с кем-то еще, ты... С кем-то одним или одной, или... Оба Медичи смотрели на него с абсолютно одинаковым удивлением — как близнецы. Потом лицо Лоренцо изменилось, Франческо почти видел, как где-то там внутри загорелись огоньки мыслей, и перевел взгляд на Джулиано. Но в этот раз, как нарочно, Джулиано оказался догадливее. Или успел лучше его узнать. — Франческо, по-моему, ты ревнуешь, — немедленно выдал он. — И не говори, что мне показалось! — Правда?! — Лоренцо оживился и улыбнулся. — Я покурить, — Франческо встал и очень быстро натянул джинсы. — Нет, я просто сегодня в последний раз курил утром и очень хочу. Франческо отгородился балконной дверью, достал зажигалку и глубоко затянулся. Было по-прежнему хреново, но паника сменилась чувством собственной обреченности; в голове было пусто, гулко и позванивало. Надо было поговорить с Лоренцо. И, наверное, с Джулиано. Как минимум на всякий случай извиниться, — но не сейчас. Франческо вдохнул дым и вдруг закашлялся, как подросток с первой сигаретой; отдышался, подумал и достал телефон, к счастью, лежавший в другом кармане джинсов. — Новелла? Привет. — О, Франческо, привет! — весело отозвалась Новелла. — Что случилось? — Почему обязательно что-то случилось?! — Потому что ты мне уже несколько месяцев не звонил, — усмехнулась Новелла. — Не считая поздравления с 8 марта и с днем рождения. — Прости, — Франческо действительно стало стыдно. Неужели действительно столько времени прошло? Раньше он болтал с Новеллой пару раз в месяц, да еще несколько раз они выбирались выпить кофе. — Ничего страшного. Я рада тебя слышать. Точно все в порядке? — Да, просто захотелось узнать, как у тебя дела. — Ты же лайкал мои посты, — поддразнила Новелла. — Или случайно? — Ничего подобного, — Франческо улыбнулся, хотя Новелла его не видела. — Я даже помню, что ты купила новые красные туфли, потому что твой Дож погрыз предыдущие! — И заперла на ключ, — засмеялась Новелла. — А у тебя что нового? — Стою на балконе. Курю, — честно ответил Франческо. — Думаю. — О чем? — О шахматах и покере. — То есть? — Один человек некоторое время назад сказал, что я — как шахматист, который уверен, что все вокруг играют в карты. И гадаю, у кого джокер в рукаве. — Я знаю только одного человека, который мог так сказать, — Новелла отозвалась после короткой паузы. Франческо только вздохнул и помолчал, слушая шорохи на фоне. — А что ты сейчас делаешь? — Цветы поливаю. Подсыпаю почву. — Ты же говорила, у тебя никак не растут. — Решила еще раз попробовать. Вдруг вырастут, — наверное, Новелла улыбалась. — Один, кажется, даже расцвести хочет. Потом пришлю тебе фото. — Спасибо, — Франческо подумал и повторил, — спасибо большое. — Да не за что. — Давай где-нибудь на следующей неделе попьем кофе. — Хорошо. Я напишу, когда у меня будет выходной. Лоренцо деликатно постучал по стеклу и заглянул, когда Франческо отнял трубку от уха. — Можно? Я тебе футболку принес. — Спасибо, — Франческо надел. Было не холодно, но от волнения пробегали мурашки. Лоренцо снова надел свою полупрозрачную, но не застегивал — и это, в общем, уже мало что меняло. — Я не помешал? — Нет. Я разговаривал с Новеллой. — Потрясающая женщина — Да. Я б на ней женился, но Джулиано не поймет. Лоренцо сделал такое лицо, что Франческо не выдержал и расхохотался. — Да шучу я, шучу! — Франческо, ну у тебя и шуточки иногда, — Лоренцо тоже рассмеялся. — Кто бы говорил. Сигарета давно закончилась, но Франческо не торопился выходить. Лоренцо тоже. — Ты не злишься на Джулиано? — чуть тише спросил он. — За что? — Франческо перебрал в голове последний час, отвел глаза и улыбнулся. — Нет. А ты? — Нет, конечно, — Лоренцо легко вздохнул и рассмеялся. — Джулиано трудно в чем-то отказать. — Да. — Иногда я жалею, что я не твой брат. Лоренцо зорко взглянул и медленно улыбнулся. — Знаешь, сейчас это прозвучало очень двусмысленно. — Знаю. Франческо поглядывал на Лоренцо краем глаза: тот как будто любовался вечерними огнями, разглядывая город. И даже сквозь рубашку уже проступали будущие синяки засосов. А еще их было много там, где не видно, — под брюками. — Извини, — Франческо тронул след на шее. — Я немного увлекся. Лоренцо повернул к нему голову, неторопливо повернулся весь и сделал шаг. Теперь они стояли нос к носу. Джулиано был чуть ниже, а с Лоренцо они были одного роста — глаза в глаза. Так же неторопливо Лоренцо положил руки ему на плечи. — Мне понравилось. Когда ты сам меня зовешь и когда увлекаешься. Лоренцо улыбался без привычной игривости. Тепло. Открыто. Так искренне, что Франческо задержал дыхание и попросил: — Не надо. Лоренцо отстранился, но рук с плеч не снял. И даже при той минимальной эмпатии, которую Франческо отпустила судьба, он ощутил пробежавший холодок. Вроде бы Лоренцо смотрел так же прозрачно и ясно, но что-то неуловимо изменилось. — Я не буду, если ты мне скажешь, почему тебе это не нравится. — Мне не не нравится, — Франческо прикусил язык и нахмурился. Надо было быть самим Лоренцо, чтобы мочь облечь в слова и пересказать все то, что ныло и стонало внутри: лучше будь таким, как обычно, лукавым и независимым, но не искренним и теплым, потому что в это так легко поверить! Так легко и так страшно. Или страшнее обмануться, не поверив? — Франческо Пацци, я тебя знаю много лет, — Лоренцо тоже помрачнел. — Да, ты не подарок. Но ты никогда не был трусом. — Ты меня плохо знаешь, — тяжело усмехнулся Франческо. — Может быть. Потому что у меня иногда ощущение, что я изо всех сил тяну дверь, чтобы она открылась. А ты с другой стороны изо всех сил тянешь на себя, чтобы закрыть. Я не хочу так. Или пусть она откроется сама, или... не надо, — Лоренцо сейчас совсем не улыбался ни глазами, ни губами, смотрел терпеливо и даже печально. — Надо же, а я думал, это твое любимое занятие, — пролезать в закрытые двери, — Франческо сказал и только потом понял, что сморозил; понял по тому, как Лоренцо вздрогнул, отодвинулся и взглянул почти враждебно. — Прости! — Франческо схватил его за руку. — Прости, я дурак. Я не хотел. — Вот я и говорю, — Лоренцо