Рука помощи

Этот день наконец настал. День отъезда девочек в Питер. Обе были одновременно безумно взволнованы и очень счастливы. Вот он - момент, который ждали с таким трепетом! Продумывали план путешествия, собирали вещи, делились ожиданиями от поездки. А теперь оставались последние штрихи - проверить, всё ли взяли. Геля, как главный прокурор и назидатель за порядком, уже, наверное, раз пятый спрашивала: – Так, Ева. Мы точно всё взяли? - серьёзно спросила Геля, смотря на два небольших чемодана и грациозно сложив руки на груди. – Точно, Геля. Не переживай. Я всё перепроверила. Мы едем всего-то на неделю. Ничего не случится, даже если мы что-то забудем. Документы и деньги с собой, мы рядом друг с другом, а остальное ерунда, - улыбнулась и поцеловала в щёчку. – Да, пожалуй, ты права, - сказала уже более спокойно. - Тогда мы готовы. Выходим? - поправила плечевую сумку почтальонку, которую решила взять с собой (у Евы был рюкзак). – Выходим, - одобрительно кивнула Ева и открыла дверь, вытащив свой чемодан. Затем Геля выкатила свой и, закрывая дверь, сказала: – Такси будет через три минуты. Справишься с чемоданом? – Конечно, - подняла и понесла вниз по лестнице, а Геля последовала её примеру. Скоро девушки уже стояли на улице в ожидании машины. Ева была безумно рада и немного взволнованна, но положительные эмоции брали вверх. "Питер. Белые ночи, раздвижные мосты, Невский проспект, уютные магазинчики и кафешки, катера, метро, Эрмитаж. Всё так чудесно! Жду не дождусь, когда мы приедем!" - думала Ева, пока стояла. – Даже стоять на месте не могу! Так хочется поскорее оказаться на Невском и гулять, держась за руки! - Ева радостно взяла Гелю за руку в районе локтя. – Я тоже безумно рада и очень этого хочу, но, - тут Ангелина тяжело вздохнула. - Я так давно не была там, и эти воспоминания не дают покоя, - сразу помрачнела. – Ах, Ангел мой, - Евин голос принял нотки беспокойства. - Не стоит так переживать. Мы едем, чтобы создать новые воспоминания для тебя, улыбнулась. - И ты не представляешь, какими радостными они будут! - чмокнула в носик. - Из-за твоих переживаний мы даже нацеловаться не успели! А теперь только в отеле. – Ах, да. Что же это я? - вздохнула. - Ты не сердишься? - заволновалась. – Конечно, нет, - улыбнулась. - Лучше скажи мне. Когда это мы успели поменяться местами? Сегодня меня как будто ничто не тревожит, а ты очень нервничаешь. – Я просто очень переживаю за всю поездку в принципе. Не могу отпустить прошлое. Да и волнуюсь, как бы чего не случилось в дороге. – Ничего не случится, ты это знаешь, - улыбнулась. - Сегодня, я так понимаю, моя очередь заряжать тебя уверенностью. – На удивление, да, - наконец улыбнулась. - Думаю, у тебя получится. Действительно, не стоит погружаться в мрачные мысли в такой потрясающий день! У тебя тоже сводит желудок от волнения? – Конечно! – Ой, а вот и такси, - во двор заехала жёлтая машина. Вскоре девушки уже ехали в сторону вокзала. Ева видела, что Геля немного нервничает, поэтому держала её за руку. Обе сидели на заднем сидении. – Геля, постарайся не переживать так сильно, - прошептала Ева ей на ухо, отчего у Ангелины даже пробежали мурашки. Звук голоса был таким завораживающим и волшебным. В ответ девушка смогла лишь кивнуть и улыбнуться, сильнее сжав руку Евы. Так в тишине прошла поездка. А когда они вышли из такси и шли к мосту, Геля вдруг оживилась, на её лице не осталось и следа тревоги. – Ах, Ева, у меня мурашки от твоего голоса, - сказала Ангелина, когда они подошли к мосту. - Твой шёпот такой чарующий, пленительный. Как Шамаханская царица, только в хорошем плане. – Ахах, Геля, выдумала тоже, - усмехнулась. - Шамаханская царица. Дикая львица, ты моя царица, - улыбнулась, начав петь давно забытую песню. – Ах, Ева, откуда такие познания? - рассмеялась. - Ой, точно. Ты же меломан у меня, - улыбнулась и начала поднимать свой чемодан. – Гель, справишься