Que sera sera

      — Если будешь и дальше так сидеть, то опоздаешь, — Чимин стоял около него, затягивая крепление тренировочной формы.              — Какая разница, если я все равно отрабатывать буду последний? — Чонгук приоткрыл один глаз, сидя на низкой скамейке, упираясь затылком в стену и зубами дергая сережку в губе.              — Ну, может, он сжалится и не отпустит остальных, — Чимин только усмехнулся, фиксируя на голове повязку, чтобы волосы не мешали. Чонгук вздохнул, поднимаясь, и собрал собственные черные пряди в небрежный хвост. — Я останусь подождать.              — А что мне от вас толку, если после поединков у вас из эмоций только усталость.              Чимин лишь сочувственно похлопал его по плечу, выходя из раздевалки. Чертов понедельник, чертова практическая пара по боевой магии. Чонгук просто всей душой ненавидел ее уже несколько месяцев. Как и преподавателя, который вымораживал его одним своим видом.              — Если у меня получится, я разозлюсь, — Чимин вышел на улицу, направляясь на тренировочное поле. — Но это сложно, ваши игры меня даже немного заводят, — на чужой смех Чонгук только закатил глаза.              — Если бы он испытывал хоть какие-то эмоции, готов поклясться, у него бы стояло каждый раз. Не просто же так он меня об землю лупит до самого конца пары, — он сильнее затянул крепление своих перчаток на запястьях.              У Чонгука весь первый курс академии было все идеально: и результаты, и отношения с однокурсниками, и отношения с преподавателями. Было. Пока у них не началась практическая магия, а у него не появилась своя головная боль. Ким Тэхён для него, как криптонит для Супермена, и эти занятия Чонгук посещал уже только на своем врожденном упорстве. И еще по одной причине, в которой он пока даже себе не признался.              По сути, их обучение этой дисциплине строилось на том, что с ними проводили несколько лекций на протяжении недели, разделяя по особенностям магии, а по чертовым понедельникам они должны были всем факультетом отрабатывать полученные знания на практике в коротких спаррингах. И каждый раз, с того момента, как Ким просек особенность Чонгука, тот оставлял его самым последним.              Сейчас, сидя в толпе студентов, пока каждый по очереди выходил один на один с учителем, Чонгук впитывал в себя все, что мог. Кто-то испытывал страх, кто-то злился, кто-то волновался. Ему все это надо, но его запас маны переполнен настолько, что ладони искрили черным. Именно поэтому Тэхён отправлял каждого в корпус после боя, не позволяя оставаться слишком долго. Так или иначе, но к моменту, когда громкий поставленный голос в приказном тоне звал его к себе, вокруг оставались либо единицы, которые совсем выдохлись, либо Чимин, который все пытался Чонгуку что-то доказать.              И все это потому, что Чонгук — полудемон, и черпал ману из негативных эмоций. Каждый мог восстанавливать запасы магической силы, но у него это происходило моментально. В бою против студентов с любого курса он брал выносливостью, просто потому, что у него никогда не кончалась магия. Чем больше его противник бесился на этот факт, тем сильнее становился Чонгук. Он мог несколько раз подряд использовать сильно затратные приемы, в то время как остальные могли выдать такой уровень лишь раз, и то оставались потом без маны.              — Чон! — привычно громко, когда Чимин расслабленно упал рядом с ним на мокрую траву. Стихийник, как всегда, вызвал несколько раз ливень, заставляя тренировочную одежду неприятно липнуть к телу.              — Удачи, — Чимин тяжело дышал, даже не открывая глаз.              Чонгуку удача не поможет, поэтому он поднялся с травы, заведомо чувствуя себя раздраженным. Если бы он мог питаться своими же эмоциями, это было бы потрясающе. Он остановился напротив Кима, глядя в темные, слегка насмешливые глаза. Тому всегда было весело наблюдать за его тщетными попытками, что раздражало еще больше.              Ким весь раздражал. Тот всем своим видом показывал, что снова не позволит Чонгуку сделать хотя бы что-то. Выжигал его пристальным взглядом, где плескалась странная эмоция, которую Чонгук никогда понять не мог, потому что не чувствовал совершенно ничего. Тэхён абсолютно белый лист: ни хорошего, ни плохого. Вообще ничего. От этого он не только злился, внутри него что-то противно ныло просто от желания почувствовать эмоции этого человека, но Чонгук душил в себе любые подобные мысли, позволяя чувствовать лишь раздражение и злость.              — Начинай. Может, сегодня ты хотя бы что-то поймешь, — ровный тон приятного голоса оседал на его коже, вызывая нежелательную реакцию, которую приходилось насильно подавлять.              — Вы всегда чего-то ждете, учитель Ким, так, может, снимете щит и будем на равных? — он усмехнулся, позволяя черному пламени опутать ноги и руки.              — У тебя что, сил нет? Я не забираю твою ману.              Да, не забирал, но заставлял Чонгука полностью от нее избавиться и лишь потом нападал. Собственно, это и было тем, почему он так невзлюбил Кима. Тот прикрывался магическим щитом, не давая к себе приблизиться, и Чонгук тратил всю ману в попытках его пробить. В итоге, к тому моменту, когда учитель делал первый удар, у Чонгука не оставалось магии. Честно ли это? По его мнению — нет, но его мнения почему-то не разделяли.              Все шло по привычному сценарию. Чонгук сколдовал несколько особо сильных атакующих заклинаний, направляя их на щит, но так ничего и не добился: Тэхён даже не шелохнулся, лишь пространство вокруг него слегка рябило от защиты едва заметным желтым светом. Когда ресурс Чонгука стал пуст больше, чем наполовину, щит пропал, и он снова мог только уклоняться, используя остатки магии для скорости.              Он не чувствовал Тэхёна, ощущая себя с каждой секундой все слабее, а Чимин, который сидел на траве в нескольких метрах, не испытывал ничего негативного, хотя Чонгук догадывался, что тот пытался. Очередной рывок — и ему прилетело в живот, заставляя упасть на мокрую траву, а черное пламя на руках окончательно потухнуть. На Киме же лишь несколько царапин и покраснений от его пламени, но, благодаря наличию маны, те сойдут моментально. Чонгук выглядел куда более помятым, и его тело было не способно на заживление сейчас.              Тэхён подошел, присаживаясь на корточки около него. Мокрые от дождя светлые волосы слегка закрывали глаза, но Ким легким движением убрал мешающие пряди назад, заставляя Чонгука сжать губы.              — Ну и что ты за сегодня понял? — во взгляде темных глаз неприкрытое удовлетворение, но у него даже нет силы злиться. Их бой длился около двадцати минут, но Чонгук ненавидел ощущать себя таким опустошенным.              — Что вы не готовы бороться со мной честно, — прошипел, медленно поднимаясь, чтобы сесть. Все мышцы будто резко перестали работать.              — Хватит ныть, ты выходишь на равных со всеми, Чонгук, — Тэхён только вздохнул, поднимаясь, и протянул ему руку. Чонгук едва поборол секундный порыв принять помощь, да задетая гордость зашипела внутри, и он с трудом, но поднялся сам.              — Может, тогда вы просто скажете мне, что пытаетесь донести? — нахмурился, смотря на то, как чужой взгляд неотрывно скользил по нему. На секунду сложилось ощущение, что его пытались раздеть, но он только оттолкнул от себя эту мысль.              — Твоя способность не уникальна и не секретна, с ней, как видишь, можно бороться. В настоящем бою противник не будет тебя жалеть. Прекрати тратить ману так, будто она бесконечная.              — Она и есть бесконечная, — закатил глаза, стараясь не показывать своей слабости.              — Вот в этом твоя проблема, и пока ты не начнешь думать иначе, так и будешь кататься по мокрой траве. Свободен, — тот только махнул рукой, уходя к академии и расстегивая перчатки без пальцев.              — Учитель Ким, — Чонгук негромко окликнул его.              — Что?              — Какая у вас магия? — его этот вопрос волновал с самого первого занятия уже несколько месяцев.              — Не скажу, — тот только усмехнулся, уходя.              Учителя никогда особо не распространялись о типе своей магии, но ученики так или иначе всегда узнавали. Увы, не в этом случае. Никто, казалось, не знал, какой магией обладал учитель Ким, а на спаррингах тот использовал общие атакующие заклинания, которые в той или иной степени доступны всем. Он никогда не применял свою магию. Сначала Чонгук думал, что защита и есть основная сила, но потом понял, что это лишь дополнительные заклинания, и, возможно, с помощью амулетов.              — Выглядишь паршиво, — немного отдохнувший Чимин подошел к нему, кривясь и оттягивая от себя мокрую ткань футболки.              — Спасибо за поддержку, друг, — он скосил на того взгляд, понимая, что слишком устал, чтобы злиться. — Как ты можешь быть магом воды, если ненавидишь воду?              — Жестокая ошибка системы. И я всего лишь не люблю мокнуть, поэтому пошли быстрее, я хочу переодеться.              Чонгук спорить не стал. Хорошо, что оставшийся день свободен, и он мог просто завалиться спать в общежитие до начала смены. Сейчас он слишком пуст, чтобы злиться на Кима и мысленно его ненавидеть, но обязательно займется этим позже.       

