Сильнейший и его Персиковый Убийца.

Годжо - сильнейший. Его родители - в прошлом лучшие спортсмены. Такая же история с остальными родственниками. Идеальные гены, идеальный характер, идеальная жизнь. Растущая известность. Он - абсолютный победитель соревнований, олимпиад и обычных состязаний. Без разницы ровесник ли его оппонент или ему давно перевалило за тридцатку, какая у него весовая категория или опыт, Сатору его одолеет. Так было всегда. И будет. Было досадно покидать школу, в которой ты признанный гений и лидер, образец для остальных и самый красивый мальчик, висящий на доске почёта посередине. В колледже его приняли с распростёртыми объятиями, и студенческая жизнь едва отличалась от школьной. Правда, отправляли его на соревнования куда чаще, и они с каждым разом были всё сложнее и сложнее. Но награды своему колледжу он приносил неизменно. И всегда золото. В комплект шла широкая слава, чему старый директор был рад. Он обрёл, кажется, настоящих друзей - Годжо до этого ни с кем так искренне не дружил. Неплохие ребята были и из другой группы. Раньше они вместе ездили в другие города на спортивные состязания, но из-за чемпионства Сатору, в последнее время отправляли его одного. Директору не хотелось видеть в портфолио колледжа вторые, третьи или, не дай Тенген, места похуже. Позором было бы получить травму или заболеть. Годжо таким не был, и поэтому остальные студенты теперь выступали лишь в качестве поддержки. Не более. — Сугуру, ты что-то похудел, - замечает беловолосый. — Тебе кажется. Да и какой смысл изнурять себя в зале, зная, что спорту я больше не нужен? - мягко улыбается ему Гето. — А как же городские соревнования? Там тоже нужно защищать честь нашего колледжа, а у меня на них нет времени. — Директор Гакугандзи отказался от них, ты не знал? Он говорил, что в них нет никакого прока, ведь благодаря Годжо Сатору наш колледж вышел на другой особый уровень. Парень хмурится. Он оставляет Сугуру одного в зале и направляется к кабинету Масамичи. — О, Годжо, я как раз хотел поговорить с тобой, - мужчина встаёт из-за стола и, не обращая состояния на видную злость юноши, подходит ближе, — послезавтра стартует чемпионат "Kyoshiki Murasaki". Завтра ты едешь в Нагано. — Чего-о? - ещё пуще возмутился Сатору. — Директор говорит, что мы туда не поедем, потому что в этом году чемпионат ничего не стоит! "Kyoshiki Murasaki" - один из главных чемпионатов Японии, проводящийся раз в пять лет. В него выдвигают лишь самых достойных спортсменов и тех, у кого есть толстый кошелёк. Все в роду Годжо участвовали в нём, и только один предок посмел проиграть! А Сатору не станет таким позором. Он не имеет права не занять все первые места. — Да, но сейчас внесли некоторые изменения. Теперь за первое место дают семьсот тысяч йен не только тебе, но и колледжу. — А точнее карману Гакугандзи, - огрызнулся беловолосый, — Ладно, пустяки. Я же сильнейший! Ослепляющая белоснежная улыбка, скрывающая все переживания Годжо. Этот чемпионат - не типичные тяжёлые соревнования, а мероприятие, от которого зависят его карьера и всеобщее признание. Яга с успокоением выдыхает, и парень, почти покинувший его комнату, резко останавливается. — Только скажите старому придурку, что у меня есть условия! Во-первых, колледж вновь начинает принимать участие во всех городских и других мелких состязаниях, и в них участвуют все студенты. А во-вторых, Нанами, Гето и Хайбара едут со мной в качестве болельщиков. — Так мило с твоей стороны, никакой ты всё-таки не эгоцентрист.