сама? - обеспокоенно спросила Ева, начиная поднимать и свой чемодан. - Я переживаю за твою спинку. – Не надо переживать. Всё в порядке, котёнок. Тебе не страшно? - кивнула на лестницу. – Пока нет. Мы ещё в самом низу. Наверху будет некомфортно. – Жалко, я не могу подарить тебе поцелуй от дискомфорта прямо сейчас, - вздохнула. Девочки преодолели подъём довольно быстро и скоро уже ждали электричку на лавочке. – Блин, жалко, что без гитары, - вздохнула Ева, уставившись на свои кеды. – Но со мной, - улыбнулась и взяла за руку. - Чем будешь заниматься в электричке? Нам два часика ехать. – Даже не знаю. Думаю, почитать и послушать музыку. Поспать, может быть. – А со мной поболтать не хочешь? - улыбнулась и приблизилась. – Может, и хочу. А у тебя много новостей за неделю? – Очень много, - чмокнула в носик. – Ах, Геля, - Ева даже покраснела. - А вдруг увидят? - огляделась вокруг. – Никому до нас нет дела, не переживай, - взяла за руку. - Я бы не целовала тебя, если бы знала, что этим вызову внимание лишних глаз, котёнок. Я у тебя очень наблюдательная девочка, - беззаботно улыбнулась, смотря девушке прямо в глаза. – Ах, Геля, знаешь, иногда мне будто начинает не хватать воздуха в такие моменты, - грудь Евы сдавила какая-то странная неутная тревога, действительно стало тяжело дышать. Поэтому девушка участила дыхание и схватилась за грудь. – Евочка, что случилось? - Геля сразу заволновалась. - Тебе не хватает воздуха? Грудь болит? – Мне просто тяжело дышать. Грудь будто сдавливает, - тревога Евы усилилась, она начала задыхаться. – Ева, котёночек, - взяла за плечи. - Не поддавайся панике, пожалуйста. Закрой глазки и глубоко дыши. Девушка закрыла глаза и начала глубоко дышать, всё ещё хватаясь за грудь. – Давай, медленный вдох и выдох, - продолжала держать. - Умничка, вот так. Старайся дышать ровно. Думай о хорошем, о чем-то приятном, - начала поглаживать. - Например, как лежишь на травке в солнечный день. Поют птички, - Геля начала говорить безумно ласковым и нежным, поэтичным голосом. - Голубое небо у тебя прямо над головой. Без облаков. На улице тепло, как сейчас, или даже теплее. Ты лежишь, равномерно дышишь. Да, да, равномерно. Старайся, зайка, - заметила, что Ева снова начала тяжело дышать. - Тебя наполняет тепло лета, тебе хорошо, тебя ничего не тревожит. На душе легко и приятно. Слова Ангелины положительно подействовали на Еву. Она правда начала успокаиваться. Геля взяла её за руки, а Ева крепко сжала ладони Гели. Какое-то время девушки сидели молча. Ангелина внимательно наблюдала за Евой, а та пыталась успокоиться, погрузившись в описываемый своей девушкой мир. В конце концов она открыла глаза, когда дыхание полностью нормализовалось и чувство нехватки воздуха исчезло. – Как ты, Евуш? - чуть шёпотом спросила Геля, продолжая держать за руки. – Всё в порядке. Отпустило, - тихо ответила девушка. – Вот и хорошо, - улыбнулась. - Не думай сейчас ни о чём, дай организму окончательно успокоиться. Хочешь леденец? – У тебя леденцы с собой? - удивилась. – Да, купила недавно, - отпустила ладони Евы, достала из своей сумки пакетик с леденцами и развязала. - Возьми себе горстку, тебе точно понадобится, - протянула. Ева действительно взяла себе горстку и положила в маленький пустой кармашек рюкзака. Один леденец открыла и положила в рот. – С клубникой. Вкусно, - улыбнулась. - И ты ещё молчала, что у тебя есть конфеты, - шуточно возмутилась. - Ну, Геля. Тебя в партизаны посылай. Ничего не скажешь, - рассмеялась. Ангелина сразу заулыбалась, увидев улучшенное состояние Евы, но осторожно спросила: – А у тебя часто это бывает? Проблемы с дыханием, то есть. – Иногда бывает. В последнее время участились. Я знаю, ты сейчас будешь настаивать на враче, - вздохнула. – Да нет. Может, тебе к психологу сходить? Ты же хотела. Я, конечно, могу тебя успокоить и направить мысли в нужное русло, но тебе нужна