07734

чан засыпает позже всех, просыпается строго до полудня, помнит, как пользоваться пейджером, прячет кудри под кепками с шапками и не стесняется щеголять без футболки по этажу. чан открытый гей, член студенческого совета, профессиональный пловец и любимчик всех преподавателей. в общем и целом, бан чан — самый постыдный и оправданный краш хан джисона, и это не лечится. джисон понял это, когда в очередной раз просиживал штаны в гостях у минхо вместо того, чтобы ехать после пар домой. дома душно, шумно, заставляют мыть пол и ругают за прогулки вместо подготовки к декабрьским экзаменам. в общаге минхо уже как неделю не могут починить отопление, сам хозяин комнаты не перестаёт выветривать «коктейль пердежа и депрессии», а бан чан уж слишком вежливо стучится, чтобы заглянуть, так и не дождавшись приглашения. наверное, именно из-за него минхо перестал запирать комнату. джисон ловит себя на мысли, что был бы готов пожертвовать своей безопасностью ради таких гостей. конечно же ему нужна соль. потому что такие, как чан, не брезгуют готовить на общей кухне, ещё и угостят получившейся королевской похлёбкой. потому что такие, как чан, ёжатся от сквозняка и смотрят на таких, как хан джисон, невыносимо дружелюбно и говорят, что у них в комнате есть обогреватель. джисон отнекивается, мол и так ему хорошо (последний час он завернут в плед поверх толстовки). чан лишь жмёт плечами и уходит, благодаря минхо за соль. джисон закусывает край пледа. — а ты не знаешь… — он начинает неуверенно, приваливается к боку минхо и мельком заглядывает в его ноутбук, где красовался едва ли начатый реферат по информатике. — нет, — минхо отрезает, не дожидаясь продолжения. — мы с ним даже не в одной комнате, откуда мне знать, встречается ли он с кем-то? — ну вдруг… про феликса же ты знаешь, — хан вздыхает обречённо. — слушай, сходи и сам спроси, всё равно ничего не делаешь, — минхо вздыхает и тянется за очками на тумбочке. — я тебя поддерживаю вообще-то. — спасибо, справлюсь. — ну минхо, — джисон обиженно выпячивает губу, на что друг только вскидывает брови в немом вопросе. — будешь ныть, твой принц уже успеет ускакать на какую-нибудь тренировку, семинар или бог знает куда ещё. я бы советовал не тупить и не нервировать своего лучшего друга, окей? джисон закатывает глаза. против минхо переть сложно, поэтому он выкарабкивается из своего пушисто-пледного гнезда и крадётся на кухню. чан жарит рис с яйцом. точнее, следит за мирно шкворчащей сковородой, усевшись на подоконник прямо напротив двери, поэтому у джисона даже нет шанса спрятаться. — привет ещё раз, — чан улыбается. джисон каменеет от неловкости. — я комнату не запирал, если тебе обогреватель нужен, можешь прям так брать. — нет, спасибо. я просто… — джисон наконец переступает порог. на пустой кухне эхом отдаётся его голос. и всё так же мирно шкворчит рис. — поболтать хотел. минхо просто сейчас над учёбой корпит… — а ты? — у чана в голосе ни доли упрёка, только горсть смешинок. — а я сделаю всё в последний момент и получу по шапке. всё равно только два экзамена осталось, — джисон жмёт плечами и карабкается на подоконник рядом. — не против, если тут посижу? — только за, — чан улыбается. — у меня у соседа экзамены на неделю раньше закончились, вот и свалил. мы с минхо теперь одни в блоке. — кошмар, — джисон на самом деле не понимает, чего такого плохого в тишине и покое, но чан и не выглядит как любитель подобного запустения. — а ты чего не уедешь? — а ты думаешь, я учусь лучше тебя? у меня прогулов куча из-за соревнований, ещё и диплом скоро защищать, — чан спрыгивает с подоконника, чтобы побеспокоить яичницу на сковороде. джисон вперивается в голую спину. бан чан неидеальный: доказательство первое. бан чан пересаливает яйца, и джисон вписывает это как второе доказательство, но только карандашом. потому что бан чан цепляет кусочек палочками и дует заботливо перед тем, как отдать джисону на дегустацию. в ответ на красноречивую мину джисона, чан чешет затылок и вспоминает про овощи в морозилке, которые можно залить каким-нибудь соусом и потом кинуть к рису (на середине этого описания джисон понимает, что проголодался, и что бан чан всё-таки идеальный). джисон не планировал попадать в комнату чана так быстро, но запах риса с овощами и десяток уговоров всё-таки берут над ним верх. уговаривать было не обязательно вообще-то. чан ставит сковороду на подставку для горячего и щелкает кнопкой чайника (кажется, держать такое в комнате запрещалось правилами общежития, но чану можно было спустить с рук что угодно). джисон всё ещё неловко топчется на пороге. — да заходи ты, что как неродной, — чан кидает через плечо и выуживает две пары приборов из горы намытой посуды. у него в комнате атмосфера совсем не чановская. по крайней мере, отличается от фантазий джисона, но он уже уяснил, что бан чан неидеальный. чан живёт в комнате на двоих (минхо приходится делить свои шикарные апартаменты с двумя первокурсниками, которые так же, как и сосед чана, успешно свинтили домой. селить математиков с журналистами, у которых экзамены всегда заканчивались раньше — издевательство чистой воды). одна кровать аккуратно заправлена, единственное неаккуратное на ней — стопка учебников у изголовья. письменный стол выглядит плачевнее: он загружен тетрадями, листками, книгами и совсем не относящимися к учёбе вещами. джисон цепляет взглядом пару свечей, сгоревшую палочку благовония, воткнутую в подстаканник, крем и эластичный бинт. на вторую кровать