***

Взять с собой друзей было лучшей идеей, потому что даже в шумной компании Мэй Мэй пыталась всячески облапать, подкатить и соблазнить Годжо. Однако девушка его абсолютно не привлекала, да и он сделал для себя правило - не трахаться перед соревнованиями. Один раз перед баскетбольным матчем с другим колледжем он переспал с Сугуру. Было приятно, но на игре парень видел не ведущего мяч Гето, а его без формы. Его изгибающегося и нежно стонущего. Заметно для себя Сатору играл хуже обычного. Да и секс знатно убавил всю копящуюся энергию. Директору не хотелось тратить лишние средства на бронирование недешёвых номеров отеля для ненужных студентов. Жаль, что Годжо следит за всем, и заселить их в какие-нибудь хостелы или дряхлые квартирки не получится. Сатору любит командовать. Любит, чтобы всё было по его. А теперь в его распоряжении самый элитный отель Нагано. И вот, с маленьким чемоданом позади сам Годжо Сатору входит в отель, мысленно надувшись, что здесь нет открывающих двери швейцаров. Он поднимает солнечные очки, пытаясь понять, кажется ли ему это или нет. Нет ни красной дорожки, ни папарацци, ни оваций или толпы его поклонников. Нет ничего, что могло бы подтвердить величие парня. Он проходит к регистратуре, где девушки мило улыбаются так же, как и остальным гостям. Сатору смотрит на них и понимает, что это другие спортсмены. Да, известные в своих кругах, но светить им такой же лыбой, как и самому Годжо? Раздражает. — Вы ещё можете успеть на ужин, поторопитесь, - говорит брюнетка, отдавая ему ключ-карту. Беловолосый кривится от такого непривычно неуважительного тона. Бросает чемодан в номере и идёт на ужин, надеясь, что хотя бы еда будет достойной. Сам одновременно переписывается с Сугуру, дабы убедиться, что у них всё в порядке. Зайдя в ресторан, он быстрым взглядом осмотрел предложенную еду. Спасибо за шведский стол, но выбор был ограничен. Висела табличка "Диета для спортсменов". Смешно, но понятно. Годжо хотелось чего-то особенного, что-то его так манило, но он не мог понять что именно. И тут его взгляд упал на персики вдали. Они лежали на блюдце, словно маленькие солнышки. Их бархатная кожура переливалась от нежно-розового до золотисто-оранжевого, а сквозь неё словно просвечивалась румяная, сочная мякоть. От вида этих персиков Сатору поплыл. Эти фрукты были словно нарисованы. Слишком ненастоящие. Они будто были выращены специально для Годжо. Да, ими он сегодня и полакомится. Парень улыбается и быстро накладывает себе салат, возле которого стоял всё это время. Подняв поднос, он посмотрел на дальнюю тумбочку и увидел, что то самое блюдце пустое. Где. Его. Персики? Персики, предназначенные самому Годжо Сатору! И только его персоне. Он осматривает все остальные углы и нигде не замечает желанных фруктов. Аппетит мигом испаряется, и беловолосый оставляет поднос на первом попавшемся столике. Ужинать в отеле, который не может предоставить всем равное количество персиков, он не намерен. Лифт едет на последний этаж, и ждать его Годжо не хочет. Всё складывается не в его пользу. Обстановка накаляется. Он поднимается по лестнице и видит, как мужчина впереди него роняет и в воздухе подхватывает персик. Сатору всматривается сильнее и видит чужие карманы, наполненные оранжевыми фруктами. — Эй, мужик! Отдал все персики! - обращается юноша, а затем видит знакомое лицо. — Мы не виделись раньше? — Чё? Я скверно запоминаю парней, - он останавливается и из-за расстояния кажется ещё выше, — чё ты там про персики ляпал? — Эти персики - собственность всего отеля, а значит и моя тоже. Ты не имеешь права забирать их всех. — Кто успел, тот успел, - мужчина прошёлся по нему взглядом, от чего по кожа Сатору покрылась мурашками, — на тебе вроде часики