профессиональная помощь. Я не смогу тебе её оказать при всём желании. – Да, я помню, что мы с тобой об этом говорили. Действительно, надо заняться этим после Питера. Ой, а это не нашла электричка? - Ева увидела вдалеке приближающийся поезд. – Где? - обернулась. - Ой, да, наш, - поспешно встала, и Ева тоже. Девушки взяли свои чемоданы и пошли навстречу поезду. Место в электричке, на удивление, они заняли абсолютно спокойно. Народу было много, но все будто бы прошли где-то мимо наших девочек. Мир словно абстрагировал их от всей суеты и шума. Соседей рядом с девочками пока не было. Подсядут позже. – Фух, - вздохнула Геля, пристроив чемоданы. - Теперь можно отдыхать целых два часа. Я так устала постоянно работать. Мне так чудно, что теперь я могу отдыхать целую неделю с тобой, - радостно защебетала Геля, взяв Еву за руку. – Я тоже так удивлена своим полноправным отдыхом. Теперь весь июль могу отдыхать. Больше времени на себя. Кайф, - заулыбалась и прикрыла глаза, облокотившись на сидение. – Ой, да, у тебя-то кайф, - вздохнула немного завидно и сложила руки на груди. - А мне работай как лошадь. – Ну, ты своё уже отгуляла, - хитро улыбнулась. - Теперь гуляю я. А потом тоже буду пахать как лошадь. – Справедливо, - вздохнула. - Только вот несправедливо одно. Из-за этих глупых законов я не могу тебя зацеловать сейчас без общественного осуждения. С этим я никогда не смирюсь, - огорчилась. - Я просто не понимаю, что плохого в двух любящих друг друга девушек, которые никому не мешают. Неужели они хуже бунтующих пьяниц и убийц, что их практически приравнивают? - в голосе Гели стали заметны нотки небольшой ярости, как и во взгляде. – Ну, не грусти, Ангел мой. Законы не вечны, они меняются, - погладила по плечу, чтобы немного успокоить. - Уверена, что когда-то и в нашем обществе мы будем не опасны для закона. – Только когда это будет... Может, мы сами уже не будем жить на этой Земле. – Зато смогут другие, - улыбнулась. – А я хочу сейчас и с тобой, - доводы Евы не помогали. Тогда Ева замолчала и отвернулась к окну. "Геля сейчас не в настроении. Её сильно задела эта тема. Мне не удастся её успокоить, это не в моих силах. Просто подожду, пока она успокоится. Сейчас не буду ещё больше злить" - Ева достала наушники и погрузилась в мир музыки. Читать пока не хотелось. А Геля тем временем погрузилась в тяжёлые раздумья, не желая ни с кем ими делиться. Она грозно смотрела в одну точку, никак не желая успокаиваться. Злость кипела и наравила вырваться наружу: что-то пнуть, нагрубить Еве, закричать. Но Геля попробовала подышать и всё-таки унять свой внезапный пыл ярости. А когда Геля начала глубоко дышать, закрыв глаза, Ева обернулась на неё, чтобы проверить состояние любимой. Когда она увидела, что Ангелина успокаивается, то подумала: "Может, я всё-таки могу помочь?" - осторожно взяла за руку, боясь, что Геля отдёрнет её руку. Но всё сложилось иначе. Девушка лишь сжала руку Евы в ответ и продолжила дышать. Младшая почувствовала мгновенное облегчение и продолжила слушать музыку, так как ей самой было тревожно, и именно приятные мелодии спасали от чрезмерной паники. Через какое-то время Ева почувствовала небольшую тяжесть у себя на плече. Она обернулась на Гелю. Та, прикрыв глаза, дремала у неё на плече. "Гелечка моя, - слегка погладила девушку по плечу. - Мой Ангел уснул. Она так устала, наверное, за весь день. Сегодня рано встала, чтобы всё собрать и перепроверить. Так волновалась. Конечно, ей надо отдохнуть". Был уже вечер, а поезд у девочек ночной. Но Геля всё равно большую часть дня собиралась и не могла найти себе места, переживала, а Ева наслаждалась крайними мгновениями с гитарой и почти не волновалась, потому что чувствовала, что всё пройдёт отлично. Сейчас Ева тоже, на своё удивление, была спокойна. Если что, Гелю она разбудит. Главное, самой не заснуть. "Такая моя Гелечка хорошенькая, - улыбнулась. - Такая