вздохнул, качнулся вперед и прислонился лбом ко лбу. — Когда ты боишься, ты начинаешь защищаться и злиться. — Я не умею нормально, — Франческо на всякий случай обнял его сам. — У меня никогда не получалось. — Но с Джулиано же получается? — Я сам не знаю, как. Я его очень люблю, — Франческо смутился и опустил глаза. — Я не прошу, чтобы ты меня любил так же сильно, как Джулиано, — Лоренцо погладил его по лицу и задержал ладонь. И, кажется, улыбался. — Достаточно, если хоть немножко. — Лоренцо, я прекрасно знаю, что бывает, если дать тебе «немножко», и как быстро это превращается во «все»! — Франческо не удержался и съязвил, но Лоренцо на этот раз рассмеялся: — Я буду над этим работать, сразу признаюсь! Франческо осторожно провел по его спине. — Если ты хочешь, чтобы я хоть немножко, — «любил» не выговорилось, — не надо шутить и троллить. Пожалуйста! — Что, совсем?! — Лоренцо так округлил глаза и сделал такое испуганное лицо, что Франческо невольно расхохотался. — Не совсем. — Я понял, — Лоренцо мягко привлек его еще ближе. — Кстати, я не ответил на твой вопрос, — Лоренцо приподнялся на цыпочки, поцеловал Франческо в висок и в скулу и заглянул в глаза. — Нет. Даже когда я с кем-то встречаюсь, такого, как с тобой и с Джулиано, у меня нет больше ни с кем. И все, что связано с вами, в моей жизни занимает особое место. И то, что связано с тобой, вне зависимости от Джулиано Мне это важно, потому что это ты. Франческо одновременно хотел провалиться и чувствовал себя польщенным просто неприлично — нельзя же было так умирать от облегчения и радости от нескольких фраз! Уголки губ подергивались, против воли расползаясь в улыбку. — Я просто не знаю, как еще тебе это сказать, чтобы ты услышал и поверил, — Лоренцо осторожно тронул его подбородок, чтобы поднять голову и поймать взгляд. Нельзя было не поцеловать, когда они стояли так близко, и Франческо поцеловал, упиваясь этим вкусом, неторопливым танцем языков. Его еще потряхивало, и Лоренцо оглаживал, придерживал. — Пойдем? Или еще нет? — спросил Лоренцо чуть погодя. — Пойдем, — Франческо вспомнил, что Джулиано там один и наверняка волнуется. Джулиано вскочил ему навстречу и обнял, горячо прошептал: — Извини, я зря сказал, что ты ревнуешь. — Это ты извини, — Франческо растекся в его объятиях, положил голову на плечо. — Джулиано, как же я тебя люблю, просто не могу. — Не знаю, как вы, а мне надо выпить, — Лоренцо достал из холодильника вино. — Кому еще налить? На кухонном диване втроем было тесновато, но они умещались. Франческо сидел, зажатый между Джулиано и Лоренцо, молча тянул вино, иногда бросая в рот орехи. Братья лениво болтали между собой, пересмеивались и обнимали его с двух сторон. И это все полностью устраивало Франческо. Он иногда поворачивал голову и поглядывал на Лоренцо, на его профиль или на кудри над шеей, если Лоренцо в это время поворачивал голову, — пока в очередной раз Лоренцо не повернулся к нему, и они не стукнулись лбами. — Дай поцелую, — смеялся Лоренцо и действительно поцеловал в лоб, а потом просто поцеловал. Джулиано влез на колени и потянулся целоваться тоже, и Франческо наконец было хорошо. Практически идеально. — Франческо, а ты все-таки подумай, я не только в минете хорош, — вкрадчиво прошептал Лоренцо. — Я же сказал! Лоренцо, тьфу на тебя, хватит ржать, ты обещал! — Прости, привычка! — Лоренцо хохотал и крепко обнимал его, не давая выбраться. — Ну тебя, — Франческо махнул рукой и зарылся пальцами в его волосы, а другой ладонью завладел Джулиано. Сейчас Франческо готов был подумать о разных возможностях постельных позиций. Потом. Когда-нибудь. *** Вроде бы ничего особенного после этого праздника и разговора на балконе не изменилось, но Лоренцо начал его трогать. Не так, как Джулиано, который вообще был жутко тактильным и очень любил висеть на Франческо или обнимать, прижиматься, прислоняться, садиться рядом. За год Франческо привык, а про себя с самого начала страшно тащился от этого. Лоренцо так не делал. Нет, он часто прикасался к собеседнику в разговоре, и к Франческо в том числе. Или мог приобнять, но так он поступал со всеми, от Боттичелли до хоть сколько-нибудь знакомых. Но большее Лоренцо себе позволял, только когда оставался у них ночевать. Когда вечер переходил непосредственно в соблазнение и секс — тогда они все давали себе волю. Теперь Лоренцо как будто наверстывал и прикасался при каждом удобном случае, и каждый этот случай оказывался провокационным. Если они играли в шахматы, Лоренцо не упускал случая погладить запястье, если передавал бокал, задевал кончиками пальцев. Если смотрели кино — поглаживал шею и спину, а то и целовал украдкой, и так далее, и так далее, а то и клал руку на задницу. Франческо шипел, но бесполезно. Это отвлекало, смущало, зачастую возбуждало и очень нравилось в самой глубине души. Франческо грозился, что назначит Лоренцо лимит прикосновений в день, но тот только смеялся. — Тебе не нравится? — Да не в этом дело! — Значит, нравится. Обнимать Джулиано при каждом удобном случае Франческо привык уже давно, и очень этого хотел с самого начала. А с Лоренцо в постели Франческо позволял себе все, что хотел, но вне ее как будто удерживал какой-то барьер. Барьер, который Лоренцо усердно разрушал изо дня в день. Франческо бесился иногда и наконец дошел до идеи отмщения. Долго ждать не пришлось. Лоренцо теперь являлся в гости часто, и при очередном визите Франческо подкараулил, когда он открыл окно и остановился посмотреть на город. Франческо положил ладони на его плечи и сжал. Лоренцо обернулся удивленно и заулыбался, подался ближе. Целоваться Франческо не планировал, но в общем не возражал. *** , — Можно? — Лоренцо стоял в дверях. — Заходи, раз пришел, — Франческо улыбнулся, и Лоренцо улыбнулся в ответ, понимая шутку. — Решил навестить, чтобы ты не скучал, — Лоренцо устроился на диванчике, пока Франческо варил кофе. Франческо повернул голову глянуть, но не ответил. Джулиано уехал на сборы только вчера и вернуться должен был даже не послезавтра, а без него Франческо всегда хандрил. Нет, он не