      ***

             Тэхён, даже не переодеваясь, со стоном упал на диван в комнате отдыха около тренировочного зала. Каждый раз вопрос «почему он не сошел с ума?» вставал в его сознании все острее и острее.              — Я смотрю, ты снова в прекрасном состоянии, — Хосок, который сидел на кресле, закинув ногу на ногу, медленно перевернул страницу какого-то гримуара.              — Я скоро сдохну, я не вынесу так до конца года, — хрипло простонал, закрывая лицо руками.              — Согласен, тебя просто разорвет от эмоций скоро. Ты хотя бы в остальные дни кольцо снимай.              — И со стояком ходить безостановочно? — убрал от лица руки, уставившись в потолок. — Если бы вел у них теорию, никогда бы не взял практику.              — Жаль, что ее веду я, — Чон снова медленно перелистнул страницу, абсолютно привыкший к подобным концертам каждый понедельник и еще несколько раз в рандомные дни на протяжении недели. — Хочешь, поменяемся?              — Проблема в том, что не хочу.              — Я так и думал, — все-таки закрыл гримуар, откладывая его на небольшой столик. — Тебе нужно выпустить пар. И прекратить постоянно блокировать эмоции.              — Не думаю, что мне поможет кто-то, кто не он.              — Тогда хотя бы прекрати заставлять Пака призывать дождь.              Из горла только вырвался очередной стон, полный страдания. Ему бы и правда снять кольцо и дать возможность эмоциям покинуть разум и тело, прекратив его перегружать, но казалось, что это будет взрывом. У него и так пропало всякое понимание баланса из-за одного строптивого пацана, которого нужно еще и чему-то научить. Чонгук в буквальном смысле просто сводил его с ума с их самого первого занятия.              За первых два спарринга тот выбил из него всю душу, пока Тэхён не понял, что Чонгук полудемон, и не осознал природу его магии. И тут действительно началась его личная пытка, которую он создал себе сам. Видеть каждый раз досаду и злость мага, видеть его ослабленным и раздраженным — так будоражило, что это были буквально единственные мысли, которые в итоге оставались в голове. Тэхён — создание контроля, вся его суть состоит в этом, его магия рождена контролем, и то, что он имел власть над злостью и силой Чонгука, заставляло его сущность вибрировать от удовольствия.              А после первого спарринга на мокром поле Тэхён осознанно начал подсаживать себя на еще одну персональную иглу. После этого перестать провоцировать Чимина на грозы было слишком сложно. Чонгук, чья футболка промокала насквозь, облепляя тренированное тело, был его наваждением. Момент, когда Тэхёна так сломало, был не то что упущен, его, казалось, не существовало. Это была первая реакция на Чонгука, с лица которого не сходило самодовольство, который всегда полагался на свою грубую, бесконечную силу, и которого хотелось контролировать.              Тэхён своей магией не пользовался, боясь превратить мозг неопытных студентов в кашу, потому что такое незакаленное сознание поддавалось слишком хорошо. С Чонгуком страшно вдвойне, потому что Тэхёна отключит ровно в тот момент, когда Чон окажется под его силой. Он такого допустить не мог, поэтому ему оставалось лишь спускать в кулак каждый день, пока внутри копились собственные эмоции, не находя выхода.              Тонкое черное кольцо в виде змеи, кусающей себя за хвост и пропитанное магией сокрытия, было у него с самого детства, но он использовал его при необходимости, чтобы усиливать свой контроль и не попадать легко под чужой. Но никогда до этого он не использовал его постоянно, и не ожидал, что его будет настолько распирать от собственных эмоций, которые он испытывал, но не имел возможности показать или выпустить, варясь в этом всем внутри. Это похоже на тотальную сдержанность, но не по собственной воле.              Душ немного сбил с него весь накал, и теперь главное было — мысленно не возвращаться к рельефу подтянутого тела под мокрой тканью, и можно жить день дальше.              — Может, все же примешь приглашение Юнги? — Хосок, который за все это время так и не сдвинулся с места, проводил его взглядом. — Уверен, что тебе станет легче.              — Я не собираюсь никого трахать, — сопливое «кроме него» он решил оставить при себе.              — Тебя и не просят. Выпьем, расслабимся, посмотрим на красоту. Хотя бы часть своих эмоций выпустишь.              — Ты же знаешь, что я не большой фанат клубов, тем более со стрипом, — вздохнул, зачесывая светлые волосы назад, наслаждаясь ощущением сухой одежды на себе. — Меня и сорвать может.              — Ты всегда так говоришь, но мы оба знаем, что ты прекрасно себя контролируешь.              Тэхён только поджал губы, потому что друг был прав. Он давно перерос стадию, когда собственная магия действовала без ведома хозяина или имела над ним власть. Тэхён просто искренне не хотел идти, хотя в свой стрип-клуб Юнги пытался затянуть его уже очень давно. Не нравилась ему эта атмосфера, как и большое количество людей. Он бы предпочел хороший ресторан или выпить в не особо популярном баре.              — Почему вам двоим так отчаянно нужно меня затянуть туда? — скрестил руки на груди, пристально глядя на друга.              — Мы просто уверены, что тебе понравится, — тот как-то хитро усмехнулся. — В эти выходные будет закрытая вечеринка. Все по приглашениям, никого лишнего, никаких пьяных драк и дебоша.              — Я подумаю, — он отмахнулся, только бы от него отстали.       

