Я мазохист

Сыро. Холодно. Дождь отбивал по крыше какую-то, ведомую только ему одному, мелодию. Легкий ветерок с запахом гнили навевал недобрые предчувствия. Вдали раздавался топот ног патрулирующих темницу стражников, слышались их тихие переговоры. Кандалы плотно сжимали запястья, от чего руки уже онемели. Висеть так целых пять дней без еды и воды оказалось странно... Приятно? Или всё-таки больно? Сяо Синчень не знал. За счёт его слепоты обострились другие чувства, к чему он уже думал, что привык, но в этой тюрьме всё ощущалось совсем иначе. Сквозь решётчатое окошко проглядывала луна, однако, как бы она ни старалась, не могла согреть узника своим светом, или же хотя бы указать ему путь в этой бесконечной мгле. Даоса мучил голод, сводя желудок, не говоря уже о холоде, который, наверное, мучал его больше остального. Опять стал слышен звук шагов. Странно, обычно ночной патруль не ходил так часто, или ему показалось... Шаги стихли. Теперь Сяо Синчень услышал невнятное бормотание стражника — Да господин, он находится здесь. Что вы, с ним всё хорошо, он живучий как тара... Свист воздуха предшествовал сильному хлопку или, можно сказать, стуку о камень, послышался шорох сползающего по стене человека. — А теперь повтори. — Того беднягу перебил и ударил какой-то другой человек. Его голос казался смутно знакомым, однако под протекающую крышу попадали капли холодного дождя, которые своим оглушительным мерным стуком не давали убедится окончательно, однако тот человек продолжил. — Ты не можешь сравнивать его с собой, ясно тебе? От его тона пробегали мурашки по коже. Высокомерный и грубый, он был похож на садиста, который судя по всему пришёл по его душу. Сяо Синчень не помнил, как и почему его схватили, но отчётливо в голове представало видение, как в один момент картина мира покидает его, и он погружается в вечную тьму. В печали за своего товарища, и в незнании что делать дальше он шёл куда шлось, потому что сказать ''куда глаза глядят'' он больше не мог. В этот момент его и схватили. Вообще, он даже и не пытался как следует обороняться, ему и не хотелось. Однако, сейчас он уже всерьёз задумался, а стоило ли так делать...? Судьба явно к нему не благосклонна.. От этого высокомерного человека-хищника на подсознательном уровне хотелось держаться подальше, однако, как бы ему не везло раньше, если везло вообще, сейчас удача явно была не на его стороне. В замочную скважину вошел ключ, резко провернулся, и с противным скрипом дверь распахнулась. Теперь вместо легкого дуновения ветер начал сквозить по полу, от чего становилось ещё холоднее. Даос поежился. Сквозь ободранную местами одежду во время драки пробивался холод и сковывал его с головы до ног, однако Сяо Синченю было всё равно. Дверь захлопнулась и в камеру вошли. По шагам было слышно, что человек обходит его кругами, терзая его взглядом словно хищник. Сяо Синчень не шевелился, но напрягся до предела. Наконец незнакомец заговорил — Кого я вижу, неужели это даочжан Сяо Синчень? И как ты до такого опустился? Сейчас видок у тебя конечно знатный... Человек продолжал говорить, однако Сяо Синченю было не до этого. Голос был знакомый до тошноты, и в голове мысли проносились с бешенной скоростью путаясь и перемешиваясь. Однако их перебил тот же самый жестокий садист, сватив даоса за подбородок. — Даочжан, ты меня вообще слушаешь?! Кто это? Кто этот человек? — Синчень, ну удели мне хоть немножко внимания! Сяо Синчень сжал руки в кулаки. Кто же это мог быть..? Так стоп, только один человек мог воспользоваться его слепотой и напасть на него в такой момент! Это же... — Синчень, знаешь, А-Ян очень скучал по тебе... Садист наслаждался зрелищем, наверное поэтому вел себя пока что обманчиво ласково. Сяо Синчэнь наконец догадался, кто перед ним. — Сюэ Ян! Садист судя по всему улыбнулся. Он отпустил подбородок заклинателя, и голова последнего обессиленно повисла. —А? Даочжан заговорил со мной? Отлично, просто превосходно! Ха-ха, я думал ты не станешь разговаривать... Это порядком раздражало. Притащил его сюда, морит голодом