сидел дома вечерами напролет, мог зайти к Гульельмо или даже к Медичи, но у себя его потом встречала тишина. С Лоренцо тишина исчезала, даже когда он молчал, слишком много жизни в нем кипело. Франческо глянул еще раз, как он сидит, вытянув свои длинные ноги, и поставил перед ним кофе. — Я тоже скучаю, — Лоренцо вздохнул и взял чашку. — Всегда. — Я знаю. Франческо не к месту вспомнил вдруг сказанное Джулиано ночью перед отъездом: — Не скучай без меня, ладно? — Джулиано потерся чуть-чуть колючей щекой и улыбнулся. — У тебя же остается Лоренцо. — Но он же не ты. — И не надо, — Джулиано внимательно, почти как Лоренцо, посмотрел. — Франческо, я не против. Ты понял? Мне совсем не надо, чтобы ты тут скучал один. — Джулиано, а ты правда совсем не ревнуешь? — не выдержал Франческо. — Очень ревную. Но не к Лоренцо. Знаешь, почему? — Джулиано улыбнулся. — Лоренцо очень красивый, и умный, и талантливый, это правда. Но я — это же я! Джулиано гордо поднял голову, и Франческо рассмеялся. Действительно, что можно что противопоставить этой великолепной самоуверенности Медичи? Лоренцо сейчас был не самоуверенным — немного задумчивым, немного грустным и сдержанным, не лез трогать и не спешил шутить. Франческо пересел к нему на диван и обнял. Лоренцо вздохнул глубоко и благодарно, поцеловал в уголок губ и прижался. — Останешься сегодня? — спросил Франческо. — Если не прогонишь, — Лоренцо улыбнулся. В тихом вечере не было ничего особенного, они не всегда втроем дурачились и шумели — иногда просто валялись или что-то смотрели. Иногда Франческо надо было заняться делами, а Лоренцо и Джулиано болтали на кухне, пока Лоренцо не приходил к нему рассказать про баланс work-life. Франческо посылал его, но потом приходил Джулиано, и работа сама собой сворачивалась. Лоренцо при нем никогда не занимался делами по вечерам — видимо, справлялся с ними в другое время, а когда приходил, со всем энтузиазмом отдыхал. Теперь Франческо не знал, чем заняться. Смотреть кино или телевизор настроения не было, болтать тоже. — Я поработаю с полчаса, ничего? — Конечно. Я пока почитаю. В тишине Франческо увлекся и спохватился только через час. Лоренцо действительно читал, лежа на животе. Франческо посмотрел на него внимательно. — Лоренцо, ты здоров? — Абсолютно. А что? — Ты за это время ни разу не подошел меня отвлекать, — Франческо неловко усмехнулся. — Не хотел мешать, — Лоренцо в ответ усмехнулся точно так же. Может, Франческо чему-то все-таки учился, а может, тоска по отсутствующему Джулиано обостряла чувства, и неожиданно он осознал: Лоренцо тоже было непривычно и неловко. Ни разу с тех пор, как начали спать вместе, они не оставались вдвоем, — всегда рядом был Джулиано. И теперь оба как будто слегка потерялись, отвыкнув быть друзьями и не научившись быть кем-то еще. — Я пойду что-нибудь приготовлю для поднятия настроения. Хочешь, можешь пойти со мной. — Для поднятия настроения? Что-то со стаканом коньяка внутри? — засмеялся Лоренцо и пошел следом. — Если тебе принципиален коньяк, могу предложить тирамису. Но это уже на завтрак, — Франческо остановился перед раскрытым холодильником. — Пусть будет на завтрак. А если у тебя останется лишний крем, ммм, возможно, у меня найдутся идеи! — Лоренцо послал кокетливый взгляд. — Чтоб тебя, — фыркнул Франческо, втайне радуясь. Такой Лоренцо был куда привычнее. — Ладно. Тирамису на утро и киш на сейчас. — Франческо, я тебя обожаю! Лоренцо так заявлял как минимум каждый Новый год и примерно каждый второй ужин на троих. Но ни разу еще при этом Франческо не становилось так приятно и при этом не хотелось залезть в холодильник поглубже. — Обожай вот тут, — он показал на стул подальше и закатал рукава. Лоренцо демонстративно послушно уселся и даже сложил руки на коленях, разглядывая его смеющимися глазами. Франческо хватило замесить тесто на киш, а потом он сунул его в холодильник и сердито навис над Лоренцо. — Ты издеваешься, что ли?! — Что?! Я сижу и не мешаю! — Ты на меня смотришь! Если ты что-то делаешь, а на тебя таращатся, у тебя что-то получится?! — Почему нет, — пожал плечами Лоренцо. — Пусть смотрят, мне не жалко. Главное, чтобы советов не давали! — Медичи, — Франческо махнул рукой и тоже заржал, вспомнив анекдот. — Мне нравится смотреть, — Лоренцо поднялся, и они как-то незаметно оказались в объятиях друг друга. — Как ты все это делаешь, так быстро и сосредоточенно. И с закатанными рукавами тебе очень идет. Франческо неразборчиво буркнул в ответ что-то вроде «спасибо» и спохватился: — Кстати, достань коньяк. Я сейчас кофе сварю, будешь печенье макать. Для десерта, а не себе в рот! *** Франческо раньше и не представлял себе такой мирный вечер с Лоренцо. Наконец пирог отправился в духовку, тирамису — в холодильник, а Франческо отряхнул руки. — Все. Пока свободен. Лоренцо поднялся, но вместо того, чтобы уйти в комнату, потянулся обнять. — Знаешь, — он говорил тихо, будто что-то очень секретное, и Франческо приходилось напрягать слух, — когда вы с Джулиано начали встречаться, я за вас очень радовался. Честное слово! Но думал, что мне теперь наверняка ничего не перепадет, — он фыркнул, пуская по шее Франческо мурашки. — Никогда еще не был так рад ошибиться. — Лоренцо, — пробормотал Франческо. — Что? — Лоренцо отклонился и посмотрел в лицо, в глазах играли смешинки. — Почему от Джулиано ты принимаешь любые комплименты, а мне даже нельзя сказать, что ты мне нравишься! — Ты мне тоже, — Франческо надеялся, что это прозвучало с должной степенью иронии. — Ладно, говори! — Что я слышу, — Лоренцо теперь откровенно смеялся и притянул Франческо еще ближе к себе. — Так вот, я никогда и не скрывал, что ты мне нравишься! У тебя своеобразная красота... — Очень своеобразная, — хмыкнул Франческо. — И прекрасная улыбка, только ты ее так редко выдаешь, как будто у тебя лимит! Ты не сахар, это правда. Но я вижу, как ты умеешь любить. Ну и твоя кухня, — Лоренцо снова смешливо фыркнул, — это же талант! Чтобы не отвечать, Франческо молча его поцеловал, а потом все-таки не выдержал: — И почему ты этого никогда