Параллельные прямые

      Капитан Киллиан Лайтвуд отложил очередной лист с отчетом и устало потер переносицу. От кодов, шифровок и оперативных данных уже рябило в глазах, а перегруженный мозг отказывался воспринимать информацию. И немудрено. Попробуй-ка поработать три месяца без выходных, спать по четыре часа в сутки, питаться, чем попало, да еще и находиться в постоянном стрессе.       В кабинет, как обычно без стука, вошел Полковник. Субординация предписывала поприветствовать старшего по званию стоя, и Киллиан уже приподнялся, но Полковник махнул рукой, мол, вольно, не подскакивай.       Осмотрев изможденное, но неизменно гладко выбритое лицо Лайтвуда, потускневшие серые глаза, залегшие под ними тени, Полковник спросил:       — Давно в отпуске не был, капитан?       — Давно, сэр, не до того сейчас, – он кивком указал на заваленный горами документов стол.       — Вижу. Но у Департамента есть для тебя более важная задача. Предстоит работа «в полях».       При этих словах в глазах Киллиана мелькнула искорка заинтересованности, мгновенно вернув им стальной блеск. Как же ему опостылело перебирать бумажки и просиживать штаны в кресле! Прикажи ему Полковник сию минуту отправляться хоть к черту на рога, Лайтвуд согласился бы, не раздумывая.       От Полковника не укрылась перемена в настроении капитана. Он довольно рассмеялся.       — Детали хочешь узнать или сразу согласишься?       Не без труда взяв себя в руки и стерев с губ улыбку, Киллиан как можно спокойнее ответил:       — Расскажите подробнее, сэр.       — Ты летишь в Таиланд. Там сейчас как раз самый сезон, затеряться среди туристов будет плевым делом. На Пхукете встретишься с нашим агентом, который передаст тебе разведданные. Выбрать и подготовить место встречи придется самому. На все про все неделя, так что еще и отдохнуть успеешь.       — Когда вылет?       — Завтра вечером. А сейчас ступай домой, собери вещи и отоспись.       — Но как же… – Киллиан снова кивнул на устилающие стол бумажки.       — Забудь. Назначим на это дело кого-нибудь еще. Ты и так уже засиделся в офисе. С твоим опытом агентурной работы грех держать тебя тут.

***

      Давненько Киллиан не был в Юго-Восточной Азии. В этой части света круглосуточная суета уживалась с буддистской размеренностью, вонь мусорных куч – с ароматами тропических цветов, и каждый год сотни тысяч благочестивых туристов с запада приезжали сюда за развратом и запретными удовольствиями.       Едва Лайтвуд сошел с трапа самолета, как на него обрушилась влажная тропическая жара. После двадцати часов в пути и двух пересадок все его мысли были только о том, чтобы поскорее окунуться в воду.       «На хрен отель, подождет, – решил капитан, – сперва к морю».       И решение оказалось верным. Под аккомпанемент чаек и шелеста пальм ласковое Андаманское море омывало пляж, покрытый мелким и белым, как манная крупа, песком. Из бесчисленных пляжных кафе доносились ароматы лемонграсса и запекающихся на огне креветок. Мимо сновали загорелые, радостные, пьяные от атмосферы отдыха и легкого тайского пива молодые люди. А Киллиан все еще сомневался, что не спит. Или это галлюцинации, ставшие следствием переутомления?       Чтобы развеять сомнения, он спешно сбросил с себя футболку и ринулся навстречу волнам. Он буквально чувствовал, как море смывает с него всю усталость от долгой напряженной работы и утомительного перелета. Задеревеневшие мышцы шеи, плеч и спины стали расслабляться. Толща воды отрезала его от всех внешних звуков, и Киллиан вдруг осознал, что тишина может быть исцеляющей.       Он жалел лишь о том, что у него нет жабр, и нельзя оставаться под водой вечно.       Купание придало ему сил и раздразнило аппетит. Целая тарелка морепродуктов под соусом сладкий чили и стакан холодного чанга, который ничуть не уступал английскому пиву, имели все шансы стать идеальным завершением долгого дня. Но, оказавшись в просторном номере отеля с террасой, выходящей во внутренний сад, где пели цикады, и растянувшись на белоснежной постели, Киллиан понял, что вот теперь он действительно в раю.

