Все, чего я хочу, это ты

      Крист стянул с Сингто полотенце и прижался к нему вплотную сзади.       - Киииит, - недовольно протянул Прачая, стоило сильным рукам обвить его талию. - Неужели до сих пор не угомонился?       Крист посмеялся, игриво посмотрел в любимые глаза в отражении зеркала и обнял сильней. Старший всегда сдавался этому взгляду. Улыбнулся, в смущении отвел глаза от идеальных розовых губ, прежде чем опустить собственные руки на ладони младшего и переплести их пальцы.       - Совсем нет, Пи.       Сегодня был долгий, наполненный целым спектром эмоций, день. Концерт, в который они вложили все свои силы, который стал буквально их детищем и результатом многолетнего опыта, их откровением, сценой, на которой они раскрыли души перед тысячами фанатов, прошел отлично. Невообразимое количество поздравлений, благодарностей и восхищений осыпались на них, стоило вернуться за кулисы. А затем, все еще находясь под адреналином, парни поехали поздравлять Бэнка. Удивительно, что у них хватило на это сил. Домой вернулись поздно, уставшие, но безумно счастливые. Душ принимали специально вместе, подставляя утомленные тела под контрастную воду.       Голый Прачая - зрелище слишком уж сексуальное для восхищенного его телом Криста. Он еще с начала репетиций был приятно удивлен тому, как его любимый Пи смог раскрепоститься на сцене. Вдвойне было приятно осознавать, что танец под Hit me up представлялся подарком лишь для него, для Перавата. А потому, видя тогда на сцене невообразимо эротичные движения, опасно острые и сексуальные взгляды старшего, Крист благодарил Будду, что смог сдержаться.       И сейчас разомлевший и довольный их работой Нонг, хотел наконец-то получить причитающуюся ему по праву награду.       Он провел носом по шее Сингто, вдыхая свежий запах геля для душа, едва прикасаясь к гладкой коже губами. Желание сделать старшего снова грязным, потным, краснеющим, задыхающимся, таким, каким он был на сцене, росло с каждым новым вдохом.       - Что я могу поделать. Твой танец был таким... горячим, - ласково прошептал Перават на ухо, нежно огладив сильные бицепсы, подтянутую грудь, а затем твердый живот. - Не могу развидеть твой образ.       Прачая закусил губы и, ощущая, как влажный язык скользил вдоль его шеи, послушно откинул голову назад, позволяя собственнической натуре Криста взять верх. Его ладони желали сжать старшего как можно сильней, а губы - оставить следы на смуглой коже, но если он продолжит, то не сможет избежать последствий.       - Хочешь повторить?       Перават было подумал, что ему послышалось, но нет. Он прекратил вылизывать длинную шею и посмотрел на Сингто. В его глазах горели таким знакомым огоньком озорство и желание, что Крист не смог ему не поддаться.       - Все, чего я хочу, это ты.       Старший резко повернулся, прижал младшего к двери ванной и обхватил его подбородок пальцами.       - Еще бы, - прошептал Сингто опаляя горячим дыханием пухлые губы.       Не целуя, играясь, ощутимо провел ладонью по кадыку, вдоль челюсти и, не отводя хищного дикого взгляда, просунул колено между ног Криста. Игриво двинув бровью, он провел рукой до загривка, собственнически сжав еще влажные волосы и, зафиксировав голову Перавата в одном положении, наклонился к его лицу.       Младший уже приоткрыл рот, приготовившись к желанному напору любимых губ, но Сингто, увернувшись, мягко поцеловал лишь уголок его рта, а после - в кончик носа. Крист не довольно промычал, двинув головой вслед за ним, но Прачая вновь увернулся, посмеявшись.       Тогда Перават решил изменить правила игры. Его ладони аккуратно скользнули с талии на мягкие ягодицы старшего, привычно стиснув их. Крист быстро поменял их местами, услышав звуки сбившегося дыхания и возбуждаясь еще сильней. Пальцы Сингто выпустили его волосы и впились в сильные плечи, удерживая равновесие.       Близко, но хотелось быть еще ближе. Крист освободил одну руку, чтобы провести ей вдоль позвоночника к затылку и наконец-то впиться в мягкие губы.       