Константа

И ты не узнаешь Как небо в огне сгорает И жизнь разбивает все надежды и мечты © Ария, Потерянный Рай

Гром быстро догнал, что Дашка влюблена в него по уши. Конечно, только из академии, да сразу в стажёры красавчика майора, и это ведь только одно из его многочисленных достоинств. Тут ни одна девчонка не устоит, тем более эта храбрая, но глупая блондинистая мелочь, которая с фантастическим упорством лезла за ним туда, куда ему и самому ходить бывало стрёмно. Тогда Игоря это не особо взволновало. Дело молодое, повздыхает и забудет. Как он думал, сразу же после падения с их работы пелены полицейской романтики. Что ж, пелена спала довольно быстро, а вот тёплый преданный взгляд зелёных глаз никуда не делся. Даже несмотря на то, что Игорь пытался избавиться от неё поначалу, оставив, например, одну в полном спортзале криминальных элементов. И нет, он не какой нибудь изверг и контролировал ситуацию, находясь в тренерской буквально через одну дверь, да и парни Игната глупостей делать бы не стали. Просто Гром рассчитывал, что девчонка как следует понервничает и сама от него сбежит. Какого же было его удивление, когда через пять минут толпа здоровенных, татуированных с ног до головы бандитов дружно обещались поискать для неё несчастные холодильники. Всё из-за этих глаз. Слабаки. Потом была разборка с Чумным Доктором, которую упрямая стажёрка тоже никак не могла пропустить, с Юлей как-то само собой завертелось, и за целый год под тяжестью свалившейся на него славы Гром почти позабыл, что Дубина неровно к нему дышит. Да и девочка заметно повзрослела. Правда, разве что морально. Выглядела всё ещё так, будто сбежала с уроков, вот только согласны с этим были не все. Игорь и сам пребывал немного в шоке, когда ни секунды не раздумывая вломил Косте Цветкову, отпустившему пожалуй чрезмерно положительный комментарий о внешности Даши. Ну да, красивая стала, вот только болвана Цветкова это точно не касается. В целом, Игорь был счастлив этот год. Новоиспечённая напарница тоже не хандрила. Разве что немножко, после случая на Некрасова, но и это быстро перекрылось неиссякаемым энтузиазмом и бронежилетом, который Дубина исправно носила на любую вылазку до тех пор, пока Игорь не доконал её своими шуточками. Со временем её влюблённость в начальника перестала быть настолько очевидной, и Гром даже решил в какой-то момент, что Даша уже давно забила на него как на мужчину. Но что-то же заставило его взять в руки потасканнный скетчбук, когда напарница однажды отрубилась прямо за рабочим столом ближе к пяти утра. Игорь листал страницу за страницей, затолкав звенящую совесть поглубже. Радостный. Злой. Уставший. Бухой. С разбитой рожей. Разный, короче. И кривое сердечко. Нелепое такое. Майор захлопнул книжку, морщась и чувствуя себя последним скотом. Это явно слишком личное, ему не предназначалось. Он не обязан любить её в ответ, но за такое вторжение почему-то стыдно до сих пор. Тем более что Даша стала единственной, кроме зае… надоевших в край фанатов, кто остался в его жизни, когда всё закончилось. Странное ощущение. Она вроде и рядом, а Игорю всё равно иногда мерещится, будто никого нет. Фёдор Иваныч погиб. Грома разжаловали, уволили, разве что не посадили, хотя он был готов и к этому. Юля ушла. Игорь понимает, что всё это тяжело для неё, но ведь сложно было всегда. Неужели он что-то сделал не так? В смысле, ну прям совсем не так лично по отношению к Пчёлкиной. Должно было быть что-то ещё. Игорь всё пытается вспомнить, понять, что же сломало журналистку окончательно, но в голове пусто. Ему даже не грустно, скорее непонятно. Зато он помнит, как сидел под проливным дождём около машины скорой помощи, чувствуя что умер вместе с дядей Федей. Помнит, как Даша стояла коленями прямо на земле, крепко обнимая его за шею и прижавшись лбом к его лбу. Помнит, что сам цеплялся за неё как за последнюю надежду в один из самых страшных моментов жизни. Насквозь промокшая, она тихо плакала, поглаживая его волосы дрожащими руками, и в этом жесте было столько невысказанной нежности, что Гром понял — она отдала бы всю себя, чтобы облегчить его боль, сли бы он только позволил... Позже они вытащили Разумовского из психушки, разошлись в разные стороны и в следующий раз встретились уже когда всё было кончено. Тогда почему же Грому кажется, что разговор на крыше, где именно она придала ему сил бороться до конца, стал какой-то точкой невозврата? Сейчас Игорь понимает, что Даша поддерживает его потому, что всё ещё любит. Ему надо бы объясниться, сказать, что она не должна тратить время на того, кто точно не сделает её счастливой, но Гром эгоистично не хочет терять эту заботу, несмотря на чувство вины перед ней. Потому что привязался, тоже полюбил. Пусть не так, как ей бы хотелось, но всё же очень, слишком сильно. Гром смирился с уходом Юли, когда нибудь смирится со смертью Фёдора Иваныча, но жужжащая под ухом Дубина как константа, которую он не готов потерять ни при каких условиях, будто без её ослепляющего света он завянет окончательно. – Нам нужно найти работу, – весело подмечает Даша, хлопоча на его кухне будто так и надо. – Ты хотела сказать, что мне нужно найти работу, а, лейтенант? – с горькой усмешкой бормочет Гром, развалившись на диване. Даша замирает, поворачивается и