***

      Времени, отведенного на выполнение задания руководства, было полно, и капитан справедливо рассудил, что заслужил день отдыха. Но тесниться среди прочих отдыхающий на пляжах Пхукета ему не хотелось. Поразмыслив, Киллиан отправился на ближайший пирс и взял в аренду небольшую, но элегантную яхту (как раз пригодилась лицензия на управление). К его приятному удивлению, в комплекте шло и снаряжение для дайвинга.       Белоснежная яхта с роскошным, хоть и немного претенциозным, названием «Infinite Freedom» рассекала бирюзовую гладь, оставляя за кормой пенный хвост. Киллиан, крепко держась за штурвал, полной грудью вдыхал пьянящий морской воздух, подставлял лицо ветру и брызгам и чувствовал себя под стать названию своего судна – бесконечно свободным.       Недалеко от Пхукета он обнаружил пару крохотных живописных островов. Туристов туда не возили, так что уединению и спокойствию никто не мешал. Зато отмели идеально подходили как для снорклинга, так и для дайвинга.       Провести весь день в компании тропических рыбок и кораллов оказалось отличной идеей. Киллиан нырял то с аквалангом, то с маской и трубкой, дремал на палубе, заложив руки за голову, и не позволял себе думать о работе. Целый день тотальной социальной изоляции пошли на пользу потрепанным нервам капитана. Обратно к пирсу он швартовался полным сил и желания вернуться к работе.       Еще утром ему в голову пришла идея места встречи с агентом. Где еще обмениваться секретными данными, как не на яхте, мирно покачивающейся на волнах в отдалении от суши и людей? В условленном месте Киллиан оставил для агента зашифрованное послание, в котором указывал адрес пирса, название яхты и время, когда он будет ждать встречи.

***

      На следующий день, набрав с собой еды и обновив кислородные баллоны для аквалангов, в назначенное время капитан уже ждал агента на борту «Infinite Freedom».       — Скажите, а вы возите на острова?       На мгновение Киллиан опешил, услышав женский голос. Может, это просто случайная туристка? Он почему-то не предполагал, что агентом может оказаться женщина.       Но поднявшаяся на борт без приглашения девушка хоть и походила на большинство отдыхающих: короткие джинсовые шорты, свободная майка, солнцезащитные очки, волосы собраны в высокий хвост, открытые участки тела покрывает соблазнительный загар – совершенно точно попала сюда не случайно.       — Я обошла уже три яхты, но никто не возит меньше девяти человек, а компании у меня нет, но я готова заплатить за поездку пять тысяч батт.       Три, девять, пять. Во фразе был зашифрован пароль, и от Киллиана ждали отзыв.       — Я беру минимум четыре человека, но если у вас ноль шансов найти попутчиков, то я отвезу вас, но за семь тысяч.       Четыре, ноль, семь. Девушка улыбнулась и едва заметно кивнула, давая понять, что принимает отзыв.       — Амала Кхан, – она сняла очки и протянула для приветствия узкую изящную ладонь. – Рада знакомству.       — Киллиан Лайтвуд, – он осторожно, боясь слишком сильно сдавить, ответил на рукопожатие. — Добро пожаловать на борт.       — Благодарю. Давайте сразу перейдем на ты, Киллиан. Мы хоть и при исполнении, но формальности ни к чему, они будут только мешать.       — Согласен, Амала.       Он присмотрелся к девушке повнимательнее. В ее жилах явно текла индийская кровь. Об этом говорило сочетание светлых, похожих на два янтаря глаз и смуглого оттенка кожи, который Киллиан сперва принял за загар. Под миловидной внешностью скрывались решимость и умение дать отпор. Глаза смотрели цепко, пытаясь уловить признаки угрозы.       «Она хороша, – констатировал про себя Киллиан. – Удивительно, и зачем с такими внешними данными идти в разведку?»       Он сделал приглашающий жест рукой, указывая на сидение рядом с местом капитана.       — Располагайся. Я только уберу сходни, и мы отчалим.

