Моё "но".

Каждый день я просыпаюсь и понимаю, что этот день может быть последним. Но меня это уже не так сильно пугает. Я научился радоваться жизни и наслаждаться каждым моментом. Даже боли. Ведь, если я чувствую боль - я всё ещё живу. Я всё ещё могу чувствовать. Разве этого недостаточно, чтобы быть благодарным? Я спокойно приму свою смерть, дату которой мне прогнозируют. Я понимаю, что сделал уже многое для этого мира, понимаю, что на данный момент продолжаю его совершенствовать, и уверен в том, что в будущем меня будут вспоминать не один раз. Я стану именем нарицательным, моим именем будут называть что-то невероятное, потрясающее, инновационное. Нет, у меня не высокая самооценка. Просто я объективно оцениваю то, что делаю. И не хочу принижать свои достижения. Я успел попробовать разное, увидеть, создать. Меня мало что удивляет. Мало что может вызвать сильные эмоции. Слишком ли меня это беспокоит? Уже не так, как раньше. Опять же - я всё это принял. У меня было много времени подумать обо всём. Например, утром, пока заряжается моë тело. Забавно, что чья-то полезная привычка "делать зарядку" является моей рутиной, неотъемлемой частью жизни. Оценили каламбур? Я научился шутить над этим. Я привык. Это уже не пугает. Не пугает то, что я не узнаю всей информации об этом мире. Не пугает то, что завтра может и не быть. "Мне этот мир абсолютно понятен" — поверь, парень, мне тоже. Однако всегда случается "но". К сожалению, или к счастью. До конца ещё не понимаю. Не уверен. В моём случае "но" имело зелёные глаза, блондинистые волосы, корректирующие зрение очки, не самый модный гардероб и уж точно не самую интересную профессию. Однако также имело добрый и честный характер, способность во всём искать положительные стороны. Способность оказываться в сложных и опасных ситуациях. Это "но" не обладает модельной внешностью. Плохо, хотя нет, вообще не разбирается в большинстве тем, которые интересны мне. И у этого "но" есть имя - Дмитрий. Но всë это - не минусы. Наоборот. Это заставляет больше... Очароваться. Другого слова я подобрать не могу. "Влюбиться" - слишком простое для того, что я испытываю. Оставим это слово для школьных интрижек. Сейчас... Всё серьёзнее. Я очаровался. Заинтересовался. И я привык добиваться всего, что меня заинтересует. Добиваться, поиграть, получить определённую дозу чувств и эмоций, и дальше жить, думая о том, что очередная цель выполнена. Да, "целью" я могу называть и людей. И меня не волнует, как сами люди это воспримут. Однако я не понимаю, когда эта "цель" будет завершена. Когда я пойму, что да, я получил всё, что смог. Мне кажется, что я никогда не смогу быть полностью удовлетворëн. Чёрт с ним, я никого так долго не добивался. И так тщательно. Старательно. Я даже задумывался о том, как... Понравиться. Очень странно. Я понимаю, что я мало кому могу не понравиться. И дело даже не в моей внешности и характере - оставим это для простых людей. Дело в деньгах и возможностях, которые я могу дать, если мне понравятся, а не я кому-то. Меня это больше не задевает. Я вывел это в плюс. По-крайней мере, я для всех играю важную роль, имею высокую ценность и практически никто не хочет потерять меня. Я мало интересовался отношениями. Зачем мне человек, когда у меня есть весь мир? Не в том плане, что я хочу попробовать каждого человека в этом мире, я хочу, чтобы весь мир нуждался во мне, а не я в ком-то. Конечно, у меня был опыт в этом, но я никогда не придавал этому значение. Скорее, снова просто добивался цели, добивался того, чтобы попробовать то, что я могу. Пока позволяют силы. И время. Опять это "но". Да, я поменял своё мнение из-за этого "но". Теперь я боюсь не проснуться. Боюсь не почувствовать боль. Боюсь не успеть провести достаточное количество времени с Дмитрием. Достаточное для нас двоих. Боюсь, что врачи поставили неверный прогноз и всё может наступить раньше. У меня действительно мало времени. И я начал осознавать это только после встречи с ним. И хоть времени и