Онлайн

Странный чувак не забрал деньги. Странный чувак стал приходить каждый день и сидеть в привате по несколько часов. С одной стороны, у Питера были деньги, с другой — он проваливался все глубже и глубже в липкую бездну разврата. Что он там говорил про «я не пихаю пальцы себе в зад»? Его новый постоянник был невероятно терпеливым и казалось, что неумелость Питера заводила его ещё больше. После очередного привата, в котором Питер буквально отметелил свою жопу своей же рукой до синяков, считая шлепки и давясь соплями, его «господин» кинул экстра чаевые с пометкой «купи то, о чем я тебе говорил на прошлой неделе». Питер выключил трансляцию и, с трудом усаживая пострадавшую задницу на кровать, стал искать в телефоне онлайн-магазины с анонимной доставкой. Он сам себе не мог объяснить, почему сейчас сидит голый, потный, со стоящим колом членом и выполняет указания какого-то поехавшего мужика с порно-сайта. Как оказалось, Питера заводила порка и он едва не кончил, шлепая себя по заднице и читая то, что ему написывали в чате. А почитать там было что: фантазия у Питера всегда была богатая, и возникающие в голове картинки возбуждали его сильнее, чем если бы он смотрел на такое в порно. Он ещё немного посидел в телефоне, оформляя заказ и после отправился в душ надеясь, что завтра его жопа не будет гореть огнём. Cloak-and-dagger: — Ты очень милый. DreamBoy: — Я чувствую себя как придурок. Питер сам не знал, зачем на это согласился: когда он вскрыл коробку с заказом, то уже был готов выкинуть ноутбук в окно. Зачем он вообще это делает? Какого хуя он выполняет просьбы какого-то непонятного мужика, которого даже в глаза не видел? Надо будет уговорить его включить камеру. Вдруг там старый, жирный дед или какой-нибудь стремный, прыщавый ровесник Питера? — Блять я гребаная Сэйлор Мун! — вздохнул Питер, разглядывая себя в зеркале. Темно-синяя юбка и топ с матроской неожиданно на него налезли, хотя Питер очень сильно в этом сомневался ещё на этапе заказа. Благо, юбка была на липучке, вместо молнии, а топ хорошо тянулся. Он примерил смешные, белые кошачьи уши на ободке и достал из коробки последний штрих к своему костюму — белые чулки. — Лунная призма дай мне денег! — без улыбки произнес парень и сел в кресло, закинув ногу на стол, стараясь надеть чулки и не порвать их. Cloak-and-dagger: — Я так не думаю, мой мальчик. Ты выглядишь прелестно. DreamBoy: — Спасибо, папочка. Cloak-and-dagger: — Не называй меня так. Я не твой отец! DreamBoy: — Другим это нравится… Cloak-and-dagger: — Я уже говорил тебе, что я не из тех, кто обычно приходит к тебе. DreamBoy: — Прости Cloak-and-dagger: — Попроси прощение как следует! DreamBoy: — Простите, господин, этого больше не повторится. Cloak-and-dagger: — Ты испортил мне настроение. Развлекайся теперь один. — Да ты охуел?! — заорал Питер, увидев как мужчина вышел из привата. — Ебаный извращенец! Настроение у него испортилось! Пошёл нахуй! Ищи себе другого котёнка! Пидрила блять! — парень ещё долго высерался, забыв выключить микрофон, расхаживая по комнате, игнорируя чаевые от мемберов в общем чате и их комплименты, несколько раз отклонил запрос на приватное шоу и уселся в кресле, надувшись и скрестив руки на груди. Cloak-and-dagger: — У тебя сейчас щеки лопнут. В приват пойдём? Питер хмуро посмотрел в чат и принялся набирать сообщение. DreamBoy: — Нет не пойдём! Тебе смешно? Cloak-and-dagger: — Да. Ты смешной, когда ругаешься. Твой грязный рот стоило бы помыть с мылом. Я бы этим занялся с удовольствием. DreamBoy: — Я больше не разговариваю с тобой. У меня есть и другие здесь, ты не один! Cloak-and-dagger: — Идём в приват, я передумал. DreamBoy: — У меня есть условие: включи камеру в привате. Хочу на тебя посмотреть, можешь не показывать лицо, если не хочешь. Cloak-and-dagger: — Ставишь мне условия? DreamBoy: — Я хочу убедится что ты хотя бы на пятьдесят процентов выглядишь так, как я себе представляю. Cloak-and-dagger: — Наглый котенок. Я уступлю тебе, но ты сегодня будешь делать только то, что хочу я, без капризов? Идёт? Питер прикусил губу раздумывая, на что он соглашается. В любом случае, он всегда может выйти из привата сам и заблокировать этого «господина». DreamBoy: — Хорошо. Я согласен. Cloak-and-dagger: — Ты хорошо