из рекламы одной, их позволить себе ты смог, а обычные фрукты - нет? Самолюбие Годжо потерпело крах: этот незнакомец его не знает. Конечно, сам он тоже мало кого узнаёт, а этого брюнета видит вообще впервые, но ведь все обязаны знать, как выглядит Сатору. Хотя бы потому, что знают его семью, а её знает точно каждый житель Японии. — Зачем тебе двадцать или сколько у тебя персиков? Слопаешь их один? - он недовольно дёргает руками, не в силах сдержать их от гнева. — Подавись! — Слышь, мальчишка, тебе персики мышц прибавляют или силу? Или повара в них инъекцию ввели для твоей победы? - незнакомец отвернулся и продолжил путь по лестнице. — Не зазнавайся. Я не видел, чтобы на них смотрел кто-то другой. Годжо ничего не ответил и поднимался за ним. И почему ему тоже нужно наверх? Вселенная лишила Сатору всех благ! Хотя… он пялится на широкую спину и просвечивающиеся объёмные мышцы. Сам мужчина был объективно красив. — А как тебя зовут хоть? - он ступает с ним на одну ступень и замечает серьёзную разницу между их телосложениями. — Убийца персиков или же убийца огольца, любящего персики. Кто или что такое оголец Годжо не знал, но спрашивать не стал. Не казаться же ему ещё глупее. И с этим чёртовым мужчиной они живут на одном этаже. — Не хочешь попробовать отобрать их? Сатору ведётся. Нападает, но незнакомец, как тень или кот, с лёгкостью ускользает и оказывается в другом месте. Беловолосый ещё пуще раздражается, но ни один персик достать не то что бы из рук, а из кармана шорт не удаётся. Этот тип специально хочет позабавиться над ним, выставить идиотом. Годжо подходит к своему номеру, и приложив карту к специальному аппарату, зашёл внутрь. Тут же слышится хлопок соседней двери. Они что живут рядом? Сатору возмущается, представив как мужчина страстно поедает его любимые фрукты. Сволочь. Паршивец. Гнида! Юноша сразу пишет Нанами с вопросом, знает ли тот мужчину со шрамом на губе. Ответ поступает отрицательно. Хорошо, ладно! То же сообщение он отправляет Мэй Мэй, уж эта дамочка должна… тоже нет. Допустим, они все не разбираются в спорте, но и в интернете никто такое не спрашивал. Может, все люди его знают? Он встретился с человеком, круче него самого? Не может быть! Сатору на всякий случай вводит в поисковую строку "Убийца персиков" и ударяет себя за наивность. Кроме какого-то литературного произведения ничего нет.

***

Зенин Тоджи сидел на полу шикарного номера и палочками ковырял персики. Какая роскошь! Дорогое постельное бельё, дорогая ванна, раковина, - всё казалось таким. И вчера, увидев в ресторане аппетитные никому не нужные фрукты, мужчина, конечно же, решил присвоить их себе. Не пропадать же добру, а эти известные спортсмены с набитыми кошельками и ртами обойдутся. Правда, на спелые персики положил глаз не только он, но и Годжо Сатору. Этого парня он, конечно, знал и даже видел, когда был подростком. Жемчужина семьи Годжо. А на вид не казался таким сильным, простите, сильнейшим. Ходячая зубочистка. Через два часа начнётся чемпионат. В похожих мероприятиях Тоджи участия не принимал: свою силу и мощь он знал и без каких-то жюри или судей. И он бы никогда не подумал, что будет участником чего-то подобного. Но тут явился Шиу Конг и сказал, что как посредник, свою задачу он выполнил. Теперь дело за Зенином - нужно показать лишь его мышцы, умения и отжаться перед какими-то человечишками, чтобы те выставили его, как своего человека. — Интересно, кто за Зенинов будет в этом году? - спрашивал он у пустоты, выплёвывая косточки в стену. Все персики он съедать не стал, всё-таки жалко было бы отбирать у беловолосого мальчишки всё счастье. Звонит Шиу. Значит, пора выдвигаться. Время показать своё превосходство и заявить о себе всей Японии.

