Рука помощи

В четверг, в день Победы, Ева тоже сидела дома. Днём она в основном пыталась себя хоть чем-то развлечь, проснулась поздно, около двенадцати дня, и снова увидела записку от Ангелины с просьбой принять лекарства и выпить чай. До вечера Ева пыталась заняться чем-то полезным: домашка, игра на гитаре и ещё несколько дел. Ей сегодня намного лучше, чем вчера. Она всё ещё вялая и сонная, но уже может заниматься некоторыми делами. Сейчас пять часов вечера. Девушка сидит дома на диване и ёжится в одеяле от сильного озноба. Она никак не может согреться, хоть и пила чай. Её просто трясло, и у неё никак не получалось согреться. Ещё Еве очень грустно. Она ощущала неимоверную тоску. Какое-то метание в душе не давало покоя, сердце всё ныло, заставляя свою хозяйку одновременно грустить и бояться. За окном светило солнышко, но оно будто бы обходило Еву стороной, не желая даже приветствовать её. В общем, Ева окунулась в полное смятение. Что-то не давало ей покоя, чего-то не хватало. И это состояние продолжалось до тех пор, пока не раздался пик домофона. Геля пришла. Ева сразу встрепенулась и уставилась в сторону коридора. Совсем скоро послышался звук поворота ключа. Дверь открылась и вошла Ангелина. - Ев, привет. Не спишь там? - полушёпотом спросила, зайдя в комнату. - Здравствуйте. Нет, не сплю. Никак не могу согреться. Даже чай не помогает. - Даже чай не помогает? - обеспокоенно переспросила и подошла к ученице, когда разделась. - Ага. Уже не знаю, во что кутаться. - Знаю, во что, - улыбнулась Геля, потрогав Евин лоб, и подошла к шкафу. Оттуда она достала свою тёплую голубую толстовку и протянула ту Еве: - Вот, возьми. - Спасибо, но не стоит. Я согреюсь как-нибудь. - Возьми, возьми. Я не отстану. - Спасибо, - взяла толстовку и натянула её на себя. Она действительно оказалась тёплой и уменьшила озноб. - Ещё капюшончик есть. Ева поспешила им воспользоваться. - Так-то лучше. А-то всё смущаешься и смущаешься. Надо лечиться, а не смущаться. Сейчас ещё приготовлю тебе очередную порцию чая, и можешь даже не отнекиваться. Я тебя согрею в любом случае. Мёрзнуть не позволю. Кстати, с днём Победы, - улыбнулась и поставила чайник. - С днём Победы. Тревога Евы начала отступать на второй план. Сердце наполнилось умилением по отношению к Ангелине, даже стало теплее в толстовке своей любви. "Теперь стало так хорошо. Вот кого не хватало. Гелечки. Без неё было так пусто и холодно. Вот почему мне всегда было так грустно болеть. Мне не хватало её рядом. Ещё даже не зная о ней, я мысленно к ней тянулась. Только с ней я чувствую себя любимой и защищённой". А после готовности чая Геля протянула Еве её чашку и сказала, сев рядом: - Ты немного согрелась, котик? - Да, спасибо. - Как самочувствие вообще? Лучше, хуже? Что-то болит? - Мне уже намного лучше, чем вчера. Горло болит уже меньше, голова тоже. Я иду на поправку, правда, - тут девушка совсем невовремя закашляла. - Только этот кашель напрягает. - Меня он беспокоит не менее твоего. Даже не знаю, что тебе сказать по этому поводу. Мекстуру пила? - Пила, два раза. Ещё третий остался. - Молодец. Как чай? Я сделала цитрусовый. Не из свежих апельсинов, правда, но сушёные тоже хорошо, - улыбнулась. - Спасибо, спасибо. Никогда не перестану говорить. - Да ну, что ты. Меня пока не за что благодарить. Ты ещё не выздоровела. - Но быстро иду на поправку благодаря вам, - радостно сказала Ева и отпила немного чая. - Как всегда, очень вкусно. Вы умеете делать самый вкусный чай в мире. - Спасибо, спасибо, я польщена, - улыбнулась ещё шире, так, что стали видны все её тридцать два зуба. - Кушать будешь что-нибудь? - Не, не хочу. - Всё равно ведь заставлю. - У меня нет шансов? - притворно вздохнула. - Абсолютно верно. Не вздыхай, - щёлкнула её по носу. - Пойдём вместе опустошать холодильник. А вечером, перед