и холодом, хочет, чтобы тот умер от истощения на его глазах?.. — Замолчи, противно слушать — Сяо Синчень проговорил это тихо, но собеседник услышал его. Садист говорил мягко, но любому было понятно, что ни о какой мягкости речи не шло. — Ну, даочжан Синчень, почему ты затыкаешь меня? Ты разве не рад меня видеть? Ой извини, хах, слышать... Вот я например очень... Сюэ Ян сел напротив Сяо Синченя. — Чего вот ты хочешь, а даочжан? В ответ тишина. — Я тебе настолько противен что ты меня игнорируешь? — на долю секунды Сяо Синченю показалось что в голосе Сюэ Яна была нотка грусти, однако это было невозможно. — Ну хочешь, я сниму с тебя кандалы? Сюэ Ян подождал пару секунд, испытующе посмотрел на человека перед ним, однако было ощущение, что тот скорее умрёт, чем будет разговаривать. Тогда он встал, подошёл к Сяо Синченю и снял с него оковы. Однако за попытку придержать обессиленного Синченя, чтобы тот не упал он получил пощёчину наотмашь. Синчень бил не глядя, потому попал, куда дотянулся. С шипением потирая больное место Сюэ ян не сдался и насильно усадил Сяо Синченя перед собой, придерживая его за рукав. — Даочжан, ну вот зачем ты так? Мне теперь больно! Пожалей меня, а? Вся ситуация, вся эта показная мягкость и панибратство раздражали даоса. Чего вообще этот Сюэ Ян добивался?! — Нет. Я не стану жалеть такого монстра, как ты. Если бы даос видел, то наверняка заметил бы, как Сюэ Ян недовольно нахмурился, его лицо помрачнело, однако интонацией он перемену настроения не выдал. — Синчень, и почему ты злишься? — садист взял его за подбородок. — Ну чего ты такой напряжённый? Сяо Синчень убрал руку Сюэ Яна и хотел сбежать, хотел подняться на ноги и отойти в другой край камеры, подальше от этого безумца, однако его ослабило заточение. Сюэ Ян смог легко прижать Синченя к полу, больно ударив головой. Этот хищник обхватил его запястья и навис над ним, как над добычей. Осторожно наклонившись, Сюэ Ян прошептал, обжигая горячим дыханием его ухо — Синчень, тебе некуда бежать. Теперь ты мой. Сяо Синчень был в панике. Это неформальное обращение по имени и тон с которым разговаривал Сюэ Ян навевали недобрые предчувствия. Но ещё больше пугало то что ему самому это нравилось. — Хватит... Он отвернулся. Однако Сюэ Ян успел заметить то как щеки Сяо Синченя заалели. Сюэ Ян в удивлении всинул бровь — Синчень, ты... Даос не хотел ничего слушать. Хватит уже этому безумцу над ним издеваться! — Хватит! Закрой свой поганый рот! Сяо Синчень снова попытался выбраться, однако Сюэ Ян не дал ему такой возможности. Вместо этого он ехидно произнес. — Раздевайся сам, или мне придётся тебя оголять... Ты слишком охуенно выглядишь, когда так злишься... Сюэ нагло ухмыльнулся. В этот же момент Сяо пнул его меж ног, прочувствовав степень чужого возбуждения, из-за чего Ян озверел и ударил Синченя головой об пол. Даос никак не отреагировал, но внутри испытал наслаждение от столкновения с холодным камнем. — Раз так.. Я сам этим займусь Сюэ бесцеремонно подтащил Сяо обратно к кандалам и приковал его на этот раз немного ослабив механизм. Холодное прикосновение стали к натертым запястьям казалось даже приятнее, чем ласки этого чудовища в человеческом обличии. Как бы Синчень не дергался и не ругал Сюэ Яна, всё было тщетно. Этот мерзавец достал нож и неаккуратными движениями разрезал на нём одежду, задевая его самого. Порезы были неглубоки, но боль была вполне ощутима. Однако даос получал удовольствие каждый раз, когда мерзавец в очередной раз задевал его бархатную кожу ножом. Пугаясь собственных ощущений, Сяо начал метаться, будто специально напарываясь на нож ещё сильнее, надеясь проткнуть себя как можно глубже, и желательно, насмерть. Сюэ Ян заметил это и откинул нож в противоположный конец камеры. — Что это ты задумал, м, дорогой Синчень? Сюэ изрезал всё одеяние Сяо, сквозь дыры виднелись синяки и свежие порезы. В камере, практически без одежды стало ещё холоднее. Как бы ему это не нравилось, контролировать своё тело он не мог и поэтому немного дрожал от холода. Сюэ Ян снова прижал его с стене, срывая