***

Соперники были неплохими, но Тоджи разнёс их в щепки. С Годжо они оказались по разные стороны и бились с разными людьми, проходя разные пути. В целом, никакой разницы это не имело. Наверняка это было дело рук какой-то шишки, понявшей, что грядущая битва Сатору и Зенина взорвёт весь интернет. Так и было: люди жаждали этого зрелища и уже делали ставки. И это с учётом того, что оба парня ещё не сразились с большинством других спортсменов. Зрители, видя всё на экранах, уже сделали вывод, кто пройдёт в так называемый финал. Тоджи понял, что Годжо - сильнейший для него соперник. И эти двое чертовски быстро разобрались со своими противниками. Но скорость Зенина была выше. Это напрягало. — Эй, Годжо, это тот секси шрамированный мужик, о котором ты говорил? - спрашивает Мэй Мэй, одновременно просматривая сделанные ей снимки. — Ты называл меня секси мужиком? - Зенин словно телепортируется с дальнего расстояния. Как он услышал её слова - загадка. — Не он, а я. Годжо сказал, что ты мужчина со шрамом и не более, - она убирает камеру, чтобы не заслонять свою грудь руками. — Жалко, конечно, жалко, - как неожиданно появился, так и исчез из поля зрения. Сатору не успел ничего сказать. Он посмотрел на уже занятую Мэй. — Слушай, я не следил за соревнованиями, как его зовут? — Его имя почему-то не называли, только псевдоним какой-то. Беловолосый отводит взгляд на огромный экран, где видит того самого мужчину и другого типа с рыжей бородкой. Кажется, тот был силен и победил четыре раза. Фигуристая девушка объявляет их: Дагон и Убийца Персиков. Сатору хлопает глазами и снимает очки, дабы понять послышалось ли ему или нет. Субтитры подтверждают, что это не слуховая иллюзия. Парень испытывает противоречивые эмоции, а затем с открытым ртом наблюдает, как темноволосый избивает на первый взгляд несокрушимого и ростом под два метра рыжика, и тот сильными кулаками атакует в ответ. Но его мужчина оказывается быстрее По-ра-зи-тель-но сильный и до дрожи горячий. Блядство, вот и мысли идут не туда, вот и вспоминаются чужие "жалко". Что это могло значить? — Мэй, сними его. — Слушаю и делаю, - она наводит камеру на мужчину, но тут же убирает, — мы опоздали. Они… он закончил. Реально огонь, пожар, появившийся из ниоткуда. Годжо сжимает губы. Персиковый убийца казался таким мощным, что парень может проиграть. Он об этом подумал? Нет, Сатору - сильнейший. Таким пешкам и любителям, как этот мужчина, его никогда не одолеть. И всё же в глубине души едва ощутимая частичка переживает. Запрещено всеми законами и предписаниями проигрывать тому, кто не из великой семьи, кто не является медийной личностью, кто просто вылез из дна. Девушка прислоняет микрофон к губам, и голос её отчетливо доносится до каждого зрителя: «Уже через несколько минут перерыва мы увидим сражение самого Годжо Сатору и Убийцы Персиков!» Уже? Разве они не говорили, что соревнования будут длиться два дня? Или оба парня слишком быстро закончили, из-за чего финальную битву решили поставить уже сегодня? Но кто так делает, что они, уставшие после плавания, стрельбы, сражений с другими оппонентами, будут драться уже через пару минут? Да, "Kyoshiki Murasaki" в этом году действительно отвратен, а всё из-за смены верхушки. Если раньше всё проводилось более слажено, то в этот раз... хуже городских состязаний. Никакого отдыха, а Сатору уверен, что Персиковый убийца после битвы с Дагоном подустал, потому что выглядела она потной. Может, для беловолосого это и к лучшему? Всё-таки этот мужчина казался непобедимым. Годжо бросает взгляд на сидящих на трибуне друзей, Сугуру с Юу тут же ему машет, Кенто смотрит с неинтересом, но Сатору знает, что тот тоже верит в него. Все должны верить в него. Зато теперь все сотрудники отеля, относившиеся к нему, как ко всем остальным посетителям-спортсменам, поймут свою громадную ошибку! Да, когда он вернётся, ему в номер принесут самый сочный стейк, самый дорогой алкоголь и… пора идти. Болельщики ликуют и кричат его имя. Конечно, все выбрали Годжо Сатору - он знаменитость, он обладатель ослепительной внешности и громкой фамилии. Сам беловолосый этого не понимает: его оппонент