Группа здоровья

Девочка стыдливо опустила голову, ожидая выхода на лед. Ей до ужаса некомфортно. Не нравится вся эта ситуация. С одной стороны, тупая злоба разъедала изнутри, а с другой, стыд не давал покоя. Девчонка еще даже не начала кататься, а уже обрела врагов. Видимо, первая тренировка не пройдёт хорошо. Что вообще делают в таких группах? Ребенок не привык кататься так... Как только ледозаливочная машина закончила свою работу, детям наконец разрешили выйти на арену. Девочка бросила взгляд на тренера. Почему он такой строгий, это ведь не профессиональная группа... - Ёлочка, раскатываемся, - мужчина сделал несколько скольжений, остановился в центре льда. Девочка толкнулась зубцами, что непозволительно, и стала выполнять упражнение. Если посмотреть на других ребят, у них как-то лучше получается. А она... Ноги отказывались слушаться. Даже самая простая елочка получается плохо. - Зачем тебе такие коньки, если ты кататься не умеешь? - посмеялись где-то сзади. Стефа, так зовут нашу девчушку, облизнула губы, посмотрев на ноги. Там Ebea Piano, но чехлы на ботинках не дают понять этого. Выдают только профильные лезвия. - Фонарики с хода назад, - тренер оглядел детей. Те перешли к другому упражнению. В принципе, у всех все более-менее получалось. У всех, кроме Стефы. На это упражнение ушло около пяти минут. Какие-то фонарики, а даются так тяжело, будто это дорожка шагов 4 уровня. Насчёт чехлов на коньки, девочка последний раз надевала их, когда прыгала одинарные прыжки. Потом они стали мешать, да и незачем. А сейчас... Они просто скрывали дорогие ботинки. На них скотч для защиты, поэтому эти глупые падения не сделали бы ничего. - Перебежка вперёд. Ребята иногда поглядывали на новенькую девочку, кто-то шептался, смеялся. Все это било и по без того упавшей самооценке. Девчонка обязательно покажет, на что способна, но это будет позже... Стефания частенько бросала взгляд на тренера. Вдруг он что-то скажет? Но он практически не обращал внимания на некогда звёздного ребёнка. Это радовало. Когда дети перешли к перебежке назад, фигуристка отошла к борту. На таком даже стыдно ошибаться, правда. Мешает один зубец. Фигуристка постоянно встаёт на него, все еще большие проблемы с равновесием. Что она могла год назад? Да много чего... - Что стоим? - мужчина подъехал к девочке. - У меня не получается, - та пожала плечами. - Может быть, плохо стараешься? - тренер смотрел на спортсменку, которая заправила за ухо прядь рыжих волос. - Или, правильнее, не стараешься совсем. - Может быть... - Арсений Сергеевич! - тренера окликнули позади, он обернулся. Слушать, а уж тем-более смотреть на то, как Попов что-то показывает другим детям, у его дочери не было никакого желания. Да... Вот так уж получилось, что Стефа попала в группу к папе, но только об этом никто не знал, секрет. Внешне семья была похожа, но времени разглядывать в общем-то не было. К тому же, никакого особого отношения, по крайней мере пока. Тренировка длиной в полтора часа прилетела быстро даже для Стефы, которой очень не нравилось все происходящее. Из раздевалки все ушли крайне быстро, поэтому привести коньки в порядок и спокойно переодеться девочка смогла в одиночестве, пусть и не в гордом. Вообще, рыжая умела и могла бы быстро привести себя в порядок. Но в этот раз она просто сидела, листая ленту соцсетей до того момента, пока в раздевалке не осталось пара человек. Тогда можно было наконец снять эти противные чехлы, взглянуть на коньки, которые на протяжении всей тренировки были скрыты черной тканью. Протирая блестящие лезвия тряпочкой, девочка всхлипнула. Навернулись слёзы и ничем не унять их. Слишком горько все происходящее. Натянув на коньки сушки, фигуристка подняла заплаканные глаза. В раздевалку вернулась какая-то девочка, поэтому нужно было куда-то скрыться. Стефа быстро пробежала в туалет, прям так, в носках. Посмотрела на себя в зеркало. От этого расплакалась еще больше. Что же это такое? Почему так плохо? Рыжая несколько раз умылась прохладной водой, постаралась успокоиться. Это получилось, но с большим трудом. Немного придя в себя, фигуристка вышла из туалета, выдохнула. Ей стало легче, но все же не настолько, чтобы совсем успокоиться. - Стефа, - Арсений заглянул в раздевалку, зная, что там только один ребёнок. В ответ на свое имя фигуристка повернула голову, устало посмотрев на тренера. Эти печальные глаза... - Тебе не нравится, я знаю.. - мужчина выдохнул, проходя в комнату. - Мне не то, что не нравится...