раньше не говорил? — А когда?! — Лоренцо возмущенно поднял брови, округлил глаза и пожал плечами. — Когда ты на любое слово кололся ежом?! Когда ты пьяный страдал, как тебе не хватает Джулиано?! Или когда вы вылезли поесть среди ночи, такие довольные и затраханные?! — Не делай вид, что ты это все время молча страдал, — Франческо было и приятно, и стыдно, и еще от того, как Лоренцо прижимался, зарождалось многообещающее томление. — Не буду, — Лоренцо улыбнулся. — Я не люблю страдать. Предпочитаю получать от жизни удовольствие, и мне обычно везет! Вот, например, повезло же сейчас быть здесь, когда так пахнет, ммм, — Лоренцо повел носом и облизнул губы. — Лоренцо, если ты наконец не заткнешься, знаешь, что будет? — Что?! — Ты сейчас окажешься на этом столе. А кухня — не место для секса. И пирог сгорит. — Ты серьезно?! Франческо, ты не представляешь, сколько упускаешь! А я-то удивлялся! Ты серьезно никогда не пробовал на столе?! — Существуют не только кухонные столы, — Франческо не удержался и запутался пальцами в волосах на затылке Лоренцо. — Зная тебя, я уже готов услышать, что офис тоже не место для секса. Франческо, надо будет тебя как-нибудь навестить! Неужели Джулиано к тебе ни разу не приезжал?! Ага, краснеешь, значит, приезжал! — Лоренцо, отстань и не вздумай являться ко мне в офис без серьезных дел! — Франческо собрал всю силу воли, потому что до полноценного стояка оставалась пара минут таких объятий, а пирог пах уже очень красноречиво. Пирог все равно чуть не сгорел, потому что когда они ушли из кухни и Лоренцо уселся с телефоном на диван — ждать — Франческо искоса поглядывал на него. Джулиано он мог любоваться подолгу, а Лоренцо... Сейчас у Франческо было чувство, как будто он давным-давно его не видел. Слишком долго знал, слишком привык, по привычке соглашался, что красив, — но ни разу за долгое время не разглядывал внимательно. Как он сидит, вытянув ноги и чуть откинув голову, как улыбается чему-то в телефоне и слегка щурится. Какого цвета у него глаза — Франческо знал, что голубые, но не такие, как у Джулиано. Как держится — никогда Франческо не видел его помятым и потрепанным. Затраханным и расслабленным после секса — да, но не больше. Несмотря на то, что они были ровесниками, — Франческо про себя вздохнул — ни похмелье, ни усталость на нем как будто не отпечатывались. Может быть, самый ценный дар природы, хотя Лоренцо она и так не обделила. И эта мечта окружающих была сейчас с ним, близко, стоило протянуть руку. — Что? — Лоренцо поднял голову и улыбнулся ему. — Думаю, почему ты, весь такой великолепный, сейчас сидишь здесь. — И какие варианты? — Лоренцо отложил телефон и заинтересованно наклонился вперед. Франческо посмотрел в сторону. Он и сам-то с самим собой не стал бы встречаться, но Джулиано почему-то все еще оставался рядом. И Лоренцо тоже, хотя Франческо сам понимал, что часто ведет себя неразумно и невежливо. — Я очень хреновый любовник, да? — Франческо не умел говорить о таких вещах, но еще меньше умел намекать. Лоренцо вскинул брови, гибко поднялся и пересел на подлокотник кресла, но не наклонился обнять. — Нет, Франческо, — спокойно ответил он. — Любовник ты прекрасный. — А... — Франческо все же замялся. Лоренцо имел в виду другое, а то, что он хотел знать, Франческо не знал, как назвать. Парень? Партнер? Но они же не встречались... Или все-таки да? — Ты очень любишь Джулиано, — так же спокойно продолжил Лоренцо, хотя Франческо не спросил. — Это видно. *** Франческо злился на самого себя за то, что никак не мог перешагнуть внутренний барьер и уже начинал чувствовать себя мудаком. И на Лоренцо, который ни разу не помогал, — если уж он такой понятливый, мог бы подобрать слова, которые не находил Франческо! Так что он злился на всех и на скомканный конец разговора под предлогом все той же духовки. Будь он на месте пирога, сгорел бы из принципа. От стыда. Киш, тем не менее, удался. Лоренцо ел с удовольствием, несмотря ни на что. Франческо поковырял, но потом увлекся и тоже отдал дань. И пока окна наливались синевой, тихо задумался. Лоренцо оставался у него. С учетом их привычек, с учетом всех поцелуев можно было не гадать, что будет ночью. Но вдвоем они еще не были ни разу. Поэтому, когда все уже было убрано, когда Лоренцо положил ладони на плечи и прогладил, Франческо все-таки затаил дыхание. — Я просто глажу, — если в голосе Лоренцо и была усмешка, то ласковая. — Честное слово. Франческо, расслабься, пожалуйста. Можно, я просто сделаю, чтобы тебе стало лучше? И если ты ляжешь, будет удобнее. Франческо обернулся и коротко поцеловал, а потом лег. Лоренцо подобрался под его живот теплыми и немного щекотными движениями, поднял футболку вверх. Действительно гладил — не давил, не нажимал, только разглаживал. И Франческо наконец расслабился, глубоко вздохнул и растекся по кровати: лежать было хорошо. Потом он повернулся, уронил на себя Лоренцо, перекатил набок и неторопливо поцеловал. Они целовались медленно, неглубоко, не так, как Лоренцо умел за пару минут покачнуть мир. Но все равно приятно. Франческо подсунул руку под его голову и вздохнул: — Вот почему ты всегда не можешь так? — Как? — Тихо, спокойно. — Иногда я очень удивляюсь: как ты при таких вкусах связался с Джулиано, — Лоренцо засмеялся, но смех был глубокий и теплый. — Семейное проклятие, не иначе, — хмыкнул Франческо. В тишине, вдвоем, пока Лоренцо не тормошил, не дразнил, Франческо чуть-чуть подумал и полушепотом спросил то, что нельзя было спрашивать, но очень хотелось. — А когда ты обнимаешь и целуешь Джулиано, это для тебя как? — Франческо, что за вопросы, — Лоренцо смущенно фыркнул и лбом ткнулся ему в плечо. — Тебя устроит, если я скажу, что слишком люблю все красивое? — Тогда как у тебя с зеркалами? — хмыкнул Франческо. — О, себя я очень люблю. Кстати, это же комплимент, да? — Лоренцо снова фыркнул и продолжил негромко: — Я даже не знаю, когда что-то пошло не так. Не так, как принято. Ты же наверняка не думал чего-то такого про Гульельмо? Не возмущайся, я уже все вижу по твоему лицу. И я про Бьянку