Целовать Сингто - всегда словно сражаться с огнем, разогревающим кровь. Всегда до дрожи мало и страстно, даже когда губы начинали болеть и получалось лишь дышать друг другом. Возможно, так они восполняли все то время, когда бегали друг за другом. В этой игре они начинали как друзья, затем продолжили как отверженные, а сейчас стали партнерами. Шрамы, что они наносили друг другу давно заросли, обиды были прощены. И теперь, являясь настоящей парой, они уже никогда не отпустят друг друга. Теперь Крист будет целовать своего Пи бесконечно долго, не давая вдохнуть, распылять пламя, обводя языком язык.       Рука Сингто снова опустилась вниз вдоль подтянутого пресса, чтобы уверенно обхватить возбужденный член Перавата и начать медленно вести по нему ладонью, пока член самого Прачаи пачкал живот парня выступившей смазкой. Крист был не против, продолжая насиловать рот старшего, он огладил его ягодицы и аккуратно провел пальцами меж половинок. Старший был расслаблен, возбужден и чист после душа, поэтому, когда пальцы Криста начали мягко оглаживать вход, Сингто зарычал, разрывая поцелуй и опуская голову на подставленное плечо любимого, едва заметно вращая бедрами.       - Какой же ты... - застонал Перават, обведя языком ушную раковину, спустился по шее старшего, прикусил ключицу. А затем без капли стыда от самого плеча провел вдоль его руки языком и, перехватив его ладонь, прикоснулся губами к костяшкам, чтобы в следующий миг, не разрывая зрительного контакта, погрузить поочередно каждый палец в рот. Розовые губы сексуально обхватывали длинные пальцы, и он с наслаждением посасывал каждый из них, видя какой взрыв эмоций создавал в темных глазах.       - Черт, - выругался Прачая. Будда, как же восхитительно...       Старший резко поменял их местами, плавно опустился вдоль точенного пресса, обвел языком возбужденный сосок, несильно прикусив. А затем хищно улыбнувшись, вобрал в рот другой. Наигравшись, он продолжил осыпать тело любимого обжигающими поцелуями, посасывая кожу и спускаясь с каждым новым все ниже.       - Туан, - прошипел младший, когда Прачая, встав на колени, провел языком вдоль твердого члена длинную влажную дорожку от основания до самой головки. Бедра Перавата тут же дернулись навстречу, но старший крепко его удерживал. Он провел носом по гладкой коже лобка, достиг аккуратных косточек, мягко обвел их языком, прикусил нежную кожу и оставил небольшой засос на внутренней стороне бедра, услышав приглушенный мат сверху. Сингто знал, что расплата его настигнет, но сейчас ему очень нужно было подразнить своего Нонга. Поэтому он продолжил медленно вылизывать его бедра, а, насладившись желанной реакцией, прикрыл глаза и обхватил губами изнывающий член, слыша благодарный стон.       Крист не мог оторвать глаз от Сингто. Ведь тот, самый настоящий искуситель во плоти, взял его возбуждение в рот и начал ритмично покачивать головой, ладонью аккуратно лаская потяжелевшие яички, а другой впиваясь ногтями в бедро. Зрелище настолько невообразимо горячее и сексуальное, что у Перавата непроизвольно начали дрожать ноги, особенно в тот момент, когда Сингто замерев, расслабил горло, пропустил член чуть дальше, кружа языком, сжал горлом налитую головку, позволяя младшему трепетать в экстазе. И только после того, как он почувствовал, руку на своей голове, медленно выпустил член изо рта, давая секундную передышку, и доведя Криста до грани, остановился.       С помутневшим взглядом старший поднялся с колен, жаловаться на болезненные ощущения от твердого пола он будет Перавату позже. А сейчас, он успокаивающе поцеловал Криста, чувствуя, как тот тянулся к нему всем телом, обхватив его голову руками. Старший нежно огладил напряженные плечи, проведя ладонями вдоль спины, прихватил меж губ губу Перавата и, слегка ее прикусив, потянул на себя.       - На кровать, - после нового страстного поцелуя хрипло, почти приказал Крист, облизывая на последок припухшие губы и беря Сингто за руку, увел за собой в их спальню.       Насколько же старший был рад, что установил световую подсветку в комнате. Когда они вошли, приглушенный красный свет был повсюду. Он мягко распространялся по их телам, создавая завораживающую картину. Но даже так темные глаза Перавата не переставали сиять в темноте.       