Солнечный Зайчик

      Лань Ванцзи все смотрел на стену. Простая светлая стена, каких полно в Облачных Глубинах. Но что-то в ней приковывало, не отпускало его взгляд, заставляя непрерывно следить за собой. Это было всего-навсего пятнышко света, солнечный зайчик, скачущий из стороны в сторону, но чаще просто повисший в пустоте стены. Палочка благовоний – столько времени понадобилось Ванцзи, чтобы понять: источником отсвета была его собственная налобная лента. Поймав солнечный свет, серебряный узор тотчас бросал его на стену. И все же, даже разгадав эту тайну, Хангуан-цзюнь не мог оторвать от него глаз, словно боялся, что светлое пятнышко исчезнет. Разумеется, оно пропадет с заходом солнца, но на следующий день снова будет здесь, неотлучно от него.       Пальцы Ванцзи легли на струны циня, чтобы в очередной раз сыграть «Расспрос» и в очередной раз не получить ответа.       Громкое «Брррр!», словно колокольчик ясности, вытянуло Ванцзи из медитации. «Порой мне кажется, что жизнь этого человека, как жизнь тунца, зависит от движения», – заклинатель открыл глаза. Руки вошедшего опустились вместе с верхним одеянием, которое он использовал, чтобы защититься от дождя.       – Ты не одет как подобает, – осуждающе заметил Ванцзи.       – По-твоему, лучше промокнуть, чем попрать нормы приличия? – молодой человек состроил гримасу и, встряхнув одежду, оросил пол Цзинши дождевой водой.       – Тем не менее ты промок, – заключил мужчина, взглянув на мокрые пряди, облепившие шею и слегка мерцавшие поверх чжунъи. Чуть дольше, чем следовало, его взгляд задержался на узких плечах под черной тканью и золотистом треугольнике кожи там, где этой ткани не было.       – Понадобилось время, чтобы выбраться из источника, – пожав плечами, ответил Вэй Ин. «И отыскать сапог», – мысленно добавил он. – Зато дорожную пыль смыло, а с ней и усталость.       – Идем, – сказал Ванцзи, предусмотрительно схватив Вэй Ина за руку.       – Куда?       – Нужно привести твои волосы в порядок.       – Ерунда. Еще немного, и они высохнут, а потом заклинанием…       Не дав договорить, Второй Господин клана Лань потащил его к кровати. Он давно понял, что разговаривать с этим человеком бесполезно, а потому сразу перешел к действиям.       – Лань Чжань! – воскликнул Вэй Ин, но сделать ничего не мог: в его нынешнем состоянии тягаться с Хангуан-цзюнем было безрассудством.       Усадив Вэй Усяня на постель, словно тот был не Старейшиной Илина, а непослушным ребенком, Ванцзи сел позади него.       – Лань Чжань, правда, я ведь могу саммм… ммм… ммммм, – слова превратились в беспомощное мычание.       В последний раз Ванцзи затыкал его таким образом шестнадцать лет назад. С какой бы теплотой Вэй Ин ни вспоминал о днях юности, повторения этого опыта он не желал нисколько. Осознав, что с Лань Чжаня станется и связать его, он благоразумно выбрал оставить всякое сопротивление.       Собрав руками выбившиеся вперед пряди, Ванцзи соединил их с теми, что лежали на спине молодого человека, и развязал красную ленту. Услышав возмущенное «ммм», он пояснил: «Без этого просушить как следует не выйдет».       Скрестив на груди руки, Вэй Ин обиженно насупился, но со своей участью, по-видимому, смирился.       Аккуратно водя гребнем, Ванцзи расчесывал прядь за прядью. Его руки были теплыми, почти горячими, отчего волосы моментально высыхали. Вэй Ин предположил, что он использовал для этого духовные силы. «Какое расточительство!» – про себя посетовал молодой человек. Иногда, цепляя очередную полоску волос, пальцы Хангуань-цзюня случайно касались его шеи, и Второй Бесстыдник всея Поднебесной, к своему стыду, ощущал, как краснеют его уши. Уверив себя в том, что всему виной дурацкое тепло, он смог-таки вернуть себе самообладание, вместе с которым к нему вдруг возвратилась и способность говорить.       – Лань Чжань, что ты с ними возишься? Это ж просто мочал… Ай! – прокричал он, хватаясь за точку на голове, в которой, судя по боли, его лишили волос. Те, к счастью, оказались на месте.       – Так это все же часть тебя, а не «просто мочалка».       – Они не часть меня, но связаны со мной, – пробурчал Вэй Ин, а Ванцзи тем временем собрал его волосы в свободный низкий хвост, перевязав лентой.       – У корней все еще мокрые. Так они быстрее высохнут и не спутаются за ночь, – ответил он на вопросительный взгляд Вэй Усяня.       