смотрит на него странно. Внимательно, пронизывающе. Даже как-то холодно, хотя только что была в хорошем настроении. – Да. Тебе. Оговорилась. Игорь ловит её ледяной взгляд, вопросительно изгибая бровь, а она моргает растерянно и тут же искренне улыбается, приглашая его к столу. Гром не заостряет внимание на этих странностях, в конце концов девочка многое пережила. Хотел бы он сделать для Дубиной то же, что она делает для него, но не может собраться даже поесть себе сам приготовить, о чём вообще речь... После они идут гулять, несмотря на пасмурную погоду. На улице всё же тепло, поэтому Игорь покупает Даше мороженое, раздражаясь от странного поведения продавца, который смотрит на него как на умолишённого. Или узнал просто, придурок, чтоб его. Капюшона явно недостаточно для маскировки супергероя. Как же Игорь ненавидит этот проклятый титул. – Так вот, я думаю, что из тебя бы получился шикарный боксёр, – болтает Даша, уплетая сладость. – Хотя нет, глупая идея, тебя и так уже достаточно били. Просто подумай, что бы принесло тебе радость, а я помогу, ну… финансово, если надо будет. Главное, чтобы ты почувствовал себя лучше. Гром рассеянно кивает, не особо слушая её рассуждения. Ему достаточно того, что Дубина как всегда семенит где-то рядом и болтает без остановки, пока ноги сами несут Игоря к мемориалу перед участком на Миллионной улице. Его установили после трагедии, чтобы почтить память всех полицейских и гражданских, погибших в день захвата Олегом Волковым телестудии. Игорь так и не посетил памятник до сих пор. Заметив, куда они идут, Даша заметно нервничает, хватая Грома за рукав и слегка оттягивая в противоположную сторону. – И-игорь, а это обязательно? – заикается Дубина, когда он останавливается, вопросительно глядя на неё. – Не думаю, что нам надо туда. – Там перечислены имена людей, погибших по моей вине, Даш, – Гром злится, говорит грубее, чем собирался, но потом видит её страх и сразу смягчается. Она уж точно не заслужила его гнева. – Я тебя понимаю. Наверное, нужно было прийти раньше. Можешь подождать меня тут, если тебе тяжело. Пару секунд Даша усиленно размышляет, а затем берет его за руку и нерешительно говорит: – Нет. Я должна пойти с тобой. Игорь вымученно улыбается и кивает, испытывая гордость за свою смелую бывшую напарницу. Они вместе подходят к стене, заполненной именами, многие из которых Грому знакомы. Он собирается с силами и бережно проводит пальцами по выбитым в камне буквам, не замечая, как мечется Даша. Минут через пять начинает накрапывать лёгкий дождь, а взгляд Игоря падает на строчку, которая заставляет его замереть. Весь мир вдруг сужается до одной конкретной надписи, и что-то глубоко внутри его разума пытается вырваться наружу, буквально раскалывая голову. Почему так больно? – Странно, – выдавливает Игорь, ощущая влажные капли на подрагивающей руке. И на щеках. Перед глазами плывёт. Нечто смутно знакомое ускользает на краю сознания. Гром изо всех сил пытается сфокусироваться на пугающих его до дрожи буквах, которых тут быть не должно. Всё его существо сопротивляется попыткам уложить в голове фамилию, но ему таки удаётся перебороть себя и осознать заветную строку. Дубина Д.Е. Нет. Она не могла. Пожалуйста, только не она. Игорю кажется на мгновение, что в груди у него сейчас отчаянно бьётся то самое кривое сердечко из старого скетчбука, почему-то лежащего в столе в его квартире. – Ошиблись, наверное, – жмурясь от боли в висках хрипит Гром, а затем убирает руку от камня и смаргивает слёзы, глядя на неё с сожалением и чувствуя, что упускает нечто важное. – Тут твоё имя. Прости, я... я так виноват... Ничего не сходится, он сам не помнит, за что просит прощения, но после его слов голова Даши дёргается в сторону, как от пощёчины. Всего долю секунды на красивом лице отражается совсем несвойственная ей дикая, глубинная ярость, а в глазах мелькает заметная желтизна, прямо как была у того, другого. Девушка судорожно выдыхает, качнувшись, в уголке её губ появляется тонкая струйка крови. Кровь течёт вниз по шее, Игорь заворожённо опускает взгляд вслед за каплей и видит, как алые пятна проступают на её рубашке под рваными дырами, которых только что не было. Но Игорь не успевает испугаться или распутать эту жуткую ниточку у себя в голове, потому что Даша быстро берёт себя в руки и неторопливо обходит его, скрываясь от глаз и обнимая со спины. Она обвивает руками его торс и крепко прижимается лбом к спине. От такой трепетной нежности Гром мгновенно забывает все сомнения и накрывает её маленькие сцепленные в замок ручки своей широкой ладонью, чуть сжимая. – Конечно ошиблись, Игорь, – шепчет девушка едва слышно, но так уверенно. – Этого просто не может быть, родной, потому что мы всегда будем вместе. Я никому тебя не отдам. Ты мой. Разумеется, Даша права. Как могла она погибнуть от пули чёртового дрона, если сейчас стоит позади него такая тёплая и живая, такая необходимая. Он чувствует себя круглым дураком, ведь так непозволительно долго игнорировал своё счастье, которое постоянно было рядом с ним. Теперь всё правильно. Игоря наполняет лишь всепоглощающее спокойствие, когда огромные чёрные крылья укрывают его от дождя и всего мира, а Дашин нежный голосок продолжает нашёптывать обещания любви, доверия, власти… Мести...