Ловушка разума

Как наполнить мгновения? ******** На улице и правда мерзкая погода, заставляющая сразу изменить свои мысли о прогулке. Но встречные раздумья о том, что мне придётся просидеть оставшуюся часть дня в доме все-таки выигрывают, и вот, я уже в резиновых шлепках шагаю по мокрому газону, все сильнее закапываясь в почти промокнувший плед, ощущая, как струи с деревьев капают и стекают по моему лицу. Ноги то и дело проваливаются в углубления, и мне приходиться морщиться от проникающей воды. Я полностью промокла. Поднимаю голову наверх, щуря глаза от белого неба, а потом отворачиваюсь назад, переводя взгляд на дом. Бабушка стоит возле окна и как только замечает меня - начинает махать рукой. Закатываю глаза, спеша отвернуться, и прибавить шаг. Короткие страшенные отростки зеленого газона сменяются дикой природной шевелюрой, когда я пересекаю зону нашего участка. Как правило, в этих местах не ставят разделения, потому что здесь в принципе мало кто живёт. Просто если возле дома бабушка переодически стрижёт траву - то здесь за ней никто не следит. Раздражаясь от прилипающей листвы, оглядываюсь по сторонам, чтобы выйти на какую-нибудь тропинку, и к моему счастью, она проходит совсем недалеко. Быстро перестраиваюсь на более или менее протоптанную удобную дорожку, не прекращая упрямо идти вперёд. Продолжающийся дождь вызывает у меня лёгкие сомнения насчёт того, чтобы продолжить путь, но я убеждаю себя, что сейчас дойду до беседке в середине села, где обычно всегда есть люди и тепло. Смогу передохнуть, а потом прийти обратно, уже успокоившейся. Решительно пересекаю ещё одно пространство с травой, что сейчас словно волны ходит от ветра, прижимается к полу от силы дождя, оглядываясь. Дома уже почти не видно, и это заставляет меня облегченно вдохнуть, уверенная, что свою цель я уже выполнила. Думаю о том, чтобы дойти до небольшого магазина, что тоже должен быть полпути, но обнаруживаю, что денег с собой нет. Все-таки решаю пойти именно в сторону него, чтобы немного отогреться, а потом дальше продолжить путь. Заветная вывеска не появляется ещё долго, но я не прекращаю упрямо идти вперёд, уже выходя на большую песчаную дорогу без травы. Чувство свободы от прилипающей травы меня обнадёживает, и я выпрямляюсь, почти не обращая внимания на дождь. В любом случае, я уже успела промокнуть до нитки. Вижу заветную вывеску впереди, и начинаю бежать, несмотря на собственные убеждения, что мне совсем нехолодно, а даже очень хорошо. Становлюсь на пороге, выдыхая от чувства защищенности под небольшим козырьком, и протягиваю дрожащую красную ладонь к железной ручке, с силой на неё нажимая. К моему удивлению дверь совсем не двигается, а ручка звонко отскакивает на место, заставляя меня сначала разочароваться, а потом вновь попробовать остыть дверь, с ещё большим упорством. Результат не меняется. Выдыхаю, начиная рассматривать промокшие, съехавшие, размазанные бумажки с рекламными объявлениями на двери, желая найти среди них табличку с родимом работы магазина. И нахожу совсем скоро, убеждаясь, что дверь и правда должна быть зарыта также как магазин до четырёх. Ослабляя конечности, поворачиваюсь спиной и сползаю по стене от чувства несправедливости. Мои голые ноги соприкасаются с ледяной, пропитанной водой, поверхностью коврика, ноя мне обращаю на это знимание, продолжая укрываться полностью мокрой шалью. То и дело вздрагиваю, смотря по сторонам, ощущая ненависть ко всему произошедшему. Чертова дача. Чертов дождь. Ненавижу. Это все родители виноваты. Откидываю голову назад, вспоминая, как ещё несколько дней назад прогуливалась в одних шортах по жарким улицам Сан-Франциско с рожком мороженного, и почти облизываюсь при воспоминании недавних времён. Мы ездили к моей сестре Саре на позапрошлых выходных, и довольно неплохо провели время, несмотря