Когда гроза пройдёт

       Гроза.        Льёт дождь. Ревёт гром. Сверкает молния.        Пусть я сижу в тепле, моя душа неспокойна, как и природа за окном.        В комнате стоит полумрак. В камине безмятежно потрескивает огонь, согревая мои руки. Мягкое кресло дарит уют. Всё должно настраивать на спокойствие и умиротворение.        Но нет.        Моё сердце сжимается от волнения. Я не знаю куда девать беспокойные пальцы, постоянно перебираю свои кудрявые локоны. Голову разрывают тысячи мыслей, не позволяя сосредоточиться ни на одной. Какой-то части меня хочется встать и уйти. Но я продолжаю сидеть на месте, попеременно вслушиваясь то в треск горящих поленьев, то в шум ливня.        Скоро придёт мой муж. Свадебная церемония завершилась час назад.        Я знала, что однажды мне придётся покинуть девичьи хижины и создать дом с незнакомым мужчиной. И всё из-за проклятого благословения. Метки у меня на запястье.        Больше вины лежит на старой легенде о том, как Облачный город и город Ветра решили проложить друг к другу безопасную дорогу. Для этого им пришлось прорыть туннель в горном хребте. Работая, люди случайно наткнулись на двух духов, замурованных в скале за запретную любовь.        В благодарность за спасение, духи одарили местных жителей. По приданию, каждый родившийся в любом из двух городов будет иметь Истинного. Человека с родственной душой, с которой обретёт настоящее счастье. И тела этих родственных душ будут отмечены одинаковыми узорами. Меткой.        Красивая сказка. Жаль, что ложь. Метки не связаны с душами.        Я уверена в этом. Иначе, почему в наших городах родители женят детей, даже не знакомя их заранее. Если легенда не обман, почему нам не позволено самим искать супругов? Ведь от Истинного не уйти, разве не так говорят?        Я с грустью качаю головой. Здесь никто никуда уйти не сможет. Наши города расположены уединённо от остального мира. Больше трёх тысяч метров над уровнем моря. Безопасной дороги отсюда нет. Только узкая тропа на крутом спуске.        Редкие торговцы доставляли товары, используя импровизированный грузоподъёмник из мешка и верёвок. Но и до него им добираться опасно для жизни.        Я сама могла бы рискнуть — попытаться спуститься с гор. Но предпочла замужество. Это не опасно. Но как же теперь страшно. Мне неизвестно, каково это — быть с мужчиной. И своего мужа я тоже не знаю.        В наших городах девочки и мальчики поступают в разные школы-интернаты. Мы не общаемся. Это не запрещено, просто возможности такой у нас почти нет.        Свободные мужчины и девушки живут раздельно. И свадьбу раздельно празднуют. Молодожёны первый раз встречаются уже ночью.        Что я почувствую, увидев незнакомца? Ребёнком я мечтала о свадьбе. Верила в сказки. Ждала волшебства от встречи с Истинным.        Ребёнок вырос. Сказки закончились. Теперь я оказалась в реальной жизни. И лягу в постель с посторонним. Наши метки должны соединиться, или утром будет скандал. Могут даже изгнать прочь по смертельной тропинке.        Дождь за окном не унимается. Огонь в камине продолжает трещать. Цепляюсь за посторонние звуки, чтобы немного подавить волнение. Но всё же закусываю губу, когда открывается дверь в комнату.        Сердце замирает.        Это мой муж.        Я смотрю на него, и меня пробивает дрожь. Узнаю. Потому что уже видела. Очень давно. Ещё подростком в школе-интернате.        В соседнем корпусе временно организовали занятия для старших юношей. На два месяца. Их здание пострадало от оползня.        Все два месяца я смотрела в окно. На него. Невысокого юношу, сидевшего прямо напротив меня в другом здании.        Темы уроков проходили мимо моих ушей. Замечания не воспринимались. Я просто смотрела. Потому что не могла отвести взгляда. Странное чувство в груди не позволяло. Как будто внутри поднималась волна приятной энергии. Если он тоже поворачивал голову в сторону окна, моё сердце сходило с ума от волнения. Щёки краснели. Душу охватывало смятение.        Я не знала, смотрит ли он на меня. Частично надеялась — что нет. Иначе хотелось на месте умереть от смущения.        Потом всё кончилось. Здание мужской школы-интерната отремонтировали. Ученики вернулись к себе.        Зародившееся чувство не давало мне покоя. Тревожило во снах. Утомляло наяву. Все прошедшие шесть лет. Как болезнь. Мне хотелось его снова увидеть. Просто взглянуть издалека, без надежды на что-то большее.        