      ***

             Чонгук уже несколько дней чувствовал себя просто потрясающе, ему даже никто не портил настроение, все шло гладко в универе, да и на работе все спокойно, хотя место на спокойствие довольно бедное. Это настораживало. У него внутри скреблось какое-то предчувствие, которое не давало покоя, не позволяя насладиться белой полосой до самого понедельника.              — Странно, что ты светишься, — Чимин с шумом отодвинул соседний стул, пока аудитория наполнялась студентами. — Я думал, ты тут уже искришь от негодования.              — Почему я должен? — Чонгук нахмурился, отрываясь от разрисовывания полей в конспекте.              — Стой, — тот прищурился, а губы медленно поползли в какой-то предвкушающей улыбке. — Ты что, не в курсе?              — В курсе чего?              В этот момент он мог только грязно сматериться, потому что в аудиторию уверенно зашел Тэхён, небрежно кидая на стол стопку листов.              — Я заменяю учителя Чона, представляться не буду.              — Твою мать…              Как он пропустил информацию об этом, было совершенно не ясно, но факт есть факт. Он привык видеть Кима в простой, спортивной одежде, стараясь как можно реже пересекаться с тем вне практики по боевой магии, но сейчас Чонгук позорно не мог оторвать глаз, проклиная самого себя. Потому что Ким Тэхён в чертовом красном костюме, как будто на него сшитом. И светлые волосы не растрепанные и мокрые после дождя, а аккуратно уложенные. И черт, это совершенно не тот Тэхён, к которому Чонгук смог привыкнуть и научился делать вид, что ненавидит.              — У тебя слюна потекла, — раздалось ехидно от Чимина, который его всегда видел как облупленного, и в натянутую ненависть не верил ни разу. — И подозреваю, что не только она.              — Будешь издеваться? — он даже не смотрел на друга, потому что физически было невозможно отвести взгляд от крепкой спины, обтянутой плотной красной тканью.              — Что ты, нет, конечно, — почти искренне улыбнулся, пока в глазах черти держали табличку «сарказм».              — Иногда я тебя ненавижу.              — Знаю, именно поэтому я твой друг, — Чимин расслабленно откинулся на стуле, переводя взгляд на Кима. — Может, хотя бы сегодня признаешь?              — Нет.              Не признает он никогда, что, на самом деле, его от учителя по полу размазывало каждый раз, как тот ему в глаза смотрел. Еще с самой первой встречи. Чонгук любил сложности, когда все легко — слишком скучно, а скука — самое страшное чувство для демона внутри него. Поэтому, когда в первом спарринге Чонгук победил, его настигло сильнейшее разочарование. Слишком легко, ему так не хотелось. Он ждал, чувствовал, что учитель Ким не так прост, как ему казалось, и внутри него ужом ёрзала необходимость все это усложнить. И когда в один из понедельников он не почувствовал от Тэхёна ничего, а сам остался проигравшим, его обожгло.              С каждым проигрышем это жжение усиливалось, и что-то внутри него хотело проигрывать снова. Хотело видеть этот уверенный взгляд сверху вниз, хотело чувствовать себя вымотанным в ноль и ощущать, что ему наконец сложно и интересно. И, глядя в глаза тому, кто опускал его спиной на мокрую траву из раза в раз, он видел там отголосок той эмоции, которую не мог ощутить, но очень хотел. Он не понимал, о чем думал и что чувствовал Тэхён, но точно знал, что тому тоже что-то приносило удовольствие. Его внутренне раздирало от необходимости почувствовать это, впитать чужую эйфорию и пропустить через себя. Но ему не позволяли, именно поэтому он злился, именно поэтому каждый раз огрызался и позволял себе раздражаться. Просто потому, что не получал того, что так сильно хотел.              С самого начала занятия его взгляд был буквально прикован к учителю, который расслабленно опирался бедром о стол, рассказывая материал своим глубоким, немного флегматичным голосом. Чонгук скрепя сердце признавал, что ему слишком сильно хотелось чужих эмоций. Отчего-то он был уверен, что те будут воздействовать на него сильнее, чем простое увеличение маны.              Тэхён заскользил взглядом по аудитории, сталкиваясь с его, и Чонгук готов поклясться, что уголок чужих губ дернулся в легкой усмешке.              — Чонгук, — тот слабо оттолкнулся от стола, подхватывая тонкий гримуар. — За то, что не слушал меня на протяжении часа, будешь переписывать для всех заклинание на доску.              — У всех есть свои экземпляры гримуара, учитель Ким, — он только откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Ему меньше всего хотелось сокращать дистанцию с тем, от кого взгляд не получалось отвести все прошедшее время.              — А ты еще поумничай — и будешь сидеть здесь и все наизусть заучивать.              — Мы разве в школе? — дернул бровью, языком зацепив колечко пирсинга в губе, но поднялся. Что-то внутри тянуло ближе, но он старался игнорировать это, прислушиваясь к здравой части себя.              — Заклинание в гримуаре написано неверно, у тех, кто не имеет в магии водной природы, оно не получится. Переписывай со всеми исправлениями.              Чонгук уставился в темные глаза напротив, в которых ни капли насмешки и лишь то странное, что он каждый раз видел и никогда не понимал. Он будто спрашивал Кима, серьезно ли тот, но ему лишь снова указали на доску. Чонгук толкнул языком щеку изнутри и взял специальный маркер, начав аккуратно переписывать. Заклинание и правда сильно исправлено, и в целом он даже не совсем зря сейчас стоял у доски будто в средней школе.              Он чувствовал, как спина буквально плавилась под чужим взглядом. Чонгук уверен, что Ким наблюдал за его действиями, и от этого становилось не по себе. Собственное тело и разум предательски подводили, не позволяя собраться. Позади послышались шаги, и в следующую секунду Тэхён протянул к доске руку с губкой, стирая пару последних строчек написанного текста.              — Ты сделал несколько ошибок, перепиши, — раздалось слишком близко, и Чонгук вновь поддел зубами колечко в губе. — Будь внимательнее, Чонгук-и, — тихо, но так, чтобы он услышал.              Тэхён не отошел обратно, продолжая стоять к нему так близко, что он буквально чувствовал легкий запах парфюма, который явно был нанесен еще утром и сильно выветрился.              — Вас не учили понятию личного пространства? — также тихо задал вопрос, стараясь не отрываться от своего занятия, стоя перед всей аудиторией, полной студентов.              — Я твое не нарушаю, — в голосе сквозило веселье, и Чонгук осознал, что тот специально. Это заставило нервно сглотнуть. Ему бы совершенно не хотелось, чтобы учитель знал, какое, на самом деле, оказывал влияние. Он сам бы не хотел этого знать.              — Вам кажется, учитель Ким, — не отрывая маркер от доски, он продолжал медленно писать текст, пока по его спине проходили разряды от негромкого голоса почти на ухо. То, что за ними наблюдали студенты, добавляло еще больше накала ситуации.              — Мне кажется, что тебя все устраивает, — произнес, обжигая кожу дыханием, потому что одновременно с этим наклонился, показывая на очередную ошибку.              Чонгук шумно выдохнул, боясь повернуть голову, потому что осознавал, насколько близко к нему Тэхён. Тяжесть осела внизу живота, и он молился лишь о том, чтобы у него не встал, потому что узкие черные брюки никак не поспособствуют его репутации. Внутри снова скулило что-то, что требовало почувствовать эмоции, узнать, как сам Тэхён ощущал этот момент. Он сделал небольшое движение головы в сторону, ощущая выдох у себя на щеке, и после этого чувство тепла на спине пропало, потому что Тэхён отошел к столу.              То, что Чонгук дописал заклинание без ошибок дальше — чудо, не иначе. Ему хотелось быстрее закончить эту пытку и вернуться на свое место, а лучше всего — покинуть аудиторию. Чимин окинул его заинтересованным взглядом, как только он сел на место.              — Никто не заметил, — Чимин усмехнулся, не отрываясь от переписывания.              — Чего именно?              — Того, как резко уменьшилось место у доски, раз ему пришлось стоять настолько близко к тебе.              — А ты, я так понимаю, прям рассматривал? — закатил глаза, быстро делая фото доски, чтобы потом переписать.              — Конечно, я же ваш фанат.              Чонгук ничего не ответил, стараясь привести свои мысли в порядок. Очень хотелось на работу, чтобы отвлечься. Там куча чужих эмоций, настолько много, что они выбивали все мысли из его собственной головы. Чонгук любил, когда все сложно, но с Ким Тэхёном все усложнялось как-то слишком.       