***

      Амала заговорила, когда берег скрылся из виду, и они остались вдвоем в окружении лазури – и море, и небо были почти неразличимы.       — Ты выбрал оригинальное место для встречи. Обычно все происходит в барах и других злачных заведениях в скверных районах. Уже надоело.       — Лучше всего прятаться либо на виду, либо там, где гарантированно никого нет, – улыбнулся в ответ Киллиан. — Второй вариант показался мне интереснее.       — И явно дороже, – Амала обвела взглядом яхту. — Пусть и в аренду, но такая игрушка недешево стоит.       — Уж явно дешевле, чем государственные секреты.       — Кстати о них, – она потянулась за сумкой и вытащила оттуда небольшую розовую пудреницу: с виду ничем не отличалась от настоящей. Но Амала разобрала ее на части и сделала это с той же проворностью, как Киллиан – свой табельный пистолет. Внутри оказался сложенный в несколько раз лист, испещренный цифрами и буквами.       — По инструкции ты должен запомнить все это, а записи уничтожить, – она взглянула на капитана строго, почти начальственно.       — Так точно, мэм, – серьезно ответил Киллиан. — Мне известны правила. Мы как раз направляемся туда, где никто не будет мне в этом мешать.       Он держал курс к тем самым островкам, у которых отдыхал вчера. Добравшись до места, заглушил мотор и сказал:       — Прямо под нами неплохой коралловый риф. Можешь скоротать время за дайвингом. Умеешь?       — Еще бы, – глаза Амалы загорелись предвкушением. — А как же ты?       — Я пока займусь данными. Мне нужен час спокойствия и тишины. А потом у нас еще останется время понырять вместе.       — Звучит как план. Не буду тебя тревожить.