никогда! Честно, клянусь чем хочешь, даже представить не могу и не хочу. Но Джулиано я очень люблю. Таким, какой он есть. Как брата и не только. Но до этого Нового года мы действительно только целовались иногда. Спроси у Джулиано, если не веришь. — Верю. — Тебе не нравится? — Лоренцо краем глаза посмотрел на него. — Если бы не нравилось, наверное, ты бы здесь не лежал, — хмыкнул Франческо. — Мне непонятно. Но не мешает. — Спасибо, — Лоренцо приподнялся на локте и серьезно посмотрел. — За что? — Джулиано это важно, я знаю. И мне тоже. Франческо перекатился, накрывая его собой, и вдумчиво поцеловал. Джулиано был откровенным и горячим, а Лоренцо перехватывал инициативу незаметно. Франческо никогда не мог отследить момент, когда уже не он целовал, а его целовали. Он расстегнул пуговицы на очередной тонкой до полупрозрачности рубашке и проворчал: — Лоренцо, а нормальная одежда у тебя есть? Или только этот стриптиз?! — Специально для тебя, — Лоренцо усмехнулся, закидывая руки ему за шею, а Франческо вдруг заподозрил, что это не шутка. Действительно, Лоренцо часто приезжал к ним то с деловой встречи, то с совещания, одетый прилично, но если снять пиджак, под ним оказывалась вот такая рубашка. Или брюки облегали задницу, как влитые, а Франческо все-таки был не слепым и не деревянным, чтоб не замечать такие вещи. — А еще что у тебя такого есть? — Франческо вытянулся сверху, опираясь на руки и любуясь, как Лоренцо смотрится под ним. — Ты про одежду? — лукаво усмехнулся Лоренцо. — Или про какие-то другие вещи? — Какие?! — Франческо всегда думал, что с воображением у него так же небогато, как с эмпатией. Но тут оно мгновенно нарисовало ему целый каталог секс-шопа, а член сразу же отреагировал. — Мы можем это обсудить, — Лоренцо потерся бедрами, чрезвычайно довольный. Франческо поймал его руки и прижал к постели, как в самый первый раз; поцеловал требовательно, забирая весь рот, и пока целовал, невольно додумал возможную реакцию Джулиано. И потом еще что-нибудь такое с Джулиано. И... — Лоренцо, ты знаешь, как ты меня бесишь иногда? — Франческо лихорадочно зашарил по его брюкам, пытаясь расстегнуть одной рукой. — Знаю, очень, — Лоренцо запрокинул голову, выставляя шею, сам расстегнул пуговицу и накрыл всей ладонью член Франческо сквозь ткань. — Вот прямо сейчас особенно! Дать тебе повод беситься еще больше? — М? — Франческо был занят тем, что зубами тянул его рубашку, чтоб пуговички выскальзывали по одной. — Я видел, у тебя там оставался крем. Если разрешишь его взять, тебе понравится! Франческо всегда очень скептически относился к смешиванию еды и секса. Нет, если б Джулиано настаивал, они бы попробовали, но им в постели не было скучно и без этого. Но Лоренцо умел убеждать людей на то, что они еще недавно считали неприемлемым, Франческо это знал по опыту, иногда горькому, иногда сладкому. И хотя кухонный стол он собирался защищать от посягательств упорнее, чем собственную задницу, но подозревал, что однажды сдастся. Лоренцо провел по его щеке пальцем в креме, оставил белую полоску и длинно лизнул. — Все потом будем липкие, — буркнул Франческо, тщетно отгоняя любопытство и возбуждение. — И постель будет липнуть. — Я тебе новую подарю, хочешь, прямо сейчас закажу, как раз привезут, как закончим, — Лоренцо засмеялся и сделал вид, что тянется за телефоном. — Это они такие быстрые или ты планируешь так долго? — О, если уметь... — Лоренцо провел теперь пальцем по его губам, Франческо вынужденно замолчал и непроизвольно облизнулся. Лоренцо в этот момент лизнул тоже, и поцелуй стал сладким в прямом смысле. Может, в этом что-то было — в том, как Лоренцо тщательно, кончиком языка собирал крем. На его губах оставались белые следы, на щеке тоже было пятно, и это был секс. Весь такой Лоренцо — полураздетый, с блестящими глазами, облизывающийся, — был секс. — Разденься, — голос дал хрипотцу, прозвучало как приказ. Лоренцо вскинул брови, ухмыльнулся и скинул свои узкие брюки. Франческо кое-как выбрался из штанов тоже и добавил, — а то я чувствую, иначе ты завтра уедешь в моем! — На меня подойдет, но боюсь, у нас разный стиль, — Лоренцо смеялся, а Франческо теперь жадно таращился. Теперь он видел всего Лоренцо, видел, как у него стоит, как он прогибается, наклоняясь. Дальше таращиться стало неудобно, потому что Лоренцо выводил пальцем, а потом языком, узоры по груди с особым вниманием к соскам. Франческо держался из принципа, но на животе — пониже пояса — застонал и попросил: — Хватит, хочу. — Ну потерпи еще немного, — Лоренцо приподнялся, прижал его плечи и поцеловал теперь не вкрадчиво, а властно. Франческо в кои-то веки не мог и не хотел воспротивиться. Только застонал, когда Лоренцо снова спустился вниз и принялся украшать его член каплями крема. — Франческо, как тебе идея такого торта? — На день рождения тебе приготовлю, — пообещал Франческо и ладонью попытался пригнуть голову Лоренцо вниз, но тот вывернулся. — Я сказал, потерпи! Это был даже не минет, просто Лоренцо облизывал, обсасывал с явным удовольствием и шумными, совершенно неприличными звуками и крепко прижимал при этом бедра Франческо к постели, чтоб не толкался в горло. Франческо только загребал в горсть то простыню, то волосы Лоренцо, пока не взмолился из последних сил: — Не могу больше! Лоренцо сжал его член у основания, громко втянул в рот и приподнялся. — Можно я сам?! — Франческо немедленно подмял его под себя, облапал ягодицы и нажал на отверстие. — Можно, — Лоренцо тяжело дышал и вдруг хихикнул. — Только презерватив возьми, а то у меня тоже все слипнется! Франческо ржал, не в силах перестать, минуты две, и Лоренцо тоже. Зато это слегка убавило возбуждение, а то Франческо уже всерьез боялся не сдержаться. — Лоренцо, тебя еще никто не пытался задушить в постели? — фыркнул он, пока доставал презервативы. — Какие у тебя интересные кинки, — конечно, Лоренцо немедленно снова заржал, пока Франческо не лег обратно и не погладил смазанными пальцами между ягодиц. Лоренцо всегда живо отзывался на любое занятие, что бы ни делал, с воодушевлением и