тоже красив, а самое главное хорошо сложен. А ещё у него прекрасная самодовольная ухмылка, которая сейчас предназначена Сатору. И парень отвечает такой же. Он уже жаждет увидеть этот кадр на телефоне Мэй. Три, два, один… Годжо, если честно, не в курсе, сейчас бой без правил, каратэ или какой-то другой вид спорта. Действует он свободно. У парня своя техника, своя тактика, и когда Зенин пытается атаковать его, юноша изворачивается, не давая к себе коснуться. То же самое происходит, когда нападает сам Сатору, только мужчина быстро исчезал и возвращался на место. И как только Годжо это понял, посчитав за технику, Убийца Персиков схватил его руку и потянул на себя, из-за чего парень чуть не упал. Косточки знатно похрустели под таким сжатием. Сатору пытался найти слабые места в защите мужчины, мышцы напряглись до предела. Их бой длился словно бесконечно. Голоса зрителей стали приглушёнными, из-за чего казалось, что время постепенно останавливалось. Тоджи выглядел потрёпанным, но лисьей хитрости в глазах было достаточно, чтобы понять, что силы у него остались. Сатору чувствовал, что кое-где у него сочится кровь, потому что ощущал пульсацию. Долго. Слишком долго. Годжо начал уставать: удары мужчины были слишком мощными. — Видимо, наши спортсмены изрядно вымотались, поэтому финальное сражение, как обещалось, пройдёт завтра! - объявляет девушка. Жать руку мужчины было приятно: его ладонь большая и тёплая. Сатору облизывает кровь с собственной губы и уходит. сукасукасукасука Видя мирный зевок оппонента, он осознаёт, что Убийца Персиков его сильнее, осознаёт, что завтра тот победит. Этого нельзя допустить, нельзя, чтобы сам Годжо потерпел поражение! А особенно тому, у кого нет ни специальной тактики или техники, ни всеяпонской славы, ни даже фамилии и имени. Разве можно называться идиотским псевдонимом? Ужасная организация чемпионата. Ненависть его сжигает до тла, словно он на дне кипящего котла. Если он проиграет завтра, то потеряет всё. Потеряет любовь своей семьи, уважение от всех знакомых, признание, славу, чувство превосходства, и самое главное - статус сильнейшего. И понимание неизбежной смерти начинает его морально убивать. — Ты как всегда лучше всех! - бодро заявил Хайбара. Годжо, улыбнувшись, кивнул, и еле выдержав дружеских хлопаний по плечу, ушёл в отель. Сходя в душ, он оделся и долго смотрел в зеркало. Принять правильное решение было тяжело. Камни с невероятной силой осели на его плечи. Выйдя из номера, парень наткнулся на горничную. — Ох, Вы же сам Годжо Сатору! Можно мне убраться в Вашем номере? Беловолосый услышал всю неискренность и подумал, что та хочет обворовать его. — Нет. — А автограф? Ручка у меня есть! - она сунула ручку ему в руку. — А листочка… Годжо взял туалетную бумагу из её тележки и оставил там даже не свою подпись, а какие-то символы. Конечно, он хотел, чтобы работники относились к нему по-особенному, но из-за отсутствия настроения всё раздражало. Подождав, пока восторженная горничная свалит, Сатору постучал в соседнюю дверь. Никто ему не открыл. Значит, не судьба! И только он развернулся, как… — Заходи, - мужчина повернулся к парню спиной, — за персиками пришёл? — А? - возмущается голубоглазый. — Какие ещё… они у тебя остались?! Теперь Годжо кажется, что в эти фрукты действительно что-то вкололи, мало ли мужчина так силён из-за них? Он видит на столе мокрые косточки и понимает, что тот уже полакомился ими, а значит, даже если там реально какой-то допинг, то завтра всё будет как сегодня. — Ага, хочешь? — Ты же сегодня не в полную силу дрался? Тоджи заливисто рассмеялся, словно парень спросил что-то низменно глупое. — Естественно, если я бы дрался в полную силу, то земля покрылась бы трещинами. Но ты ж сюда не с этим вопросом, верно? - мужчина словно бы читал его мысли. Сатору мешкается, обдумывая, стоит ли. Но все же мы люди, даже если мужчина его не поймёт или отвергнет, то он просто посмеётся, сказав, что это шутка и свалит. Нет ничего страшного, чтобы опозориться. Наедине же. — Если у тебя есть телефон и интернет, и если ты всем этим умеешь пользоваться, то знаешь, кто я. И ты же прекрасно понимаешь, что