тем как заснуть, Ева снова ощущала тёплые объятия Ангелины, без которых уже, казалось, не получится заснуть. И только ночью, когда Геля была совсем-совсем рядом, Ева поняла, что полностью успокоилась, ничего не тревожит, всё прекрасно и лучше быть не может. Объятия Гели заменяют всё. ***** Пятница. Да, уже пятница. Еве намного лучше, так что она чуть было не уговорила Ангелину пустить её на театральное, но Геля, внимательно её оглядев, решила, что ученица останется дома. Ева, конечно, мысленно повозмущалась, но спорить не стала. Пришлось и в этот день немного поскучать. Правда, Ева уже основательно принялась за учёбу и гитару, что придало ей ещё больше сил. Она чувствовала, как быстро идёт на поправку. Толстовка Гели пока не пригождалась. Но это пока. Ближе к вечеру Ева снова начала мёрзнуть, и, не спросив разрешения Гели в переписке, достала из шкафа ту самую толстовку и вновь пыталась согреться с помощью неё. Но и это действие не было последним в рискованных событиях Евы. Девушка захотела послушать музыку в наушниках, но их надо было заряжать, и поэтому Еве пришлось ждать до одного момента. Она увидела на туалетном столике большие белые наушники Ангелины. Соблазн был велик. Девушка буквально испепеляла взглядом эти наушники и металась в нерешимости. "Брать, не брать? А если взять? Она прибьёт меня. Да не, не то, чтобы прибьёт, но будет недовольна, что я взяла сразу две её личные вещи. Но так хочется музыку послушать! Ладно, возьму ненадолго. Авось, не узнает" - Ева, наконец, взяла наушники и подключила к своему телефону. Музыка в них играла просто потрясающе, даже лучше, чем в Евиных наушниках. Сразу стало ясно, что вещь дорогая, и поэтому ученица вдвойне боялась их испортить. Но музыка постепенно заглушала посторонние мысли. Ева взяла подушку, обняла её и уставилась в телефон. Она одновременно слушала и читала. Как говорится, одно другому не мешает) И так она даже забыла, что скоро должна прийти Геля и надо как-то снимать наушники. До поры до времени это совсем не беспокоило Еву, пока она не услышала голос: - Ева, я тебя сейчас.... Ева вздрогнула и, увидев перед собой Гелю, так перепугалась, что сразу сняла наушники. - Затискаю, - улыбнулась Геля. Ева расслабилась и ответила: - Разве можно так пугать? - Ты же меня пугаешь. А мне нельзя? - Простите, я без споса взяла ваши наушники и толстовку. - Любого другого человека я бы прибила, а тебя готова затискать за такой милый поступок. - Милый? Разве? - У милого человека всегда милейшие поступки. А за толстовку вообще можешь не беспокоиться. Я готова делить её с тобой. Так что продолжай слушать музыку, - сама надела на неё наушники, отчего Ева сильно удивилась, но музыку пока не включила. Она лишь удивлённо смотрела на Ангелину, которая уже занималась повседневными делами, какими любой человек занимается после работы. Но буквально через полчаса Геля вспомнила, о чём хотела поговорить с Евой и сказала: - Ева, закругляйся, - коснулась её плеча, так как ученица слушала музыку на высоком уровне громкости и не особо слышала, что происходит вокруг. - А? - сняла наушники. - Б, - улыбнулась. - Алфавит такой. Поговорить с тобой хочу, - забрала наушники и положила их на место. - О чём? - испугалась и её сердце вдруг заколотилось. - Не волнуйся ты так, - села к ней на диван в позу лотоса. - Поговорила с твоей учительницей. Крику было, - вздохнула. - В общем, теперь ты в другой подгруппе. - Да? - обрадовалась. - Ура! Вы моя спасительница, - заоплодировала. - Не благодари, мне не трудно, - сделала небольшую паузу. - Так что теперь проблем с английским у тебя не будет. - Отлично. Хоть что-то уже наладилось. - Как говорится, не может же всё быть только плохо и плохо. Когда-нибудь должно стать хорошо. - Уже становится. - Вот видишь, - улыбнулась шире. - Как вообще день провела? Что