небрежно накинуто покрывало, сверху лежит ещё несколько открытых тетрадей и ноутбук с горящим окошком спотифая. работа над дипломом шла полным ходом, джисону даже неловко становится, но углубиться в самокопание он не успевает: — извини, прибраться не успел совсем, — чан уже успел разложить еду по тарелкам, — ты пить будешь что-нибудь? у меня только чай правда… сойдёт? джисон улыбается и кивает, придвинув тарелку ближе к себе. наблюдать за чаном было приятно. чувствовать, что он заботится именно о тебе — что-то на грани антиутопии, сознание джисона ещё не успело в должной мере охватить катастрофичность происходящего, и именно поэтому он отправляет жареный перец в рот, довольно зажмурившись. хоть и не сказать, что питался он плохо (спасибо маме, которую заботило не то, когда сын съедет, а его трёхразовое питание), но это ощущалось иначе. рядом с бан чаном всё ощущалось иначе. — вкусно? — чан устраивается рядом сразу после того, как кидает два чайных пакетика в чашки. к джисону он пододвигает кружку с котятами. мило. — вкусно, — джисон прикрывает рот ладонью, потому что уже успел набить щёки кулинарным шедевром. чана за такое произведение нужно расцеловать. именем закона и глупой влюблённости джисона. — правда вкусно, ты гений, — добавляет после, успев проглотить. — я рад, — чан улыбается с ямочками. джисон аж дыхание задерживает и пялится беззастенчиво, потому что впервые видит это так близко. сознание начинало постепенно приходить в себя и охватывать масштабы бедствия, брызжа смущением джисону на щёки и кончики ушей. джисон подхватывает ещё несколько кусочков овощей палочками, задумываясь, как он докатился до жизни такой. конечно, он видел чана до этого, даже говорил с ним, пару раз умудрился рассмешить и один раз коснулся непослушных кудрей, пока чан уснул на диванчике между этажами университета. они оба учились на мехмате (джисон — потому что понятия не имел, что ему по душе, чан — бог знает почему), перед первокурсником джисоном чан предстал всезнающим мудрецом с третьего курса, теперь же чуть менее обожествлённый четверокурсник сидел перед парнем и уплетал собственное творение за обе щеки. наверное, после диплома чан пойдёт на магистратуру, а это значит джисон сможет и дальше просиживать у минхо штаны и любоваться его невероятным соседом по блоку. такие, как чан, обычно становятся магистрантами и после даже находят работу по диплому. такие, как джисон, отказываются верить, что их влюблённость зайдет дальше посиделок в чужой комнате. джисон замолкает, притворившись, что очень занят опустошением тарелки. чан тоже пробует собственное творение, кивает сам себе и ни о чём не спрашивает. молчать с чаном хорошо. обогреватель в углу комнаты тихо ворчит на парней, и джисон боится пригреться. он бормочет что-то про кучу заданий, когда нехотя сползает со стула, кланяется несколько раз, бормочет извиняющееся «хён» и задерживает дыхание, когда чан подходит вплотную. и улыбается, как умеет только он. чан всё ещё идеальный, а вот роль уверенного гея джисона быстро даёт внушительную такую трещину. — спасибо, что компанию составил. заходи ещё, — чан треплет его по волосам и приобнимает второй рукой. — можешь дать свой каток? — зачем-то говорит в самое ухо. джисон взвыть готов. — извини, даже поболтать нормально не смогли. я обязательно зайду ещё! — джисон кивает торопливо, точно мельтешит красными щеками перед чаном и роется в карманах в поисках телефона. — сейчас продиктую. дверь закрывается за спиной джисона, и он опять заглядывает в экран, где теперь красовался контакт «чанни-хёна» (чан сам так подписал, ещё и чёрное сердечко рядом с именем поставил, невозможный). джисон влетает в комнату минхо и наконец восхищённо пищит. — надеюсь, пока тебя не было, вы потрахались, — ровно говорит минхо, делая внушительный глоток кофе. кажется, это уже пятый стакан за день. джисон закатывает глаза: — он приготовил нам обед, мы ничего друг другу не сказали, обменялись номерами, и теперь я иду домой. — м-да. впечатляет, — минхо улыбается уголком губ и косится на джисона, продолжая что-то печатать. — не строй такую грустную мину, я уверен, всё у вас получится, вы съедетесь, и чан-хён избавит меня от вида на его пресс каждое утро. я завидую вообще-то. джисон смеётся в капюшон толстовки, кидает минхо скупое «спасибо», быстро собирает все вещи, закидывает рюкзак на плечо и топчется на пороге ещё минуту в ожидании, когда минхо допишет предложение в документе, содержимое которого едва ли увеличилось на пару абзацов. сообщения от чана не заставили себя долго ждать. джисон уже засыпал под очередное видео с разбором теорий по андертейлу, когда вверху экрана появилось уведомление с набором цифр: от: чанни-хён <3 «07734» джисон хмурится, всматриваясь в непонятный ему код. залезать в поисковик не хотелось, поэтому он сразу набирает ответ: «надеюсь, это код твоей карты» от: чанни-хён <3 (джисон пару секунд пялится на название контакта, но стереть надоедливое сердечко так и не решается) «ㅋㅋㅋ» «это hello» джисон всё же вбивает загадочные цифры в naver и ему тут же вылезает статья про коды пейджеров. он вздыхает, не зная, разочаровываться в себе или в чане. парень переворачивается на живот, набирая новое сообщение в чате. чан отвечает почти сразу, присылает странные смайлики и много смеётся. джисон грозится переименовать его в аджосси, чан присылает селфи, где обиженно дует губы, джисон фыркает и гонит его спать. чан пишет ему утром. чан пишет джисону каждый