И вот он тут. Передо мной. Стал моим мужем.        Не верю своим глазам, щипаю себя за колено. Мираж! Но не проходит.        Он тоже только смотрит. Ничего не говорит. Мучаюсь в догадках, а знает ли он, как меня зовут? Мне его имени не сказали.        Странное ощущение. Он сильно изменился. Вырос. Отрастил волосы. Издали тщательно разглядеть лицо я не могла, но сейчас абсолютно уверена. Уверена, что узнала его.        Запястье непрерывно жжёт. Метка подаёт знак? Что же, может, я в чём-то ошибалась. Метка могла бы стимулировать нужные гормоны. Создать химию. Вызвать влюблённость.        На мгновение это перестаёт меня интересовать. Сердце переполняет волнение от встречи и страх, что не понравлюсь. Тем более, он всё ещё стоит у двери.        От напряжения у меня перехватывает дыхание. А он в этот момент делает вдох и подходит ближе.        Теперь я вижу его глаза. Приятный медовый цвет. Я невольно сглатываю. Взгляд ласковый. Или мне просто хочется, чтобы тот был ласковым.        — Извини, я немного растерялся, — наконец, произносит он, и я впервые слышу его голос.        Никаких особых или мелодичных ноток, но от мягкости интонации по моей спине пробегают мурашки.        — Наверное, для начала нам стоит поздороваться друг с другом?        Он доброжелательно улыбается, и от этой улыбки все мои мысли взрываются оглушающими фейерверками. Я слышу их. Но не вижу. Потому что смотрю на мужчину передо мной, не смея моргнуть.        В его взгляде появляется робость. Поскольку я не отвечаю. Но он предпринимает ещё одну попытку.        — Здравствуй, Арис.        Интонация почти вопросительная, он не уверен в моей реакции. Но я беру себя в руки. Еле слышно произношу:        — Здравствуй…        Запинаюсь. Ему моё имя сказали, его мне неизвестно. Он в ожидании продолжения вскидывает брови, но натыкается на мой растерянный взгляд.        — Неро.        Звучит тихая подсказка, не дав молчанию затянуться.        — Неро, — повторяю я, невольно улыбаясь в ответ.        Сердце колотится как ненормальное, вынуждая меня дышать чаще.        — Вот и познакомились.        Неро нежно берёт мою правую руку, поднося запястье ближе к глазам. А я вынуждено сжимаюсь.        Метка словно сильнее горит от его взгляда. Узор на коже темнеет, наливается. Зачем он так пристально смотрит? Хочет сравнить? Убедиться, что я та, кто нужна?        — Я снова её чувствую, — Неро легко проводит пальцем по чётким линиям, образующим странный многоугольник. — Жжётся.        Он чуть отводит воротник своей рубашки и демонстрирует мне точно такой же потемневший узор на шее.        Я с трудом подавляю желание так же к ней прикоснуться. Неловко. Вместо этого уточняю:        — Снова?        Неро мягко кивает, не выпуская моей руки.        — Ты не знаешь, но мы уже виделись. Точнее, я тебя видел.        По нервам проходит электрический разряд. В груди разливается приятное тепло. Очень волнующее признание.        — В старших классах, через окно?        Слова вырвались невольно, и я прячу взгляд от смущения. Но продолжаю улыбаться. Чувствую, как хватка Неро становится сильнее.        — Ты тоже смотрела на меня?        Я киваю, не поднимая глаз.        Да. Я смотрела на него. А он на меня. И сейчас мы оба внутренне ликуем, узнав об этом. Я уверена в его ощущениях. Потому что сама это чувствую.        — Когда первый раз там, в окне, тебя увидел, едва не подскочил, — продолжает рассказывать Неро, переплетая наши пальцы.        А я невольно отворачиваюсь, чтобы скрыть покрасневшее лицо. Когда он успел подобраться так близко?        — Сразу всё понял. И метку тогда в первый раз обожгло.        Я продолжаю молчать. Мою метку тогда не жгло. Неудивительно. Неро был почти взрослым юношей, наверное, выпускником. А я подростком. Сколько лет у нас разница? Пять?        — Очень тяжело было ждать, пока ты вырастешь, — он проводит свободной рукой по моему подбородку, словно уговаривая повернуть к нему лицо.        Я игнорирую этот жест. Опускаю голову ниже. Мы встретились спустя шесть лет. Мне несколько дней назад исполнилось восемнадцать.        — Стесняешься?        Догадаться об этом несложно, но я всё равно киваю. Меня разрывают эмоции. В голове творится полнейший беспорядок. Взгляд случайно падает на просторную кровать, приготовленную для молодожёнов, и мои щёки краснеют ещё сильнее. Не готова ещё. Стараюсь переключиться на что-то другое.        