- рыжая убрала коньки в сумку, - Я не могу смириться с происходящим.. Когда мы перейдём к прыжкам?.. - Когда ты научишься твердо стоять на льду. Ты не помнишь даже самые простые вещи. - Вот я научусь, а когда будем прыгать? Я уже на полу могу... - спортсменка не унималась. Важный вопрос. - Когда ты начнёшь докручивать аксель. Стефания не ответила, вышла в середину раздевалки. Зашла через тройку, прыгнула. - Пол оборота нелокукрут, - Попов покачал головой. Девочка бросила на него взгляд, пошла на прыжок снова, но уже на другой. Бессовестная, прыгает в белых носках. - Ну а здесь-то все нормально. - Нужен им больно твой двойной флип, если ты аксель не можешь. - Не знаю тогда... - Стефа задумалась, вернувшись к своим вещам. Кроссовки надевала так же, думая о чем-то. Вообще, она профессиональная фигуристка, которую готовили на международные соревнования, но тройной аксель на тренировке сыграл злую шутку. Девочка упала, да так, что пришлось заново учиться ходить, не говоря уж о катании. А сейчас вынуждена заниматься в так называемой группе здоровья, для того, чтобы прийти в форму и вспомнить все азы. Арсений параллельно тренировал профессиональных спортсменов, поэтому опыта в этом у него было достаточно. Но дочь никогда не занималась у него, она каталась в другой спортивной школе у других тренеров, исключение только первый год обучения. Да и в принципе, Попов не лез в дела спорта, по крайней мере вне тренировок, если они были. Дом - место отдыха, где можно расслабиться и на время забыть о том, что происходит на льду. Это касалось как спортсменки, так и тренера. Но сейчас обстоятельства сложились иначе и Арсений был вынужден взять ребенка к себе в группу. Не навсегда, только до того момента, пока у нее не восстановится хотя бы все одинарные прыжки и база в целом. А то сейчас создаётся впечатление, что рыжая первый раз стояла на коньках. Дорога домой прошла в тишине. Стефа изредка нарушала ее мелкими вопросами. Арсений был доволен тренировкой, своей работой. Чего не скажешь о девочке. Она не могла найти себе места, осознавая происходящее. Попов не ждал от ребёнка больших результатов сейчас. Смысл ждать, если она месяц назад смогла нормально ходить? Дом у Поповых был большой, даже больше на особняк походил. В нем было все, для занятий спортом: танцевальный зал, тренажёры, которые к слову помогли Стефе встать на ноги, даже каток был. Жалко конечно, что только зимой, во дворе. Но если уж очень нужно покататься летом, то дома имелись пластины синтетического льда, специально для этих целей. Первая тренировка в группе здоровья не дала Стефе много мотивации восстанавливаться. Но одна только мысль о том, что она сможет вновь вернуться на международный лёд, заставляла фигуристку двигаться вперёд, преодолевать трудности. Тренер предполагал, что дочь столкнется с проблемой зубца «ниже льда», но не был уверен в этом. Теперь, после пробного занятия ему наконец все стало понятно. Мужчина заглянул в комнату к ребенку. Тот занимался растяжкой. Гибкость тоже покинула спортсменку после травмы, поэтому ее нужно восстанавливать. - Стефа, - услышав голос, девочка подняла голову, посмотрев на отца. Встала. - Тебе нужно на время сменить коньки. Рыжая сначала не очень поняла, что это значит, но увидев новую пару коньков, застыла. - Это «Graf»? - обрадовалась было девчушка, но взяв новые вещи в руки, быстро поникла, - Они.. Непрофессиональные?.. - Максимально приближены, - Попов вздохнул. Стефа была готова заплакать. - Как на этом кататься?.. Я не позволю себе! Даже в первый год я каталась на Джексанах! - Если бы тебе было хотя бы шесть лет, я бы купил тебе самые простые Джексоны, но тебе не шесть. - Арсений не был настроен ругаться, а вот у ребенка назревал план устроить