Четыре тридцать

«И я дрочу в четыре тридцать, а в семь двадцать надо в школу И я сфоткал твои сиськи на старую мотороллу И всё будет хорошо: я обещаю себе сам И по часам ещё два часа» Стрелка настенных часов неумолимо подходила к пяти утра, а Кайл всё ещё не мог уснуть. Все мысли кудрявого парня занимал его друг — Стэн. Чем бы Кайл не занимался, Стэн всегда был на периферии его сознания и занимал практически все мысли рыжего парня. — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, — одними губами произнёс Кайл. В последнее время три этих слова стали его мантрой, которую он повторял в течение суток, искренне надеясь на то, что она хоть как-то поможет. Времени до подъёма в школу оставалось всего ничего, каких-то два часа. Из-за этого Кайл упал головой на подушку и рвано выдохнул. В последнее время он слишком мало спит, а это может сказаться на нём не очень хорошо. Ещё раз выдохнув, парень старается успокоить свои мысли и направить их в нужное русло, но как бы он не старался, то всё равно мысленно возвращался к Стэну. Кайл бросил взгляд на прикроватную тумбочку, на которой стояла фотография его друга в аккуратной рамке. Брофловски помнил, как он сделал этот снимок. Это было около четырёх месяцев назад, тогда Кайл рылся в вещах на чердаке и нашёл старенький фотоаппарат, который всё ещё работал. Парню сразу захотелось похвастаться своей находкой лучшему другу и сделать парочку фотографий на память. А дальше парень именно этим и занялся. Стэн очень долго отнекивался и не хотел фотографироваться, уверяя друга, что он не фотогеничный и плохо выходит на фотографиях, но Брофловски это не остановило, и он сделал снимок черноволосого парня. Сейчас Кайл сидел и смотрел на эту фотографию, с нежностью вспоминая, как она была сделана. — Я так люблю тебя, чувак, — осторожно произнёс рыжий, проводя пальцами по лицу на снимке, а после тяжело вздыхая. «Все твои родные сказали, что я ебанутый» — Стэн, тебе не кажется, что в последнее время Кайл стал каким-то странным? — взволнованным голосом спросила Шерон, мать Стэна. — Да нет, мам, не замечал. Он всегда был таким, своеобразным что ли? — неуверенно ответил Стэн, ковыряясь вилкой в остывшем ужине. — Не обращай внимания, мам. Все друзья у этой мелкотни ненормальные, — совершенно спокойно прошипелявила Шелли, сестра Стэна. — Эй, тебя спросить забыли! Сама-то дружишь не пойми с кем! — слегка повысил голос Стэн. Ещё чуть-чуть и завяжется спор между старшим и младшим ребёнком, но Шерон вовремя успевает сказать: — Так, не спорьте! Я поняла тебя Стэн, у Кайла, наверняка, есть какая-то причина, по которой он так себя ведёт. Не будем больше это обсуждать. Как ваши дела в школе? После этого вопроса за столом воцарилось молчание, а спор детей утих. На это Шерон смогла спокойно выдохнуть, хотя бы один их семейный ужин должен пройти без ссор и споров. «Сука, вы тупые? Ведь точно я не ебанутый Я хожу в школу, делаю уроки Я не пойду пить Колу, это вредно для здоровья» — Чувак, прикинь, моя мать вчера мне втирала, что ты какой-то странный. Она сто процентов хотела назвать тебя ебанутым, но не стала, её что-то остановило от этого, — неуверенно рассказывал Стэн Кайлу. — Я такой же, как и обычно, — недовольно произнёс Кайл. — Я точно также ей и сказал, а там ещё и Шелли начала втирать, что все мои друзья ненормальные. Можно подумать, что у неё нормальные друзья, про моих ещё что-то говорит, — с усталостью в голосе произнёс Стэн. — Постоянно ищут во мне или моих друзьях какие-то изъяны. Никогда и ни в чём меня не поддерживали. — Да ладно тебе, чувак, забей на них! У тебя есть я! Сколько раз мы уже выпутывались из всякого дерьма и были победителями? Сколько раз мы поддерживали друг друга? А сколько раз помогали? — уверенно проговорил Кайл. — Да, чел, ты прав. Мы стали уже друг другу, как семья. Ты мне даже ближе, чем мои родные. Я могу доверить тебе все свои тайны и секреты, — без капли стеснения и лжи сказал Стэн. У Кайла же эти слова вызвали бабочек в животе. Значит, у него ещё есть шанс стать Стэну ещё ближе, чем сейчас? «И вся твоя любовь — это просто боль Не делай мне больно, пожалуйста Пожалуйста» Любить Стэна тяжело. Очень тяжело. Потому что он просто не замечает чувств Кайла и считает его просто другом. — Почему же любить тебя так сложно? — осторожно спрашивает Кайл, смотря на фотографию своего лучшего друга и аккуратно проводя пальцами по его лицу. — Когда же ты меня заметишь и обратишь внимание на мои чувства? Аккуратно улыбнувшись глядя на фотографию, Кайл убрал её в ящик стола и уже собирался ложиться спать, как вдруг его телефон зазвонил. Взяв его в руки, он посмотрел кто ему позвонил и сразу же ответил на звонок. — Стэн? Что-то случилось? Почему ты звонишь в такой поздний час, сейчас около двух ночи? — посыпался поток вопросов изо рта Кайла. — Чувак, ты представляешь, мы с Венди помирились! Я так этому рад! — весело пролепетал в трубку Стэн. — Помирились с Венди? — тихо повторил Кайл. — Я безумно рад за вас! — проговорил кудрявый, поздравляя друга. — А я-то как рад! Я думал, что уже всё, что больше мы не сможем помириться и сойтись, но нет! Всё обернулось, как нельзя лучше, — начал делиться радостью Марш. — Мгм, — недовольно промычал в трубку Брофловски. — Ой, чувак, ты, наверное, спать хочешь, а я тебе так поздно позвонил. Прости-прости! Иди спать, мистер умник, наверняка за книжками сидел, я завтра тебе всё расскажу. Всё давай, доброй ночи! — произнёс Марш, ожидая ответа друга. — Да всё нормально, — зевнув, ответил Кайл. — Ага, давай, тебе тоже доброй ночи, — добавил парень, отключая телефон. — Это конец, — потеряно произнёс Кайл, откидывая телефон на тумбочку, а сам падая на кровать. Кажется, парня ждала ещё одна бессонная ночь в раздумьях.