Пять раз, когда Сириус отдал своё сердце, и один раз, когда Римус вернул ему своё

      – Римус, – представляется парень, сидящий у окна и прислонившийся к нему левым плечом, держа в руках какую-то небольшую и немного потрёпанную книгу.       – Я Сириус, – он протягивает руку через стол между сидениями купе, садясь напротив.       – Красивое имя, – Римус скромно и мягко пожимает руку. Когда он тянется к новому знакомому, из-под рукава рубашки выползает белый шрам, такой же тонкий, как несколько других на его лице.       – Да, я знаю, что оно странное и вычурное… – Поспешно произносит Сириус, закатывая глаза, и отводит взгляд в сторону, не зная, чего ожидать на этот раз в качестве комментариев на тему его имени.       – Нет, оно просто красивое. Изящное. И подходит тебе, – Римус легко пожимает плечами и слабо улыбается, и Сириус, кажется, только что отдаёт своё сердце. В первый раз.

***

      Сириус явно чем-то озадачен, и это абсолютно точно не новая тема лекции по Истории магии. Он ждёт конца урока, постоянно поглядывая в окно, и в нетерпении дёргает правой ногой, изредка задевая ногу сидящего рядом Римуса.       – Сириус, успокойся уже, – недовольно бормочет Римус и без какого-либо подтекста кладёт левую руку на колено друга, сильно сжимая на нём пальцы. Трясущаяся парта очень мешала Римусу старательно и ровно записывать крайне важную – а какая она ещё может быть, они же на уроке, ну да, конечно, – информацию за преподавателем.       Сириус замирает, напрягаясь моментально всем телом. Он смотрит невидящим взглядом перед собой и сжимает руки, лежащие на столе, в кулаки. Спустя пару минут Римус понимает, что друг перестал даже делать попытки к движению, расслабляет пальцы и немного скользит вверх по чужому бедру расслабленной рукой, прежде чем убрать её совсем. И сердце Сириуса падает во второй раз.

***

      Римус без проблем достаёт книгу, которая находится на полке чуть выше, чем может дотянуться рука Сириуса, который из вредности не пожелал воспользоваться лестницей, мучительно вытягиваясь вдоль стеллажа и скребя пальцами по шершавым корешкам.       – Эта? Не знал, что тебе не чуждо чтение, – Римус усмехается, протягивая учебник тут же повернувшемуся к нему лицом Сириусу.       – Спасибо, – тот язвительно показывает язык в ответ.       – Всегда пожалуйста, – улыбается Римус и снова поднимает руку над Сириусом, доставая с той же полки другой учебник, который нужен ему самому. Сириус неосознанно задерживает дыхание, потому что Римус буквально зажимает его у стеллажа, и он вынужден почти уткнуться ему в шею. До этого момента Сириус никогда так явственно не ощущал эту разницу в их росте. Или она появилась только за это лето?       – В тебя иммобулюс кинули, пока я не видел? Идёшь? – Римус оборачивается к нему, когда немного отходит и понимает, что Сириус так и остался стоять на месте, крепко обнимая достанный для него учебник и ловя приступ тахикардии. Сириус резко отмирает и как-то неловко кивает. Его сердце грохнулось в третий раз.