      ***

             Тэхён физически ощущал на себе выжидающий взгляд Хосока, который сидел на своем излюбленном кресле в комнате около тренировочного зала. За два дня, на протяжении которых Чон драл его мозг глазами, можно было, конечно, привыкнуть, но Тэхён готов был взорваться и послать все к черту. Да, использовать кольцо настолько часто было крайне плохой идеей.              — Хосок, я выколю тебе глаза, клянусь, — он медленно повернул голову, отрываясь от телефона.              — Это тебе не поможет, — тот только растянул губы в хитрой улыбке и потянулся в карман, пальцами доставая приглашение в клуб. — А вот это — очень даже…              Он задержал взгляд на белом квадрате с серебристыми узорами. Зря он согласился прикрыть задницу друга и подменить занятие, зря вызвал Чона к доске и зря рассказал Хосоку о том, что не удержался сократить расстояние даже при студентах. Он считал, что этих «зря» накопилось еще очень много, но в итоге он оказался в этом моменте. Когда крыша потекла окончательно, потому что от желания вдавить Чонгука в доску его остановил только факт того, как это могло отразиться на самом демоне. Даже на глаза всей аудитории было плевать, у него руки огнем горели просто от желания потрогать.              Все же, если так подумать, приглашение Юнги — не такой уж и плохой вариант. Маловероятно его стали бы звать туда, где ему точно было бы некомфортно — оба друга слишком хорошо его знали и вряд ли были готовы терпеть то, как сильно он мог вынести им мозги. То, насколько его клинило, уже пугало, а ему так до конца года страдать. И если пары по практике с ним у Чона закончатся, то сам демон из академии никуда не денется, как и Тэхён. Перспектива носить кольцо на протяжении нескольких лет выглядела слишком печально. Один поход в клуб ему мало чем поможет, конечно, но хотелось бы знать, что проблему можно решить с другими людьми.              — Ты от меня не отстанешь, да? — тяжело выдохнул, снова посмотрев на квадратик приглашения.              — Я о тебе забочусь, неблагодарный. Тебе всего тридцать, а страдаешь так, будто у тебя за спиной вся жизнь.              — По ощущениям так и есть, — черт, почему ему казалось, что он пожалеет об этом? — Ладно, приду я. Во сколько?              — Начало в девять, но Юнги сказал, что лучше прийти ближе к десяти, когда народ разогреется.              — На сколько процентов из ста я об этом пожалею?              — На двести, но тебе понравится, — Хосок протянул ему приглашение, зажатое между длинными пальцами.              Придя домой, он еще несколько раз взвесил все «за» и «против», сам не понимая, почему так загонялся. Возможно, он немного не доверял себе, ведь собственную магию не использовал давно, еще и кольцо с подавлением. Ему не нравилось, когда он не держал ситуацию под контролем, и сейчас он чувствовал, что этот необходимый контроль в руках кого угодно, но только не его. Телу и разуму действительно нужно было расслабиться, поэтому все предчувствия он затолкал как можно глубже. В конце концов, никто его не будет держать, захочет — уйдет.              К весьма выделяющемуся на улице зданию клуба он подъехал к десяти, чтобы не оказаться первым на этом празднике жизни. Поправил расстегнутый воротник черной свободной рубашки и, подумав, все же надел черное кольцо в виде змеи прежде, чем выйти из такси. Внутри атмосфера была вполне обычной для таких мест. Несколько маленьких сцен с пилонами, много столиков с мягкими диванами и танцпол, который забит людьми. Видимо, шоу на главной сцене прошло, разогрев гостей, раз остались несколько парней и девушек для красоты. Единственное, что Тэхёну действительно нравилось — свобода выбора в этом месте. Юнги не позиционировал свое заведение как гей-клуб, но если убрать все условности, именно им он и был.              Его провели к лестнице на второй этаж, позволяя обогнуть толпу и не продираться через кучу потных тел. Юнги встретил его удовлетворенной улыбкой и чертями в глазах, но Тэхён привык.              — Наконец-то ты переступил через свою сраную мораль, Тэхён, — Юнги протянул ему стакан с крепким темным коктейлем, стоило только сесть на обитый кожей диван.              — Я не появлялся тут не из-за своей морали, а потому что мне не нравятся люди. А пьяные тем более, — отпил алкоголь, чувствуя, как крепкий напиток обжег горло.              Поставил стакан на стеклянный столик, с каким-то отдельным наслаждением снимая кольцо с пальца. Магия контроля, протекающая в нем, всегда делала его чувствительным к окружению. Вся атмосфера клуба и людей, наполняющих его, опутала Тэхёна, будто сотнями нитей, вытаскивая наружу все, что в нем так долго сидело. Его эмоции менялись как калейдоскоп, наконец-то проникая наружу в полную силу и опустошая перегруженный разум.              Дома, в одиночестве, он ощущал это не так. Вокруг просто не было раздражителей, которые могли так сильно вытягивать из него все, что копилось неделями. Ему показалось, что собственный мозг от облегчения потек.              — А ты сопротивлялся, — Хосок тяжело упал рядом, явно вернувшийся с первого этажа. — Судя по твоему поплывшему взгляду, ты сейчас чувствуешь облегчение.              — Полнейшее, — лениво произнес, делая несколько больших глотков сладкого коктейля. Напиться в слюни не хотелось, но почувствовать абсолютную легкость — очень.              Он не планировал спускаться: глядя через перила на людей внизу, ему меньше всего хотелось оказаться там, но эти люди действительно помогали ему избавиться от всех эмоций, что накопились в нем. Собственное желание контроля шевелилось где-то внутри, но лишь потому, что его магия, которая так долго не использовалась, заскучала. Кажется, нужно все же применять ее на занятиях, пока его магические способности совсем не атрофировались.              — Что тебя подтолкнуло сюда прийти? — Юнги подвинул к нему очередной коктейль.              — Он просто устал дрочить на студента в одиночестве, — Хосок дернул уголком губ, крутя в пальцах стакан. Они просидели чуть больше часа, а тот уже явно на грани перебора с алкоголем.              — Все на того же? — Юнги с интересом повел бровью. В отличие от Хосока, они вдвоем имели более здоровую дружбу со спиртными напитками.              — Да, — Тэхён все же признался, позволяя выпитому развязать свой язык. Не то чтобы Юнги не знал о его страданиях, но обсуждали они это редко. — Он меня с ума сводит. Иногда мне просто хочется снять кольцо, чтобы его поломало всего к чертовой матери.              — Демоны так чувствительны к таким эмоциям, — тот только кивнул, откидываясь на мягкую спинку дивана, играя с маленьким огненным шариком в руке. — Уверен, он не останется равнодушным.              — Я думал об этом, — сглотнул, соглашаясь. — Я вижу, как он реагирует.              — Тогда в чем проблема? Он же не школьник, все законно, тебя никто не уволит за связь со студентом. Потрахайтесь, и всем легче будет жить.              — В том-то и дело, что я не хочу просто его трахнуть, — зарылся пальцами в светлые пряди, на пару секунд сжимая у корней. — Я его себе хочу. Уверен, что даже если мы переспим, меня от него не перестанет ломать.              — Никогда не замечал, что ты так легко влюбляешься.       Тэхён на это только слабо улыбнулся. Влюбился? Он бы не назвал это так. Чонгук красивый до безобразия, строптивый и своевольный. Его хотелось цепями заковать, чтобы спесь всю с него сбить, чтобы смотрел покорно и покладистым был. Но только с ним, перед ним и для него. Чтобы никто больше того таким не видел. У Тэхёна это эгоистичное желание все внутри плетью хлестало. У него невероятная любовь к контролю, и, глядя на Чонгука, он был уверен, что тот пойдет на этот контроль добровольно. Чон был среди того малого числа людей, которого не хотелось заставлять. Он хотел того для себя, но только добровольно.              Это не тянуло на влюбленность, Тэхён бы назвал это каким-то помешательством. Потому что каждый раз глаза от демона отрывать было будто физически тяжело, а ладони горели так, словно их черным огнем обожгло, но это лишь желание касаться. Влюбленность? Скорее, это что-то более сильное.              Он снова перевел взгляд вниз, все еще копаясь в своих мыслях, когда из него будто выбили душу. Там, среди столиков и бархатных диванов, мягкой, почти невесомой поступью ходил Чонгук, разнося коктейли. Черные вьющиеся волосы частично собраны в небрежный хвост. Белая рубашка, которая расстегнута почти до пупка, и блядски короткие шорты. Присмотревшись, насколько это возможно из-за бликов цвета, он увидел на запястьях чертовы браслеты от кожаных наручников, а на шее ошейник с длинной цепью из среднего размера звеньев. Внутри медленно густело что-то темное и тяжелое, что опускалось тяжестью в ногах, сдавливая пах и заставляя дыхание прерываться.              — Наконец-то наш демоненок вышел в свет, — протянул Хосок, оказываясь совсем близко, явно проследив его взгляд. — А ты идти не хотел.              — Вы знали, — это даже не вопрос, все ясно по двум ехидным взглядам. — Сколько? — он перевел взгляд на Юнги.              — Он всего лишь официант, Тэхён-и, не танцор, — развел руками, закинув ногу на ногу.              — Я знаю, что каждый из персонала в твоем клубе взаимозаменяем. Они все танцоры, если очень надо, — Тэхён был уверен, что его глаза потемнели, выдавая всю степень сдерживаемого возбуждения. Потому что в голове у него была единственная картинка: Чонгук в своей форме около пилона. Черт, ему плевать на танец, он просто хочет демона себе. Сейчас. После увиденного он даже не собирался пытаться взять свои мысли под контроль.              — У меня есть условие, — Юнги достал из кармана ключ, который повис на его пальце. — Никакой магии, Тэхён.              — Хорошо.              — Я серьезно. Никакого контроля. Если он хочет уйти — он уходит, если он не хочет танцевать — он не танцует, если он не хочет, чтобы ты его трогал — ты его не трогаешь, — Юнги выглядел серьезным, но Тэхён полностью понимал такие убеждения. Он и не заставил бы Чонгука что-то делать. — Он может не согласиться, и тогда я тоже не буду его заставлять.              — Не говори ему, кто заказал приват, — Тэхён слабо качнул головой, надевая кольцо обратно. Вся буря чувств, которая была секунду назад, резко скрылась глубоко внутри, но даже так он чувствовал, как сильно его вело. — Если захочет уйти, увидев меня, я не стану препятствовать.              — Самая дальняя комната фиолетового коридора. Там никого кроме вас не будет.              Тэхён не собирался раскладывать своего студента в комнате для привата в стрип-клубе. Пока что его главной целью было не сойти с ума окончательно.       

      ***

             Чонгук в очередной раз подошел к бару, чтобы забрать заказ. Настроение стремительно поднималось с каждой секундой его рабочей смены, пока он впитывал в себя разнообразные эмоции. Запас магии был полон, поэтому он просто подпитывался чужой похотью и желанием, пока находился в этом заведении. Его демону такие эмоции слишком сильно нравились, а не подпитывать темную часть себя Чонгук не мог.              — Чонгук, — его позвал администратор, который ждал около бара, пока он вернется за очередным заказом. — Знаю, что не запланировано, но у тебя приват.              — В смысле? — он нахмурился, ставя металлический резной поднос на стойку. — Меня даже в реестре танцоров нет, — это было странно. Он, конечно, мог танцевать, и не один раз подменял танцоров на шоу, но на приваты обычно брали танцоров с зала, а не официантов.              — Тебя лично просил Господин Мин, сказал, что заплатит столько, сколько ты скажешь, — парень качнул головой вверх, и Чонгук перевел взгляд. На втором этаже в вип-зоне действительно сидел владелец клуба, не сводя с него взгляд. Мин Юнги о своем детище и персонале заботился даже больше, чем того требовалось. Чонгук уверен, что не нашел бы во всем городе клуба, где персонал, кем бы тот ни был, был бы так же неприкосновенен. Это внушало спокойствие уже хотя бы в том, что Чонгук в безопасности. Он пусть и далеко не хлипкий, но магия бывает разная. — Он сказал, что деньги будут твоими, как только ты зайдешь в комнату, а дальше все решения за тобой. Ты можешь уйти, ничего не потеряв.              — Кто клиент? — он вздохнул, не видя причин отказываться. Такая забота и свобода была в стиле Мина.              — Мне не сказали имени, только то, что это молодой мужчина, тридцать лет. У него не было никаких требований, только танец, и чтобы ты остался в рабочей одежде и был босиком, дальше как сам захочешь.              — Ладно, — кивнул, окончательно соглашаясь.              Администратор только назвал ему нужную комнату и удалился. У него было несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Пусть он и отработал чуть больше часа, но сегодня довольно много людей, несмотря на закрытую вечеринку. Он успел умыться и нанести совсем лёгкий макияж на глаза и губы, что делали обычно все танцоры перед приватом. Распустил хвост, позволяя слегка вьющимся волосам падать на лицо, и привычно дернул языком колечко в губе. Один танец, и он свободен.              