на большой объём работы родителей и возможность выезжать в город лишь на пару часов в день. В любом случае я бы предпочла быть там, чем здесь. Чудесные воспоминания заставляют меня почти плакать, и я прислоняюсь щекой к ледяной поверхности двери, желая найти хоть один плюс в этой ситуации. Наконец, когда на меня с крыши выливается горсть воды, я мгновенно выскакиваю с места, ещё дальше подходя к двери, в состоянии лёгкого шока. С моих волос и рук стекает ледяная вода, а я сама я уже не чувствую конечности от холода. Резко поворачиваюсь назад, онемевшими ладонями стуча в дверь. Толкаю бездушную вещь ногой, когда мне никто не открывает, и, обвязав шаль возле горла, решаю выбежать как модно скорее на улицу и проверить открыто ли окно. На счёт «3», срываюсь с места, оббегая здание, чувствуя, как ноги почти полностью погрязают в смеси из мокрой травы и воды. Не прекращаю идти, перебирая ногами, когда дохожу до одного из отверстий. Дрожащими руками протягиваю к раме руку, пытаясь что-то сделать, когда не вижу ручки и понимаю, что оно закрыто. Тяну на себя раму за выступы, предполагая, что это может помочь, но окно не раскрывается. В раздражении срываюсь с места, в последний раз стукая ладонью по стеклу. Подбегаю к следующему окну, что оказывается открыто с небольшой щелкой, и уже с меньшим упорством поддаюсь вперёд, чтобы до конца его раскрыть. Но радоваться мне приходиться недолго, ведь совсем скоро дверца ударяется о что-то внутри, не желая дальше открываться. Пихаю со всех сил её дальше, но она не поддаётся. Тогда хватаюсь за карниз, притягивая себя наверх. Одна из моих ног остаётся болтаться внизу, а вторая из последних сил, скользя, держится на поверхности, являясь также единственной опорой. Перебираю руками, что меня почти не слушаются так же как и ладони, вперед, желая как можно скорее за что-нибудь схватиться и подтянуться. Уже отсюда чувствую тёплый воздух внутри, что обволакивает мои ладони, заставлялся стараться больше. Одна из ладоней соскальзывает, но я её быстро возвращаю обратно, чувствуя, что продержусь недолго. Еле передвигаю упершимися в поверхность коленками, считая, что почти до конца задралась. Слышу звук проезжающей машины, резко поворачивая голову, и чувстую, как сильно колотится сердце от страха. Что могут подумать люди, увидев меня, пролезающей в окно закрытого магазина? Отстраняю негативные мысли в сторону, сосредотачиваясь лишь на том, какие чувства я испытаю в тепле. Хватаюсь ладонью за выступ сверху, почти до конца усаживаясь возле окна, как слышу, что карниз подо мной начинает хрустеть. Хватаюсь руками все дальше, подтягивая себя наверх из последних сил. Ноги повисают внизу, заставляя ещё сильнее страшатся. Шея и плечи быстро затекают, предупреждая, что долго не продержатся, но я уже возвращаю одну из нога наверх, почти устойчиво размещаясь рядом с окном. Успокаиваюсь, замирая. Привожу дыхание в норму, готовясь к очередной работе. Чуть сдвигаюсь в торочу, чтобы легонько подтолкнуть окно, но чувстую, что оно упирается во что-то массивное. Наклоняюсь к стеклу, пытаясь разглядеть, что внутри, и вижу, что рядом с окном придвинут холодильник. Откидываюсь назад, смеясь, и почти теряю равновесие. Сижу ещё пару минут, чувстуя, что дождь становится тише, а потом резко спрыгиваю, подворачиваясь на мокром карнизе, и падаю. Потираю поясницу, оказываясь вновь на дожде, и поднимаюсь, чувствуя холод и царапины по конечностям. Лёгким бегом выбираюсь из травы, направляясь дальше по дороге к беседке. Понимаю, что если не окажусь в помещении, то замёрзну совсем, и не смогу ничем пошевелить. И когда вижу впереди вместо беседки конец дороги, а дальше полосу густой травы с высокими деревьями, то полностью убеждаюсь в том, что пропала. ******** Тщательно прожить их, пропуская каждую секунду через себя.