азартом — кроме, может, банковского дела. Иногда это раздражало, но зато полностью устраивало в постели, когда Лоренцо так откровенно, со стонами и вздохами, подавался на его пальцы. Так вскинулся, когда Франческо провел языком по стволу. Сейчас не было рядом Джулиано, никто больше не прикасался, не целовал — только они. Франческо очень хотел проверить, сможет ли довести Лоренцо до полного самозабвения, и ловил реакцию, когда ласкал и растягивал; когда жадно смотрел в лицо и двигался над ним, толкался с оттяжкой до конца. Потом хотелось отрубиться сразу. Но из чистой вредности Франческо заговорил про душ, а Лоренцо из той же вредности, видимо, поддержал. Пришлось через силу ползти в ванную. Веки уже слипались, сил любоваться на мокрого Лоренцо не было, разве что одним глазом. Потом Франческо с облегчением наконец-то улегся и подгреб Лоренцо к себе. И сон коварно слетел. Франческо немного подумал, что сейчас делает Джулиано, потом про завтрашний день, потом подбирал подходящие слова и наконец спросил: — Лоренцо, ты что хочешь завтра на ужин, рыбу или мясо? — Ты меня приглашаешь?! — Лоренцо отозвался хрипловато, видимо, задремал, но немедленно приподнялся на локте. — Тебе что, трудно ответить на вопрос?! — Рыбу, — Лоренцо тихо засмеялся, — так все-таки? — А вдруг ты завтра опять захандришь, напишешь Джулиано, он расстроится, — Франческо наконец самому стало стыдно, и в шутку обратить не получалось. Он уткнулся лицом в подушку. — Лоренцо, просто убей меня из милосердия! Лоренцо не то вздохнул, не то хихикнул. Франческо укусил ни в чем не повинную подушку и сел. — Просто приезжай завтра. Я буду рад. — Я тоже, — Лоренцо улыбнулся в темноте и мягко уронил его в постель. *** Как бы ни хотел Франческо, — и даже как бы ни хотел сам Джулиано — по возвращении его ждали в первую очередь дома. — Но ты же можешь прийти к нам, — шептал Лоренцо и посмеивался. — Если тебе надо официальное приглашение, то вот, приходи! Лоренцо обнимал его руками и ногами, и Франческо не хотелось отодвигаться. И прервать этот вкрадчивый голос тоже в кои-то веки не хотелось: наоборот, слушать и предвкушать обещанный им рай. — Это издевательство, — буркнул он. — Сидеть и смотреть через стол?! Или даже рядом, еще хуже?! — Или я совсем не знаю своего брата, или он найдет случай тебя поймать в укромном уголке, — усмехнулся Лоренцо. — Франческо, вам проще. Вам никто не удивится. «А вот нас не поймут», — Лоренцо этого не говорил, но Франческо вроде бы наконец научился понимать чуть больше за его словами. — А тебе хочется? — тихо, с заминкой спросил он. — Хочется, — Лоренцо ответил без заминки, сразу же; тоже тихо, но с глубоким вздохом. — Хочешь, я тебя сейчас поцелую? — грубовато предложил Франческо, а Лоренцо потерся носом о щеку. — Хочу. — А после ужина никто не заставляет Джулиано ночевать дома, — продолжил Лоренцо после поцелуя. — Вскоре можем сбежать. Или ты хотел сначала побыть с Джулиано вдвоем? Франческо помедлил. Он ждал Джулиано каждый день и почти что каждый час его отсутствия и сто раз представил себе встречу. Еще несколько недель назад он бы ответил однозначно, не сомневаясь, но сейчас все было не так просто. Привычно шевельнулись раздражение и подозрение, но Франческо не дал им хода и вместо этого наконец ответил: — Сбежим все вместе. *** Лоренцо как в воду глядел: все так и вышло. Джулиано вдали от дома немного похудел и немного оброс, и Франческо невыносимо хотелось провести по этим гладким волосам, зарыться пальцами к затылку, растрепать. Он успел сделать это буквально на три удара сердца, пока Джулиано тайком прижал его к стене и обжег горячими губами, а потом рядом послышались шаги. Лоренцо откровенно радовался, и это было можно, это было понятно. То и дело обнимался с Джулиано, и это тоже было можно; а Франческо боялся, что если обнимет — уже не отпустит. Оставалось считать бессчетные, долгие минуты, пока они не ввалились втроем в квартиру. Франческо запирал дверь и отвлекся на секунды, но Джулиано нетерпеливо дернул его за руку, разворачивая, и от тройного поцелуя тут же зашумела кровь в ушах. Франческо уже никуда не хотел идти и почти что не мог, он целовал и целовал Джулиано, не мог оторваться и шарил по заднице, и руками сталкивался с Лоренцо — а руки Медичи встречались на его спине. — Ужасно соскучился, — выдохнул он, а Джулиано полез под ремень; рука не пролезала, но и касания кончиками пальцев Франческо хватило, чтоб вздрогнуть. — Лоренцо, как тебе не стыдно, — Джулиано засмеялся и запрокинул голову, а Лоренцо ласкал губами его шею и, наверное, чувствовал вибрацию горла. — Я на тебя оставил Франческо, а он скучал! — Я старался, — усмехнулся Лоренцо. — Представь, как он бы скучал без меня! — Медичи, — с привычным раздражением, которое уже стало такой же привычной частью возбуждения, фыркнул Франческо. — Лоренцо, если ты оставишь засос и все будут думать, что это я!.. — Ну поставь мне, и никто не подумает, что это ты, — пробормотал Лоренцо, не прекращая. — Нет, — Джулиано ухмыльнулся и неожиданно решительно — Франческо аж оторопел немного, и Лоренцо тоже, — ухватил Лоренцо за подбородок, заставляя поднять голову, и сам поцеловал у плеча. Франческо все еще обнимал их и чувствовал, как Лоренцо вздрогнул; видел, как дымка заволокла взгляд, пока Джулиано голодным вампиром впился в его шею. У Лоренцо и Джулиано все еще были свои рубежи — но уже сильно за той гранью, которая считается братскими отношениями. А теперь Франческо всерьез засомневался, сколько еще продержатся эти последние границы. Хотя размышлять было не время. Джулиано выпрямился и потребовал: — Мы дойдем до спальни или нет?! Франческо, я мечтал не о том, чтобы взять тебя на обувной полке! — А о чем? — Франческо нервно усмехнулся, волнение, вожделение и предвкушение вибрировали в животе и ниже тяжело и жарко, словно он месяц ни с кем не спал. — О вас, — едва они дошли до порога спальни, Джулиано расстегнул джинсы Франческо; немедленно повернулся и молниеносно спустил брюки с Лоренцо вместе с бельем. — Пока все остальные бегали по бабам! А я в