день, присылает смешные фото, мемы и скриншоты из спотифая. один раз он присылает ему фотографию из раздевалки спортзала, в который ходил поплавать и время от времени заглядывал на этаж с тренажерами. джисон краснеет в забитом вагоне метро и почти вжимается носом в экран телефона, рассматривая влажные плечи парня. чан невозможный, подписывает бесстыдные фотографии чем-то в духе «сегодня хорошо потренировался» и влепливает довольный смайлик следующим сообщением. чан невыносимый, потому что через неделю пишет джисону: от: чанни-хён <3 «минхо сказал, у тебя последний экзамен сегодня. как насчёт свидания вечером? надеюсь, ты прочитаешь это, когда всё сдашь. удачи!» джисон действительно читает сообщение только после того, как выходит из аудитории с выстраданной B в отчёте. он давится воздухом, как только читает сообщение, догоняет успевшего обогнать его минхо и пишит ему в самое ухо: — он позвал меня на сви-да-ни-е! минхо-хён, я иду на свидание! — джисон подскакивает нервно, почти падает, не заметив замёрзшую лужу, хватает друга под локоть и самодовольно ухмыляется. — ага… я так и подумал, что он сегодня тебя позовёт. вы друг друга стоите, — минхо улыбается снисходительно, параллельно ищет расписание поездов до кимпхо и делает вид, что не замечает сконфуженную физиономию джисона. — в смысле? — чан-хён вчера расспрашивал, когда у нас последний экзамен, и ненароком поинтересовался нет ли у тебя кого. ну я и сказал, что у тебя только влажные сны с его участием и риск неаттестации. минхо уворачивается от оплеухи, смеётся и блокирует новый удар джисона. — шучу я! просто сказал, что вроде как ты свободен, особенно сегодня после закрытия сессии. благодарность принимаю в виде американо из вон той кофейни, — он тычет пальцем в заведение через дорогу. джисон втягивает носом морозный декабрьский воздух и молча следует за своим спасителем и разорителем в одном лице. свидание чан назначает в парке, улыбается замотанному в шарф джисону и неловко берёт его ладонь в свою через полчаса после прогулки. джисон следует за ним по извилистым дорожкам, карабкается по многочисленным лесенкам и наклонным тропинкам, разочаровывается в выдержке собственных лёгких, но не перебивает чана, который становится удивительно разговорчивым. оказывается, родители у него живут в австралии, и переехали туда как только чан перешёл в старшую школу, оставив бедолажного подростка на попечение бабушки с дедушкой, но прихватив с собой младших брата и сестру чана. сам он приезжает на родину кенгуру дважды в год: летом и зимой, и сутками торчит на пляже. джисон берёт с него слово присылать в их чат каждую фотографию, сделанную в австралии. чан кивает согласно и останавливается около одной из кафешек. — я подрабатывал тут в старшей школе, — как бы невзначай кидает он и затаскивает джисона внутрь. — здравствуйте, тётушка! из-за прилавка выходит пожилая женщина и улыбается парням. она обнимает чана, хлопает его по плечам и причитает, что тот совсем побледнел из-за учёбы. джисон скромно представляется и тут же получает характеристику: «какой милый мальчик». чан хихикает, заметив смущённое лицо джисона и ведёт его к одному из столиков. хозяйка шустро скрывается на кухне, отдавая какие-то распоряжения. на секунду выглядывает в зал: — чанни, ты ведь будешь токпокки? а дружок твой? джисон соглашается на всё, что предлагает женщина. с самого утра он не мог есть из-за нервов, но сейчас, после освобождения от академического бремени и прогулки, был готов съесть всё меню в двойном объёме. он рассказывает чану и о себе, пока уплетает принесённые хозяйкой блюда. рассказывает о том, как много путешествовал в детстве с отцом, и к четырнадцати годам увидел париж, нью-йорк, рим, прагу, куалу-лумпур, афины, каир, токио и много что ещё. упоминает, что живёт с родителями на окраине в небольшом домике, что у него есть старший брат, который пять лет назад укатил в сша получать степень бакалавра, что год назад джисону наконец разрешили завести собаку. чан уже получал несколько фотографий белого и пушистого ппамы. в ответ он показывает джисону снимки старушки берри, кокер-спаниеля, которая теперь жила с родителями в австралии. они не умолкают ни на секунду, пару минут благодарят хозяйку, по старой памяти накормившую ребят бесплатно (чан упрямо суёт в стаканчик для чаевых несколько купюр, за что получает смущённый шлепок по плечу от тётушки), и вновь выскакивают на холодную улицу. чан смешной. рассказывает джисону, как в старшей школе настолько увлёкся ловлей покемонов, что за день раз пять врезался в столб или дерево, отчего набил огромную шишку на лбу. джисон хвастается вторым дивизионом изумрудной лиги в лиге легенд и щедро одаривает чана шутливыми ударами, когда тот называет его задротом. позднее выясняется, что у чана уже как пару лет золотая лига, после чего джисон демонстративно переименовывает его контакт в «хён-лох», оставляя прилипшее к парню чёрное сердечко. расходиться не хочется даже на четвёртый час прогулки. джисон мерзляво прячет голову в плечах и предлагает чану зайти в непримечательную кофейню. они уже давно вышли из парка и просто гуляли по улочкам, продолжая делиться историями из жизни, шутить и иногда слишком громко читать рекламные баннеры. у джисона в галерее с десяток фотографий чана исподтишка, и он знает, что у него в телефоне ситуация не лучше. в середине прогулки чан смущённо признаётся, что стесняется себя на фотографиях, но пытается перебороть это, отсылая селфи тем, кому может