милая и нежная, а с виду подумаешь, что недоступная. Хорошо, что она у меня есть", - провела пальцами по её щеке. А в это время в наушниках как раз играла подходящая для этой умилительной сцены песня: "Твои карие глаза Твои сладкие уста Только ты мой ангел Ты моя мечта Буду я тебя любить В сердце бережно хранить Целый мир готов тебе я подарить Это небо для тебя Эти звёзды для тебя Это солнце светит только для тебя Ты моя любимая Ты моя хорошая Ты моя девчонка, девочка моя". Правда, спала Геля не так уж долго. Через часик она проснулась. В то время Ева уже читала одну из книг из списка литературы на лето. "Преступление и наказание". Это было очень символично, так как действия сюжета разворачиваются как раз в Петербурге, и именно поэтому Ева взяла эту книгу с собой. Чтобы прочувствовать атмосферу произведения. Пока что девушка читала самое начало, но оно ей уже безумно нравилось и наводило на многие вопросы. – Ев? - вдруг раздалось посреди размышлений Раскольникова* в Евиной голове. – Да? - девушка повернула голову на звук. Проснулась Геля. Она подняла голову с плеча Евы, но тут же вцепилась в руку той и сказала немного виновато: – Прости, что я так злилась. – Ничего, я не обижаюсь. Не надо извиняться. Ты ведь не сделала ничего плохого, а просто делилась своим мнением. – То есть, ты не обижаешься? – Нет, конечно, - улыбнулась. - Как спал мой Ангел? – Хорошо спал, - улыбнулась в ответ. - У тебя на плече спится прекрасно. Так спала бы и спала, но пора просыпаться, - потянулась. - Что читаешь? - обняла за плечи и заглянула в книгу. – Преступление и наказание. – Ох, как символично. Тебе нравится? – Пока да, интересно. – Я тоже читала это в школе. Только три года назад, получается, - усмехнулась. - Больше не перечитывала, но сюжет запомнила отлично. Но тебе спойлерить не буду, - щёлкнула по носу. - Так что читай, изучай, а потом, когда всё прочитаешь, будем с тобой рассуждать, обсуждать. Но сначала моську в книгу, - посмеялась. – Ой, а помнишь, как мы ставили спектакль, и я играла в массовке? – Ага, помню. – И мне с девочками надо было показывать головы из-за занавеса в некоторые моменты. И, когда мы не успевали высовываться, ты кричала: "Где моськи?" - посмеялась. – Ахах, - засмеялась. - Надо же, ты это помнишь. Да, было такое. – Тогда я, наверное, окончательно поняла, что люблю тебя и не представляю жизни без занятий театрального, - сказала уже серьёзно, посмотрев в окно. – Ева, - обняла и второй рукой. - Всё хорошо, котёнок, - начала шептать на ушко, чтобы придать своим словам больше нежности. - Я с тобой, я твоя, это не сон. Тебе не нужно больше переживать над тем, как обратить моё внимание на себя, ведь оно теперь всегда на тебе. – А ты меня любила уже тогда? И если бы я к тебе подошла, не отказала бы в помощи? - вдруг повернулась и спросила, внимательно смотря ей в глаза. – Да, я же говорила тебе, что узнала в тебе своего человека с самого начала, с самой первой встречи. И со временем тёплые чувства всё росли, как и желание быть рядом. Но, - щёлкнула по носу. - прошлое должно оставаться в прошлом. Как говорят китайские мудрецы, прошлое - забыто, грядущее - закрыто, есть только настоящее. Понимаешь? – Не стоит думать о том, что давно прошло? - попыталась угадать, слегка приподняв бровь. – Именно, - улыбнулась. - Давай будем счастливы в настоящем. А о прошлом потом. Я так соскучилась по тебе за неделю опять, - крепче обняла. - Уже не знаю, что делать, чтобы стало полегче переносить время без тебя. Мне снова будто мало тебя. Но сейчас уже полегче, - мягко улыбнулась. – Ах, Гелечка, до чего же ты Ангел, - сказала с огромной нежностью. – Ну хватит тебе, я далеко не Ангел. Ангелы - это безгрешные, святые существа. А разве я безгрешна, если когда-то хотела покончить с собой? – Ключевое слово "когда-то". Значит, это было раньше, но не сейчас. А ты сама мне только что говорила не зацикливаться