одиночестве дрочил! Лоренцо засмеялся, Франческо тоже хмыкнул, раздевая Джулиано в свою очередь. Синяки от тренировок — они легко появлялись на Джулиано и легко заживали — крепкие мышцы, чистая кожа, с которой за время отсутствия исчезли следы поцелуев. Франческо был согласен на любой расклад, но только что не захлебывался слюной от желания целовать Джулиано с головы до ног, пробовать чуть-чуть другой после долгого отсутствия вкус и запах. Поэтому он мягко уронил Джулиано на кровать и лизнул живот — Джулиано от щекотки дернулся, хихикнул, надавил на затылок, намекая, чем Франческо пора заняться. Франческо только этого и хотел и со всем пылом ласкал Джулиано. Над его головой шумно, жадно целовались, а потом Лоренцо вдруг тоже съехал вниз. Дымка во взгляде слетела, глаза у него сейчас были круглые и сумасшедшие. Лоренцо потянулся ближе — одновременно и к губам Франческо, и к члену Джулиано. Франческо завис было: да, иногда они все ласкали друг друга ртом, но вот так Лоренцо и он... Но Лоренцо умудрялся соблазнять своими поцелуями даже сквозь минет. И судя по стонам Джулиано, их старания не проходили даром: Франческо поймал волну и настроение и отдался этой безумной заразительной жажде. — Стойте, — Джулиано подергал за плечо, потащил наверх, привычно пошарил под подушкой и вытащил смазку. — Франческо, ох, какой ты узкий, ммм, я же с ума сойду... Что, Лоренцо тебя так и не уболтал? — Джулиано! — Франческо покраснел и разозлился бы, если бы чужие пальцы не двигались внутри и тело не тянуло бы так жгуче, так нетерпеливо. — Я все еще надеюсь, — усмехнулся Лоренцо и буквально заткнул Франческо рот очередным поцелуем. Руки Джулиано и губы Лоренцо — Франческо уже умирал от удовольствия, стонал и послушно раздвинул ноги, когда Джулиано погладил по бедру. Джулиано подхватил его и закинул ноги себе на плечи. Франческо расслабился, — Лоренцо все еще не давал перевести дыхание — но Джулиано все равно сквозь зубы застонал, вышел и снова толкнулся пальцами. Франческо даже попросить не мог, весь между ними, настойчивыми, возбужденными — нет, мог, но не успевал об этом подумать, а Джулиано снова вошел, и Франческо длинно застонал, выгибаясь. — Обожаю, когда ты такой, — вдруг шепнул Лоренцо. Франческо не понял, о чем он, да и не вслушивался, запрокинув голову. Лоренцо влажно лизнул шею, сполз вниз и сразу взял в рот член, пока Джулиано двигался, толкался сильно, и Франческо всем собой ощущал весь этот накопленный пыл. И весь дрожал от такого же ответного желания, сам подавался навстречу. Громко, хрипло простонал-прорычал, когда Джулиано нажал на затылок Лоренцо, заставляя взять глубже, — и тот послушно дал члену проскользнуть в горло. Франческо так и кончил, не успев отстраниться, оргазм накатил немедленно и смел все обрывки мыслей, расплавил и размазал, пока Джулиано вгонял член в податливое тело. Франческо лежал морской звездой поперек кровати и слышал, не осознавая, звуки ласк. Потом приоткрыл глаза и увидел Джулиано на коленях перед кроватью — перед Лоренцо. Лоренцо приподнялся на локтях и смотрел, как Джулиано старательно сжимает губы вокруг ствола и помогает себе рукой. Франческо лежал тихо — и не мог отвести глаз. Потом Джулиано лег между ними, тяжело дыша. Франческо крепко обнял его и прижался, вскользь поцеловал распухшие, горячие губы. — Как я рад, что наконец дома, — хрипло прошептал Джулиано и тоже обнял. Франческо прижмурился от удовольствия, пока Лоренцо не повозился с другой стороны. — Какие вы оба сейчас красивые, — Лоренцо приподнялся на локте и посмотрел на них. — Любуйся, — разрешил Джулиано и фыркнул. — Ты тоже ничего, — хрипло усмехнулся Франческо, и Лоренцо засмеялся мягко, негромко. — Спасибо. Кто-нибудь еще хочет кофе? Будете? — Что?! — Франческо, я способен сварить кофе, честное слово! Я знаю, где он у тебя лежит, и у меня не валится посуда из рук! — Ладно, — Франческо смирился, поддался лени и снова откинулся назад, в объятия Джулиано. Лоренцо зашел в душ. Слышно было, как он шлепает в коридоре, щелкает дверью, что-то мурлычет себе под нос; как закрывает шторы на кухне и включает плиту. Не считая этого, было очень тихо. И умиротворенно. Джулиано трогал губами щеку и нос Франческо, поглаживал плечо. — Пойдем тоже в душ? — нехотя предложил Франческо и потянулся. Душ для двоих был тесноват, хотя иногда они умудрялись вместиться и втроем. Джулиано вечно брызгался и любил устраивать небольшой потоп, Франческо беззлобно ругался и ловил его в объятия, не давая безобразничать. — Ты теперь иначе разговариваешь с Лоренцо, — усмехнулся Джулиано. — Разве? — Да, — Джулиано посмотрел весело и хитро, и Франческо отчего-то смутился. — Ты иногда бываешь такой забавный. — Я тебя люблю, — невпопад, но честно ответил Франческо. — И я тебя. Лоренцо действительно притащил три чашки на подносе. Франческо попробовал, кивнул и решил, что не так уж плохо, когда Лоренцо Медичи подает тебе кофе. Дождался, пока тот отставит свою чашку, обнял за плечи и притянул к себе. Стоило поспать, но сна не было ни в одном глазу ни у кого. Джулиано лежал посередине, разморенный, довольный и ласковый, рассказывал свои спортивные истории, терся плечом или бедром. Потом перевернулся, подгреб Франческо и Лоренцо друг к другу и улегся сверху, опираясь сложенными руками на обоих сразу. Франческо привычно огладил упругую задницу, столкнулся с ладонью Лоренцо и несильно ее толкнул, сбрасывая — в шутку, не всерьез. Однако Лоренцо тут же переплел их пальцы и нажал ладонью со своей стороны. Франческо скосил глаза: Лоренцо улыбался. Джулиано заоглядывался, пытаясь понять, что происходит сзади, надавил локтем — оба поочередно взвыли, и Джулиано снова провалился посередине. От этой бестолковой возни и объятий Джулиано начало тяжелеть в паху, член привстал. Франческо приподнялся и потерся о Джулиано сверху, поцеловал не спеша. Джулиано обнял его и выгнулся, задышал чаще и посмотрел сквозь ресницы. Таким взглядом он заводил Франческо с пол-оборота, мгновенно, особенно когда уже лежал под ним и прижимался. Лоренцо придвинулся поближе