***

      Сириус укладывается на парту, подложив под голову скрещённые руки. Его волосы рассыпаются по плечам. Он послушно ждёт начала урока, когда Римус садится рядом и мимоходом здоровается, хотя они уже виделись с утра на завтраке. Сириус лениво наблюдает за тем, как друг достаёт учебник по предмету и свою тетрадь для записей из мешковатой сумки.       – Где тебя опять носило, что у тебя всякий мусор в волосах? – Римус коротко смеётся, поворачиваясь наконец к товарищу и окидывая его более внимательным взглядом. Он достаёт из волос Сириуса несколько сухих длинных сосновых иголок.       – У меня был перерыв, и мы ловили пикси с Питером в лесу.       – В этом лесу нет пикси, Сириус, – Римус снисходительно улыбается, будто ребёнку, и осторожно отводит прядь чёрных волос за ухо, открывая лицо друга полностью.       – Я знаю, но мне нужна была компания, чтобы прогуливать. Питер мне поверил, – Сириус, не поднимая головы, пожимает плечами, рассматривая оставленные на столе сосновые иголки, которые Римус вытащил из его кудрей.       – Прогуливание не значит, что у тебя был перерыв, – Сириус чувствует мягкий тычок под рёбра, от чего тихо ойкает и улыбается. Он поднимается с парты и тыкает друга в ответ. Они смеются и дурачатся, пока в кабинет не заходит преподаватель.       – Сириус, – Римус шёпотом зовёт друга спустя пару минут после начала урока, когда профессор отвернулся, чтобы записать что-то на доске, и показывает ему жестом, чтобы тот повернулся к нему полностью. Когда он это делает, Римус вытаскивает ещё одну сосновую иголку из чужих волос с другой стороны, которую он не увидел сразу, но приметил, когда они баловались.       – Всё, теперь ты снова самая красивая королева этой школы, – Римус говорит это непринуждённо, но у Сириуса, – у Сириуса, который, не задумываясь, раскидывает всем комплименты направо и налево, – перехватывает дыхание и сводит от волнения желудок. Сириус пропадает в четвёртый раз.

***

      – Римус, Римус, Римус, ну, пойдём, – Сириус достаёт его неустанно последние минут двадцать. Римус же продолжает упорно писать свое эссе, почти не обращая внимания на надоедливого, как пёс, желающий гулять после целого дня дома взаперти, друга.       – Джеймс с тобой с радостью сходит.       – Джеймс ушёл околачиваться вокруг Лили, надеясь, что она согласится пойти с ним на свидание, если он будет достаточно настойчив, — скривился Сириус.       – Питер?       – Он на отработке.       – Сириус, мне нужно закончить домашку.       – Я напишу за тебя эссе!       – Нет уж, спасибо, я хочу получить что-то выше «отвратительно».       – Хей, не надо сомневаться во мне, – Сириус легко бьёт друга в левое плечо.       – Я никогда в тебе не сомневаюсь, – Римус поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза Сириуса. Вкрадчиво, тепло, сосредоточенно, так, что у Сириуса замирает сердце. Опять.       – Дай мне ещё спокойные тридцать минут, и я с радостью пойду с тобой на край света, ладно? – Он снова утыкается в свой пергамент, не замечая, что Сириус уже и так потерял дар речи. Он спокойно садится на свой стул напротив, на котором до этого стоял на коленях, чтобы было удобнее перевешиваться через весь стол и мешать другу. Сердце Сириуса проваливается под желудок в пятый раз.

***

      – Римус, я похож на девчонку? – Сириус заваливается на чужую постель, чуть не придавливая собой открытый учебник, лежащий около прямых ног хозяина кровати.       – Нет, с чего бы? Кто и что тебе сказал? – Римус продолжает что-то коротко конспектировать, подтягивая книгу поближе к себе.       – С чего ты решил, что мне кто-то что-то сказал?       – Потому что я не могу представить себе мир, в котором ты сам начал сомневаться в том, как ты выглядишь, – Римус переводит взгляд с параграфа в свою тетрадь и обратно, сверяя запись с источником.       – Хей! Я не настолько самовлюблён! Просто я заметил, что я один парень на весь поток с длинными волосами и… – В его голосе чувствуется нотка неуверенности.       – У тебя потрясающие волосы. И тебе идёт. И ты можешь абсолютно заслуженно чувствовать себя как самый красивый парень из всех, кого я знаю, – Римус даже не оторвался от написания следующего предложения, говоря это всё так непринуждённо, будто это было совершенно нормально – вот так вот спокойно смущать Сириуса Блэка своими комплиментами, брошенными мимоходом.       – Ты правда считаешь меня красивым? – Сириус подползает ближе на четвереньках, нависая над выпрямленными ногами Римуса, и склоняет по-собачьи голову, пытаясь заглянуть в чужие глаза.       – Да, – коротко и будто устало отзывается Римус, поднимая недовольный взгляд оттого, что ему снова мешают готовиться к урокам.       – Ты не можешь говорить мне такое и потом просто продолжать читать Травологию!       – Почему? – Римус не глядя перелистывает страницу учебника левой рукой, пока правой что-то дописывает. Он возвращает глаза в книгу, мягко отводя от себя голову Сириуса, закрывающего обзор, ладонью.       Сириус не успевает возмутиться в ответ, потому что слышит на лестнице голоса друзей. Он успевает соскочить с чужой кровати за несколько секунд до того, как распахивается дверь в их комнату, выпуская Джеймса и Питера. Сириус садится на свою кровать полный смущения. И когда он видит едва заметную игривую улыбку на губах Римуса, то понимает, что его сердце снова нагло украли. В шестой раз.

