Gag reflex

Школьный туалет. Унитаз. Рвота. Этот порядок действий Рэйчел выучила уже наизусть. Придерживая свои каштановые волосы Лурье сблёвывает завтрак в унитаз. От куска хлеба с чаем осталась лишь вонючая прожилистая субстанция на дне туалета. Рэй садится на холодную, голубую плитку рассматривая свои красные от трения костяшки и прячет голову в коленях. Что она творит со своей жизнью? Когда началась эта нездоровая одержимость худобой и пищью? Когда мать начала уходить в запои не обращая внимания на собственного ребёнка? Может быть и раньше, её жизнь разлетелась в пух и прах. Ей уже семнадцать, как быстро летит время. Пора уже искать колледж и сдавать вступительные, но девушка не видит в этом особого смысла. В чём смысл приёмов пищи если рано или позно всё содержимое живота оказывалось в унитазе? В чём смысл семьи если в конечном итоге она разваливается не оставляя после себя ничего кроме кредитов умершего отца и пьющей матери, в чём в конце концов смысл этой грёбанной жизни?! А вот на этот вопрос Рэйчел знала вполне понятный и не риторический вопрос. Смысл её жизни заключался в Кэлвине Габриэле. Какие бы ошибки и промахи Кэл не совершал Рэйчел всё равно считала его лучшем человеком в своей жизни. Он не был похож на других её знакомых. Кэлвин был чем то что казалось не досегаемым, слишком добрый и улыбчивый что бы быть реальным человеком. Конечно Кэл вовсе не был «ангелочком» каким его считала Лурье. Он был тихим и не очень разговорчивым. Был не сильно склонен к проявлении гнева и раздрожительности от чего окружающие всегда считали Габриэля невинным и чистым сознанием, в отличии от его лучшего друга Андрэ, которому часто приходилось выслушивать как он — постоянно злой парнишка с хорошей самооценкой плохо влияет на Кэла. «Ведь Кэл у нас — белокурый ангелочек с васильковыми глазами» — и в представлениях других людей не было места обратному. Знали бы его знакомые кто вместе с лучшим другом вместо летнего отдыха скупал оружие у третьих лиц, воровал патроны и засыпал металлические трубки порохом для создания самодельных блиндажных бомб, срисовывал коридоры школы изготавливать подробный план стрельбы-это был Кэл. Он и Андрэ разробатывали план «Нулевого дня» — массового гиноцида школьников который по задумке должен был произойти в школах не одного штата. Кэлвин Габриэль и Андрэ Кригман — эти имена войдут в историю как подростки сплонировавшие самый кровопролитный теоретический акт в истории.