довериться. джисон смущается и греет в груди мысль, что чану он дорог. тому чану, который коллекционирует видеокассеты и cd-диски, не очень любит французские песни, мечтает выкинуть свой старенький айфон и заменить его кнопочной раскладушкой и видеокамерой. чан дорог джисону, у которого экранное время на телефоне регулярно переваливает за десять часов, который бегло говорит на английском, но омерзительно мешает британское и американское произношение, который однажды чуть не сжёг кухню в попытках приготовить оладьи, запомнил таблицу менделеева, первые сто цифр после запятой в числе пи и двадцать шесть имён динозавров благодаря песням и каждое утро слушает французские песни по дороге в университет. джисон понимает, что их свидание мало чем отличается от дружеской прогулки. понимает, что и чан это осознаёт, и смотрит на джисона как-то виновато, словно хочет что-то сказать. в кофейне тепло, и находится свободный столик на двоих. они оставляют телефоны на столешнице, чтобы подойти к прилавку и сделать заказ. чан не пьёт кофе, поэтому берёт имбирный чай с мёдом, а джисон заказывает американо со льдом (чан ворчит что-то о простуде, но джисон только жмёт плечами). они дерутся шутливо, споря, кто будет платить, и джисон всё же уступает хёну, когда тот добивает аргументом, что у него так и не вышло заплатить за их обед. их напитки готовы уже через несколько минут, чан обжигает язык чаем, джисон хихикает в рукав свитера и берёт его стакан в свои ладони, согреваясь и наблюдая за парнем, который обхватывает губами трубочку его айс-американо, чтобы хоть как-то спастись, но теперь обречён на кислую мину до конца своих дней: всё-таки он терпеть не может кофе. — буду считать это за непрямой поцелуй, — джисон отпивает американо через ту же трубочку и улыбается уголками губ на покрасневшие уши чана. — хреновый из тебя зазыватель на свидания, чанни-хён. джисон надеялся, что чан отшутится, пожмёт плечами, виновато улыбнётся или, при лучшем стечении обстоятельств, затащит джисона целоваться в какой-нибудь закоулок, совсем позабыв про напитки.но чан глядит на него серьёзно и поджимает губы, словно в поисках нужных слов. — я знаю, джисон. не хотел портить тебе вечер, но мне нужно рассказать кое-что. джисон оставляет кофе в сторону и чан тут же берёт его пальцы в свои, оглаживает костяшки и вперивается в слабый замок из их рук. — после диплома я должен улететь в австралию на стажировку. мне предложили её до того, как мы с тобой начали переписываться. насколько я понял, проторчу я там несколько лет и… я не знаю, что делать, потому что между нами ещё нет ничего серьёзного, но… я хотел бы этого, если бы не обстоятельства. джисон понимающе кивает. чану выждать до февраля — и он уже получит корочку с эмблемой университета. джисону ещё два года — и он понятия не имеет, дотянет ли вообще до этого момента, не бросив учёбу где-то в середине пути. — и что ты предлагаешь? — тихо спрашивает он, упираясь взглядом в складку между бровей чана. — попытаться отпустить всё это и не изводить друг друга лишний раз, — чан жмёт плечами. — наверное, будет лучше, если мы с тобой закончим всё тут. я не смогу быть тебе другом, ты слишком мне нравишься, — джисон понимающе кивает. — оставим это как… воспоминание, хорошо? — даже проводить тебя не дашь? у нас есть ещё пара месяцев, мы могли бы… — мы могли бы влюбиться друг в друга основательно и затеять какие-то отношения, джисон, — взгляд у чана слишком взрослый, и джисона пробирают мурашки. — я не хочу оставлять тебя здесь, если действительно смогу тебе понравиться. не хочу заставлять тебя бросать учёбу, чтобы ты летел со мной в австралию, не хочу отказываться от стажировки, потому что… я не знаю, джисон-и, это слишком тяжело, я… — он вжимается лбом в ладони джисона и вздыхает. — я ненавижу делать выбор. — я всё понимаю, хён, — джисон выпутывает одну руку и осторожно гладит кудри чана. он действительно понимал всё, и даже то, что чан так боялся озвучить: у него уже было будущее до того, как его преградил джисон. чану оставалось всего лишь избавиться от помехи, чтобы продолжить уже понятный для него путь. джисону не на что надеяться, нет смысла умолять чана остаться, нет смысла надоедать ему своим присутствием. чан бы точно сдался: шагнул бы навстречу поцелуям джисона, нашёл бы стажировку в корее, снимал бы квартирку, куда со временем въехал бы и сам джисон, улыбался бы и убеждал себя, что совсем не жалеет об упущенных возможностях. джисон знал, что чан будет жалеть. такие, как чан, всегда жалеют, но никогда не смогут себе в этом признаться. такие, как чан, становятся примерными партнёрами, и с непонятной для других обидой, игнорируют все новости о материке в южном полушарии. джисон понимает, что на месте чана поступил бы точно так же. они разъединяют руки, как только выходят из кофейни. чан замирает и добрые тридцать секунд бегает взглядом от глаз к губам джисона. тот задерживает дыхание, чтобы не выпалить: «да целуй уже, что мнёшься?» — джисон глотает спонтанное желание и говорит вместо этого: — ты не обидишься, если я заблокирую тебя в катоке? иначе я точно сорвусь и напишу какую-нибудь хрень посреди ночи. — не обижусь. извини, но я не смогу удалить твои фото с телефона. — я тоже. — я буду скучать, — чан втягивает джисона в объятия, и тот прячет сырые глаза в воротнике его куртки. — извини, что ничего не вышло. — пообещай, что станешь супер-крутым челом в этой своей австралии, чтобы я не думал, что ты променял такого классного