***

      – Джеймс, я красивый?       – Что ты несёшь?       – Ответь.       – Нет. С чего бы мне считать тебя красивым?       – Римус сказал, что я красивый.       – Он, очевидно, лучше разбирается в мужской красоте, потому что он из нас самый ботаник и он явно умнее. Поэтому отстань от меня.

***

      – Джеймс сказал, что не считает меня красивым, – делится на следующий день своим открытием Сириус.       – Это очевидно, ему нравится Лили, у него другой типаж. Спроси ещё кого-то. Что насчёт Питера? – Римус сидит на траве, прислонившись спиной к стволу дерева, согнув ноги в коленях и оперев о них очередную книгу.       – Он сказал, что не знает. Он воспользовался группой заблудившихся первокурсников и убежал раньше, чем я успел выпытать у него однозначный ответ. И теперь явно прячется от меня, – Сириус скрещивает руки на чужих коленках, укладываясь на них подбородком.       – Мне нужно поучиться у него мастерству пряток, – Римус наигранно тяжело вздыхает. – Тебе следует поискать ещё кого-то и спросить у них.       – Меня не интересует их мнение. Ты сказал, что я красивый. Ты.       – Да. Я не отказываюсь от своих слов.       – Значит, я твой типаж?       – У меня нет типажей, Сириус. Ты просто красивый.       – Это не может ничего для тебя не значить!       – А для тебя это что-то значит? – Римус приподнимает одну бровь, ловя глазами чужой настойчивый взгляд.       – Конечно! – Сириус поднимает голову. – Ты единственный из близких мне людей считаешь меня привлекательным.       – Не единственный, за тобой толпы бегают, – Римус снова опускает взгляд на страницы.       – Из близких, Римус! Таких людей у меня мало.       – Я уверен, что Джеймс и Питер подтвердят, что ты очарователен, если ты перестанешь так агрессивно их об этом спрашивать.       – Я нравлюсь тебе?       – За что мне всё это? – Прикрывая глаза ладонью, бормочет Римус.       – Ответь!       – А если нет? – Римус озорно улыбается, снова поднимая на друга взгляд.       – Чёрт тебя дери, – недовольно ворчит Сириус, поднимаясь с места и обхватывая чужие ноги за щиколотки, резко дергая на себя, заставляя выпрямить их. Римус наблюдает за ним с неподдельным интересом и негаснущей улыбкой. Он не сопротивляется, когда из его рук вырывают учебник. Даже не ворчит, что "это старый экземпляр, он хрупче, чем ты думаешь, Сириус, и, если ты будешь так дёргать книгу, то она развалится на части, и никаким репаро ты её не починишь". Сириус бесцеремонно садится на чужие бёдра, обхватывая руками лицо, неосознанно и любовно оглаживая конец одного из шрамов на щеке большим пальцем.       – Я нравлюсь тебе или нет? – Повторяет вопрос Сириус.       – Или? – Римус почти издевательски смотрит на друга, не прикасаясь к нему руками.       Сириус почти рычит.       – А я тебе?       – Чёрт побери, это же очевидно, что да. Если ты не заметил, что меня волнует только ТВОЁ грёбаное мнение обо мне. Поэтому, если ты мне сейчас не ответишь... – он не успевает договорить, потому что Римус очень неожиданно хватает его за запястья, отводя чужие руки в сторону и чуть назад, вынуждая тем самым Сириуса наклониться вперёд, где его встречают чужие губы в лёгком поцелуе.       – Это потянет на ответ? – Спрашивает Римус с ухмылкой, когда отстраняется от чужого лица и отпускает руки.       – Вполне, – заторможенно шепчет Сириус, на этот раз сам целуя губы напротив.       Сердце не было украдено в шестой раз. Он просто получил такое же влюблённое взамен.