***

      Гидрокостюмов в отсеке оказалось несколько: все разного размера и цветов. Недолго думая, Амала лукаво усмехнулась и выбрала светло-серый со стальным отливом.       Киллиан понравился ей сразу, и не только внешне. От него исходила аура спокойствия и надежности. Амала поймала себя на мысли, что совсем не против сблизиться с ним. Но она не принадлежала себе. Специфика ее работы исключала возможность заводить отношения, по крайней мере, пока не закончится очередной служебный контракт.       Но она истосковалась по любви. По чувственным прикосновениям, поцелуям и близости. Она забыла, когда в последний раз кто-то ласково обнимал ее за талию или она целовала кого-то в шею. И Киллиан представлялся ей идеальным кандидатом, чтобы освежить воспоминания. А может быть и создать новые.       «Ведь короткое романтическое приключение никому не навредит, – решила она. – Да и кто узнает? Коралловые рыбки?»       Несмотря на небольшой рост и хрупкую комплекцию, она с легкостью надела на себя все тридцать килограмм снаряжения, вставила загубник, надела маску, ласты и опрокинулась в воду спиной назад.       Риф и правда оказался живописным, пусть по яркости и уступал Красному морю. Преломляющиеся в толще воды лучи солнца походили на софиты, в которых танцевали стайки мелких переливчатых рыбок. Поросшие разноцветными кораллами скалы уходили в глубину, во мрак, и от этого возникало ощущение, будто ты паришь высоко над землей. Именно за это Амала и любила дайвинг: акваланг и ласты помогали ей осуществить детскую мечту, возникшую от бесконечного просмотра диснеевской «Русалочки»: хоть на короткое время, но стать частью удивительного и непривычного подводного мира.       Постепенно, метр за метром Амала погружалась глубже. Солнечный свет здесь мерк, сгущающиеся тени принимали причудливые пугающие формы. В расселине мелькнул широкий плоский хвост. Мурена или что-то подобное, увидев дайвера, поспешила убраться в укрытие. Среди колышущихся щупалец водорослей сновали рыбешки. Наблюдать за всеми этими диковинами можно было бесконечно, но кислород в баллоне, рассчитанный на час, уже заканчивался, и пора было возвращаться.       Медленно, следя за балансом внутреннего и внешнего давления, Кхан начала подниматься к поверхности. Первое, что она увидела, вынырнув изводы, была протянутая с борта яхты широкая ладонь Киллиана.       — Хорошо искупалась?       — Прекрасно, – ответила она, вытащив загубник. — А как твои успехи?       — Все здесь, – он коснулся своего виска. — Записи уничтожены.       — Тогда ты заслужил отдых.       В мыслях Амалы промелькнула игривая мысль: что, если потянуть его за руку и опрокинуть в воду? Но мешало громоздкое снаряжение.       Киллиан помог ей взобраться по лестнице, снять кислородный баллон и пояс со свинцовыми грузилами. Кхан почувствовала неожиданную легкость не только в теле, но и в мыслях. Она не могла заставить себя оторваться от Киллиана, уже успевшего избавиться от футболки и оставшегося в одних только купальных шортах, ловила каждое его движение и все сильнее ощущала нарастающее внутри желание. Но половина удовольствия кроется в том, чтобы оттягивать и предвкушать.       Пришло время избавляться от гидрокостюма. Он облепил ее, как вторая кожа, и дело оказалось непростым.       — Не поможешь с замком? – она повернулась к нему спиной.       На гидрокостюмах есть длинная лента, позволяющая самостоятельно застегнуть и расстегнуть молнию. Но Киллиан не стал напоминать Амале об этом, а лишь ухмыльнулся и приблизился к ней вплотную. Ее намерения были понятны и вполне совпадали с его собственными.       Откинув со спины влажные волосы, он взялся за замок и медленно потянул его вниз, к самой пояснице. Затем снял ткань с одного плеча, с другого, обнажив спину, и замер. Купальника, по крайней мере верхней его части, на Амале не было. Кончики его пальцев пробежали вдоль позвоночника, провоцируя волну мурашек. Чтобы не застонать и не выдать себя, Амале пришлось прикусить губу.       Усилием воли Киллиан заставил себя отвернуться и сдавлено проговорил:       — Не хочешь смыть с себя соль? В баке есть пресная вода.       — Ни к чему, – ответила она, избавляясь от гидрокостюма и надевая топ от купальника. – Я хотела еще поплавать. Присоединишься?       Окунуться в прохладную воду Киллиану сейчас не помешало бы. Пульс разогнался, мысли сорвались с поводка, а шорты плохо скрывали его интерес к агенту Кхан. Но что-то подсказывало, что стоит ему нырнуть вслед за Амалой, и последние преграды между ними рухнут.       «А разве не этого тебе хочется?» – подначивал его внутренний голос. Противопоставить ему было нечего.       За спиной раздался плеск, а через несколько секунд лукавый женский голос спросил:       — Чего же ты ждешь? Вода потрясающая.       — Ты, как настоящая русалка, заманиваешь меня в сети? – ухмыльнулся он, облокачиваясь на борт яхты.       — А ты сопротивляешься.       — Ничуть.       Мгновение – и почти без брызг Киллиан оказался в воде. Сделав несколько мощных гребков, приблизился к Амале. Между ними были какие-то несчастные сантиметры, но легкие волны неумолимо подталкивали их друг к другу, заставляя сокращать дистанцию.       Больше всего Амале хотелось обвить руками его шею, ногами талию, а в ответ почувствовать, как крепкие мужские руки вожделенно сжимают ее бедра. Но обоим приходилось держаться на плаву, и для этого требовались все конечности. Тогда она приблизилась к нему почти вплотную и жарко прошептала в самые губы:       — Вот ты и попался.       — Или ты?       В следующий миг Киллиан подался вперед и впился в губы Амалы поцелуем. Привкус морской соли придавал пикантности, а невозможность прильнуть друг к другу вплотную лишь сильнее будоражила. Голова у обоих кружилась не то от качки на волнах, не то нахлынувшей эйфории.       