мало... Я стараюсь не торопить события. Если другие готовы были лечь со мной в одну кровать, даже толком не зная, как я выгляжу, то здесь совершенно другой случай. Он до сих пор не готов. Хотя прошло практически полгода с начала наших взаимодействий. И два месяца, как мы... В статусе пары. Я давно не чувствовал смущение. И не чувствую его так резко, как мог бы. Но когда я понимаю, что давно забытые мною чувства постепенно возвращаются - я боюсь сильнее. Боюсь не проснуться. Несмотря на то, что у моего "но" есть невероятно большой список плюсов, достоинств, причин его любить, боготворить, восхищаться... У моего "но" есть главное "но" в отрицательном ключе - работа. Нет, я уважаю людей, способных работать. В наше время много ленивых, беспомощных, бесполезных людей. А люди, работающие в полиции - заслуживают уважения. Не такого большого, какое могло быть от меня, однако, оно всё же есть. И явно русская полиция заслуживает меньше... Но суть не в моём уважении, одобрении, мнении. Далеко не в этом. Суть в том, что эта работа из себя представляет не самое безопасное место. Думаю, люди, работающие там, тоже боятся, что для них "завтра" может и не быть. Мало честных людей. Мало трудоголиков. Особенно в полиции. Особенно в русской. Но Дмитрий является и в этом случае "но". Я в первый раз увидел человека, который готов делать свою работу, чужую, дополнительную и не попросить ничего. Он любил это дело. Я помню его горящие глаза, когда он рассказывает о своей работе. Его печаль, его радость, его удивление от разных ситуаций, связанных с его работой. Работа. Работа. Работа. — Август, прости, давай перенесëм встречу? Я забыл о... О работе. Которую он не выполнил. Дополнительную работу. Или чужую. Свою он никогда не забывает. Человек занимается любимым, полезным и важным делом. Я не злюсь на него из-за этого. Я не могу злиться на него. Но я злюсь на себя. У меня слишком мало времени. Я поздно занялся за это. Я много раз намекал, чтобы он бросил работу. Пару раз говорил прямо. Не принуждал, просто как совет. — Дмитрий, зачем тебе работать? У тебя есть я. И мои технологии, которые обеспечат нас на тысячелетия вперёд. — Август, дело не в том, что мне нужна работа, чтобы обеспечить себе жизнь... Я бы в полицию не пошёл. Ну, или тогда бы просто не отказывался от взяток. Знаешь, как часто их предлагают? Я даже офигел... — Офигел? — Удивился. Снова разговор пришёл к тому, что он не может бросить работу. Злость. На себя. Мне хочется сказать ему всё, перейти на крик, заставить его поменять точку зрения. Рассказать ему о том, что у меня нет времени ждать, пока он раскроет все преступления в мире, ждать, пока он поймëт, что работа - не первое, о чём он должен думать! Да, я сам постоянно в работе был. БЫЛ! Сколько встреч я отменил, чтобы просто приехать в ваш чёртов участок, смотреть на кучку никчëмных людишек, которые не думают о справедливости, чувствах других людей, да вообще ни о чём они не думают, кроме того, как пополнить свой кошелёк, получить быстрый, некачественный дофамин от дешёвых удовольствий в жизни и просто пережить этот день, не думая о том, что кто-то отсчитывает дни до своей смерти! И хоть моя цель не смотреть на них и считывать их эмоции, считывать там нечего, всë на лице написано, я прихожу, чтобы просто посмотреть на тебя, поговорить с тобой о чём-то отвлечëнном, будто на самом деле я не боюсь, что завтра не смогу уже даже подумать о тебе! Просто произнести твоё имя в мыслях! Я не думаю о том, сколько я потерял, не появляясь на отменëнных встречах, не думаю о том, как мой авторитет в чьих-то глазах падает, всë равно особо низко не упадёт, я им всем нужен... Я думаю о тебе, Дмитрий. Нужен ли я тебе? — Ай! — Дмитрий дëрнулся в моих объятиях. Ток случайно вырвался из моих пальцев. Насколько он сильный я точно не был уверен. — Ты чего током бьëшься? Что-то случилось? Переживаешь о чëм-то? — Дмитрий... — либо скажу сейчас, либо никогда. — Я хочу, чтобы ты уволился. Даже не так... Я требую.