остатки тряпья с истерзанного тела, запечатав губы жадным поцелуем. Даос попытался вырваться, дернув руками, которые снова были скованны, или укусить наглеца за язык, который хозяйничал во рту пленника, однако садист успел отстраниться. — Мне нравится твой пылкий нрав, дорогой Синчень, но неужели нельзя быть немного поласковее? Даос почти голый полулежал на холодном полу прижатый к стенке этим мерзавцем. По шороху одежды слепец понял, что Сюэ Ян начал раздеваться, от чего Синченю стало не по себе. Неужели он меня изнасилует? - пронеслось у него в мыслях Сяо Синчень хотел сопротивляться, но сил катастрофически не хватало. Сюэ осыпал шею и грудь даоса поцелуями вперемешку с укусами, на что Синчень почти никак не реагировал, до боли сжимая челюсти сдерживая стоны, то ли от боли, то ли от удовольствия. Садист, невидя никакой реакции, решил ужесточиться. Погладив его по напряженным мышцам живота он спустился ниже, намеренно обойдя пах, проводя по внутренней стороне бедра. Сяо Синчень напрягся ещё больше и попытался свести ноги, а Сюэ Ян нагло ухмыльнулся. С прикованными руками Синчень почти не мог сопротивляться. К тому же от удара головой сознание помутилось. Сюэ Ян раздвинул ноги своей жертвы и резко вошёл, без смазки, без подготовки, от чего Синчень испустил измученный стон. Даос отвернулся и попытался расслабиться, пуская всё на самотёк и позволяя этому монстру насиловать его и издеваться над собой. Конечно, в отсутствии подготовки, сразу глубоко войти не получилось, поэтому через время, когда Синчень перестал так сильно сжиматься на нем, садист двинулся глубже. От боли даос вскрикнул. Всё внизу пронзило острой болью. Сюэ Яна боги не обошли стороной и размером не обделили, и его член, прорываясь внутрь, приносил невыносимые страдания. Синченю хотелось выть от досады и унижения. Резко врйдя до основания, Сюэ Ян выбил из даоса вымученный вой и порвал-таки его промежность. Кровь послужила какой-никакой смазкой, и к дальнейшим движениям Синчень пытался привыкнуть, постанывая от боли. Или от удовольствия? Нет... Ему было очень больно и до жути обидно в глубине души, что с ним так поступают, но вместе с тем он получал удовольствие от происходящего... Наконец, Сюэ Ян кончил, и его семя смешалось с кровью из ободранных стенок промежности Синченя. Снова поцеловав, садист вышел, даря смутное облегчение. Боль доставляла удовольствие, а удовольствие боль Хотелось одновременно и прекратить всё, и продолжать страдать. Садист вдруг схватил его за подбородок и до боли сжал, слившись с ним в жадном, требовательном поцелуе, периодически кусая губы своей жертвы. Неужели сейчас снова трахнет? Из пустых глазниц хлынула кровь, стекая по щекам из-под повязки, вместо слез. Синчень заплакал от унижения и страданий, не в силах всё прекратить. От собственной беспомощности Синчень начал биться головой об стену, желая поскорее избавиться от этого кошмара хотя бы немного. Однако Сюэ Ян оказался воистину жестоким чудовищем. Заметив это, тот сразу же, прекратив любые приставания, подставил свою руку меж стеной и головой даоса, смягчая удар, затем схватил Синченя за волосы и прижал к себе, не давая дотянуться до стены. — Мой дорогой Синчень, я настолько тебе противен? Он аккуратно стер кровь с щёк Сяо Синченя, накинув на него своё верхнее одеяние. Садист резко перешёл на ласку, от чего Синченю стало ещё противнее. Лучше бы продолжил жестоко раздирать внутри или резать ножом. Да хотя бы бить а не вот эта фальшивая забота и сладосные обращения! Сюэ Ян оделся и снял с даоса оковы, в это время Синчень не дергался, вслушиваясь в каждое действие, каждый шаг своего мучителя. Что он выдаст на этот раз? Сюэ Ян снова снял оковы с израненых запястий, аккуратно подхватил обессиленного Синченя и взял на руки. Не смотря на то, что даос был выше и старше, из-за заточения и голодовки, повиснув на руках мучителя он выглядел маленьким и хрупким. Сюэ Ян хотел было выйти из холодной камеры, но Синчень начал опять вырываться, укусив мучителя за плечо, жалобно прохрипев — Оставь меня... Здесь