Амала уже забыла, когда целовалась в последний раз, но поцелуи Киллиана не были похожи ни на что прежнее. Он был одновременно настойчив и деликатен и был готов в любой момент отпустить ее, захоти она этого. Но Амале хотелось лишь продолжения. Она податливо приоткрыла губы, и капитан углубил поцелуй.       Желание близости стало концентрироваться внизу живота, пульсировать тугим узлом. Сдерживать его становилось все сложнее. Наконец Амала не без усилия отстранилась, взглянула в потемневшие от расширившихся зрачков глаза Киллиана, прочла в них ту же страсть, что овладела ей, взяла его за руку и без слов увлекла за собой к яхте.       — Хочу смыть соль, – сказала она, поднявшись на борт.       На корме был небольшой отсек, служивший душевой. Туда вполне можно было поместиться вдвоем, но стоять бы пришлось очень близко друг к другу. Пока нагретая под солнцем пресная вода смывала морскую соль с их тел, Киллиан не мог оторваться от Амалы. Не разрывая поцелуя, он бродил руками по ее плечам, спине, бедрам. Она отвечала ему тем же.       Будто невзначай Лайтвуд подцепил тесемки купальника на спине Амалы, потянул их, и через секунду топ полетел на пол. Губы Киллиана спустились к шее, затем ключицам, задержались на груди, проложили дорожку к низу живота, заставляя Амалу трепетать от каждого прикосновения. Зубами потянул завязки, удерживающие купальник на ее бедрах, и теперь уже ничего не мешало ему любоваться Амалой Кхан во всем ее великолепии.       — Это нечестно, – игриво запротестовала она, – меня ты полностью разоблачил, а сам до сих пор одет. Это нужно исправлять.       И она исправила. Теперь между ними не было никаких преград. Она бесстыдно шарила взглядом по его рельефному торсу, сильным рукам, одну из которых от локтя до запястья украшала татуировка с тигром, крепким бедрам, и едва ли не облизывалась.       Подхватив Амалу под бедра, Киллиан отнес ее на один из нешироких диванов, расположенных вдоль борта на корме. Лежать на них было бы неудобно, но Амала быстро придумала альтернативу. Она повернулась к Киллиану спиной, встала коленями на диван и прогнулась в спине. Вид, открывшийся капитану, был умопомрачителен.       Он осыпал поцелуями ее спину и плечи, ласкал внутреннюю поверхность бедер, срывая с губ нетерпеливые стоны. Но, когда медленно и до одури приятно вошел в нее, стон из нетерпеливого сделался сладостным.       Долгое время лишенная мужской ласки Амала растаяла. В первые мгновения она потеряла связь с реальностью, перестала чувствовать даже собственное тело. Но с каждым движением Киллиан возвращал ее в сознание, наполнял пламенем и истомой.       Он наклонился к самому ее уху и хрипло прошептал:       — Ты восхитительна.       Его слова, жар дыхания, прикосновения, движения смешались в пьянящий эйфорический коктейль, которым Амала никак не могла напиться. Вся дремавшая в ней последние годы чувственность вспыхнула, и затушить ее было невозможно, да и не хотелось.       Киллиан бы многое отдал, чтобы близость с Амалой тянулась бесконечно. У него прежде не было женщин, подобных ей. И он понимал – больше не будет. С ее появлением все прошлое теряло значение. Капитану хотелось покрепче сжать Амалу в объятиях и не отпускать.       Но противиться накатывающему удовольствию становилось все труднее. Амала тоже была на грани. Еще несколько движений, прозвучавшие в унисон стоны – высокий женский и похожий на рык мужской – и тела обоих рассыпались искрами оргазма. Сладостная пульсация, дрожь в ногах, сбившееся дыхание – так выражалась взаимная благодарность за подаренное наслаждение.       Откинувшись на спинку дивана и стараясь перевести дух, Амала и Киллиан не отпускали друг друга из объятий. Она положила голову ему на грудь, он ласково гладил ее по волосам. Тела еще помнили близость, в мыслях клубился туман, а в души уже просачивалась тоска. Разумеется, они оба будут трепетно хранить воспоминания о сегодняшнем дне, но едва ли им суждено приобрести новые.       — Ты что-то сделал со мной, – первой нарушила тишину Амала, и от ее слов Киллиан вздрогнул.       — Я сделал тебе больно? – в его голосе звучал неподдельный тревога.       — Нет, что ты. Я о другом. Ты будто разбудил меня после долгого сна. В последние годы я заставляла себя спать, притупляла в себе все человеческие желания. Значение имела только работа, а она с личными потребностями несовместима, сам знаешь. И вот появился ты. И, похоже, мне больше не уснуть.       — Ты жалеешь?       — Ни капли, – она приподнялась и посмотрела в его глаза. Они вновь были светло-серыми, спокойными. — Но боюсь, что больше не смогу не думать о тебе.       Скрыть горечь, которой были пропитаны ее слова, у Амалы не получилось. Киллиан прижал ее к себе, оставил легкий, словно финальный штрих на картине, поцелуй на губах.       В его собственной душе уже вовсю бушевал ураган. Все произошло внезапно, незапланированно, но возымело слишком большое значение. У Лайтвуда было много курортных романов, но ни один из них не значил для него столько. И ведь он не знал об этой женщине ровным счетом ничего. Ни сколько продлится ее контракт, ограничивающий личную свободу, ни даже в какой стране она работает.       Но сердце было уже не переубедить. И хотя бы оставшиеся от отпуска дни Киллиан хотел провести с ней.       — Сколько ты еще будешь на Пхукете?       — У меня приказ передать тебе данные и сразу возвращаться к месту работы.       — Давай скажем, что передача еще не состоялась. Потянем время. У меня есть еще шесть дней. Проведем их вместе?       На долю секунды в глазах Амалы мелькнуло сомнение, но тут же сменилось радостью.       — Хорошо. Мы оба заслужили отдых.