подумал? Уверен, что пятьдесят процентов меня на камеру стоят этого? DreamBoy: — А ты уверен, что ты мне понравишься? Cloak-and-dagger: — Всё-таки мне стоит тебя наказать. Идём! Питер нажал на загоревшуюся кнопку и ушёл в приват. *** Cloak-and-dagger: — Всё как договорились. Звучащий из колонок голос был глубоким, с лёгкой хрипотцой и Питер уже жалел о том, что попросил этого мужчину включить камеру. Чужая камера давала обзор от плеч до середины бедра, скрывая лицо, но показывая то, что хотел бы видеть Питер. На мужчине были чёрные брюки и белая рубашка, ворот которой был расстегнут на три пуговицы, а рукава были закатаны по локоть, обнажая сильные руки. Поза была расслабленой, будто он сидел на диване или в широком кресле. Cloak-and-dagger: — Ты доволен? Я нравлюсь тебе? DreamBoy: — Да… хозяин Cloak-and-dagger: — Хозяин? Мне нравится. DreamBoy: — Я ведь котенок Cloak-and-dagger: — Верно. Ты обещаешь быть послушным? DreamBoy: — Да Cloak-and-dagger: — Без капризов? DreamBoy: — Я не буду капризничать. Cloak-and-dagger: — Я рассчитываю на это. Я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь, котенок. Можешь говорить со мной голосом, я знаю, что ты тоже можешь меня слышать. У тебя есть наушники? Если есть, то достань их и подключи. Питер молча нашёл беспроводные наушники и подключил их к ноутбуку. — Я готов, — произнес он, нервно облизнув губы. — Прекрасно. Начнём? — у Питера едва ли не мурашки пробежали от голоса мужчины, зазвучавшего в наушниках. — На кровать и встань на четвереньки, ко мне спиной и ступнями, — спокойно произнес мужчина. Питер вздохнул, но выполнил просьбу, которая по интонации звучала, как приказ. На секунду он задумался о том, что вот прямо сейчас он встанет голой жопой кверху на камеру для незнакомого мужчины за деньги. — Ноги расставь шире и прогнись! Хороший мальчик. Не трогай себя, пока я тебе не разрешу! Питеру казалось, что у него горит лицо, он был уверен, что и шея вся красная. — Ты всегда такой гладкий или специально для меня побрился? — Просто… захотелось. Так красивее… — едва слышно промямлил Питер, ощущая как во рту пересохло. — Да, это и правда красиво. Раздвинь руками, хочу посмотреть. Питер шумно вздохнул, проклиная все на свете. Он и так стоит жопой в камеру! Сдалось ему очком светить! Пиздец. — Ты меня слышал? Делай, что я велю! — Да, я понял… — Что? — Да, хозяин! — Не испытывай моё терпение, котенок! Оказалось, что стоять на четвереньках без опоры рук не так-то просто. Он уткнулся лбом в мягкое покрывало, балансируя буквально пальцами ног, чтобы не завалиться на бок. Питеру казалось, что он стоит так уже минут двадцать, хотя на деле это было не так долго. — Я хочу, чтобы ты растянул себя для меня, — раздался голос в наушниках. — У меня… Я не… Я этого не делал раньше, — почти шёпотом ответил Питер. — Я знаю. Поэтому ты сделаешь это для меня. Я хочу, чтобы ты растянул себя, как если бы это делал я, — спокойно ответил мужчина и Питер отчётливо услышал звук вжикнувшей молнии. — Как я должен это сделать? — тихо спросил Питер, все ещё стоя на коленях на кровати. — Развернись ко мне лицом. Посмотри на меня! Питер наконец с облегчением сменил позу, чувствуя как затекли его ноги и шея. Он посмотрел на экран ноутбука. — У тебя такие милые, розовые щёчки. Я тебя смущаю? — А… Нет… — соврал Питер, пытаясь справиться со своей отвисающей челюстью. Мужчина полностью расстегнул рубашку, демонстрируя поджарое, рельефное тело и оглаживая рукой здоровенный член. — Закрой рот, котенок. Что с тобой? — Ничего… Ничего, хозяин. Что я должен сделать? — каким-то не своим голосом спросил Питер. — Встань на четвереньки так, чтобы я видел твоё лицо. Прогнись в спине, расставь ноги шире, задери юбку, но не снимай её. Смотри на меня и не смей отворачиваться! Не прикасайся к себе, пока я не разрешу! — неожиданно властно произнес мужчина, продолжая наглаживать свой член, медленно вверх-вниз. — Да… — Я не слышу! Ты понял меня? — Да, хозяин! — Я жду! Питер снова встал на четвереньки, но уже боком к камере, прогнулся насколько возможно, упираясь щекой в покрывало. — Хороший мальчик. Оближи свои пальцы! Засунь их в рот, чтобы я видел! Питер медленно протолкнул пальцы себе в рот, двигая ими туда-сюда. — Я велел тебе смотреть на меня! Питер так и