завтра одержишь победу ты, и если не тупой, то и прекрасно понимаешь, что для меня это равно смерти... — И ты хочешь, чтобы я тебе поддался и уступил первое место для сохранения репутации и непокоримого превосходства семьи Годжо. Парень кивнул и улыбнулся, радуясь, что ему не надо было говорить это самому. Пиликнул телефон, и отвлёкшись на него, беловолосый не мог поверить сообщениям. — Так ты из Зенинов? — Смог всё-таки раскопать про меня информацию? — Подруга написала, что стреляла у тебя сигареты, а затем латала твою рану. Зенин Тоджи, значит. — Только я давно не принадлежу своей семье, и как ты заметил, выступал не за неё. — Вспомнил! Мне говорили о тебе: нелюбимый ребёнок, отброс семьи, никчёмное существо. — И завтра позорище рода Зенин одержит победу над самим Годжо, - он замечает тусклость в голубых глазах, — если, конечно, он не выполнит одно моё желание. Между жизнью и постыдной смертью он выбирает первое. — Я готов на всё, - Сатору уже был готов перечислить на его счёт миллионы йен или съесть одного опарыша, может даже двух. — Переспишь со мной, а то мои мышцы за сегодня перенапряглись. Тоджи знает, что тот не посмеет отказаться, знает, к чему это приведёт и знает, что беловласый не бросил те слова на ветер. Он действительно сделает всё ради своей абсолютной победы. Годжо сначала недоумевает, а затем соглашается, потому что Зенин - сексуальный и привлекательный, вряд ли секс с ним принесёт негативные эмоции. Хотя, как говорят, большой шкаф громче падает? Если мужчина скорострел, то парню ещё лучше, а если у него маленький член, то тем более хорошо. Обидно, конечно, но будет комфортнее. Усевшись на диване, Тоджи раздвинул ноги, напомнив таким движением Сугуру. — Садись на колени, - он показал пальцем на пол, а затем рукой дотянулся до стола и взял в руки персик, — а теперь с помощью языка и губ отламывай его и ешь. Сатору осторожно прикусил фрукт губами, и сочный сок брызнул ему на подбородок. Приоткрыв рот, парень протянул язык глубоко внутрь и собрал им частички спелой мякоти. Сладкий и нежный вкус растворился во рту, а сок продолжал стекать по подбородку, оставляя за собой липкий след. Годжо закрыл глаза, утонув в удовольствии от приятного вкуса, а губами он продолжил аккуратно отламывать кусочки. — Ты прям как член сосёшь, - констатировал Зенин, — давай хоть делом полезным займись, растяни себя, - он открыл упаковку смазки и бросил её к коленям юноши. А парень никогда себя не растягивал. Один раз он был нижним, и то всё за него делал Гето. Чёрт, почему он вспоминает его? Они - лучшие друзья. И это не измена, а спасение самого себя. Не отрывая рта от персика, он не глядя берёт в руки смазку и выдавливает лубрикант на пальцы, свободной рукой стягивает с себя низ. Сатору вводит в себя один палец, и губы сильнее сжимают персик. Когда тело привыкает, он вставляет ещё парочку и постепенно увеличивает скорость движений. Он начал чувствовать собственное сердцебиение и учащённое дыхание. — У тебя стоит сильнее, чем у меня, - усмехается мужчина, кидая оставшуюся косточку в тарелку и попадая в неё, — вынимай из себя пальцы и оближи их. Годжо так и сделал, чувствуя во рту смесь персика, собственной смазки и клубники. Купленная смазка была с таким вкусом? Интересный у Тоджи выбор. Мужчина наслаждается видом младшего, расстёгивает ремень и приспускает брюки. Сатору поднимает бровь, увидев, что мужчина был без трусов. Может, это и есть его техника? Уже бессмысленно думать об этом, поэтому он тянется рукой к возбуждённому члену, как вдруг Зенин резко отталкивает её и встаёт. Сатору замечает, что у мужчины половой орган чуть больше, чем у него. Даже в этом опережает. Тоджи возвращается с розовыми пушистыми наручниками, и заведя руки парня за спину, застёгивает их. — А тебе идёт розовый цвет. Красиво смотришься. Словно подарок, только бантика не хватает. — В сексуальности-то я тебя превосхожу! - улыбается во все тридцать два зуба беловолосый, наконец найдя хоть что-то, где он лучше. — Не смею спорить. На персике ты потренировался, приступай к настоящему. Парень восхищался внешностью старшего. На такое тело должно было уйти