исповедь

В тëмном тюремном помещении было неуютно. Старые обшарпанные стены давили на голову; от них, несмотря на отсутствие в комнате окон или вентиляций, словно веяло холодным сквозняком. Парень, дëрнув плечами, брезгливо поморщился. От одной мысли о том, что он мог жить здесь, бросало в дрожь. Наконец, к нему вывели мужчину. Осунувшееся лицо, темные синяки под глазами, редкая седина... За время, проведенное здесь, он заметно постарел. Кинув на сидевшего напротив сына презрительный взгляд, мужчина выплюнул: -Хватит глазеть. Говори быстрее, что хотел и проваливай. Время ограниченно. Прогнав с глаз пелену задумчивости, парень моргнул пару раз и, подавшись к разделявшему их стеклу, сдавленно зашептал: -Отец, выслушай. У меня есть план, скоро всë будет готово. Просто доверься. Я отомщу, не оставлю этого урода безнаказанным. Сполна заплачу за свою оплошность, ты будешь... Вскочивший со стула мужчина стукнул по столу кулаком, яростно перебив сына: -"Оплошность"?!! Так ты это называешь, придурошный недоросток? Нагнувшись ближе к сыну, он ядовито зашептал: -Я торчу здесь из-за тебя, подонок. Только из-за твоих идиотских выходок я вынужден жить в этом дерьме, а ты приходишь ко мне и заявляешь, что намерен осуществить план мести? Парень был уверен, что если бы не несколько сантиметров стекла, разделявшего их сейчас, мужчина набросился бы на него с кулаками. -Хочешь в тюремную камеру вслед за мной? Сиди и не высовывайся. Благодари бога за то, что живешь сейчас на свободе. Выходящий из комнаты в сопровождении служащего мужчина ещë успел расслышать: -Я не отступлю.

***

В тени тонких ивовых ветвей, несмотря на полуденное солнце, было прохладно. Щурясь от просачивающихся сквозь листья ярких лучей, Бора один за другим бросала в воду мелкие камушки. Слабый ветер нëс с озера приятную прохладу. Жуя сырные крекеры, Шиëн наблюдала за расплывающимися по водной поверхности маленькими кругами. -Что ты делаешь? Собирая в ладонь очередную горсть гладких камушков, Бора ответила: -Пытаюсь пустить их по воде. Папа как-то учил, но у меня так ни разу и не получилось. Спустя несколько неудачных попыток Бора, бросив затею и наигранно-разочарованно вздохнув, оперлась ладонями на жесткую траву и подставила лицо под солнце. -Ого, а я и не заметила, под каким большим деревом мы сидим. Такое красивое... Шиëн кивнула. -Мне тоже нравится. Поэтому и прихожу сюда постоянно. Бора, оттряхнув ладони, потянулась к яркой пачке в руках Шиëн. Задержав взгляд на лице девушки, она вдруг дотронулась рукой до еë лица, пальцами стряхнув с губ мелкие крошки. -Погоди... Всё. Ешь аккуратнее. Смутившись, Шиëн невпопад тихо ответила: -Да я аккуратно... Спасибо. Вытерев губы тыльной стороной ладони, она посмотрела на Бору. Мимолëтное прикосновение отчего-то сбило дыхание. Всë ещё ощущая на коже тепло еë пальцев, она задержала взгляд на лице Боры... Поймала солнечные блики, отражающиеся в еë зрачках, глазами обвела линию тëмных длинных волос, задержала взгляд на губах... Возможно, немного дольше, чем следовало. Поймав вопросительный взгляд девушки, Шиëн отвернулась. После недолгого молчания Бора, потянувшись, легла прямо на траву. -Хм... Меня на солнце всегда в сон тянет. Разбуди меня, если что. Явно не понявшая иронию Боры Шиëн, пытаясь усмирить бьющееся где-то в горле сердце, тихо произнесла: -Грязно же... Насекомых не боишься? Девушки снова встретились взглядом. Бора молчала. Шиëн показалось, что в глубине еë темных глаз промелькнула мысль. Поймать еë не удалось.

***

Карандаш в руках Шиëн был сегодня особенно послушен. Вдохновение, источник которого определить пока не удалось, нахлынуло внезапно. Вполне ожидаемо аккуратные карандашные линии вскоре стали приобретать знакомые черты. Работа шла быстро; штрихи, нанесенные на бумагу, были почти небрежны, но, сливавшись воедино, вырисовывали невероятно тонкую композицию. Спустя некоторое время портрет был готов. Пристроив блокнот на груди, Шиëн лежала, глядя в потолок. Лучи предзакатного солнца вырисовывали над головой причудливые узоры. Так восковая свеча, потухая, оставляет на стенах блëклые бесформенные тени. Мельтешащие мысли сливались в единую неясную картину, постепенно нагоняя на встревоженный разум туман сновидений.

***

Привет. Давно не писала тебе: завал на работе. Разбирала недавно свои старые блокноты и нашла твой портрет, который нарисовала, когда мы ещë учились вместе. До сих пор помню, как хотела показать его тебе, но так и не решилась. Вспоминаю иногда себя в подростковые годы и не могу сдержать улыбки. Какой же всë-таки закрытой я тогда была. Сидела над этим рисунком и пыталась угадать, понравится он тебе или нет. Разглядывать с разных ракурсов, сотню раз стирала, поправляла... Постоянно думала о тебе. Иногда мне казалось, что я люблю весь мир: хотелось поделиться своим счастьем со всеми. А через минуту накатывала такая тоска, что я была готова плакать, не прекращая. Не стану обесценивать свой труд: портрет отправляю с письмом. Он далеко не идеален, но для меня очень дорог. Кстати, художество я сейчас почти забросила. Рисую по настроению. Интересно узнать, чем ты занимаешься сейчас. А ещë я всë чаще думаю о том, как всë сложилось бы, если бы ты не уехала. Сблизились бы мы ещë больше? Любили бы друг друга? Или расстались бы, выпустившись из старшей школы? Грустно от того, что наши дороги вот так разошлись. До сих пор до конца не понимаю причины твоего столь скорого переезда. Но это не моë дело, и раз так решила твоя семья... "Всë что ни делается- всë к лучшему", кажется, так говорят? С каждым днëм всë больше хочется верить в то, что это правда.