меня на скучный офис хрен пойми где и загнивающую карьеру. я прилечу проверить. чан смеётся по-доброму. треплет джисона по волосам и делает вид, что не замечает быстрого поцелуя в шею, только сжимает объятья крепче. — обещаю. буду ждать в сиднее. осознание приходит к джисону только дома, до которого он добрался на автопилоте. он падает на футон и прижимает к груди одну из мягких игрушек — подарок от друга из университета, которого звали феликс, и который приехал из австралии пару лет назад, чтобы проходить курс юриспруденции на английском. от него джисон знал о жаре, о пляжах, о сексуальных сёрферах и улыбчивых девушках. в этот пейзаж жизни отлично вписывался чан с его ямочками от улыбки и непослушными кудрями, которые после солёной воды станут голливудским эталоном укладки. в этот пейзаж никак не вписывался джисон, нескладный и слишком неуверенный в себе, так и не научившийся плавать и безнадёжно потерявший голову от чана. джисону требуется месяц, чтобы побороть желание разблокировать контакт «хён-лох <3». ещё один — чтобы перестать дуться на минхо, который оказывается причастным к решению чана. до конца зимы джисон почти не выходит из дома, случайно совершает каминг-аут перед мамой, когда та заглядывает к нему в комнату, чтобы поставить на стол свежую тарелку фруктов и убрать предыдущую, с которой джисон стащил только пару долек апельсина и несколько ягод клубники. на её аккуратный вопрос, почему сын так сильно грустит последнее время, джисон трескается и рассказывает матери о таком хорошем чане, который так неудачно влюбился в неудачника-джисона, но теперь уехал в солнечную австралию строить карьеру и семью. джисон не обнимал маму с младших классов, но сейчас прячется от мира между морщинистых рук и роняет несколько слезинок ей на грудь. женщина гладит его волосы и шепчет, что всё будет хорошо, что джисон совсем не неудачник, и что дурак тут только чан. джисон ей не верит, но благодарит полушёпотом и сразу замечает, что у него, вообще-то аллергия на яблоки. мама смеётся, хлопает себя по лбу и убирает яблочные дольки с тарелки. джисон гипнотизирует свои руки под потоком горячей воды, с которых он смывал липкий апельсиновый сок. он снова начинает играть на гитаре, снова стирает пальцы до мозолей и улыбается неловко, когда в начале марта замечает маму в дверном проёме, которая неизвестно сколько наблюдала за сыном в окружении исписанных листков со спонтанно всплывающими в голове строками и видео-уроком по чтению нот для гитары. джисон записывает неловкую песню на диктофон и называет запись «07734». i had no idea that your inverted hello was our last goodbye. третьекурсник-джисон не меняется и не ломается. после пар он всё так же проминает матрас в комнате общежития минхо, болтает с его соседями и время от времени тоскливо листает тиндер. у него мэтч с преподавателем философии (всему виной гогочущий минхо. теперь джисон обречён на вечные смущённые гляделки каждый раз, как пересекается с господином чхве в коридоре), молчаливым пареньком, который так и не набрался смелости ответить на «привет!» от джисона, и с ким сону. в сону джисон нелепо влюбляется после пятой прогулки, когда тот в очередной раз вводит его в ступор новым уверенным комплиментом и хохочет над смущением джисона. они целуются впервые у сону в квартире в тот же вечер. джисон соглашается остаться на ночь почти тут же, и через неделю отвечает уверенным «согласен» на предложение встречаться. сону знакомит его со своими друзьями: санён, джуён, гиук и чанхи встречают джисона с улыбкой. сону шумный и прилипучий, хохочет над шутками джисона, обнимает до треска в рёбрах, через месяц отношений предлагает съехаться, находит общий язык с родителями и псом джисона и занимает внушительную половину жизни парня. минхо и феликсу сону тоже нравится, даже если первый не перестаёт его подкалывать каждую встречу: просто потому что сону забавно злится. по вечерам они вдвоём затихают за просмотром очередного аниме. сону целуется слишком хорошо, чтобы джисон мог думать о чём-либо по ночам кроме его губ. джисон и не думает: через полгода отношений он едет в родной соннам сону, знакомится с его родителями и младшей сестрой. они расстаются в середине выпускного курса джисона. сону сутками не вылезал из музыкальных классов своего университета, где получал актёрскую специальность, и бесконечно бегал по прослушиваниям в дорамы, мюзиклы и музыкальные клипы. джисон весь апрель возвращался в пустую квартиру и места себе не находил, измывая себя поисками работы, которая никак не собиралась стыковаться с бешеным режимом университета. один из преподавателей предлагает джисону попробовать написать статью и подать заявку на публикацию, и до конца весны он пытается начать писать диплом, перекраивает содержание статьи по математическому анализу несколько раз, временами не спит, чтобы разобрать горы отложенных «на потом» заданий и в редкие моменты, когда они с сону возвращаются домой до полуночи, может расщедриться на несколько поцелуев, после утягивая парня в постель с единственным желанием отоспаться. когда в таком же ритме проходит и июнь, парни спокойно сходятся на том, что нет смысла называть друг друга бойфрендами. они не расстаются и не удаляют друг друга из контактов. даже не разъезжаются, а просто в один день собирают все вещи и переезжают в двухкомнатную квартиру, чуть подальше от метро и чуть подороже с точки зрения арендной платы. сону берут в дораму, джисон получает стипендию за публикацию в