Подходя к нужной комнате, он пытался уловить чужие эмоции, чтобы понять, как и на что настроен человек, но ничего не чувствовал. Это заставило что-то неприятное заёрзать внутри, а мысли неосознанно потекли в сторону одного человека. В смежной комнате он снова окинул себя взглядом, думая о том, что одногруппники никогда бы не поверили, что это он, но ему нравилась эта часть себя, в которой его бедра обтянуты короткими шортами, а рубашка не скрывала подтянутое тело и ошейник, слегка сжимающий шею. У него на руках так и остались браслеты, но на босые ноги он застегнул еще пару из этого же комплекта. Смотреть на себя нравилось, но он позволял выпускать такого себя только в этих стенах.              Он не ощущал абсолютно никакого волнения, полностью уверенный в себе, когда открыл дверь, ступая на мягкое бархатное покрытие пола приватной комнаты. Вот только стоило ему поднять взгляд, как он едва подавил желание вернуться назад, за спасительную дверь.              Ким Тэхён.              Осознание обожгло все внутренности, но Чонгук не мог понять собственных эмоций. Он просто смотрел на учителя, чьи темные глаза будто почернели, и в них все та же непонятная, но интригующая эмоция. Чонгук все еще ничего не ощущал, и это сводило с ума от непонимания. Он не привык не чувствовать людей, ему слишком тяжело терять эту уверенность. Непонимание происходящего не позволяло сделать шаг хотя бы куда-то.              — Станцуешь? — глубокий голос хлестанул по натянутым нервам. Тэхён будто был другой, совершенно не тот, кого Чонгук привык видеть на спаррингах или в коридорах академии.              — А вам так сильно это надо? — усмехнулся, слегка наклонив голову вбок, не сводя взгляд с Кима.              У того поза абсолютно расслаблена, и стакан с алкоголем в руке. Чонгук предполагал, что учитель выпивший, но явно не пьян. По-хорошему, ему бы сейчас попросить сделать вид, что ничего не было, развернуться и уйти, но он, снова окинув взглядом мага, переключил свет в комнате, тем самым запуская музыку.              Свои действия он бы даже себе объяснить не смог, но что-то в Тэхёне не позволило ему просто уйти. То, что он сам в себе топил старательно, медленно выбиралось наружу, не сдерживаемое атмосферой вокруг. Будто это совсем другой мир, и нет у Чонгука никакой злости, только тягучее желание, которое он старательно на все замки закрывал, но то протекало сквозь прутья клетки.              Он прекрасно знал, как выглядел и как мог выглядеть. Его движения в такт музыке были плавными и гибкими. Каждый открытый участок кожи плавился от горячего, будто на физическом уровне, взгляда. И черт, если бы Чонгук сказал, что его это не заводило, это было бы самой ужасной ложью. Он пропитался эмоциями возбуждения еще в зале, но сейчас вся обстановка и нужный человек что-то надломили внутри него. Будто все, что сдерживало его в академии, просто отключилось, позволяя настоящим чувствам к учителю течь в его голову.              Потому что, если не врать самому себе, Чонгука плавило от каждого взгляда, и сейчас он чувствовал это особенно сильно, опускаясь на колени по пилону, плавно двигая бедрами. Ему не нужно было раздеваться, это просто танец, но в данный момент он ощущал себя абсолютно обнаженным. Потому что черные, поглощенные желанием глаза уже давно раздели его. Собственный взгляд из-под прикрытых век выдавал возбуждение еще сильнее, чем узкие шорты, но это перестало его волновать. Все перестало его волновать, кроме желания ощутить чужие эмоции.              — Неужели так нравится блокировать эмоции, учитель Ким? — вопрос сорвался с губ хриплым от возбуждения голосом. Он знал, был на сто процентов уверен, что стоит Тэхёну ослабить собственный контроль — и Чонгук пропадет окончательно. Его затопит без возможности всплыть, но хотя бы сегодня он готов был позволить себе утонуть.              — Иди сюда, — стеклянный стакан с тихим стуком опустился на столик около кресла, пока Чонгук на слабеющих ногах, не теряя пластики в шаге, подошел к Тэхёну. Ему потребовалась секунда заминки, прежде чем задушить последнюю часть здравого смысла в себе и сесть на крепкие бедра. — Кто бы мог подумать, что самоуверенный демон будет таким покладистым. Ты хотя бы представляешь, как выглядишь сейчас, Чонгук-и? — самодовольная улыбка больше не вызывала злости, он просто не мог отвести взгляд.              — Понятия не имею, — оперся рукой о мягкую обивку спинки, бегая взглядом по красивому лицу. — Вы не даете мне почувствовать, как я влияю на вас.              — А тебе так сильно это сейчас нужно, да? — провел пальцем по цепи, которая свисала от ошейника, и медленно сделал оборот вокруг ладони, слабо потянув. — Хочется знать, что не один ты так ломаешься?              — Да, — кивнул, ощущая, как вибрировал словно изнутри от необходимости. Ему казалось, что он опустошен, что все, чем он пропитался в зале клуба, больше не имело значения, и единственным, кто смог бы утолить жадность его демона, был блядский Ким Тэхён. — Я хочу знать, что не только у меня проблемы, учитель Ким.              — Ты хотел знать, какая у меня магия? — Тэхён неторопливо поднес свободную руку к той, которая держала цепь, пальцами касаясь черного кольца в виде змеи. — Я маг контроля, Чонгук-и, — усмехнулся, снимая кольцо.              Ровно в эту секунду Чонгука накрыло такой волной чужого возбуждения, что он отчетливо заскулил, впиваясь пальцами в кожаную обивку. Его жгло изнутри, но это было так приятно и хорошо, так бесконечно много, что он неосознанно застонал, двинув своими бедрами. Он повторил движение несколько раз, не имея сил остановиться, с почти болезненным удовольствием ощущая твердый член Тэхёна под своей задницей.              Его мазало настолько сильно, что мозг ощущался абсолютной кашей, а собственное возбуждение больно сжималось спазмами внизу живота. Он еще никогда не испытывал такого желания, еще никогда так четко не чувствовал за двоих. Взгляд сфокусировался на глазах напротив, видя в радужке желтые блики магии, которая хотела вырваться наружу.              — Это слишком… — проскулил, снова неконтролируемо проезжаясь по чужому паху своим, царапая кожу кресла. — Блять…слишком много…              — Что, маленький демон не способен справиться с моим желанием? — негромко, почти в самые губы, обжигая дыханием, но не позволяя коснуться. — Знай, как сильно ты влияешь. Ты же так этого хотел, — второй рукой скользнул по бедру, поддевая край коротких шорт, и легким рывком вжал в себя, создавая ему давление на член и не позволяя двигаться.              Тэхён сильнее потянул за цепь, заставляя его наклониться ниже. Чонгук ощущал себя будто под чем-то. В его сознании все сместилось только на ощущение твердого горячего члена под слоями одежды и на возбуждение, которым Тэхён щедро его поливал. Его почти трясло от удовольствия, он тяжело и сбито дышал сквозь скулеж в губы, растянутые в усмешке, и несдержанно ерзал, стараясь получить больше стимуляции.              