Будни патологоанатома

Во имя сохранения последних нервных клеток после заседания совета директоров Цунадэ поехала не в больницу, а домой. К Джирайе. В ее планы входило принять ванну с каким-нибудь ароматическим маслом, которых ей в изобилии надарил Эросэннин, и досмотреть «Ведьмака». На середине пути она вспомнила, что ей нужно будет найти время для того, чтобы заскочить в свою квартиру и забрать кое-какие книги. Ключи от ее квартиры были где-то в спальне Джирайи. Дубликат тоже был у Джирайи. Очень многое в ее жизни было связано с Эросэннином. Цунадэ крепко задумалась над этим тезисом. Она доверяла ему свою собственность, свое тело и заботы. Он с легкостью впускал ее в свою жизнь. Снова и снова. На его месте она не стала бы терпеть собственные выкрутасы и давно женилась бы на какой-нибудь миловидной заботливой женщине. Может быть, Орочимару прав и им стоит сходить к семейному психологу? Цунадэ фыркнула. Орочимару подозрительно часто оказывается прав в том, что касается их отношений. Возможно, ему со стороны виднее. Цунадэ припарковалась у входа. Заглушила двигатель. Паджэро Джирайи видно не было, как и Эклипса Орочимару. «Естественно, у них еще два часа рабочего времени», — подумала главврач, захлопывая дверь своей машины. Она вошла в крошечный двор, буйно поросший таволгой и газоном, который никогда не знал газонокосилки. Достала ключи из кармана и, услышав шум на первом этаже, замерла. В ее сознании мгновенно возникли образы прошлого, полные страха и горечи, когда казалось, что проще убить старого друга, чем достучаться до его сознания, когда его опыты с каждым днем становились все изощренней, а связи опасней. У Цунадэ свело челюсти. Сделав глубокий вдох, она открыла дверь своим ключом и тихо вошла. У плиты Орочимару стола тонкая девушка в черном шелковом халате и что-то мешала в высоком сотейнике. — Добрый день, — произнесла она, с интересом глянув на Цунадэ. — Мику? — Цунадэ? — Вот и познакомились, — усмехнулась главврач, расслабившись. Девушка действительно была младше них лет на десять и у нее были красивые, змеиные глаза. Цунадэ усмехнулась. Действительно, чего еще она ожидала от Орочимару? — Вы что-то хотели? — Услышала шум и подумала, что его снова обыс… — главврач прикусила язык. — Подумала, что кто-то проник в дом. — Подумали, что его настигли тени прошлого? — улыбнулась Мику, глядя на всплывающие в кипятке овощи. — Он рассказал тебе? — Кое-что, — пожала плечами Мику. — Остальное я узнала через свои источники. — Он в курсе? — Мы не обсуждали это. — Тебя не беспокоит то, что он делал? — Нет, пока оно остается в прошлом. Думаю, мы с вами в этом похожи, — Мику перевела взгляд на Цунадэ. Главврач сложила руки на груди и улыбнулась. Ей нравилась эта девушка. — Возможно ли, что ты просто романтизируешь его пристрастия и находишь их возбуждающими? Ждешь момента, когда он снова возьмется за старое, чтобы чувствовать себя жертвой обстоятельств и возбуждаться еще сильнее? Мику вернулась к сотейнику, добавила в бульон соевый соус и помешала. — Я совру, если скажу, что меня не возбуждает определенная опасность, которая в нем таится. Ему не пересаживали мозг, так что он остался тем же человеком, — ответила она, глядя Цунадэ в глаза. Затем вернулась к вареву. — Отвечая на ваш вопрос, нет. Я не жду момента, когда он возьмется за старое. Наблюдая за Орочимару, я пришла к выводу, что он держит данное вам с Джирайей слово. — Это в его же интересах… — Теперь это и в моих интересах, — кивнула Мику. — Поужинаете со мной? — С удовольствием, — ответила Цунадэ. *** Орочимару не удивился, когда увидел Тойоту Цунадэ перед домом. Он удивился, когда увидел ее балетки на пороге и веселый смех из столовой. Его бровь поползла вверх при виде двух женщин, прижавшихся друг к другу плечами, и двух пустых бутылок вина на полу рядом с ними. — Что здесь происходит? — осторожно спросил патологоанатом. — О, явился, — пророкотала Цунадэ. — Принеси нам еще вина. — Пожалуйста, — мягко дополнила просьбу Мику. Орочимару огляделся. Они прикончили две бутылки белого полусухого, которые он хранил в холодильнике и не собирались на этом останавливаться. — Ну, что ты застыл? — поторопила его Цунадэ. — Вам завтра на работу. Обеим, — напомнил им