годы самых изнуряющих регулярных тренировок. И рельефные мышцы так сочетались с широкими плечами. Эстетический экстаз. Фриссон. Для Годжо самым широким знакомым был Кенто, но теперь его двинули с этого места. Обильной слюной он смачивает член и проводит языком по всей длине. Трудно удержать равновесие, не опираясь руками, ещё тяжелее не помогать ими. Отсасывать человеку, у которого нет ни семьи, ни репутации, ни какой-то вообще истории. Это унизительно для Годжо Сатору. Он понимает, что такого ощущения добивается от него Зенин. Не дождётся. Парень решает получить удовольствия от минета по максимуму, ибо какая разница кто кому его делает? Сатору распыляется, раскаливается, и закрыв глаза, медленно посасывает головку, лижет уздечку. В голове мелькает мысль положить руки на его ягодицы, - их наверняка было бы приятно сжимать, - но из-за дурацких милых наручников осуществить это невозможно. Тоджи, видя нескрываемое блаженство парня, хмурится. Хватает его за белоснежные волосы и тянет на себя, насаживая чужой рот на свой член. Сатору давится, слюна вытекает и нитью капает на пол, ему хочется откашляться. хмыкает и двигает бёдрами, грубо трахая парня в рот. Голубые глазки наполнились влагой. Занятное зрелище. Мужчина резко вынимает член из-под чужих губ, почувствовав до жути больное касание зубами. Годжо откашливается, вдыхает кислород, нахально улыбается и вытирает выступающую слезу плечом. — Со мной нельзя плохо обращаться, забыл? — Не командуй мной, - шлёпает парня по щеке, — не смей повторять такое, иначе первого места можешь не ждать. Взгляд Сатору становится пустым и смотреть на его мрак страшно, но так же быстро он сменяется привычной радостью и самоуверенностью. Зенин хмурится, потому что его основной целью было заставить чувствовать парня невыносимо гадко и постыдно. Разбить чувство собственного достоинства в крах. А Годжо словно бы всё равно. Но, может, не так плохо поменять её? И сделать так, чтобы удовольствие получили они оба? Тоджи гладит его линию подбородка, как щенка, и восторгается. Как он помнит, Сатору иногда был в роли модели, и фото с ним выкладывали во всевозможные соцсети и газеты, которые мужчина активно приобретал. И главная мечта всех девчонок и мальчишек теперь стоит перед ним на коленях. Зенин в душе надеется, что только он видит Годжо таким. — Трахаться на полу будем? — А что, твой голый зад привык нежиться на мягкой кроватке? Извини, но я хочу секс на этом дорогом паркете. Сатору не успевает ответить, как оказывается прижатым к полу. Из-за несвободных рук он опирается сначала подбородком, а затем щекой, и это жутко неудобно. Зенин шлёпает его по левой ягодице, и парень чувствует, как течёт. Злится, потому что не понимает свою симпатию к таким действиям, но плывёт. — Нравится, да? Не бойся быть громким. Тебя нужно разогреть. Оглушительные шлепки эхом раздаются по номеру, и Годжо надеется, что дорогой отель оправдает себя, и стены у него не пропускают звук, и смогут сдержать гортанные стоны юноши. Он чувствует приятную боль и выгибается. Не глядя знает, что его задница сейчас пестрит красным цветом, и не глядя знает, что Тоджи этим видом любуется. Зенин трётся членом между его ягодицами и слышит тихий стон. — Ты уже кончил? Как быстро. Сатору дуется: за свой организм он ответственность не несёт. Перевозбудился. Новый опыт даёт о себе знать. Оказывается, подчиняться кому-то может быть до невозможности увлекательно. Сквозь неистовый оргазм парень долго думает, что ответить. И не успевает. Зенин входит без дополнительной смазки и сразу на всю длину. Трахает он грубо, быстро и небрежно, зато ощущения от такого секса Годжо получает охуенно несравненные. Мужчина разрывает его брендовую футболку. — Она стоит дороже, чем все твои внутренности, - мычит юноша, чувствуя больные укусы на шее. — По сравнению с нашим сексом она - дешёвка, смекаешь? - он продолжает покрывать тело парня бордовыми засосами. Тоджи - мастер своего дела, этому можно было догадаться и по БДСМ-атрибутике. Сука, и в этом Сатору оказывается хуже. Но главное не процесс, а результат, верно? нет. Завтра первое место будет его. Парень стонет