Не будите спящего нюхля.

      В главном зале банка Гринготс было ужасно людно и шумно. Замученные гоблины зло поглядывали на посетителей — их оторвали от по-настоящему важных дел. Вместо сортировки драгоценных камней и подсчёта монет приходилось тратить время на волшебников. Ажиотаж был вызван сразу несколькими значимыми событиями, так неудачно совпавшими по времени: началом продаж новой, быстрой и устойчивой к вибрации метлы «Искра», выходом бестселлера Матильды Вочпокс «Любовное зелье или как очаровать самого сильного волшебника» и чемпионатом Британии по квиддичу, который должен был состояться через две недели. На всё это нужны были деньги. Как и на новый учебный год в Хогвартс, до которого оставалось всего десять дней. И потому зал банка был переполнен. Ньют пробирался через толпу, стараясь разглядеть самую короткую очередь. Впереди его ждало новое путешествие и новые встречи с удивительными существами. Ещё нужно было закупиться всем необходимым и собраться в дорогу, а вместо этого он вынужден был стоять в окружении злых и нервных волшебников и волшебниц, которые терпеть не могли кого-то, кроме себя. Наконец, магозоолог пристроился за сухопарым пожилым волшебником, обмахивающимся свежим номером «Ежедневного пророка». Стоявшая в очереди перед ним дама о чём-то рассказывала своей подруге из соседней очереди. Ньют не вслушивался. С газетного листа ему в лицо улыбался привлекательный мужчина с белыми волосами. Под игриво подмигивающей фотографией стояло имя — Геллерт Гриндевальд. Очередь двигалась быстро, и вот впереди осталось всего пара человек. Саламандер потянулся в карман за часами, чтобы узнать, сколько времени у него осталось на покупки. Келпи необходимо было смазывать мазью по часам, так что опаздывать он никак не мог. Внезапно его пальцы наткнулись на что-то мягкое, тёплое и мирно сопящее. Ньют почувствовал, как кожа на затылке леденеет, а по спине ползёт струйка пота. Он специально оставил свой чемодан дома, надёжно запер и ещё раз проверил все замки перед уходом. Ошибки быть не могло. Но в кармане его пальто мирно посапывал нюхль. Ньют нервно сглотнул — если об этом узнает хоть одна живая душа, если только гоблинам станет известно, что он притащил нюхля в Гринготс, его сюда больше никогда не пустят, и прощай экспедиции! — Тес меня убьёт, — пробормотал Ньют, медленно вытаскивая руку из кармана, чтобы только не потревожить спящую катастрофу. — Что-что? — Ньют поднял голову и понял, что уже стоит перед гоблином, и тот на него очень внимательно смотрит. — Я хотел бы посетить семейный сейф Саламандеров, — как можно невиннее улыбнулся Ньют, сцепив руки за спиной и перекатываясь с носка на пятки и обратно. — А ключ у вас есть, мистер Саламандер? — гоблин подался вперёд, цепко осматривая посетителя. — Да, конечно! — Ньют сглотнул и залез в нагрудный карман рубашки. Ключ от сейфа — копию, которую ему с трудом доверил Тесеус — он носил ближе к сердцу и в непрозрачном кожаном чехле. — Отлично, — всё ещё подозрительно поглядывая на гостя, заявил гоблин. — Богрод, отведи мистера Саламандера к его сейфу. Из-за стойки показался невысокий даже по гоблинским меркам молодой гоблин. На Ньюта он глянул не слишком дружелюбно и на его слегка нервную улыбку не ответил. Богрод проталкивался через толпу, не обращая внимания на возмущённые крики волшебников и волшебниц. Ньют, как мог поспешно, следовал за ним. Наконец им удалось выбраться из холла к коридору, ведущему к тележкам. Усаживаясь рядом с Богродом в одну из них, Саламандер расправил полы пальто так, чтобы карман лежал на его ноге. Ещё не хватало, чтобы нюхль проснулся от тряски! К счастью, гоблин был так занят управлением тележкой — сегодня особенно шустрой и дребезжащей — что не заметил ни странных движений пассажира, ни его выпирающего кармана. В любое другое время Ньют получил бы немалое удовольствие от крутых виражей и предельной скорости тележки, но сегодня он нервно сглатывал и старательно отводил глаза, чем вызывал у Богрода злорадную усмешку. — Ваш сейф, мистер Саламандер, — прокаркал гоблин, резким движением останавливая тележку. Ньют качнулся вперёд, но смог удержаться на узком сиденье. — Спасибо, дальше я сам, — улыбнулся магозоолог, выбираясь из тележки. Он аккуратно расправил полы пальто и подошёл к двери в хранилище. Саламандры