Сюэ Ян зашипел от боли, однако усмехнулся после просьбы даоса. — Неужели тебе так понравилось прозябать в камере? Извини, дорогой, но нет. Здесь ты просто убьёшься. Сяо Синчэнь взвыл от отчаяния. Его мучитель лишь рассмеялся и поцеловал его в лоб. — Я больше никогда не оставлю тебя, мой дорогой Синчень. Сюэ Ян нёс по тёмным коридорам, сырость и холод которых пробирали до костей. Редко попадавшиеся слуги в страхе расступались. Сяо чувствовал себя оскорбленным и униженным, не хотелось чтобы кто-либо видел его таким, но почему-то ему хотелось продолжать испытывать боль и страдания. Само осознание этого ещё больше сводили с ума. В мыслях, из отчаяния пронеслось: Я хочу умереть. Сяо Синчень, окончательно обессиленный, отключился на руках у своего мучителя. Сюэ Ян сначала решил, что даос смирился, но попытавшись позвать, не получил ответа. Это его встревожило, он встряхнул Синченя на своих руках. Никакой реакции. Глаза садиста в панике распахнулись. Он чуть ли не ьегом побежал по коридорам до своей комнаты в особняке цзинь Очнулся Синчень уже в кровати, слава богу одетый хотя бы в исподнее, бережно укрытый одеялом. Сяо приподнялся на кровати, но сразу же рухнул обратно скрючившись от боли. Всё тело ныло, голова отозвалась глухой болью, а внизу было ощущение, что его насадили на кол. Сяо Синчень, поморщившись, всё же сел и прислушался. К нему неспешным шагом подошёл человек, издав сухой смешок. Даос сразу понял, что это Сюэ Ян. С диким воем Синчень попытслся отползлти как можно дальше, однако опять упёрся в стену. Сюэ Ян сел на краю кровати, погладив загнанную жертву по лодыжке, которую Синчень поспешно отдёрнул. Сюэ Ян с какой-то обидой в голосе рассмеялся. — Я так тебе противен? После этой фразы, в темнице, Сюэ Ян вел себя обманчиво ласково, а потом трахнул.. — Заткнись... Сюэ Ян неаккуратно подтянул к себе Синченя, так что тот нечаянно ударился головой о бортик кровати. Однако не издал ни звука. Сюэ Ян недовольно проворчал — Не затыкай меня, Синчень, я пока ещё добрый, несмотря на то как ты меня вчера покалечил. Вчера? То есть прошло минимум часов десять... Покалечил? Кто кого ещё, не он вчера оттрахал Сюэ Яна без какой либо подготовки, а наоборот! — Пожалуйста заткнись... Сяо Синчэнь потерял всякое желание сопротивляться, поэтому просто обмяк на плече Сюэ Яна. Живот невыносимо больно сводило от голода. Не смотря на то, что он проспал десять часов, сил всё равно не было. Видимо, его мучитель принял бессилие Синченя за смирение, поэтому аккуратно взял на руки и отнёс к столу на другом конце комнаты. Он посадил свою жертву на мягкие подушки, однако боль в заднице они не смягчили. Сюэ Ян таскал его, будто куклу. Ян ненадолго отошёл куда-то, а когда вернулся с подносом с едой для Синченя увидел весьма удручающую картину. Сяо сидел упершись лбом в стол и почти не двигался. Могло показаться даже, что он спит, или умер, но когда Сюэ подошёл ближе и поставил поднос с едой Синчень вздрогнул. Он почувствовал аромат каши из корней лотоса и риса, а ещё теплого молока с мёдом. — Синчень Позвал его тот на пробу. Даос не отозвался — Мм, ладно.. Сяо Синчень..? Если уж Сюэ Ян решил вести себя вежливо, то пусть обращается уважительно. И не по имени. Синчень снова проигнорировал. — Хорошо, не хочешь так, то скажу по другому. Даочжан...? Сяо поднялся со стола, повернув голову на звук голоса — Значит уже отзываешься, прекрасно! Синчень недовольно фыркнул и отвернулся. Голос Сюэ Яна будто искренне лучился заботой. — Не хочешь поесть? Мучитель сел сбоку от жертвы, придвинув поднос с пищей поближе, однако Сяо Синчень никак не отреагировал. Снова. Садиста это выбесило, однако он не подал виду. — Не хочешь есть, я сам тебя покормлю. Он уже хотел зачерпнуть ложку каши и скормить её Синченю, но тот быстро на ощупь выхватил её из руки Сюэ Яна и, пододвинув кашу к себе, начал есть. Сюэ рассмеялся, погладив Сяо по голове как послушную собаку. Однако потом его что-то не устроило. — Неужели если я покормлю тебя произойдёт что-то страшное?... Сяо Синчень не ответил, продолжая молча есть. Тогда садист бесцеремонно оторвал Синченя от еды, посадив себе на колени, и только после этого позволил есть дальше. —...