мужчина. — Послушай, как ты с ним живешь? Он же зануда! — Цунадэ с искренним интересом обратилась к Мику. — Вы хоть закусывали? — Естественно, — икнула главврач. — Как вы вообще оказались здесь в таком состоянии? — осенило Орочимару. — Ты же была на заседании, а Мику собиралась варить мисо-суп. — Я сварила, — Мику указала на плиту. Орочимару подошел к ней и поцеловал в макушку. Подобрал с пола бутылки. — Заседание кончилось в три, — вставила Цунадэ и показательно покачала в бокале остатки вина. — Я звоню Джирайе… — сдался он, убирая обе бутылки в ящик для перерабатываемых отходов. — Скажи, чтобы прихватил вина. И кольцо, я буду делать ему предложение. — Да что здесь произошло? — ужаснулся патологоанатом. — Цунадэ очень переживает из-за их отношений с Джирайей и считает, что сорок три самый подходящий возраст, чтобы успокоиться и узаконить их отношения, — пояснила Мику. — Она боится, что еще одного ее выкрутаса Джирайя просто не выдержит и женится на какой-нибудь милой пациентке. — Такие как они не успокоятся и в семьдесят восемь, — скептично отметил Орочимару. — Зато мы сможем официально бесоебить вместе, — отсалютовав бокалом заключила Цунадэ. — Звони-звони. Я тут не молодею. — Я с вами поседею, — выдохнул Орочимару и набрал Джирайю. *** — Я не буду твоим шафером на свадьбе, — заявил Орочимару, заваривая зеленый чай. Джирайя, наблюдавший за спящей на диване Цунадэ, перевел на него недоумевающий взгляд. — Ты думаешь, она серьезно это говорила? — Более чем, — отозвался Орочимару. Разлил чай по двум кружкам. Глубоко втянул аромат жасмина и сделал глоток. — А твоя где? — уточнил Джирайя, забирая свою кружку со стола. — В спальне, — Орочимару кивнул вглубь дома. — Она не делала тебе предложение? — Нет, — покачал головой патологоанатом. Джирайя перевел растерянный взгляд на Цунадэ и обжегся чаем. Чертыхнулся и поставил кружку на место. — Пусть Цунадэ у тебя поспит, хорошо? — Боишься, не донесешь? Могу помочь. — Боюсь, у соседской старушки из отдела национальной безопасности возникнет множество вопросов, если мы с тобой будем поднимать безвольное тело женщины на второй этаж, — кисло заметил гинеколог. Орочимару одобрительно хмыкнул. Активная пенсионерка уже несколько раз портила им отношения с правоохранительными органами. — Как она назвала нас в прошлый раз? — вслух размышлял патологоанатом. — Мутными педиками, — напомнил ему Джирайя. — Ну… Она не зря столько лет проработала на нацбез… *** — Подъем, подъем! — сиплый с похмелья голос Цунадэ озарил пространство, заставив Орочимару резко открыть глаза. Первое, что он увидел это бледную зелень потолка своей спальни. Вторым оказалась Цунадэ, стоящая в дверях спальни с ножом в руках. — Я завтрак приготовила, — произнесла главврач. — Мику, налить тебе в кофе абсент? Мику, почти свисающая с кровати, нехотя подняла голову. Прядь волос налипла на губы, на щеке отпечаталась складка простыни. — Можно мне умереть? — прохрипела она, сворачиваясь под одеялом. — Ты в доме трех врачей, — отмахнулась Цунадэ. — Мы не дадим тебе спокойно умереть. Вставай, на завтрак овсяная каша на воде, украшенная бананом. Орочимару сел и потер лицо. — Где Джирайя? — спросил он в ладони. — Делает огуречный смузи для меня. Мы назначили свадьбу на август. — Мой блендер сломан, — напомнил патологоанатом. — Зато его работает. Каша остывает, пошевеливайтесь, — велела главврач и, наконец, оставила их в покое. Мику простонала что-то нечленораздельное под одеялом. Орочимару мягко огладил ее плечо. *** — Когда ты успела сделать ему предложение? — спросил Орочимару, наблюдая, как Мику потягивает апельсиновый сок. — Она заявилась в пять утра, — пробасил Джирайя, темные круги под глазами подтверждали его слова. — Пнула меня и сказала, что свадьба будет в августе. Начало в пять. И я должен быть в сером смокинге с красным цветком в петлице. — Воу, — выдохнула Мику то ли в ужасе, то ли в восхищении. Орочимару одобрительно хмыкнул. Как-то так он себе это и представлял. — И что вы на это ответили? — осторожно уточнила Мику. — Спросил гвоздику или розу, — ответил Джирайя и раскатисто расхохотался. Цунадэ ела кашу, тепло улыбаясь. Ее скулы слегка покраснели, как будто ей снова шестнадцать. Орочимару долил в стакан Мику сок.