журнале и почти дописывает диплом к началу своей последней университетской зимы. они собираются большой компанией в кафе, и после встречи с хозяйкой, джисон понимает, что сюда его водил чан. в сердце не ёкает и не режет, перед глазами просто лениво проплывают воспоминания, и джисон улыбается старушке, удивляясь, что она помнит его всего после одной встречи пару лет назад. в сердце не ёкает и не режет, но пьяный джисон не может отделаться от мысли, что санён чем-то похож на чана. и улыбается тоже с ямочками. джисон просыпается с ним в одной постели на следующее утро и за завтраком они соглашаются никогда об этом не вспоминать. джисон покидает квартиру хёна со спутанными мыслями и через час уже лупасит минхо, который умудрился вечером заснять его поцелуй с санёном за углом той самой забегаловки. джисон дописывает и защищает диплом с твёрдой уверенностью, что никогда не будет работать по специальности, но вот где будет работать вместо этого, понятия не имеет. он соглашается на первое же предложение стажировки в страховой компании, продолжает писать бессмысленные для него самого статьи, изучает экономику, право, по дороге в офис слушает подкасты про физику и почти забывает, что когда-то часами играл на гитаре. джисон начинает курить, съезжает от сону в небольшую квартирку поближе к офису, покупает велосипед и старомодный кассетный плеер. джисону в этом году двадцать три, и у него никак не получается полностью заглушить в себе воспоминания двадцатилетнего джисона. он называет это «типажом», изо всех сил не решаясь вспоминать его имя. «типаж», кассетный плеер и переехавшая вместе с джисоном пыльная гитара — три необходимых условия, при соблюдении которых хан джисон никак не превращался в скучного взрослого. джисон начинает носить очки, потому что лёгкая подростковая близорукость перерастает в устойчивые две отрицательные диоптрии из-за постоянной работы за компьютером. теперь часть зарплаты он откладывает на лазерную коррекцию, начинает покупать бумажные книги и больше гулять. они ещё несколько раз спят с санёном: тот каждый раз вызывает для себя и джисона такси после посиделок их компании, джисон каждый раз говорит, что просто переночует у санёна. феликс называет это интрижкой, джисон отнекивается и прячет засосы воротником водолазки. вскоре у санёна появляется очаровательная девушка, и джисон остаётся наедине с собственным типажом. работа отнимает слишком много времени, чтобы успеть разобраться в собственном сердце, лазерная коррекция и курение не оставляют лишних денег на свидания, джисон бессердечно удаляет тиндер и окончательно запирает себя в пузырьке собственной квартиры. звонок с неизвестного номера — игла, аккуратно воткнутая в шар так, чтобы тот не лопнул. джисон отрывается от поедания кимпаба, который взял с собой на обед в ближайшем 7-eleven. он принимает вызов, противореча собственным принципам, по которым никогда не отвечал незнакомцам. голос, вшитый в память несколько лет назад, прошибает на мурашки. — привет, джисон-и, — чан хихикает из динамика и джисон делает слишком большой глоток американо. — привет, хён… — джисон не знал, что он может сказать или спросить. хотелось подстегнуть чана, признаться, что скучал, сбросить вызов, купить билеты в австралию… всего понемногу и ничего одновременно. — извини, что снова врываюсь так. меня перевели в филиал нашей компании в сеуле и… минхо сказал, что ты тоже всё ещё тут. как насчёт встретиться? — этот жук всё ещё общается с тобой? — джисон не обращает внимание на то, как бешено заходится сердце. — мы списывались раз в полгода, так что нельзя назвать это общением, — слышно, что чан говорит на улыбке. — так что насчёт встречи? я скучал, джисон-и… — хорошо. да, я согласен, да… я… тоже скучал, хён. и я разблокирую твой контакт, если у тебя ещё есть старый номер. — хорошо, да, есть. я заберу тебя сегодня после работы? как смотришь на это? — м… — джисон на секунду отрывает телефон от уха, чтобы взглянуть на дату и день недели. пятница. чудесно. — смотрю во все глаза, хён. я заканчиваю в шесть вечера. адрес пришлю в катоке. они перекидываются прощаниями с чаном, джисон сбрасывает звонок первым и прячет лицо в ладонях. второпях доедает свой обед и влетает обратно в офис с улыбкой до ушей, чуть не пролив кофе на коллегу. та уже собирается ругаться, но, заметив счастливого джисона, замечает шутливо: «неужели на свидание позвали?». джисон кивает и не верит самому себе. за два с половиной года чан почти не изменился: только если немного загорел. он встречает джисона раскинутыми в стороны руками и прижимает к себе, бормоча в ухо: — ты такой милашка в очках. джисон краснеет, замечает, что копит на коррекцию, ещё на пару секунд задерживается в объятиях чана и садится на переднее пассажирское в его чёрную машину. оказывается, чан в корее уже второй месяц, но никак не мог набраться достаточно уверенности, чтобы вновь позвонить джисону. за это он получает шлепок по коленке и протяжное: «а я каждый день страдал по тебе». чан всматривается в лицо джисона удивлённо. тот ломается и признаётся, что не очень-то и страдал, но никогда не забывал. они заезжают в кафе, где можно самостоятельно жарить мясо и чан на протяжении всего ужина ухаживает за джисоном, как настоящий джентельмен. он рассказывает ему о своей жизни в австралии, о том, как стал ведущим менеджером по продажам, благодаря чему вырвал себе место в сеуле, как научился сёрфить, отпраздновал выпускной из школы младшей сестры, съездил с семьёй