истерику по этому поводу. Это что еще такое? Непрофессиональные коньки! - Чем тебе не нравятся мои коньки? - Тебе мешает зубец, ты встаёшь на него. Несколько тренировок, пока не привыкнешь держать равновесие. - Я прыгаю четверные!.. - Прыгала, - заметил Арсений. Эти слова обидели девочку настолько, что на глазах блеснули слезы. - И буду прыгать! - прорычала она. - Не сомневаюсь. - Эти слова немного успокоили спортсменку. Она знала, что мужчина не врал. - Но чтобы прыгать, нужно работать. Я предлагаю только такой вариант, если тебя не устраивает, попробуй найти группу, куда тебя возьмут и доведут до прежнего уровня. - Ладно, я... - она резко передумала, - Хорошо. Это надолго? Фигуристка хотела возразить, но поняла, что сказать нечего. В том-то и проблема, что ее никуда не возьмут... Да даже если она попадет куда-нибудь, с ней не будут так заниматься. - Несколько тренировок, - напомнил мужчина, - До конца месяца, может быть. А до конца месяца еще почти две недели. Но если учесть, что в группе здоровья две тренировки в неделю, то не так уж и много. Но Стефа не привыкла к этому. Она хорошо помнила ежедневные занятия по семь, а-то и девять часов. - У тебя завтра нет тренировок? - девочка посмотрела на Арсения, что собрался уходить. Ответ она знала, спросила просто так, - Давай сходим...на индивидуальную Попов обернулся. Не ожидал такого предложения. - Тебе арендовать лед или на массовые? - Давай пока на массовые. Я хочу привыкнуть, что катаюсь в группе тех, что умеют больше, чем я. - Пожалуйста, - согласился тренер. Пусть так. Ему одинаково комфортно и на пустом льду и на массовых катаниях. Оставшись одна, Стефа посмотрела на новые коньки, которые держала в руках. Они такие легкие, очень мягкие. В них только если перекидной прыгать, и то, не факт. Нужно что-то делать со всем происходящим. Аксель, черт с ним, добьет, а остальное? Нужно восстанавливать растяжку, вращения, скольжения... Да все нужно восстанавливать! Учиться заново. Сколько времени уйдет на это? Успеет ли спортсменка хоть на какие-нибудь соревнования? Нет, на какие-нибудь не надо. Хотелось снова на международный лед. Девочка просидела до ночи, занимаясь растяжкой. Сидела бы и дальше, если бы Арсений спать не отправил. Он тоже собирался и ожидал, что ребёнок уже спит. Засыпать было трудно. Мысли о прошедшей тренировке лезли в голову. Какой позор... Какая-то перебежка не получается. Простейшая перебежка! Это же элементарные шаги, без них невозможно обойтись ни в одной программе... Сон подкрался незаметно и накрыл с головой. Ночь была теплой, но не жаркой. Птички за окном не унимались до самого утра, чирикали о чем-то своём, веселом. Стефания нехотя повернулась на другой бок, стараясь не слушать, что ей говорят. Не ожидала, что папа придет будить её. - Сейчас только восемь? Почему так рано? - фигуристка села на кровать, потирая глаза. - Катания с одиннадцати, - пояснил Арсений, открывая окно. - Я думала, мы вечером... - Вечером? - удивился мужчина, - Сколько же ты планируешь тренироваться? - Не знаю. Часа полтора, два. - Часов пять. Девочка оживилась. Что-то неожиданно как-то... - Думаю, если я откушу от нашей тренировки часик и посплю, ничего не случится, - она снова легла, укуталась в одеяло. - Я конечно очень люблю фигурное катание, но моя больная нога говорит мне о том, что хочет спать. Но чуда не случилось и Попова такой вариант не устроил. Поэтому уже через два часа ребенок надевал перчатки, ожидая, пока машина закончит заливку. К счастью, людей было не очень много. Видимо, всем лень вставать и так рано идти в ледовый дворец. Чем меньше человечков на льду, тем удобнее кататься. - Выходи, раскатывайся, - мужчина посмотрел на рыжую. Та сделала несколько шагов по льду, вцепилась в борт. - А ты? Будешь здесь что ли? - Смысл мне выходить, пока ты разогреваешься? Разогреешься, будем работать. Девочка с некоторым непониманием посмотрела на тренера. Она знает, как разогреваться в профспорте, но сейчас она не может всего этого. - Что вчера на тренировке делала, помнишь? Фонарики, ёлочку, цаплю. Перебежки попробуй. Ясно, понятно. Стефа кивнула и