и огладил, но Джулиано повернул голову и коротко попросил: — Подожди немного, — и снова потянулся к Франческо. Франческо сходил с ума, когда Джулиано вот так отдавался всем собой, становился податливым, послушным, мягким. И в ответ готов был на любые ласки, чтоб Джулиано млел от удовольствия и так сладко постанывал. — Хочу тебя. Все хочу, — Джулиано поймал его руку и завел вниз. Франческо крепко сжал ягодицу, впечатывая пальцы, тронул поглубже. Джулиано тоже сейчас наверняка был узким; от одной мысли кровь плеснула в лицо, в уши, и горячо устремилась по телу вниз. Джулиано расплылся в улыбке, глядя на него, сдвинулся в сторону и повернул голову. Франческо посмотрел тоже. Лоренцо лежал на расстоянии руки, ел их взглядом и медленно дрочил себе. — Иди к нам, — позвал Джулиано. Франческо просто кивнул. Как будто они не трахались только что, — снова горели губы и лица, сталкивались руки. В какой-то момент Джулиано притянул к себе Лоренцо и поцеловал крепко, надавливая. Раньше Джулиано был... тише? Что-то изменилось в разлуке, или дело было в другом? Франческо видел, как они обнимаются, как Джулиано гладит Лоренцо по спине, гладит ниже и забирается ладонью между ягодиц. Лоренцо тихо ахнул, почти неслышно за поцелуем, но не отстранился — наоборот, прогнулся ближе. У Франческо было намного меньше терпения, чтобы просто смотреть, и он не стал дожидаться — обнял Джулиано со спины, лаская смазанными пальцами. Теперь стоны Джулиано и Лоренцо сливались, Франческо дышал сквозь зубы, сдерживаясь, чтоб не спешить. — Хочу смотреть, — Джулиано повернулся, раскидываясь. Теперь Франческо наклонился над ним. — Франческо, — глаза Лоренцо горели, а взгляд умолял, — можно я с тобой? Между бедер?! — Можешь все. — Точно? — Лоренцо осторожно прикоснулся к плечу. Франческо сам не знал, что именно хотел сказать этим «все», не ожидал, что так скажет; и одновременно понимал, что действительно — все. Что откровенно берущий взгляд Лоренцо не бесит, не оскорбляет — наоборот. Притихший было Джулиано вдруг изумленно и громко выдохнул: — Вау! Франческо уже готов был все-таки смутиться и взбеситься, но Джулиано приподнялся и обнял, а Лоренцо обнял следом. И оба целовали его, ласкали в четыре руки, так что стало совсем не до злости. — Ну?! — Франческо слегка нервно покосился на Лоренцо. — Или ты передумал?! — Тебе понравится, — такой мягкий, негромкий смех Лоренцо иногда раздражал, а сейчас Франческо качался между возбуждением и волнением. — Иди ко мне, — Джулиано снова упал на спину, потянул его на себя, обхватил ногами. — Я соскучился. Джулиано действительно был узким сейчас, а Франческо никогда не хотел причинить ему боль. В том «никогда», которое вмещало их жизнь вместе. Поэтому он не торопился; и еще потому, что от пальцев Лоренцо, осторожных, но настойчивых, по хребту пробегали не муравьи, а целые богомолы. Лоренцо обнял со спины, потерся членом между ягодиц — Франческо замер было и ощутил, как под ними вздрогнул Джулиано. Увидел, как у него распахнулись глаза. — Ты... — Франческо совсем не понимал уже, что происходит и что он говорит, — тебе нравится?! Когда Лоренцо... — Да! — выдохнул Джулиано. — Только не останавливайся тоже! Охуенно, я и не представлял!.. Франческо жарко покраснел весь, до спины, а Джулиано выгнулся, сам насаживаясь на его член, и еще сжался. Франческо не сразу даже ощутил, как медленно, осторожно его раздвигает член Лоренцо, а потом только застонал. Лоренцо прижимал его к Джулиано, а Джулиано вскидывался и толкал вверх — Франческо между ними плавился, как металл на огне, чтоб принять какую-то новую форму. Джулиано горел, как будто не его брали, а он сам брал, зубами хватал Франческо за плечо, сжимался и подмахивал, как только мог. Лоренцо — нет. Оказалось, что сверху Лоренцо нежен: бережно, мучительно нежен, доводя до исступления и не позволяя кончить раньше времени. У Франческо поднимались пальцы и дрожало все внутри, и он уже изнемогал от этой двойной жажды. Джулиано посмотрел за его плечо и что-то там, наверное, увидел, — обхватил Франческо и сжался. Франческо почувствовал и услышал, как течет влага, как член в нем двигается уже по мокрому, и кончил тоже. Франческо не помнил, когда в последний раз после оргазма у него звенело в ушах и накрывало таким изнеможением. Как будто Лоренцо и Джулиано зажимали его между собой и действительно выжали досуха. Джулиано был рядом: мир перед глазами расплывался, но Франческо доверял сейчас не глазам, а знакомым, теплым объятиям. Лоренцо тоже был рядом, потому что с другой стороны тоже было тепло. Франческо наконец глубоко вздохнул, и кто-то убрал ему со лба прилипшие волосы. — Франческо? — Джулиано позвал тихо и чуточку обеспокоенно. Франческо еще не хотелось говорить, и он молча широко улыбнулся. Видимо, этого было достаточно, потому что плеча легко коснулись губы — и пошли такими же невесомыми поцелуями ниже, через бок до бедра и назад, к откинутой руке. Когда поцелуй пришелся в раскрытую ладонь, Франческо смущенно пробурчал: — Лоренцо, хватит. — А что сразу я? На сдавленный смешок Франческо открыл глаза. Целовал его действительно Джулиано, а Лоренцо лежал рядом, смотрел и только теперь протянул руку огладить. Франческо из принципа не отвел глаза, хотя и с трудом. Лоренцо мягко улыбнулся, обнял и прошептал в самое ухо: — Не напрягайся. Пожалуйста. — Чушь какая, — пробормотал в ответ Франческо, но лежать в объятиях было хорошо. Лоренцо обнимал и водил ладонью по спине осторожно, как будто Франческо мог и хотел оттолкнуть. Сейчас Франческо не мог. И не хотел. И — предположительно — действительно можно было не напрягаться. Пока Лоренцо молчал. Зато Джулиано не молчал: подлез со спины, поцеловал в шею, обнял и весело хмыкнул: — Франческо, и как тебе больше нравится, со мной или... — Джулиано, заткнись, — Лоренцо попросил шутливо, но так, что Джулиано действительно заткнулся на середине фразы и возмутился: — Я же шучу! Что, думаешь, Франческо совсем шутки не понимает, что ли! Франческо вздохнул, засмеялся, повернулся на спину и раскинул руки обнять обоих.