Неро наклоняется ещё ближе, и на мою кожу падают кончики его длинных волос.        Его волосы… Даже они заставляют моё сердце трепетать. Так хочется взять их в руки. Сравнить со своими. Мои чёрные. Кудрявые. В разы длиннее. У Неро цвет тёплый, как молочный шоколад. Это изысканное лакомство я пробовала лишь однажды. Оно сладкое. Нежное. Но прикосновения Неро нежнее.        Думая о сладости шоколада, я интуитивно бросаю взгляд на его губы. И в смущении закрываю глаза. Они кажутся такими мягкими, что хочется дотронуться. Но я не могу. Не должна. Жжение в запястье напоминает — это не мои чувства. Это химия, впрыснутая меткой.        — Арис?        Его голос вызывает в моём теле приятную дрожь. Я с трудом сопротивляюсь.        — Что-то не так?        Встревоженный тон. Неро замечает моё смятение.        — Метка… — тихо выдыхаю я.        — Болит?        — Лжёт.        Он не понимает. Хмурится. Моё сознание медленно уплывает. Медовый цвет его глаз пьянит, как крепкий алкоголь. Я прикладываю усилие, чтобы побороть дурман и ответить.        — Мы Истинные, но не влюблённые.        Ему больно от моих слов. Я вижу. Но не могу взять их назад. Пусть мне больно не меньше.        — Эти понятия не разделимы…        Кажется, Неро искренне в это верит. Я качаю головой.        — Это не наш выбор.        — Истинные даются судьбой. Их не выбирают. Нам даровали возможность находить родственные души без ошибок. Быть счастливыми.        Как же хочется в это поверить. Но я упорствую.        — Метка стоит на теле. Она не связана с душой.        Неро улыбается. Теплее, чем прежде.        — Но кто же ставит их на наши тела? Почему она объединила именно нас?        Ласковое снисхождение во взгляде сбивает меня с толку. Я не знаю ответа.        — Благословение духов — бесценный дар.        — Это сказка.        Чего я добиваюсь? Мы уже женаты, это не изменить. Но я жду ещё аргументов, на которые не смогу возразить. Я хочу поражения.        — История объединения двух городов сохранена. И встреча с горными духами тоже подробно записана.        Да. Возможно. У Облачного города и города Ветра разные правители. Но общая вера. И общая история с момента постройки туннеля. Чуть больше ста лет назад. С тех пор оба города уделяют особое внимание прошлому, тщательно записывая все значимые события. И эти записи хранятся в тайной библиотеке правителей. За искажение истории наказание для писаря — изгнание. Вот только…        — Так говорят, — я опять качаю головой. — Но никто не видел, что там на самом деле написано.        — Я видел.        Мои глаза расширяются от изумления. Простым жителям даже неизвестно, где эта библиотека находится. Неро решает пояснить:        — Я из семьи архивариусов.        Не ожидала такого. Значит, и он сам является историком. Выше них только правители городов. А мои родители обычные строители.        Нервы не выдерживают. Я интуитивно сжимаю руки, словно Неро вот-вот захочет уйти. Между нашими семьями огромная пропасть. Но метки Истинных важнее всего. Таков закон.        Неро чувствует мою тревогу. Его дыхание учащается, ему тоже не спокойно. Он придвигается ещё ближе. Наклоняется. Теперь между нашими губами всего несколько сантиметров. Дистанция кажется жёсткой насмешкой. Меня невыносимо тянет прильнуть к его губам. Но Неро снова шепчет, обжигая кожу дыханием.        — До благословения браки были договорными. Женихов и невест подбирали по статусу. Продавали за выгоду. Покупали за связи.        Его ладонь ложится мне на шею, и я закрываю глаза, чтобы отчётливее чувствовать касание.        — Теперь браки заключаются только между Истинными. Разве это не хорошо?        Наши лбы соприкасаются, но губы продолжают держаться на расстоянии.        — Но… — Я уже не верю, что мои доводы чего-то стоят. Голос звучит неуверенно. — Но мы не знаем друг друга.        — И у нас будет много времени, чтобы узнать. Ты… — Неро тянет меня за руку и прижимает мою ладонь к своей груди. — Слышишь?        Я боюсь пошевелиться. Его сердце так часто бьётся. Как и моё. Они вторят друг другу.        — Я готов потерять рассудок только от того, что ты рядом, Арис. Ты моя душа, Арис.        Его губы, наконец, касаются моих. Все сокрытые эмоции обрушиваются на меня, как горный поток. Не могу больше. Хочу подчиниться метке. Быть с ним.        