сделал, продолжая пялиться в камеру, чувствуя как от ощущения его собственных пальцев во рту в голове возникают разные ассоциации. Наверное, дело в том, что он видел, как его мучитель надрачивает себе и парню казалось, что было бы классно, если бы вместо пальцев, у него во рту оказался вот этот здоровенный… Стоп! Это всего лишь приват, фантазии, которые в реальной жизни не произойдут! Спокойно! Просто отработай это шоу! — Не спи, котенок! — из какого-то помутнения Питера выдернул требовательный голос. — Простите, хозяин. — Теперь, расставь ноги шире. Ты вообще никогда не совал в себя пальцы? — Нет, — тихо ответил Питер, чувствуя как его щеки снова горят. — Очень хорошо, мне приятно знать, что ты такой хороший мальчик. Ты постараешься для меня? — Да, хозяин. — Ты хочешь это сделать? — Да, я хочу это сделать. — Ты бы хотел, чтобы это сделал я? — Да, хозяин. Я хочу, чтобы вы это сделали. — Мой котёночек, я обязательно это сделаю. Ты покажешь мне, что конкретно я должен буду сделать с тобой? Покажи мне, как ты хочешь меня. Питер ещё раз облизал свои пальцы и, не отрывая взгляда от камеры, вытянул руку себе за спину и провел пальцами между ягодиц. Он подтянул колени чуть ближе к груди, чтобы суметь засунуть в себя пальцы. Он судорожно вздохнул, медленно надавливая на края своей дырки, не особо соображаю, как вообще можно что-либо туда затолкать. — Расслабься, котенок и дыши глубже. Смотри на меня! Слушай меня! Ты сейчас такой красивый, мой мальчик. Питер слушал и слушал его голос, который похотливым туманом обволакивал его сознание. Он прикусил нижнюю губу, чтобы не застонать от ощущения собственных пальцев, почти на сухую растягивающих его задницу. — Хороший мальчик. Не напрягай ноги! Выдохни! Двигай пальцами медленно. Согни пальцы и двигай ими. Питер едва не вскрикнул, задев пальцами собственную простату. Блять, теперь понятно почему геи так любят трахаться! Твою мать, это же охуеть! — Я хочу слышать тебя. Не смей сдерживаться! Отвечай мне! — Да… хозяин… — Тебе нравится то, как мои пальцы двигаются внутри? — Да… Мне так охуенно… — Следи за своим языком! — Простите, хозяин… Голос Питера подводил и он не узнавал сам себя. Он старался не отводить взгляда от камеры, но каждый раз, проезжаяся пальцами по чувствительному бугорку внутри, он понимал, что его глаза в прямом смысле закатываются за веки, а со рта едва ли не слюна течёт. Мужчина на экране ноутбука продолжал ласкать себя, но его дыхание становилось все более тяжёлым, а движения руки на члене все более резкими. — Продолжай! Двигай пальцами быстрее! — Можно… Мне… Я хочу… — Нет! Не смей к себе прикасаться! Я не разрешаю! Кончи для меня без рук! — Я не смогу… — Сможешь! Ты кончишь для меня без рук! Питер в очередной раз застонал от того, как болезненно-сладко у него ныла задница. С его члена уже давно текло на покрывало, а яйца тянуло от желания кончить побыстрее. Если он сейчас не подрочит себе, то у него точно что-нибудь лопнет внутри. В наушниках Питер слышал все тоже тяжёлое дыхание и влажные звуки, с которыми рука мужчины двигалась по члену. Терпеть все это было уже невозможно и Питер начал стонать, откровенно и несдержанно, уже плохо соображая и трахая себя пальцами в зад. — Кончай! Питер кончил без рук, ещё больше выгибаясь на кровати, закатывая глаза от удовольствия, выстанывая не своим голосом. — Хороший мальчик. Собери пальцами свою сперму. Я хочу, чтобы она оказалась в твоей заднице, как если бы я сейчас кончил в тебя, — раздался хриплый голос в наушниках и Питер, в полуобмороке от оргазма, стал пальцами собирать собственную спермы с покрывала и под низкие стоны в наушниках, принялся запихивать её в растраханую им самим дырку. Проделывая все это, он не отрываясь смотрел, как мужчина по ту сторону экрана кончает, выплескиваясь себе на живот и грудь, как тяжело он дышит, после оргазма и как красиво выпирают вены на его правой руке. — Спасибо за шоу, котёночек. — Спасибо, хозяин, — только и успел произнести Питер до того, как мужчина выключил камеру и вышел из привата. Питер так и стоял на четвереньках, упираясь щекой в кровать, с мокрой от собственной спермы задницей и съехавшими на бок с головы кошачьими ушками. — Господи, ну я и шлюха, — шёпотом констатировал он, с трудом шевеля опухшими губами.