были старинным и богатым родом, веками учившимся в Хогвартсе. Кроме этого, поколениями им удавалось преумножать богатства, а не растрачивать их впустую. Наверное, всё дело было в том, что Саламандеры не чурались работы и преуспели во многих областях. Ньют зашёл в хранилище и прикрыл дверь. Только после этого он смог выдохнуть и запустить руку в карман. Нюхль всё ещё мирно спал, посапывая и дёргая лапками. Несколько минут Ньют стоял неподвижно, вслушиваясь в мерное дыхание зверька и поглаживая мягкую шёрстку. — Кажется, этот мир несправедлив к нам обоим, приятель, — улыбнулся магозоолог. — Не везде мы желанные гости. Ньют подошёл к сундуку, который Тесеус называл его карманными расходами. Оттуда можно было брать деньги на экспедиции, когда очередное научное общество отказывалось дать грант. Тесеус всегда ворчал, каждый раз пророча беды и неприятности, но в сундуке всегда были деньги, и о том, куда их тратил Ньют, брат никогда не спрашивал. Сложив в мешочек пару горстей зажиточно поблёскивающих монет, Саламандер затянул завязки и собирался уже положить его в карман, но вовремя спохватился. Тот был занят, и осчастливливать нюхля таким богатством Ньют точно не собирался. Зверёк всё ещё тихо спал и не собирался доставлять неприятностей, что не могло не удивлять. Уже садясь в тележку, Ньют вспомнил, что купил к чаю целую коробку пончиков с блестящей глазурью. Если нюхль до них добрался, то вряд ли оставил ему хоть один. Зато это объясняло, почему зверёк спал так беспробудно. — Мои пончики, — вздохнул Ньют, устраиваясь в тележке. — Что? — Богрод повернулся к нему, недовольно хмурясь. — Ничего, вам, вероятно, послышалось, — Ньют обезоруживающе улыбнулся. Обратная поездка прошла легче. Убедившись, что объевшийся пончиками нюхль не собирается просыпаться, Саламандер успокоился и смог от души насладиться скоростью и резкими наклонами тележки. Богрод старался вовсю, но испугать посетителя ему всё равно не удалось. Выбравшись из тележки, Ньют искренне поблагодарил его и пожелал хорошего дня. Пока он ездил к сейфу, людей в холле стало меньше. Очереди почти рассосались, только у одной стойки всё ещё стояло человек пять. Ньют не успел сделать и двух шагов к выходу, как со спины его окликнули. — Ньют Саламандер, и что это ты такое замышляешь? — низкий, громкий и раскатистый голос заставил магозоолога вздрогнуть и развернуться на каблуках, рефлекторно прикрывая рукой карман пальто и втягивая голову в плечи. В его сторону обернулось несколько посетителей и двое гоблинов. Роджер Фиц-Кларен возвышался над Ньютом почти на полторы головы и был шире в плечах раза в два. Огненно-рыжая шевелюра свободно спускалась до плеч, аккуратная короткая борода была воинственно выставлена вперёд. Роджер был на два года старше Ньюта, в своё время занимал пост старосты факультета Гриффиндор и гонял Саламандера изо всех укромных мест, в которых только находил. Как и все Фиц-Кларены, утверждавшие, правда бездоказательно, что являются потомками самого Годрика Гриффиндора, он уважал только свой факультет. Больше всего, конечно, доставалось Слизерину, но Хаффлпафф Роджер откровенно презирал. А ещё он целый год играл за школьную сборную в квиддич, пока его не выгнали за неспортивное поведение. Ньют слишком хорошо помнил, с какой силой Фиц-Кларен лупил по бладжерам и как метко отправлял их в цель. И ещё лучше — что именно Роджер был один из тех, кто настаивал на его отчислении. «Таким здесь не место», — просто сказал рыжий громила испуганному подростку. И Ньюта отчислили. — А тебе какое дело? — Ньют насупился. Ему совершенно незачем было объясняться перед Роджером. — Поосторожней на поворотах, Саламандер. А то метлу занесёт, — Роджер осклабился в своей обычной жестокой улыбке и поправил лацкан мантии. «Мракоборец, он стал мракоборцем. Стоило догадаться», — бессильно подумал Ньют. Половина Фиц-Кларенов, если не больше, работала в отделе мракоборцев с самого его основания. Они не признавали лучшей судьбы, кроме охоты на чёрных магов. — Я здесь по семейным делам, — Ньют отступил на шаг и вскинул подбородок. Семейные — это те, о которых Тесеусу лучше всё-таки не знать, но за которые он не будет слишком сильно ругаться. — Ага, так я и поверил. Смотри у меня, — усмехнулся Роджер, прошёл мимо Ньюта, сильно толкнув того