Ему было необходимо, просто чертовски необходимо почувствовать как можно сильнее. Он упивался тем, чем его наполняли. Хватка на бедре ослабла, а Тэхён оторвал взгляд от его губ, глядя ему в глаза. Крепкая ладонь скользнула по коже к его члену, и в чужом взгляде мелькнуло восхищение.              — Так это правда, — большим пальцем с нажимом провел по его возбуждению. — Демоны действительно текут независимо от пола?              Щеки обожгло, когда до него дошел смысл сказанных слов, а Тэхён, поднеся руку к его рту, провел большим пальцем по нижней губе, оставляя влажный след. Чонгук даже не заметил, что его член потек настолько сильно, пропитав даже шорты и белье. Этот момент никак не улучшил его состояние. Он видел, как Тэхёну нравился обнаруженный факт о его физиологии, нравился настолько, что Чонгука вновь накрыло похотью извне.              Эта подавляющая аура его пробивала. Он никогда не встречал магов контроля, но прекрасно был наслышан об их эффекте присутствия. Тэхён буквально подавлял его просто тем, что находился в комнате. И Чонгук понимал, что дело не в кольце, их первая встреча, как и бой, прошли без него, но даже тогда он не чувствовал настолько сильной ауры. Тэхён просто выпустил свою магию, и Чонгука разламывало от того, как правильно это ощущалось.              — Ты меня…подавляешь, — всхлипнул, чувствуя дрожь в бедрах от сдержанности, и, не сумев больше терпеть, снова плавно двинул задницей, срываясь на стон.              — Я могу убрать свою магию, стоит тебе только попросить, — снисходительная улыбка, но Чонгук отчетливо понимал, что ему нравилось то, что он чувствовал.              — Нет, — мелко помотал головой, снова проезжая бедрами по паху.              — Я так и знал, — улыбнулся, вновь опуская руку на его бедро. — Ты так отчаянно трешься об меня, даже не контролируя себя. Куда более потрясающий, чем я представлял.              — Я хочу кончить, — разбито произнес, чувствуя волну возбуждения от того, что Тэхён им доволен.              — Нет, Чонгук, — дернул за цепь ошейника, заставляя смотреть в глаза, которые подсветились желтым. — Ты не кончишь, пока я не позволю.              Его сковало магией, и он знал, что не посмеет ослушаться, не сможет, у него никаких шансов. Тэхён потянул вверх, заставляя приподняться на секунду, убирая из-под него одну ногу, благо, широкое кресло позволяло, тем самым увеличивая точность давления на член Чонгука. Ему уже было плевать, главное, что давали то, что было необходимо. Он двигал напряженными бедрами, пачкая штаны Тэхёна собственной смазкой, но член не прекращал истекать. Чонгук ощущал себя абсолютно мокрым, но ему хотелось больше, еще больше, только он уже терялся в том, чего именно.              — Мне нравится, когда ты такой послушный и нуждающийся, Чонгук, — потянул за поводок обратно, проводя горячим языком по его губам. — Не думал, что ты с таким удовольствием будешь трахать мою ногу, маленький демон. Нравятся мои эмоции?              — Д-да… — сдавленно произнес, задыхаясь от удовольствия и всхлипывая от распирающего возбуждения. Он не рассчитывал, что выдержит долго, это слишком для него, слишком хорошо. — Хочу еще… хочу больше, учитель, — снова сорвался на скулеж, а руки сползли со спинки кресла на крепкие плечи, комкая ткань рубашки.              Как же ему было хорошо, как же сильно ему нравился такой Тэхён, который заставлял демона внутри него блаженно выть, переполняя похотью, желанием и контролем. Ему хотелось еще больше, хотелось чувствовать себя в чьих-то руках безвольным, способным только на удовольствие. Он так давно и глубоко прятал эту часть себя, что сейчас не мог думать ни о чем другом.              Горячий язык снова прошелся по приоткрытым от стонов губам, и Чонгук жалобно захныкал, требуя поцелуй. В этот раз его не обделили. Тэхён толкнулся языком ему в рот, целуя влажно и глубоко, сплетаясь с его языком и практически вылизывая податливо раскрытый рот. Он не мог поверить, что вообще находился в этом моменте, но было настолько хорошо и правильно, что на глаза выступили слезы от переизбытка эмоций, которых он так сильно хотел.              — Кончить, пожалуйста, — разорвал поцелуй, сломлено произнеся во влажные губы. Он ощущал себя на грани оргазма, на самой последней секунде, но дальше ничего не происходило. Он просто балансировал в самой сильной и желанной точке предвкушения, без возможности сорваться вниз. — Сними…сними запрет…              — Проси, Чонгук, — прикусил его нижнюю губу, отпуская цепь, что тянула шею, и вплел пальцы в волосы, сжимая у корней, заставляя немного откинуть голову. — Проси так, чтобы я поверил.              — Пожалуйста, — опустил руку на свой член, сжимая через шорты и всхлипывая от осознания, что он промок насквозь. — Пожалуйста…пожалуйста, учитель, пожалуйста…              — Твое отчаяние так невероятно, — в голосе будто скользнуло безумие, от которого Чонгука скрутило только сильнее. Мозг плавился, а бедра, которые не останавливались ни на секунду, дрожали от перенапряжения. — Но мне все еще мало.              — Умоляю…пожалуйста, — снова всхлип, а пальцы сильнее сжали собственный член. Ему так было это необходимо, он буквально нуждался в этом опустошении. Ему не нравилось не получать желаемое, это злило, но злость будто конвертировалась в прежнее возбуждение. По щекам потекли слезы, потому что выносить столько эмоций было слишком тяжело. — Пожалуйста…прошу, позволь…позволь мне… учитель, я ведь сделал все правильно, я был послушным, пожалуйста…дай мне кончить, — его трясло, а удовольствие, которому больше некуда было деваться, будто выходило через слезы.              — Блять…как же красиво ты плачешь, мой хороший, — хриплый шепот на ухо, и Чонгук осознал, что в нем не осталось места для чужих эмоций, он так сильно переполнен. — Ты можешь кончить, давай.              Его сорвало на крик, потому что оргазм был такой яркий и оглушительный, что это было практически больно. Он скулил и дрожал, не прекращая стонать от того, как было хорошо. По его ощущениям, это длилось так долго, что в нем не могло быть столько спермы, но он слишком потерялся в собственном сознании, чтобы воспринимать реальность адекватно.              — Ты молодец, — бархатный шепот пробирался сквозь шум в ушах, пока теплая ладонь гладила его по волосам. — Ты так хорошо попросил меня, Чонгук-и, был таким идеальным для меня.              Чонгук опустил голову на чужое плечо, утыкаясь во влажную шею. У него не было сил говорить, и желания тоже не было. Собственное тело не принадлежало ему, а сознание туманилось остатками мощного оргазма. Он так сильно устал и был таким слабым, что не желал шевелиться, растворяясь в той ласке, которую ему давали, даже не думая о том, кто это делал и зачем.              — Блять, Юнги оторвет мне голову… — последнее, что он услышал, прежде чем закрыл глаза.       