Но, если ты будешь есть хотя бы у меня на коленях, ничего не произойдёт. Ян нагло прижимал его к себе как собственность, из-за чего даосу перехотелось есть, однако он продолжал, чтобы заглушить резь в животе от голода. Найдя на ощупь чашу с молоком, даос хотел спокойно попить, однако только он сделал глоток, Сюэ Ян, видимо, решив позлить, укусил его за мочку уха. Синчень вздрогнул и поперхнулся, громко закашлявшись. Он постарался не обращать на такие поступки внимания и продолжил пить. Кто бы ему позволил! — Даочжа-ан, поебёмся? От этого неожиданного вопроса Синчень снова подавился треклятым молоком. Прокашлявшись, он попытался отмахнуться от надоедливого мучителя, однако тот будто специально подставился под удар. — Ай-ай-ай, даочжан ударил меня... Я несправедливо обижен! Синчэню захотелось от всей души приложить мерзавца об стол, чтобы тот понял, что значит "даочжан ударил", но не стал так делать. — Заткнись Сюэ Ян уже в который раз за всю ночь надулся. — Нет, даочжан. Ты груб, неучтив, так ещё и бьешь меня. Мне кажется, тебя нужно наказать.... Садист вытащил свою жертву из-за стола, перенеся на кровать. Несмотря на то, что она была мягкой Сяо больно ударился, издав недовольный стон. Сюэ Ян услышав это, довольно заурчал, как кот. Мгновение, и он снова без одежды в полной власти этого мерзавца. Садист навалился на него, осыпая шею и грудь поцелуями, прикусывая бархатную кожу и оставляя на ней алые отметины. Даос не пытался сопротивляться. — Лучше б ты меня запытал и я сгнил в той темнице... Садист резко прекратил и ошарашенно на него посмотрел. Потом сел ему на бедра, и с нотками грусти и как-то по детски обиженно спросил: — Я правда настолько ужасен? Сяо Синчэнь не ответил. Он не знал. Не мог знать. Он запутался в своих чувствах, эмоциях, ощущениях. Ему было противно любое прикосновение этого мерзавца, но в то же время хотелось ощущать его мягкие горячие губы на своей коже, хотелось большего, хотелось подаваться навстречу грубоватым ласкам своего мучителя. — Если я и правда противен, то почему больше не сопротивляешься? Почему молчишь? По интонации голоса показалось, что Сюэ Ян едва сдерживает слезы. — Не знаю. Это было всё, что даос смог из себя выдавить. Синчэнь закрыл лицо руками, пытаясь скрыться от всего позора и боли которые теперь его окружали. — Сюэ Ян, ты... Ты чудовище. Ужасное чудовище. Этот мерзкий садист испортил всю его жизнь. Сюэ Ян хмыкнул в ответ — А ты мазохист. Садист слез со своей жертвы и лёг рядом, заключив Синченя в объятия. — И ты только мой. Я люблю тебя, да, черт тебя дери, люблю и больше никому не отдам. Со временем ты привыкнешь, я надеюсь.. Сюэ Ян нежно поглаживал Синченя по спине и волосам, стараясь не задевать синяков и ссадин. Даоса же удивило признание Сюэ Яна и то что тот стал после этого аккуратнее, будто в подтверждение собственным словам. Садист тем временем уткнулся в шею Синченя и заплакал. От такой перемены настроения Сяо Синчень опешил. Он отстранился, одной рукой держа юношу за плечо, другой проведя по щеке, на ощупь смахивая очередную слезинку. Тот как кот, поставил щеку под нежное касание. Послышался тихий сдавленный голос Сюэ Яна — Прости. Сяо Синчень удивился вновь, чильнее прежнего. С чего это такая резкая перемена настроения? Почему он просит прощения? Однако, похоже, Сюэ Ян принял его молчание за игнорирование, поэтому продолжил — Я.. я правда тебя люблю, Синчень, прошу, пожалуйста прости меня... Я не хочу делать тебе больно, прошу будь со мной... Даос мягко улыбнулся. Теперь он всё понял. Этот мелкий садюга просто привык получать своё силой, но с чувствами так не работает. Он не смог бы влюбить в себя Синченя, поэтому вел себя незнамо как. Даос осторожно погладил своего мучителя по голове. — А с чего ты взял, что причиняешь мне боль? Его рука плавно оказалась на щеке Сюэ Яна, а затем даос вовлек своего садиста в недолгий мягкий поцелуй. — Как ты уже сказал, я мазохист.