делала? - Да так, дела всякие: основательно принялась за учёбу, поучила теорию немного для ОГЭ, на гитаре играла. Снова поздно проснулась. - Ты истинная сова, я так понимаю? - Ага. Поэтому в дни, когда мне никуда не надо, могу спать до двенадцати. - Спать тоже поздно ложишься? Режим совсем не соблюдаешь? - Некогда. Дел много. Пока всё не переделаю, спать не лягу. - Ужас. А что же будет летом? - Летом будет больше времени, попробую ввести полезные привычки. Вот поправлюсь, и начну бегать по вечерам. А-то дыхалка слабая. - Это хорошо. Только без перенапряжений, а в удовольствие. - Это понятно. - А я пока не могу, дела. Но как только появится возможность, запишусь в спортзал. Тебя не надо записывать? - Неа. Я не буду регулярно туда ходить. Лучше сама буду держать себя в форме. "Мне кажется, единственное место, куда я могу регулярно ходить, это театральное" - подумала Ева и мысленно усмехнуласль. - Хорошо. Ой, я вспомнила кое-что. Стих один. Не знаю, знаешь ли ты его, но его написала Алеся Синеглазая. Я начну, а ты продолжишь, если знаешь. - Ну, попробую, - сказала Ева. - Скажи, что такое уют? - назвала первую строчку и улыбнулась. - Когда тебя любят и ждут, - подхватила вторую строчку. - А нежность? - Когда обнимают. - А счастье? - Когда понимают. - А если собрать всё в одном И нежность, и чай с имбирём, И счастье, и нотки уюта? - То станет светлее кому-то. - Насколько? - На тысячу ватт, на сто звездопадов подряд! - восторженно заключила Ева. - Обожаю это стихотворение. - Ура, ты улыбнулась. - Я люблю стихи. Очень. И читать, и писать. - Может, расскажешь один из своих стихов? Мне очень-очень интересно, - умоляла Геля. - Ну... Я стесняюсь, - засмущалась и стала мять рукав толстовки. - Пожалуйста, пожалуйста, - продолжала артистично просить. - Что же это получается? Я живу в одной квартире с поэтом и не слышала ни одного его стиха? Давай, не скромничай. - Ладно. Могу рассказать "Луна, мой спутник верный". - Давай! Слушаю с огромнейшим удовольствием. Ева вздохнула и сказала: - Щас. - Давай, настройся и с выражением. Не зря же ты целый учебный год на театральное ходишь. - Вы можете не смотреть на меня? Я так запнусь. - Что я, судья, что ли? Я не буду тебя осуждать или как-то мешать. - Ладно, - Ева ещё раз вздохнула и начала рассказывать свой стих: - Луна, мой спутник верный, Поведуй мне рассказ, О дальних-дальних странах, О белых парусах. Луна, мой спутник верный, Поведуй о себе. Скажи мне, что же значит, Бывать наедине? Тебе лишь только я Свои секреты доверяю. Ты не расскажешь никому Мои страдания, мечтанья. Пускай разлучит мир Нас навсегда. Но вместе мы с тобой Неразлучимы. Луна, поведуй мне, скажи, Бывает ль одиноко в мире? Девушка выдохнула и уставилась на Ангелину в ожидании. - Ах, как чудесно, - восхитилась Геля. - Это просто волшебно. Ты такая умница. Поэтесса прям. Я аж представила себе тёмную-тёмную ночь, я стою на вершине горы, внизу шумит море, - начала жестикулировать, - а наверху, в совсем беззвёздном небе белая-белая Луна смотрит на меня, и я слушаю её увлекательные рассказы, также делюсь с ней чем-то сокровенным, даже плачу. Я готова следовать за Луной и доверяю ей, ведь знаю, что она приведёт меня в какое-нибудь волшебное место. Великолепно, в общем! - поцеловала её в лоб. В это время Ева так растерялась, что даже не знала, как реагировать на эти слова. Она снова покраснела и от речи Гели, и от быстрого поцелуя. Ей не верилось во всё происходящее. И поэтому она только смогла сказать: - Спасибо, мне очень приятно, что вы так отзываетесь о моём стихе. Мне впервые говорят такие потрясающие слова о моём творчестве. - Для меня это не трудно. Люблю помечтать в конце сложного дня. Кстати. Завтра я дома, у меня нет никаких мероприятий. Я вся в твоём распоряжении и буду заниматься твоим лечением. Окей? - Окей, окей.