на прошлом, а жить настоящим. В настоящем ты самый светлый человечек, которого я когда-либо встречала, - улыбнулась. - Почему ты не хочешь поверить, что ты Ангел? – Мне очень приятно, Ева. Но я не настолько чиста. – Ну, раз приятно, то позволь себе наслаждаться этими словами. Я тоже недостаточно котёнок, но не возмущаюсь, когда ты меня так называешь, потому что мне нравится. А тебе разве не нравится, когда я тебя так называю? - заволновалась. – Нет, что ты. Но просто, мне кажется, это слишком великолепное слово для меня. Слишком лестные слова, - улыбнулась. – При чём здесь лесть? Я люблю тебя, и поэтому так называю. Просто ты стала для меня спасителем, ангелом, который спустился на Землю и укрыл меня ото всех проблем. – Эх, как я мечтаю тебя расцеловать прямо сейчас. Но это уже чересчур, так мы точно привлечём внимание. Давай в поезде? - шепнула на ушко. - В биотуалете? Я не могу столько ждать, аж до завтра. – Давай, конечно. – Кстати, мы должны через полчаса уже приехать. Я уже немножко волнуюсь. В первый раз за столько лет еду в Питер. Ох, надеюсь, всё пройдёт прекрасно, - улыбнулась. – Конечно, прекрасно, Ангел мой. По-другому и быть не может, - улыбнулась. Скоро действительно пришло время выходить, и девочки вновь встретились с этой огромной и непостижимой Москвой с огромным столпотворением людей и бесконечным потоком шума. – Вот мы и на месте, - Геля улыбалась, везя свой чемодан и периодически оборачиваясь на Еву. - Нам осталось только дойти до вокзала, он недалеко. Вон он, - показала рукой. – Ого, так близко от метро, - удивилась. – Ну, центр, как никак. – Мы успеваем? – Да, конечно. У нас столько времени, нам ждать и ждать на вокзале. Успеешь прийти в себя. – Или понять, что я что-то забыла, - усмехнулась. – Ну не, такого нам не надо, - запереживала. - Вот зачем ты сказала? Теперь я буду думать, что что-то забыла. – Документы есть? – Есть. – Деньги? – Да. – Я? Я на месте? – Ну, да, - не поняла. – Значит, ты всё взяла, - улыбнулась. – Ах, Ева, - тоже улыбнулась. - Действительно, всё взяла. Мы есть друг у друга, и этого вполне достаточно для путешествия. Уже в приподнятом настроении девушки прошли через входной контроль, проверку чемоданов и устроились в огромном зале ожидания с множеством магазинов. Наконец можно было чуть вздохнуть, но внимательно наблюдать за таблом и громкоговорителем, объявляющим поезда. – Уф, теперь главное не упустить свой поезд, - сказала Геля, держа Евины руки в своих. – Ага. Не упустим, не переживай. С твоей внимательностью мы всё успеем, - улыбнулась. – Кушать не хочешь? - спросила, слегка наклонив голову на бок. – Ну, поела бы что-нибудь, - пожала плечами. – Да? Давай тогда покушаем, купим что-нибудь. А-то ты снова весь день не ела, наверное, ужасно хочешь кушать. Это просто безобразие! Сейчас что-нибудь закажем во вкусно и точка, - Геля достала телефон и открыла приложение. - Выбирай, что будешь, - протянула Еве телефон, а та начала выбирать. – Ты так спокойно доверяешь мне свой телефон, - сказала Ева немного удивлённо. – У меня от тебя нет секретных секретов, - усмехнулась и обняла за плечи, заглянув в телефон. - Так, и что у нас есть тут вкусного? - наблюдала, как Ева выбирает себе еду. – А ты что будешь, Гелечка? – Ну, выберу потом что-нибудь. Ты выбрала себе? – Да, держи, - протянула телефон обратно. – Супер, теперь и я выберу себе вкусняшку, - улыбнулась и щёлкнула по носу. А после Ангелина сказала с сожалением: – Евуш, мне придётся тебя покинуть. Последи за чемоданами, я пойду ждать заказ. – Иди, конечно. Не волнуйся, со мной ничего не случится, буду ждать тебя здесь и следить за чемоданами. – Ну, хорошо, - встала. - Давай, выполняй свои две миссии. Жди меня и следи за чемоданами, - улыбнулась и пошла к месту выдачи заказов. "Мой Ангел ушёл за вкусняшками. Ой-ой, что-то желудок немного болит" - Ева поморщилась от боли и потянулась за