плечом. Пару минут Саламандер безмолвно смотрел вслед старому обидчику. Всё это время в нём росла решимость исполнить свою мечту и закончить справочник магических существ. Сделать его настолько полным и подробным, чтобы его рекомендовали для изучения в Хогвартсе. Хотя бы в качестве дополнительной литературы. Но для этого нужно было побывать в Америке, тем более что у него там было ещё одно очень важное дело, а для того, чтобы успеть на корабль, пора было уже заняться покупками. Ньют рефлекторно провёл рукой по карману и замер в немом ужасе — тот был пуст. «Тесеус меня убьёт». Взгляд магозоолога, намётанный на любое незаметное движение, заметался по полу и сумкам посетителей. Нюхля нигде не было видно. Ньют поднял голову и почувствовал, как у него холодеют пальцы. Карман мантии Роджера Фиц-Кларена едва заметно шевельнулся. «Или не Тесеус. Догнать? И что? Что я ему скажу? Он тут же всё выдаст гоблинам и меня арестует за диверсию. Нет. Нет. Нет. Что делать?», — мысли лихорадочно метались в голове, точно вспугнутые лукотрусы. Ньют нащупал в кармане палочку и решительно направился вслед за Роджером. Он старался никого не задевать и обходить неторопливо вышагивающих по своим делам гоблинов, но двигался всё равно быстро. Фиц-Кларен уже открыл дверь, когда Саламандер выхватил палочку и резко, жёстко взмахнул, тут же убирая её обратно в карман. Дверь захлопнулась, едва не ударив Роджера по лицу. Он отшатнулся, покачнулся, ругнувшись под нос, и развернулся в поисках того, кто решил так неуместно пошутить. Ньют успел спрятаться за колонной. Он заметил, как из кармана Роджера вывалился чёрный блестящий комок и тут же засеменил к стене, ловко лавируя между ногами. Времени на решение не было, Ньют доверился инстинктам и многолетнему опыту. Забыв о Роджере, он кинулся наперерез нюхлю. Тот, заметив магозоолога, зашевелил лапками быстрее, но вдруг остановился, зачарованно глядя в одну точку. Острая мордочка подёргивалась, точно зверёк к чему-то принюхивался. Ньют развернулся, мимо него важно прошагал старый гоблин, несущий в руках поднос с целой горой галлеонов. Дальнейшее заняло не больше секунды и осталось никем незамеченным. Ньют резко выбросил руку вперёд и тут же засунул её под пальто. В ладони трепыхался пойманный в полёте к вожделенному золоту нюхль. — Не заставляй меня оставлять тебя дома, — пробормотал Ньют, склонившись над подёргивающимся зверьком. — Ты же хочешь в Америку? Из банка он вышел без приключений, не выпуская беглеца из руки. Быстро закончил самые срочные покупки, хотя каждый раз Ньюту приходилось бороться с пытающимся обрести свободу нюхлем. Смирившись, что за сегодня все дела сделать не получится, Саламандер решил вернуться домой пораньше. Едва он запер за собой входную дверь, нюхль наконец-то успокоился и позволил достать себя из внутреннего кармана. На его мордочке не было ни капли смирения или раскаянья. — И что ты сегодня устроил? Я же просил потерпеть, — Ньют вздохнул и прошёл на кухню. По центру стола стояла распотрошённая коробка пончиков, в которой остался всего один — слегка надкусанный. — Спасибо, что оставил, малыш. Ньют сгрузил покупки на стул, решив разобрать их утром. Туда же посадил нюхля, тот, выскользнув из пальцев магозоолога, подбежал к пончику, принюхался, посмотрел на Ньюта. — Как хочешь, — устало ответил Саламандер и отправился в ванну. Стоя под струями воды, он думал, что день прошёл не так уже плохо. Ничего страшного не произошло, а инцидент в Гринготсе можно было счесть даже забавным. Закончив мыться, Ньют поднялся в спальню. Под одеялом он заметил небольшой холмик, которого обычно не было. Ньют со вздохом приподнял одеяло. Прямо по центру кровати спал нюхль, бережно прижимавший к животу горсть галлеонов, изумрудную брошку и подвеску с крупным ромбовидным рубином, оправленным в старое золото с гравировкой. Эта подвеска была семейной реликвией Фиц-Кларенов, которую они считали доказательством своего родства с Годриком Гриффиндором. — Видимо, уже нет, — вздохнул Ньют. Реликвию возвращать он не собирался. Просто не смог бы объяснить, как она к нему попала. А доказать Роджер ничего не сможет, даже если и заподозрит. — И вообще, я в Америку еду. Ньют устало улыбнулся, достал из комода запасное одеяло и улёгся прямо на полу. Не будить же было спящего нюхля?