Переплетя их пальцы, Крист притянул старшего к себе, вновь медленно целуя и оглаживая горячее тело, возвращая руки на округлые ягодицы. Он чувствовал, как Сингто дрожал в его руках, как его дыхание срывалось и как быстро колотилось сердце. Его ощущения передавались и Кристу. Он наслаждался тем, что мог сотворить такое с его идеальным, непокорным, гордым Пи. Хотелось соединиться с ним, вплести в собственное тело, под кожу, в саму душу, и никогда более не отпускать. Что-то древнее, могучее, за гранью реального мира просыпалось в нем из-за этих мыслей. Хотелось соединить их сердца в одно. Навечно.       - Сядь, Нонг, - переход от дрожащего в его руках парня до властного старшего был очень резким. Но таким тот был всегда - вместилищем противоречий.       Крист послушно сел на кровать, Сингто забрался сверху, упираясь коленями в покрывало по бокам от его бедер. Пальцы провели по шее до подбородка, резко повернув его голову в бок, чтобы прикусить быстро бьющуюся венку.       Перават улыбнулся. Его парень самый лучший, самый великолепный, изгибался на нем, подаваясь ближе, чтобы вновь принадлежать лишь ему. Осознание этой принадлежности друг другу, жаркое, страстное и такое упоительно нежное накрывало их каждую ночь, разделенную друг с другом. В их общей темноте они могли раскрыть свои желания и податься жаркому влечению.       Крепче прижимая старшего к себе, Крист ощущал, как его горячая плоть соприкасалась с членом Сингто, заставляя тихо постанывать от приятных ощущений. Его рука тем временем вновь спустилась к колечку мышц, мягко надавливая и чуть раскрывая.       Прачая протяжно замычал, опалив дыханием его шею и закусив губу, уверено толкнул младшего спиной на постель. Он медленно, словно кошка, опустился на Перавата, ладонью нежно обведя его щеку.       Но Крист вновь ловко поменял их местами. Сел между разведенных ног, проведя руками по телу старшего, не пропуская и миллиметра смуглой кожи. Огладил крепкие грудные мышцы, задевая ногтями торчащие призывно соски и срывая с губ Прачаи тихие стоны. Наклонившись, он замер всего в паре сантиметров от любимых губ, чтобы в это же мгновение хлестко повернуть голову Сингто и широко провести языком по его шее до самого уха, параллельно с этим сжав бедро.       Старший подчинился мгновенно, развел ноги шире и закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Всего пара секунд ушло на то, чтобы найти баночку смазки, и вновь приставить пальцы к узкому входу. Крист не хотел его долго мучить, поэтому аккуратно погрузил первый палец, чувствуя, как Сингто выгнулся, стремясь к ласкающей руке сильней.       Где-то глубоко внутри него простата призывно, сладко сократилась, посылая по телу приятную дрожь, кружа голову и распространяя жар, скрутивший низ живота, вынуждающий снова тихо застонать.       Крист так и не прикоснулся к его напряженному члену, на головке которого уже собралась мутная капля естественной смазки, наоборот он начал вновь осыпать поцелуями совершенное тело, добавляя второй палец к призывно расслабившемуся отверстию, ритмично толкаясь несколько раз.       Сингто зажмурившись, уткнулся лбом в сгиб локтя и, растворяясь в не прекращающихся ласках, развратно насадился на чужие пальцы, сорвано простонал и, сильнее выгнувшись, безвольно раскинул руки в стороны.       Дрожь усиливалась, терпеть ее уже не было никаких сил. Безумный жар все сильнее окутывал его тело, скапливаясь внизу живота. Перават лишь увеличивал чувствительность всего происходящего, яростно вбивался все сильней в горячую глубину, и не менее активно выцеловывал все его тело: руки, шею, грудь, бока. Этого было слишком много, долгожданный оргазм буквально почти накрывал его, разрывая наслаждением поджавшуюся мошонку. Но Крист, замечая закатившиеся в предвкушении глаза и напрягшиеся бедра, мгновенно отстранился и пережал дрогнувший член у основания, вызывая недовольный стон.       Идеальный. Какой же его Пи идеальный. И наконец-то такой, каким его себе представлял Перават несколько мгновений назад: раскрепощенный, мокрый, сексуальный, призывно изгибающийся и безумно восхитительный. Осталось лишь еще одно действие, чтобы его любимый достиг своего пика вместе с ним.       - Перевернись, любимый.       Прачая задержал дыхание в предвкушении. Он обожал, когда Крист подчинял его себе. Только ему одному Сингто позволял это делать. Только ему доверял, как самому себе. Только ему он отдавал свое тело и душу, упиваясь любовью общей на двоих.       Стоять перед мужчиной в такой открытой позе на четвереньках казалось постыдным, но не теперь. Старший обожал, когда Перават брал его сзади. Так он чувствовал его наиболее остро, так Крист мог обнимать его сзади, словно укутывая собой, шепча на ухо частые признания.       И сейчас он вновь, как и раньше медленно склонился над его спиной и, высунув язык, медленно провел влажную дорожку по ровному позвоночнику, украшенному темной татуировкой, собирая капельки соленого пота, вместе с тем осторожно проникая в поддавшееся отверстие.       Достигнув поцелуями длинной шеи, Крист вошел до основания и, повернув голову Сингто на себя, нежно поцеловал в раскрывшиеся навстречу губы. Одной рукой уперевшись в постель, второй Перават обнял старшего поперек груди, делая первый размашистый толчок, наблюдая за исказившимся в блаженстве лицом.       Пальцы голодно прошлись по изгибам стройной талии, бокам, задержавшись на ягодицах, после повторив путь заново, и не сдерживаясь, Крист начал вбиваться глубже и тверже.       Сингто всегда позволял ему это. Быть резким, грубым, жадным, излишне развратным. Позволял, потому что и сам был таким, потому что любил, потому что знал, что они оба невероятно наслаждаются этим.       Крист начинал все сильнее и чаще вбиваться в абсолютно разомлевшего под натиском совершенного удовольствия парня. Он перехватил его поперек торса и поднял на себя, меняя угол. Прачая безвольно расслабился в крепких руках и, откинув голову младшему на плечо, принялся следовать за набранным темпом, прижимаясь ближе к телу позади, обвив рукой мокрую шею Перавата.       Тот целовал его шею, кусал, оставляя на коже яркую метку, рукой оглаживая тело. Они были так близки, чувствуя все сильнее подступающий жар, от которого звенело в ушах...       Совместные громкие стоны распространялись по комнате.       - Туан... я так сильно тебя люблю.       Нежные слова, которые произносил младший в каждых их новый раз и от которых в груди Прачаи что-то судорожно сжималось.       Он громко застонал, пока Крист быстро двигался в нем, нежно выцеловывая потную кожу и переплетая их пальцы одной руки на груди Прачаи, а другой ласково оглаживая член.       - Черт... - рассыпался Сингто на мелкие кусочки блаженства.       - Скажи это, Туан. Скажи, - голос Криста дрожал, обрывался, переходя в короткие приглушенные постанывания.       Услышав его голос, мышцы на ногах Сингто сильно дрогнули, пальцы на стопах поджались, и вцепившись в руку Перавата, он громко застонал. Соскользнув с твердого члена, старший вскинул тазом вверх, и тугая струя горячей спермы тут же брызнула на его грудь. За ним последовал и Крист, излившись на упругие бедра.       Они обессиленно упали спинами на измятую постель, все еще быстро дыша.       - Конечно, люблю… - признался Сингто, не смотря на младшего, прикусив зарождающуюся на губах улыбку, потому что заметил периферийным зрением, как Крист посмотрел на него, замерев.       Теперь уже Прачая не смог не улыбнуться. Он приподнялся, повернувшись к младшему, оказываясь лицом к его лицу.       - Я люблю тебя, Кит. И всегда буду, - прошептал Сингто, кладя руку на вздымающуюся грудь Перавата, с удовольствием отмечая, как с каждым словом восторг расползался по его раскрасневшемуся лицу.       Крист подвинулся ближе, потерся носом о нос любимого, приподнимая руку и обнимая, прижимая к себе вплотную. А затем закинул ногу на еще влажное бедро, будто спаивая их обоих окончательно.       Прачая нежно улыбался, вглядываясь в счастливые глаза своего парня и снова целуя, давая обещание больше никогда не расставаться, проходить все испытания вместе, рука об руку, вновь и вновь, даже в следующих жизнях, через вечность и только с ним.