отъехала от борта. Она прекрасно знает, как это все делается. А вот сделать - тяжелее. Девчушка посмотрела на новые коньки. Непрофессиональные... Как в них ехать? Они очень мягкие, какая у них жёсткость? Ноль целых ноль десятых? Рыжая привыкла, что ботинок держит голеностоп, а здесь... Нет, конечно лучше, чем в коньках из проката, но все же плохо. Как бы сильно фигуристка не затягивала шнурки, лучше от этого не становилось. Как тяжело все. Ради интереса и проверки собственных способностей спортсменка сделала тройку. Арсений подошел к борту, бросил взгляд на лед. Упавшая с тройки дочь посмотрела на него. - Елочку, я поняла... - Стефа кивнула, поднимаясь на ноги. Ладно, тройки пока не даются... - Носки тянуть надо, - не успела фигуристка начать делать упражнение, как посыпались замечания. Но не страшно, такие замечания не критично. Хотя, это как посмотреть. Хорошо, что кроме Попова девчонку никто не видит... Никто из тех, кто ее знает. - Ниже садись в фонариках. Халтуришь. Фонарики, елочка, цапелька, пес бы с ними. Это все выглядит не очень убого, в отличие от некоторых элементов. Начала Стефа заднюю перебежку. Когда была маленькая, очень любила эти шаги, а сейчас они так предательски не получаются. Сделав несколько маленьких кругов пародии на перебежку, заметила Арсения, который вышел на лед. Что-то будет. - Покажи мне перебежку еще раз. - Спортсменка послушно выполнила указание. Да... Тяжелый случай. - Посмотри, - тренер проехал по кругу, показывая элемент, - Ты понимаешь, как я еду? - в ответ кивнули. - Да. Но я же умела... - Ходить ты тоже умела. Сколько училась? - Четыре месяца... - Ты машинально ходишь. Так же и каталась. Тебя научили, ты делаешь, не думая. А теперь нужно понять. Рыжая облизнула губы, смотря на перебежку Арсения. Красиво. У нее так не получается. - На ногу нужно присесть. Высокие саночки сделай. - После элемента, который, на удивление, хорошо получился, девочка вернулась к отцу. Тот велел сделать полуфонарики назад. Их тоже сделала. Отталкиваясь от этих упражнений, Попов начал работу со спортсменкой, которая все ещё не очень понимала, что от неё требуется. Пыталась делать машинально, по памяти и ощущениям, но получилось плохо. Поэтому пришлось учиться заново. - Садись на ногу, - напомнил Попов, смотря на ребёнка. - Выезд. - Девочка послушно выполнила указания, но ответ удивил ее. - Это некрасиво, Стефа. Фигуристка посмотрела на тренера. Что сделала не так? - Выезд с осанкой, как у креветки, некрасиво. Блондинка засмеялась. Ее рассмешило сравнение с креветкой. Так за час вернули более-менее нормальную перебежку. Над ней конечно нужно еще работать, но уже похоже на что-то приличное. Хорошо бы еще поработать с кросс-роллами, но не все сразу. В этот раз разобрали перебежки с дугами и прочие простейшие скольжения. Арсений завтра поведёт девочку кататься снова. Она не знает и вряд ли хочет, но теперь ее мнение не учитывается. Ребёнок весь изнылся, пока был на больничном. Требовал как можно скорее выйти на лед. А теперь мужчина не отстанет от дочери, пока она заново не освоит базу. Или даже больше. - Ты меня измучил, - посмеялась девочка, шагая к машине. Семья каталась около пяти часов. Понравилось ли ребёнку? Да. Конечно были и постыдные моменты, но куда же без них. К тому же, Арсений же тренер, что он падений что ли никогда не видел? Усталость после годового перерыва брала свое. С одной стороны, хотелось изнурительных тренировок, а с другой, даже сейчас ребёнок был готов упасть спать. А это только перебежка. Даже прыжков не было. К этим четырём часам еще по-хорошему надо зал прибавить, но он пока отдельно. - Посмотри, пожалуйста, - поставив вещи в автомобиль, Стефа отошла в сторону. Прыгнула аксель. - Недокручиваешь, - Попов покачал головой. Все так же, пол оборота. - Прыгни тулуп. Вот она, ошибка. Плохая группировка. На остальных прыжках положение ног другое, там и проблем нет. - Поработаем над этим, - сделал вывод Арсений, смотря на ребёнка, которого обрадовали слова. Работа над прыжками, наконец! Но это будет попозже. Не сегодня. Может быть, завтра. Или на следующей неделе. Потом.