на новый год в швейцарию… джисон слушал его истории о залитых солнцем днях и пытался припомнить, что было в его жизни кроме учёбы, работы и неудачной попытки в серьёзные отношения. вспоминает потуги в гитаре, кривую запись на диктофон, которую так и не удалил с телефона, и на вопрос чана жмёт плечами и бормочет: «да ничего такого. получил диплом, пошёл работать, пишу статьи…». чан улыбается снисходительно и говорит, что джисон молодец. тот ему не верит, но вместо протеста бормочет благодарность. они снова держатся за руки, гуляя по парку, уже другому. чан позирует перед камерой чуть увереннее, корчит рожицы и время от времени одёргивает рубашку. джисон подпевает знакомым песням, которые играют в заведениях, мимо которых проходят парни, заводит чана в магазинчик-барахолку и наклоняется над коробкой с музыкальными кассетами. — я недавно плеер купил, — кидает как бы невзначай. — классная штука. — а меня называл аджосси, — чан хихикает. — нет, ну фильмы на кассетах это реально прошлый век. а музыка — это эстетика звёздного лорда из стражей галактики! — джисон многозначительно поправляет очки на переносице. — как скажешь. джисон покупает пару кассет с песнями the beatles и placebo, прощается с молодой продавщицей и следует за чаном к парковке, где они оставили машину. — поехали ко мне, — выпаливает уверенно, как только пристёгивается в салоне. чан глядит немного ошарашенно, но джисон не в том настроении, чтобы медлить и переосмыслять собственные решения. он диктует адрес и прикрывает глаза, чувствуя, как чужая широкая ладонь на долю секунды касается его бедра. как только навигатор отчеканивает «вы прибыли в место назначения», джисон выходит из машины и хлопает себя по карманам в поисках сигарет. роется в сумке, с которой ходил на работу и разочарованно вздыхает. — тоже куришь? — чан оказывается непривычно близко, стоя за спиной джисона. тот вздрагивает и кивает неловко. принимает из рук чана сигарету, утягивает в небольшой промежуток между домами и прижимается лопатками к кирпичной стене, выдыхая обречённо: — дерьмо эта ваша взрослая жизнь. — дерьмо, — чан флегматично закуривает и протягивает зажигалку джисону, — это когда тебя запоминают при покупке сигарет, хотя ты продолжаешь убеждать себя, что куришь редко и чередуешь табачки. вся моя карьера пловца теперь воняет дешёвой скруткой пародии на табак и ягодной кнопкой. для заедающей песенки из тиктока сойдёт, даже для фанфика по какому-нибудь бойз-бэнду будет неплохой метафорой, но для жизни… сомнительно. — почему не бросишь тогда? — джисон сминает двумя пальцами кнопку. — тогда я себя сожру. буквально, — чан зажимает зубами сигарету и протягивает джисону ладони тыльными сторонами вверх. вокруг каждого ногтя схватилась корочка, которую было еле видно в полутьме переулка. джисон поджимает губы. — было хуже. я пытаюсь справиться, но бросить курить не выходит никак. джисон смотрит на сгорбившегося чана, который стряхивает пепел методичными щелчками большого пальца по фильтру и который так удачно попал под полоску фонарного света, прорвавшегося меж стен. смотрит на непослушные кудри, упавшие на лоб, впалые щёки, синяки под глазами, чёрные точки на носу и еле заметные веснушки на скулах. джисон разглядывает красные следы постакне на линии челюсти, шрамик в центре левой щеки, прямые ресницы и время от времени подскакивающий кадык. чан оказывается сломленным едва ли не сильнее чем сам джисон. он кусает губы между табачными вдохами, медленно моргает (джисон даже видит капилляры, проступившие на его веках) и потряхивает коленкой. в голове джисона начинают шевелиться мысли. — знаешь что, — он кидает окурок на асфальт и припечатывает его пяткой. выхватывает сигарету чана, проделывает с ней то же самое и наклоняется как можно ближе к уставшему лицу. шарится по карманам парня, вытягивает пачку и кидает её себе под ноги. набирает в лёгкие побольше воздуха. хватает чана за щёки. целует. чан мычит в его губы. джисон жмурится, но не отстраняется, мажет языком по ранкам на губах, сжимает в пальцах кудри и едва не задыхается, когда узловатые пальцы цепляются за его футболку. чан целуется хорошо. джисон торопится и сжигает самого себя в стыде. — будем… — шепчет он, отстраняясь и не спеша отдалиться от лица чана. — будем бросать вместе, понял? — а ты ещё раз поцелуешь? — у чана ресницы дрожат, и взгляд сквозь них такой мягкий-мягкий. — пообещай, — джисон требует с детской наивностью. не хватало только протянутого мизинца. — обещаю. они целуются снова. чан мнёт в пальцах рубашку джисона, мычит, когда тот проталкивает колено между чужих бёдер, бормочет наивное «я скучал» между поцелуями, позволяет расстегнуть несколько верхних пуговиц рубашки на себе и щурится от улыбки на ворчание джисона, которому пришлось собирать с земли окурки и пачку сигарет, потому что принципы не позволяли оставить мусор. джисон настойчиво тащит его за собой в подъезд, на лифте они поднимаются до двадцатого этажа, и снова целуются в неосвещённой квартире хан джисона. — как же я, блять, скучал по тебе, хён, — джисон дует губы, хнычет от изголодавшихся поцелуев чана в шею и шутливо бьёт его в грудь. — дурак ты! — знаю, джисон-и. — нам надо в душ. срочно. я хочу тебя, хён. чан снимает с джисона очки в ванной. тот щурится подслеповато, раздевая чана, ведёт ладонью по его торсу и улыбается самодовольно. «типаж» джисона звали бан чан, кудрявый и фыркающий на пену в собственных волосах. чан отсасывает джисону прямо в душе, кусает и