обезболом. А после небольшого перекуса девочки продолжили мило болтать. Ева облокотилась на Евино плечо и держала за руку. – Устала, мой зайчик? - спросила Геля. – Устала немного. – Ева, а если бы у тебя была возможность выучить какой-нибудь любой язык, какой бы ты выбрала? - улыбнулась. – Ну, наверное, японский. Я слышала, что Япония - страна интровертов, там нельзя совершать лишнего шума и беспокоить людей: говорить по телефону, громко разговаривать, приставать с вопросами тоже неприлично. И ещё там есть кафе и магазины, где ты вообще ни с кем не взаимодействуешь. Это такой кайф, так приятно и спокойно. А что насчёт тебя? Какой язык ты хотела бы выучить? – Наверное, в совершенстве освоила бы английский. И тогда могу путешествовать с тобой по всему миру, - улыбнулась. В ту же минуту объявили о прибытии поезда Евы и Гели на платформу. Девушки сразу засуетились, встали и повезли чемоданы. На улице уже немного похолодало, так что Ева поёжилась, выйдя на платформу. – Брр, холодно, - Ева немного повела плечами. - Где наш вагон? – Вот, мы на месте, - остановилась возле большой очереди. - Тебе холодно? - забеспокоилась. – Немного. Ого, большая очередь. – Достань себе что-нибудь теплое тогда. – Да ладно, я потерплю. Тем более чемодан открывать, доставать. – Но ты же замёрзнешь, пока стоять будем. Быстро кофту какую-нибудь доставай. Будешь по Невскому потом с соплями ходить ещё. Нам этого не надо. – Ладно, ладно, - достала из чемодана свитшот и надела. – Ну вот, это совсем другое дело, - улыбнулась. - И мёрзнуть не надо. – А тебе самой не холодно? – Нет, всё в порядке. Я бы уже давно надела кофту. – Ну, хорошо. Как скажешь, мой Ангелочек, - улыбнулась. – Ах, Ева, как жаль, - начала шептать на ушко, - что я не могу тебя поцеловать. Вскоре девочкам всё же удалось поесть в поезд и начать обустраивать. Внутри было немного душно, плацкарт был переполнен людьми. Геля взяла им боковушку в плацкарте где-то в середине вагона. Конечно, все бегали мимо девочек, но других билетов вместе взять не удалось, поэтому пришлось терпеть неудобства. – Ой, Гель, смотри - поехали, - улыбнулась Ева, смотря в окно. – Да, поехали, - тоже улыбнулась. - Чем займёмся? Посидим пока? Ещё не так поздно. – Можно, - пожала плечами. – Я взяла с собой пару настолок, - улыбнулась. - Теперь ты не заснёшь и мы сможем в них поиграть? – А когда я засыпала? - не поняла. – На даче. Помнишь? Я хотела с тобой в настолки поиграть, а ты обняла меня и заснула, - улыбнулась. – Ах, да, помню, - улыбнулась. - В твоих объятиях так спокойно и хорошо, что я могу легко заснуть. Особенно, если устала. Ой, Гелечка, я придумала. Давай разложим нижнюю полку и отгородимся простынёй. Тогда сможем вдоволь нацеловаться, - прошептала на ушко. – А давай, - полезла наверх за постельным бельём. После мучений с установкой отгорождения девушки, наконец, скрылись ото всех глаз и смогли уединиться. Геля, ничего не говоря, сразу поцеловала Еву, так глубоко и так жарко, как хотела поцеловать весь день. Она была уверена, что их никто не видит за простынёй, да и всем как-то немного по барабану, что происходит за своеобразной занавеской. Так что поцелуй прошёл отлично. Ева прижалась к Геле как можно ближе, взяв её за руки и никак не хотела прекращать это безумно нежное мгновение, которое длилось довольно долго. Ненадолго девочки останавливались, стараясь бесшумно перевести дыхание, а потом Геля вновь приближала к себе Еву, а та против не была. Сначала это были просто плавные касания, а потом всё снова перерастало в глубокий поцелуй, и Ева открывала для себя всё новые виды поцелуев, которых Геля знала, наверное, не меньше тысячи, и стремилась передать своими знания Еве, а та быстро овладевала навыками в самой приятной для себя обстановке. – Ну, всё, пора заканчивать, - сказала Ева шёпотом и отстранилась. – Ну, вот, - вздохнула Геля. - Можно хоть за руки