Сама прижимаюсь, углубляя поцелуй. Неро обнимает меня, зарываясь пальцами в волосы. Его прикосновения кажутся такими естественными. Родными. Долгожданными. Они пробуждают во мне страсть. Взывают к желанию.        Отголоски страха и стыда ещё остались, но я не следую за ними. Я тянусь за сладостью губ. И не хочу останавливаться.        Моё дыхание сбилось. Его тоже. Мы снова смотрим друг другу в глаза, скромно улыбаясь.        Мне неловко. Я борюсь с собой, чтобы не отвернуться. Словно чувствуя это, Неро обхватывает моё лицо ладонями. Шепчет:        — Это любовь, Арис. Любовь с первого взгляда. Иную жену я не приму.        — Да…        Всё, что могу выдохнуть в ответ. Потому что согласна со всем. И на всё.        Он сильный. Поднимает меня на руки, словно пушинку. Нести недалеко. Кровать ждёт молодожёнов.        На мне всё ещё свадебное платье. Белое. Совсем простое. Не хотелось вышивки и украшений. Потому что не хотелось свадьбы. Но сейчас оно стало мне очень дорого. Поэтому сама помогаю Неро аккуратно его снять. Боюсь испортить. Хочу сохранить.        Нагое тело быстро покрывается мурашками. Я не знаю что делать. Как себя вести. Просто жду, пока Неро раздевается.        Он хорошо сложён. Не могу отвести взгляд. Как и он от меня.        Метка на запястье продолжает жечь, распространяя огонь по венам. Я словно пылаю. Мне страшно от того, что должно произойти. Но я не против.        Его касания лёгкие, нежные, бесстыжие. Я не сопротивляюсь. Позволяю себя трогать. Везде. И тем же отвечаю.        Стыдно. Впервые вижу мужской орган. От любопытства стыдно вдвойне. Хочу до него дотронуться. Хочу приласкать. Хочу, чтобы Неро понравилось.        Краснею ещё больше, видя, как он облизывает свои пальцы. Жмурюсь, раздвигая по его просьбе бёдра.        Он осторожен. Влажные пальцы скользят по моей промежности, я не могу сдержать стон. Приличие больше не имеет значения.        Чтобы ответить на ласки, тянусь ладонью к его члену. Не знаю, как правильно. Просто глажу.        — Постой, — выдыхает он, перехватывая мою руку. — Я еле держусь. Нам надо объединить метки. Прости.        Я снова киваю, не понимая, за что он просит прощения. Позволяю и дальше себя ласкать. Таю от удовольствия. С каждым его движением возбуждение увеличивается. Мне уже мало. Хочу больше. Хочу ближе.        Пальцы Неро внезапно меняют траекторию. Вместо прежних поглаживаний, они устремляются в глубь. Надавливая. Вырывая из меня крик боли.        — Прости, — снова шепчет он, прижимаясь ко мне.        Пальцы не вынимает. Ждёт, пока я расслаблюсь.        — Нужно ещё потерпеть, Арис. Другого пути нет.        Знаю. Терплю. Позволяю двум пальцам медленно двигаться внутри. Возбуждение не проходит. Оно помогает перетерпеть боль.        Обнимаю Неро. Притягиваю к себе. Его поцелуи расслабляют. Шёпот успокаивает.        Я готова к большему. Он понимает. Устраивается между моих ног, убирая руку, и прижимает головку члена к половым губам. Нежно целует меня и осторожно толкается вперёд.        На этот раз боль сильнее. Болит не только промежность, нестерпимо жжёт шею. Кусаю губы, чтобы не закричать. Неро зажмуривается, у него сейчас должно пылать запястье. Метки объединяются.        Неприятные ощущения быстро проходят. Боль отступает. Желание усиливается.        Знаю, это химия меток. Они корректируют ощущения. Но я согласна на это. Толчки Неро дарят наслаждение. Он всё ещё осторожничает, двигается медленно. А я едва справляюсь с разгоревшейся страстью. Впиваюсь ногтями в его спину. Заплетающимся языком прошу:        — Быстрее…        Он слышит. Ускоряется. Но выдерживает темп не долго. Крепко ко мне прижимается, почти вдавливая в кровать.        Сердце колотится чересчур быстро. Грудь часто вздымается. Воздуха мало. Мне почти жаль, что уже всё закончилось. Но просто смотреть на него — уже удовольствие.        — Прости, — в который раз шепчет Неро. — Пока не хватает опыта.        Его щёки едва заметно розовеют.        — Мне так хорошо…        Я не вру. Грудь наполняется нежностью. На шее ещё сохраняется тепло, после объединения меток.        — Будет ещё лучше, — уверено заявляет он, легко целуя меня в лоб.        — Я знаю.        Не просто знаю. Теперь я в этом уверена.        Огонь в камине по-прежнему горит ярко. Дождя за окном больше не слышно.        Гроза прошла.