***

      Оставшееся до отъезда Киллиана время они не разлучались. По задумке капитана Амала слала отчеты руководству, в которых говорилось, что агент до сих пор не вышел с ней на связь, или что требуется усиленная конспирация, поэтому встречу приходится откладывать. Ей за это не было бы ничего, а он перед руководством отмажется. Капитан достаточно ценный сотрудник, и наказывать за такое его никто не решится.       Но совместная радость, постепенно превращающаяся в счастье, не могла противостоять тоске от приближающегося конца командировки. Скоро оба они исчезнут из жизни друг друга. Несмотря на схожую работу и общее начальство, шанс встретиться снова – ничтожен. Они были словно параллельные прямые, пересечься которым не суждено.       В день вылета они прибыли в аэропорт по отдельности, чтобы избежать осложнений. К стойкам регистрации их очереди были соседними. Амала, как оказалось, летит в Сингапур. Лайтвуд то и дело бросал на нее короткие взгляды – это была вся роскошь общения, которую они могли позволить себе сейчас. Уже перед самым паспортным контролем, Амала рискнула: притворилась, что споткнулась и налетела на Киллиана.       — Ох, прощу прощения, – пролепетала она, имитируя индийский акцент.       Несколько секунд, которые Киллиан придерживал ее за плечи, оба постарались запечатлеть в памяти в мельчайших подробностях.

***

      С момента возвращения Киллиана прошел месяц. Под натиском серой лондонской действительности воспоминания о неделе, проведенной в райском уголке, стали меркнуть. Но только не то, что было связано с Амалой. Киллиан в обход всех правил даже пытался найти о ней какую-то информацию в базах данных, но тщетно. Будто и не существовало на свете Амалы Кхан.       В очередной безрадостный пасмурный день дверь его кабинета отворилась и вошел Полковник. Не утруждая себя приветствиями, он сказал:       — Ты хорошо проявил себя в командировке. У нас тут намечается новая заварушка, нужны такие профессионалы как ты. Но один не справишься, у тебя будет напарник. Знакомься, Амала Кхан.       Из-за спины Полковника вышла молодая женщина, смуглая, но со светлыми, похожими на два янтаря глазами, и до боли знакомым голосом произнесла:       — Здравствуйте, капитан Лайтвуд. Рада буду поработать с вами.