подержать? – Конечно, - улыбнулась. - Не грусти, всё ведь только начинается, - погладила по плечу и поцеловала в щёчку. - Давай поиграем в настолку. Что ты, зря брала её? – Не зря, конечно. Но давай ещё немного так посидим, - взяла вторую руку Евы. – Давай, конечно. И так девушки ещё долго сидели, смотря друг на друга с нежностью и огромной любовью. Геля широко улыбалась, а Ева стеснялась так улыбаться, поэтому лишь приподняла уголки губ, но потом всё-таки осмелилась широко улыбнуться. За окном уже стемнело, поезд пел свою качающуюся песню, из-за простыни были слышны голоса людей, обрывки каких-то фильмов, смех. Веяло запахом ролтона, где стучала ложка в стакане с металлическим подстаканником. В вагоне образовалась своя уютная идиллия, как и у девочек за простынёй. Было темновато из-за того, что они закрылись от общего света, поэтому Геля посреди из молчания вдруг отпустила ладони Евы и включила фонарик около своей полки, но потом вернула руку на место. – И чего ты стесняешься улыбаться? У тебя прекрасная улыбка, - вдруг сказала Ангелина. – Я не стесняюсь, - смутилась Ева. – Ну я же вижу, что стесняешься. Почему ты всегда так себя стесняешься и думаешь, будто занимаешь слишком много места? Хотя это совершенно не так. – Но как ты смогла так тонко это почувствовать? - Ева изумлённо смотрела на Гелю и не понимала, почему та знает её эмоции лучше, чем сама Ева. – Потому что я люблю тебя и всегда замечаю самое мельчайшее изменение в твоём состоянии, - улыбнулась. - Так почему ты себя стесняешься? – Да я не знаю, - пожала плечами. - Привычка. – Это очень вредная привычка. Ты должна знать, - взяла за плечи, - что имеешь такое же право на существование, что и я, и остальные люди. Тебя не много и даже мало. Если ты хочешь стать известным музыкантом, то тебе, наоборот, нужно заявлять миру о себе, быть громче, ярче. Понимаешь? – Но вдруг осудят? – Кто? Кто тебя осудит? И за что? – Люди. За то, что я ничего не смыслю в музыке, новусь на сцену и строю из себя непонятно что. После небольшого молчания, во время которого Геля что-то обдумывала, она, наконец, произнесла: – Скажи, Пушкин - солнце русской литературы, гений? - задумчиво наклонила голову набок. – Ну, да, - непонимающе ответила Ева. – Но даже его осуждали, хотя признавали великим человеком, - снова взяла её руки в свои. - Ты не монетка, чтобы нравится всем, но если ты будешь вкладывать в своё дело душу, то обязательно найдутся люди, которые будут готовы целовать твои руки и считать тебя небесным ангелом. Да, будут и те, которые будут относиться к твоему творчеству так, как ты только что описала. Но если ты не попробуешь, то так и не узнаешь, что выйдет. Ведь так? – Конечно, так. – И только твой внутренний настрой будет определять, кого в твоей жизни будет больше, - поцеловала в носик. - Фанатов или хейтеров. Я к тому, что, если ты часто думаешь о плохом исходе - он случится, а если ты настраиваешь себя на хорошее - то всё непременно так и будет. Всё дело в тебе самой. Тебе нужно всего лишь поверить в себя, котёнок, и тогда ты свернёшь горы, - и завершила свою речь нежнам поцелуем в губы, но уже не таким долгим. После слов Ангелины Ева не знала, что и думать. Душа преисполнилась нежностью и надеждой на чудо, стало так спокойно и легко на душе. – Ангел мой, ты говоришь такие умные и правильные речи, которые я не всегда могу сказать себе сама. Ты мой лучший психолог, - улыбнулась. – Но я не смогу полностью проработать твою проблему при всём желании. – Тебе и не нужно, - забеспокоилась. - Мы должны поддерживать друг друга и не давать друг другу падать, иногда простого разговора вполне достаточно для решения какой-то проблемы. Но иногда нужна более глубокая проработка, которую партнёры не должны оказывать друг другу. – Да, ты всё правильно говоришь, котёнок, - Геля улыбнулась. - Какая ты у меня умная, - поцеловала в щёчку. – А так мы будем играть? - кивнула