Последовавшие за этим слова благодарности звучали слишком высокопарно, чтобы быть искренними. Однако это был скорее способ скрыть смущение, нежели попытка уязвить.       – В какой комнате я могу переночевать? – поинтересовался Вэй Ин, поднимаясь с постели.       – В этой.       – Этот человек слишком скромен, чтобы занимать…       – Другой нет.       – Нет?       – Сейчас все комнаты заняты прибывшими на обучение учениками.       – Ах да, обучение… – понимающе протянул Вэй Усянь, пальцы которого хаотично теребили конец красной ленты, каким-то образом оказавшейся спереди. Он не раз спал в комнате Хангуан-цзюня, но то были случаи особые, чрезвычайные, можно сказать даже, что делалось это против его воли. А сейчас… – Хорошо, ты на правах хозяина спи на кровати, а я…       – «На правах хозяина» я не позволю гостю спать на полу.       – Хангуан-цзюнь, это как раз тот случай, когда приличнее будет не соблюдать приличия.       – Двум мужчинам спать на одной кровати неприлично?       Вэй Ин понял: что бы он ни сказал сейчас, все прозвучит одинаково странно, поэтому молча прошел к столику, где его ждала «Улыбка Императора», столь кстати припасенная внимательным хозяином.       Снова это чувство падения. Каждую секунду он ждет толчка о землю, который раздробит его конечности, размозжит череп, и он станет еще одной грудой костей, каких внизу тысячи. Вэй Ин хватается руками за воздух, словно он поможет ему удержаться, но тот безмолвен к его страданиям, ведь он пуст, и все кругом наполнено этой серой зыбкой пустотой. Вдруг он упирается во что-то мягкое, но достаточно сильное, чтобы держать его. Темная дымка на секунды обволакивает его тело, словно хочет замедлить падение, но тут же вновь утягивает вниз.       «АААААААААА!» – как всегда, словно со стороны, слышит он собственный крик.       «Вэй Ин!»       «Что это?»       «Вэй Ин!»       «Чей это голос? Раньше его здесь не было. Или был? Да, но то ведь было после падения».       «Вэй Ин!» – этот полный тревоги голос был таким громким, что заглушил его собственный, а потом он почувствовал, что его трясет, но не от страха: это была пара рук, обхвативших его плечи. Сильным и нежным, этим рукам было не место в той серой пустоте, но они там были, были ради него. Вэй Ин раскрыл глаза.       Размытые очертания перед ним медленно обретали четкость, складываясь в хорошо знакомый образ. Он хотел произнести что-то, а легкие хотели лишь одного: дышать. Он хватал ртом воздух, но тот, будто заблудившись, поворачивал обратно. Это повторялось снова и снова, пока те же руки не легли на его грудную клетку, вливая духовную силу и убирая невидимый заслон.       – Лань Чжань, – хрипло произнес он, восстановив дыхание.       – Мгм? – откликнулся тот, убрав руки.       – Я разбудил тебя? Прости, – он слабо улыбнулся, – и…       – Молчи, если не хочешь, чтобы я наложил заклинание.       – Я лишь хотел сказать…       – Я знаю и не хочу этого слышать.       – Почему?       – Между нами не должно быть места для «спасибо» и «прости».       – А для чего должно быть?       – Что тебе снилось?       – Могильные холмы, – раз благодарить воспрещалось, самое малое, что он мог сделать, – быть честным.       Ванцзи понимающе кивнул и достал платок, по всей видимости, оттуда же, откуда до этого взял гребень. Он потянулся к лицу Вэй Ина, намереваясь вытереть пот, но тот перехватил его руку.       – Сп… я сам, – пробормотал он, вытягивая платок из его руки и разворачивая его. Разом промокнув все лицо, он ощутил едва уловимый аромат орхидей, от которого его разум проснулся уже окончательно.       – Тебе нужно сменить одежду, – сказал Ванцзи, кладя рядом с ним комплект чистого белья. Не заметив, что хозяин куда-то отлучался, Вэй Ин слегка опешил, но потом все же послушно отправился за ширму.       Когда он вернулся, вместо привычного длинного чжунъи на нем были черные штаны и белая шелковая рубашка. Заняв свое место, молодой человек долго ворочался, не в силах заставить себя уснуть.       – Бессонница? – услышал он голос Ванцзи, которого до этого момента считал спящим.       – Угм.       – Я могу чем-то помочь?       – Чем? Сыграешь «Песнь очищения сердца»? Или, может, колыбельную? – усмехнулся Вэй Ин.       – Сейчас слишком поздно для игры на цине, – напомнил ему Ванцзи, словно только правила мешали ему воплотить эту идею в жизнь.       – Кстати, ты так и не сказал мне название той песни.       – Мгм.       – Так как она называется? Ты ведь уже давно придумал название, не так ли?       – Мгм.       Вэй Ин по-прежнему лежал на боку, спиной к Ванцзи, но по его тону мужчина догадался, что он улыбается.       – Давай, скажи мне.       – Скажу, если ты пообещаешь не поворачиваться.       – А? Почему? Боишься, что я буду смеяться?       – Можешь смеяться, но не поворачивайся.       – Странный ты. Ну да ладно, обещаю.       – …       – …       – ВанСянь.       – А?       – Название песни: «ВанСянь».       В воздухе повисло молчание, которое одному из них показалось невыносимо долгим, а другому – долгим недостаточно. Он и рад бы был продлить его до бесконечности, притворившись спящим, а еще лучше мертвым, но понимал, что от него ждут хоть какого-то ответа. В сознании всплыли обрывки их разговора в пещере Черепахи-губительницы. «Стало быть, Мянь-Мянь ему никогда не нравилась». Вэй Ин не знал, что чувствовал, но одно он мог сказать точно: смеяться ему не хотелось ни капли.       – Хочешь знать, что я думаю? – спросил он, стараясь придать голосу побольше живости. Ответа не последовало. – Если у меня когда-нибудь появится новое духовное оружие, я попрошу тебя придумать ему имя, – усмехнулся он.       Ванцзи лучше других было известно, что юмор у Вэй Ина был защитным механизмом. Механизм, который помогал не только спрятать свои истинные чувства, но и избежать нежелательного разговора. Ни то, ни другое в планы Хангуан-цзюня не входило.       – Вэй Ин, – тихо позвал он. Не дождавшись никакой реакции, он положил руку на плечо молодого человека и тут же ощутил, как тело под его ладонью напряглось и сжалось, словно принадлежало не взрослому мужчине, а маленькому испуганному зверьку. Зверек, который со всеми мил и дружелюбен, но никому по-настоящему не доверяет, боясь открыться и остаться без защиты.       – Лань Чжань, ты… Чего ты от меня хочешь?       – Чтобы ты доверился мне.       – Доверился или вверил себя…       За миг до этого Ванцзи, нависнув над ним и едва касаясь пальцами подбородка, развернул его лицо к себе. Слово «тебе» растворилось в чужих губах. Поначалу поцелуй был таким нежным и робким, что Вэй Ину казалось, будто его целует девушка, а может, за барышню принимали именно его. Однако вскоре ему дали понять, что он ошибается. Губы Ванцзи, становясь все наглее и настойчивее, перестали довольствоваться поверхностными ласками и силой разомкнули рот молодого человека, освободив дорогу языку. Тот, в свою очередь, скользнув по верхнему ряду зубов Вэй Ина и приятно пощекотав его нёбо, двинулся ниже и глубже. И лишь когда углубляться стало уже некуда, а Вэй Ин был на грани потери сознания, Хангуан-цзюнь наконец отстранился.       Губы Вэй Усяня слегка припухли и приобрели карминовый оттенок. Чтобы вновь не поддаться их искушению, Ванцзи лег на бок позади Вэй Ина и, приобняв его, уткнулся лицом ему в шею. Так, примыкая друг к другу телами, они пролежали несколько минут. При других обстоятельствах Вэй Ин решил бы, что мужчина позади него заснул, однако жар и едва заметная дрожь чужого тела убеждали в том, что то было затишье перед бурей.       Ее начало ознаменовало краткое касание губами шеи. Затем захватив кончик уха Вэй Ина в тиски своих зубов, Ванцзи сжал их достаточно сильно, чтоб заставить того шипеть от боли. Губы и язык мужчины тут же поспешили облегчить ее, в то время как его рука двинулась вдоль торса Вэй Ина вниз, пока не добралась до кромки штанов. Если все, что происходило до этого момента, еще можно было списать на опьянение и забыть на следующий день, то чужую руку у себя в штанах просто так со счетов не спишешь.       – Лань Чжань… вовсе не обязательно заходить так далеко, что-то ведь нужно и на потом оставить, а?       Ванцзи, тем временем приспускавший его ку, красноречиво дал понять, что предложение отклонено. Ладонь Лань Чжаня подстраивалась под реакцию Вэй Ина, ловя малейший отклик его тела. Но несмотря на ледяную точность этих действий, Вэй Усянь не мог не заметить, что дыхание человека за его спиной участилось, а в поясницу уперлось что-то твердое, причем немалых размеров. Шокированный, он рванулся было прочь, но крепкие руки притянули его назад.       – Ты…       Свободной рукой Ванцзи закрыл ему рот. Недолго думая, Вэй Ин вонзился зубами в пальцы мужчины, но тот, казалось, даже не почувствовал. Стиснув зубы посильнее, Вэй Ин ощутил во рту вкус крови и тут же разжал их.       – Все в порядке. Если хочешь, можешь откусить их полностью, – услышал он и ощутил, как пара пальцев, минуя губы, проникают в его рот, словно желая проверить, сможет ли он сделать это.       Он чуть было не повелся на провокацию, но в последнюю секунду вместо зубов пустил в ход язык, зализывая оставленный им же укус. «Ты правда думаешь, что сможешь обойти меня в бесстыдстве?» Судорожный вздох у него над ухом свидетельствовал о частичной победе, однако пальцы Лань Чжаня покинуть его рот не спешили. Они стали двигаться в такт с другой рукой Ванцзи и его бедрами. Мужчина все плотнее прижимался к Вэй Ину, по-видимому находя изгиб его поясницы очень удобным для своих грязных нужд. Вэй Усяня это уже мало заботило: приблизившись к своему пределу, он лишь хотел, чтобы все побыстрее закончилось. Но когда долгожданная разрядка наступила, он обнаружил, что для Лань Чжаня это вовсе не было концом. Оставив на время в покое его переднюю часть, Ванцзи проследил пальцами позвоночник молодого человека и, к ужасу Вэй Ина, не остановился там, где тот завершался. Что-то подсказывало Усяню, что живым ему из Цзинши не выбраться.       Вэй Ин потерял счет позам и разам. Оседлав бедра Ванзци, руками он вцепился ему в плечи, чтобы не упасть. Его тело дрожало от усталости, а пальцы запомнили все шрамы на спине мужчины. Он также начал догадываться, как появилось клеймо на груди Лань Чжаня. И хотя на его собственном теле оно причиняло ему куда меньше боли, в свете последних событий, он не мог не думать, что вред, нанесенный Хангуан-цзюнем самому себе, был в некотором роде заслужен. Лента давно сползла с волос, и он просто перекинул их на одну сторону, чтобы не мешали.       Обхватив рукой шею молодого человека, Ванцзи притянул его ближе. Он очень долго рассматривал губы Усяня, словно ища что-то, и лишь потом накрыл их своими. У Вэй Ина даже не было сил отвечать на поцелуй, поэтому, приоткрыв рот, он просто позволил мужчине терзать его, как тому вздумается. Прикусив напоследок нижнюю губу Усяня, Ванцзи двинулся вниз по подбородку к шее и от ключицы к плечу. Все дальше сдвигая жемчужный шелк, он подменял его своими устами и дыханием. Только сейчас Вэй Ин заметил, что на нем все еще оставалось что-то из одежды. «Как Хангуан-цзюнь мог упустить это? Или он сделал это намеренно?» Забравшись под полу чжунъи, ладонь Ванцзи легла на его талию, где частенько гостила этой ночью. Почувствовав, что Лань Чжань, который все еще был внутри него, вновь становится твердым, Вэй Ин сквозь улыбку прошептал:       – Лань-эр-гунцзы, тебе действительно трудно угодить.       – Мгм?       – Сколько нужно раз, чтобы ты был доволен? Этот – последний, ладно?       – Хорошо.       Первым, что Ванцзи увидел, открыв глаза, была стена. Светлая стена, каких полно в Облачных Глубинах. Со стены на него смотрел солнечный зайчик, тот самый, что все эти шестнадцать лет постоянно следовал за ним, мешая забыть, помогая помнить. На секунду в глазах Ванцзи отразился страх. Страх, что это был всего лишь сон. Не успев повернуть голову, он услышал рядом с собой размеренное дыхание. Ему даже не нужно было проверять, кому оно принадлежит, но он все же не удержался.       Волосы черным шелком расплескались на белой простыне, после бурной ночи лицо выглядело бледнее обычного, даже укрывшись солнечными лучами, оно не могло согреться. Губы были одного тона с лежавшей рядом шелковой лентой. Взяв ее, Ванцзи аккуратно собрал волосы Вэй Ина и перевязал их. Он снова посмотрел на стену. Светлое пятнышко по-прежнему было там. Вновь пожелав взглянуть на спящего, он увидел, как солнечный зайчик вслед за его взглядом поскакал вниз по стене, по полу и кровати, пока, наконец, не запрыгнул Вэй Ину на лицо. Здесь он исчез: льющийся из окна свет поглотил его. Но уходя, он оставил после себя крошечный след: черную точку под губой молодого человека. Побродив по миру шестнадцать лет, она вернулась на свое законное место. Наклонившись, Ванцзи поцеловал Вэй Ина, но тот не проснулся, а лишь слегка поморщился во сне.       – К счастью, ты вернулся ко мне.