громко, и постоянно слышит до дрожи грязным и горячим голосом то «Молчи», то «Не сдерживайся», а Тоджи лишь тяжело дышит или едва различимо мычит. Зато простату находит легко и вдалбливается в неё слишком часто. От умопомрачительных ощущений тяжело держать равновесие, и Годжо упал бы, если сильные руки вовремя бы не обхватили его. — А ещё глубже не можешь? - дразнит беловолосый, оперевшись виском о пол, чтобы хитрым взглядом смотреть в усмехающиеся глаза Зенина. — Ну ты и сучка. Годжо кончает во второй раз, и Тоджи сразу вынимает член и переворачивает парня, ставя его на колени. — Язык высунь. Сатору слушается. Мужчина изливается сначала на волосы, а остатками попадает на язык. Парень облизывает губы и глотает. Зенин расстёгивает его наручники. — Вместо персиков ты бы лучше ананасами лакомился, - непринуждённо говорит юноша, — сперма была бы слаще. — Так ты отпетый гей, - он небрежно взлохмачивает белую голову, — зато она красиво смотрится на твоих волосах. — Это я-то гей? На себя посмотри, извращенец. — Я не гей, я - экспериментатор, - мужчина одевается и проходит к стоящему на полке цветочному горшку, — наш с тобою сеанс был записан. Годжо видит камеру и понимает, почему тот открыл не сразу, когда стучался. Тело покрывается мурашками уже не от содрогаемого удовольствия, а от грядущего ужаса. Что хуже - занять второе место или обнародование этой записи? Оба события ведут за собой его суицид. И моральный, и физический. — Что ты…? — Я не буду её публиковать. Просто знай, что она у меня есть. Увидимся завтра, Сатору. Он уходит и пытается быстро заснуть, чтобы не тратить иссякшие силы на умственную деятельность. Вряд ли он сможет полностью понять Тоджи.

***

Зрители ликуют и создают обсуждения в интернете, видя яркие засосы на теле Годжо. Сразу образуется вопрос: кем они оставлены? Никакой консилер или тональный крем не смог закрасить отметины, оставленные Зенином. Убийца Персиков незаметно для болельщиков поддавался: пропускал удары, недостаточно быстро отходил или слабо бил. В некоторые моменты он как бы издевался над Сатору, который не ожидал резкой атаки и совсем расслабился. Было забавно, но условия мужчина помнил. — И абсолютным чемпионом становится… Годжо Сатору и его наставник и одновременно директор колледжа господин Гакугандзи! Парень радуется и чувствует, как родители, смотря прямой эфир, удовлетворены своим сыном. Он смог. Он справился. Он - сильнейший. Обнявшись с друзьями и выпив из кубка сакэ, он отдаёт его Гето и бежит. Нужно поблагодарить Тоджи. — Стой! - кричит парень, завидев уходящего мужчину. — Спасибо! Спасибо! Если бы не ты… — Отставить. Верни свою былую раздражающую самоуверенность, - он останавливается, — не переживай, на следующих соревнованиях я найду тебя и надену розовенький поводок. Сатору замирает из-за такой резко озвученной фантазии. — Я могу тебе перевести все семьсот тысяч йен или даже больше! — Я не шлюха, чтобы платить мне за ночь. Бывай, - Зенин окончательно исчезает с поля зрения. Внутри Годжо будто опустевает. Он чувствует себя непривычно неприятно и недостающе. Возвращается к друзьям и камерам. Наплевать на этого мужчину, своё дело он сделал. Главное, что Сатору будет продолжать жить и быть со своим статусом. Жалко только то, что он будет дрочить на воспоминания или записи их боёв, а у Зенина есть целая запись! Несправедливо. Но ради первого места он готов усмирить свой гнев. Тоджи, появившись за спиной Конга, отбирает у курящего сигарету и делает тягу. Шиу цокает и с недовольным видом прячет руки в карманы. — Зачем ты так поддавался? Было ясно, что победа за тобой. — Я по-своему победил, - усмехается мужчина, выдыхая едкий дым. — Идиотина, а как же те, кто ставили на тебя гигантские ставки? Как по-твоему мы теперь должны заплатить тем, кто тебя выдвинул? Лицо Зенина резко переменилось и стало до одури смешным. Он выпучил глаза, а рот его стал похож на прямую палку. — Ой. Я забыл, - пожал плечами мужчина, — похер, убью их и проблем нет. Только… — Помогать тебе не буду, не забывай: я - посредник. — Сводишь меня в ресторан в честь второго места? — Надеюсь, в следующий раз мы встретимся в аду.