расставляет засосы везде, где только может, и дует губы, когда его ведут за руку в спальню. джисон тонет в ласках и игривой грубости чана, он отдаёт себя его ритму, сбивает простынь и засыпает самым крепким сном за последние несколько лет. с утра чан не исчезает, как полуночное наваждение. наоборот, он улыбается нежно едва проснувшемуся джисону и заботливо предлагает приготовить завтрак, пока тот умывается. снова эта картина: джисон сидит на подоконнике, наблюдая за спиной чана, который точно колдует у плиты, из скромных остатков еды в холодильнике джисона умудряясь сделать сытный завтрак. джисон улыбается своим мыслям, разглядывая следы от ногтей на лопатках чана, довольно жмурится, когда ему дают попробовать омлет (на этот раз не пересоленный) и снова понимает, что бан чан всё-таки идеальный. минхо отправляет смайлики с закатанными глазами, когда на его сообщение: «надеюсь вы потрахались за время, пока ты мне не отвечал» — джисон отвечает самоуверенным «да!». минхо не обязательно знать то, что, как только джисон откладывает телефон в сторону, его утягивают в новый поцелуй, на котором чан останавливаться не собирается. никто из них не может найти причину, почему чувства двухлетней давности сейчас пробудились с такой силой, но джисон предпочитает быть перед собой честным и даже не пытается пускаться в самоанализ, ныряя с головой в удовольствие, которое ему дарил чан. неделю они живут вместе, чередуя квартиры джисона и чана, ходят на свидания, смотрят фильмы, спят в объятиях друг друга, не решаясь дать название их идиллии. через неделю кончаются запоминающиеся истории из их жизней порознь, на восьмой день чан предлагает джисону встречаться, на десятый джисон знакомит чана со своими новыми друзьями, среди которых и сону с санёном (второй краснеет до кончиков ушей, когда подвыпивший минхо отмечает его сходство с чаном, а джисон усердно зажимает болтливому другу рот). чан смеётся и невзначай кидает, что джисон не видел его австралийские интрижки. минхо снова шутит про типажи и теперь уже получает оплеуху с двух сторон. через две недели чан переселяется к джисону с собственными пожитками, и теперь в их квартире два кассетных проигрывателя: для музыки и для фильмов. первой совместной покупкой становится стеллаж. уже через месяц джисон берёт чана с собой в родительский дом отпраздновать чусок. мама невзначай кидает, что теперь понимает, почему джисон так страдал, когда чан уехал, восхищённо ахает, когда узнаёт, что любимый актёр чана со джисоп, хлопочет вокруг гостя и расспрашивает о карьере в австралии. отец джисона, только недавно свыкнувшийся с ориентацией сына, смущённо чесал затылок, придумывая вопросы, но атмосфера сразу разрядилась, когда чан упомянул о своей любви к музыке шестидесятых, собакам и путешествиям. к вечеру он уже пересмотрел все фотоальбомы с запечатлённым на фотоплёнку взрослением джисона, успел подружиться с ппамой и нахвалить кулинарные способности мамы джисона. на ночь ему пришлось расположиться в гостиной, потому что в комнате джисона всё так же был только футон. парни долго не могли разойтись, прижавшись друг к другу на узком диване с соединёнными в крепкий замок ладонями. — я рад, что приехал из австралии сюда, — чан шепчет доверительно и целует джисона в кончик носа. — там мне вечно чего-то не хватало. — меня? — джисон самодовольно улыбается и отвечает на поцелуй, служащий согласием. он всё ещё не знает, куда катится его криво начатая взрослая жизнь. постепенно переводит собственные статьи на английский, выбивает публикации в иностранных журналах, углубляется в механизм вычислительных машин и нейронных сетей и, наконец, понимает, к чему ему четыре года мук с математикой. чан обречён на часовые восторженные рассказы джисона о том, как можно оцифровать человеческий мозг, шутит про восстание машин, получает щелбан в лоб и дальше слушает парня с восхищением. джисона зовут проводить лекции в корейских университетах, он получает приглашения на конференции и форумы, всё чаще выезжает за границу, всё же корректирует зрение, увольняется с работы, как только наука начинает отбирать последние минуты сна и выкраивает возможность ускользнуть на свидание с чаном. когда джисону предлагают место в американском университете с кафедрой нейротехнологий спустя каких-то пару лет его одержимости этой темой, чан делает всё возможное, чтобы перевестись на дистанционную работу, до последнего убеждая старомодное начальство, что все встречи с партнёрами и без того назначаются через звонки и онлайн-конференции. у джисона голова кругом идёт от количества умных слов за последние несколько месяцев его жизни. выдохнуть он может только оказавшись в просторной квартире в филадельфии. все документы подписаны, за плечами месяц работы на износ в университете из-за адаптации, месяц жизни без чана, которому пришлось остаться в корее для решения рабочих вопросов, месяц сомнительного фаст-фуда, запредельных цен на всё подряд и всепожирающего одиночества. джисон понимает, что это стоит того: горящие глаза студентов, уважение от учёных и возможность создать что-то новое и важное для этого огромного мира. всё это стоит того, чтобы спустя месяц снова сжать ладонь чана в собственной, провести его по тропинкам бартрамс гарден и на одной из лавочек смущённо протянуть наушник с играющей записью «07734». чан улыбается и, дослушав, целует джисона, шепча сразу после: — прости, не хотел, чтобы ты считал наше расставание концом. — зато какое было новое начало.