на коробочку с настолкой. – Ах, да, конечно, - улыбнулась. - Не могу, мне с тобой так уютно, - крепко обняла и прижала к себе. - Сейчас, наобнимаюсь с тобой, и будем играть, котёночек. – Ах, Ангел мой, - обняла в ответ. - Я никогда не думала, что буду получать столько нежностей. Это казалось таким невозможным и поначалу и безумно смущалась. – Ой, да, помню, - заулыбалась. - Стоило только обнять тебя или взялть за руку, или щёлкнуть по носу, всё: ты уже краснела. А ещё потом удивлялась, как это я тебя раскусила. – Ахах, да, это было прикольно, - усмехнулась Ева. – Знаешь, а ведь действительно, это было так неожиданно с моей стороны так сближаться с тобой, я даже порой ругала себя за чрезмерное нарушение границ субординации, - вдруг выдала Геля, всё ещё обнимая Еву. – Что, правда? - удивилась. – Ага. Ведь тоже понимала, что существуют рамки, и я поступаю неправильно. Но желание быть с тобой оказалось сильнее, я как будто получила доступ к тому, что всегда было рядом, но недоступным. Я никак не могла остановить себя и перестать быть так близко. Этим же я смущала тебя, я всё прекрасно видела, как тебе было неловко. Но потом, когда я поняла, что ты сама хочешь сблизиться со мной, я перестала себя ругать так сильно и подумала: "Раз и Еве хорошо, то зачем разрушать это и так хрупкое счастье?" Иногда лучше отказаться от нравственности, чем от любви, - закончила Геля и замолчала. А Ева даже не знала, что сказать на эти слова. Она находилась под большим впечатлением от сказанного, и могла только сидеть в кольце рук Ангелины и вслушиваться в её мерное дыхание. – Я тебя удивила, правда? - спустя некоторое время спросила Геля. – Ага, не то слово. Я даже не знаю, что сказать. Скажу, что думаю. На самом деле, я думала, что ты ко всему относилась очень легко и непринуждённо, и ругать себя могу только я. Оказывается, другие люди, с виду такие жизнерадостные, тоже могут нести тяжесть за плечами и часто ругать себя за что-то. Получается, каждый несчастен по-своему? В меру своей внутренней озабоченности? – Получается, так, - согласилась Геля. – И важно не зацикливаться на несчастьях и, даже когда трудно, стараться быть счастливыми и радоваться мелочам? – Да, совершенно верно. Ты пришла к очень правильному выводу, - отпустила её из своих объятий. - Вроде немножко наобнималась - улыбнулась. – Я рада, - тоже улыбнулась. – А я рада, что ты рада, - улыбнулась во все тридцать два. – Будем играть? – Конечно, давай, - взяла в руки коробочку и на этом сеанс взаимной терапии закончился. Еаа оказалась права, партнёры действительно должны поддерживать друг друга в равной мере, и тогда всем будет хорошо. А уже позднее, когда подошло время сна, девушки разобрались уже и со второй полкой и решили, что Ева будет спать наверху. – Блин, это первая ночь, когда мы рядом, но спим не вместе, - вздохнула Геля. – Тогда, до завтра? - усмехнулась. – До завтра, - улыбнулась. - Только не упади, я тебя прошу. – Постараюсь, - начала залезать на верхнюю полку. А после того, как уютно там расположилась и закуталась в одеяло, то постаралась тихо сказать любимой: – Спокойной ночки. – Спокойной ночи, - улыбнулась, тоже укладываясь и выключая свет над собой. Ева заснула довольно быстро, так как ей было безумно уютно от этого вечера, ведь после игры они с Гелей ещё пили чай с вкусняшками и продолжали уютно проводить время, беседуя о всякой ерунде периодически одаривая друг друга поцелуями. Еве безумно понравился день, а плавные покачивания поезда унесли её в царство Морфея. А Геля ещё какое-то время лежала лицом к окну, в котором уже ничего нельзя было разглядеть, и всё размышляла. Теперь и на неё напал этот беспощадный синдром писателя, но длился он недолго, потому что уютный вечер и суматошный день сработали как снотворное. Но, засыпая, Ангелина осознавала, что совсем скороо встретится со своим прошлым, которое Ева поможет ей переиначить.