      ***

             Тэхён не жалел о сделанном ни на секунду, даже несмотря на абсолютно убийственный взгляд Юнги. По факту, он не нарушил ни одного правила, и магию не использовал для принуждения, лишь немного надавил силой, но Чонгук был в состоянии попросить не делать этого. К тому же он следил за эмоциями демона, и там явно не было ничего плохого.              — Мы же договаривались, — недовольно произнес Мин, оглядывая его. Сам Тэхён все еще выглядел неважно. Он так и не кончил, несмотря на сильнейшее возбуждение, а его штаны все еще светили влажными пятнами чужой смазки.              — Юнги, блять, успокойся, — закатил глаза, падая в кресло, после того, как унес Чонгука в соседнюю комнату прийти в себя и открыл прибежавшему Мину дверь.              — У меня все датчики маны в этой комнате фонят перегрузом, мы же договорились!              — Знаешь, это даже немного оскорбительно, — он провел ладонями по лицу, стараясь прийти в себя, что было очень сложно. — Ты меня знаешь десяток лет и действительно думаешь, что я принуждал бы его? — Юнги замер на несколько секунд, после чего выдохнул, расслабляясь. — Все было добровольно, я его почти не трогал.              — Именно поэтому его так отключило? — тот приподнял бровь, засовывая руки в карманы.              — У него переизбыток эмоций, — покосился на дверь в соседнюю комнату, — Возможно, я не рассчитал уровень того, что во мне собралось…              — Ладно, не скажу, что не ожидал чего-то подобного. Отвести тебя в душ?              — Нет, я поеду домой. Не думаю, что он сейчас будет со мной разговаривать, а мне нужна рефлексия. Очень длинная.              Он сам вряд ли собрал бы мозги в кучу, чтобы хотя бы как-то с ним поговорить. Сейчас у него было полнейшее чувство опустошения, и он даже не чувствовал неудовлетворения из-за того, что все еще был возбужден. Ему точно нужно много о чем подумать и решить, что делать с этим всем дальше.              Дома, после душа, двух оргазмов и чашки крепкого кофе, он наконец-то смог здраво мыслить, хотя воспоминания все еще немного плавили мозг. У него ладони горели от ощущения чужой кожи под ними. Тэхён знал, что Чонгука привлекут его эмоции, знал, что тот не сможет остаться равнодушным, подчинится ему, но не думал, что с таким удовольствием. Того строптивого демона, который зло на него смотрел после каждого проигрыша, как ветром сдуло. И он не мог сказать, что ему не нравилось.              Чонгук позволил ему вести, принял эмоции и его контроль, и сделал это с таким наслаждением и отдачей, которых Тэхён не ожидал. Ему уже хотелось повторить, и в голове билась навязчивая мысль, был ли еще Чонгук с кем-то таким, как с ним. Таким открытым, послушным и умоляющим. Он понимал, что это глупо, но внутри шипело желание единственному иметь доступ к этой части демона. Пусть со всеми тот будет резким, самоуверенным и нахальным, и только с ним податливым и готовым угождать.              Избавиться от этих мыслей не получалось, Тэхён всегда имел немного эгоистичную натуру, возможно, чуть больше, чем требовала отметка здорового эгоизма, но он такой какой есть. Чем больше он думал о двух сторонах Чонгука, тем больше понимал, что не хотел делиться. Он и до этого прекрасно чувствовал, что ему нужен был не только секс, но сейчас это чувство усилилось. Хотелось Чона себе, всего: и того, который смотрел волком, и того, кто умолял дать ему больше. Чонгук у него в мозгах засел еще с начала семестра, и даже не собирался вылезать, пробираясь только глубже. Тэхён действительно словно одержим этим демоном, осталось только это правильно до того донести.              Вот только шанса все не представлялось. Чонгук бегал от него, как от чумы. В понедельник даже носа не показал в академии, а Чимин только сказал, что тот плохо себя чувствовал. Правда, глаза у Пака горели таким любопытством, что Тэхён понял, что стихийник, во-первых, все знал, а во-вторых — прикрывал одну пугливую задницу, что, в целом, не было сильно удивительным.              Тэхён решил, что Чонгуку просто нужно немного времени — это нормально, вот только на четвертый день эта самая стадия «нормально» осталась где-то позади. Чонгук убегал от него по коридорам академии как нашкодивший ребенок. Стоило им только встретиться взглядами на расстоянии, и того словно ветром сдувало.              Чонгук бегал от него всю неделю, пару раз даже чуть не вписавшись в стену от резкой смены направления, и Тэхён посчитал бы это забавным, если бы не злился. Он даже взял у декана номер телефона, но Чонгук, ожидаемо, не ответил. Не удивительно, но попытаться стоило. Сообщения, которые он послал следом, тоже остались проигнорированными. Это бесило: Тэхён не подросток, чтобы играть в кошки-мышки, он мог бы принять отказ Чонгука, если тот жалел о случившемся или попросил бы забыть, но ему хотелось услышать это лично. Да хотя бы в смс, но чтобы была хоть какая-то конкретика.              Он даже планировал выловить Чонгука в клубе, но Юнги сказал, что тот взял больничный. Этот детский сад уже раздражал, а Тэхён ужасно ненавидел, когда что-то выходило из-под контроля. Подвешенное состояние — это совсем не для него, ему нужна была точность. Критической точкой стал тот факт, что Чонгук и на следующую тренировку не пришел, а Чимин смотрел на него как-то немного виновато, но на вопросы не отвечал. Тэхён даже на секунду чуть не решил добиться от того хоть какой-то информации контролем, но вовремя себя одернул.              По его мнению, времени он дал более чем достаточно, и Чонгук его очевидно избегал, не желая разговаривать. Если этот упрямый демон не хотел идти к нему добровольно, значит, придется помогать. Хосока дважды просить не пришлось, тот на следующий день чудом выловив Чона в коридоре, попросил зайти во время обеденного перерыва, чтобы тот дал ему задания на группу. Прием стар, как мир, но Чонгук, даже если что-то заподозрил, все равно не смог бы проигнорировать просьбу. Тэхён пожалел, что не сделал этого раньше, но ему слишком не хотелось давить.              Он сразу снял кольцо, не собираясь скрывать собственные эмоции, и прислушался. Небольшая комната находилась за основной аудиторией, стандартное помещение для отдыха между лекциями. Хосок тут почти не бывал, предпочитая просиживать свободное время у Тэхёна в тренировочном зале.              Он опирался бедром о стол, поглядывая на наручные часы. На нем снова красный костюм, от которого в прошлый раз Чонгук не мог оторвать взгляда, прожигая в нем дыры всю лекцию. В аудитории скрипнула дверь, и Тэхён немного напрягся, готовый в любой момент ловить эту пропажу, потому что применять на том магию хотелось в последнюю очередь. Несколько секунд он слышал стук массивной подошвы чужих ботинок, после чего открылась дверь.              Чонгук вошел, смотря в телефон, и поднял взгляд, только закрыв дверь. Замер буквально на мгновение, сразу же резко разворачиваясь.              — Нет, ты не уйдешь, — серьезно произнес, заставляя Чонгука замереть с рукой на дверной ручке. Демон не поворачивался, но даже открыть дверь не пытался. — Повернись.              — Нет, — раздалось негромкое.              — Прекрати этот детский сад и подойди сюда.              — Нет.              — Не заставляй меня применять магию, Чонгук, — вздохнул, позволяя себе не скрывать собственное слабое волнение, которое демон наверняка ощущал.              — Вы не используете кольцо, — немного повернул голову, глядя сквозь вьющиеся пряди распущенных волос.              — Потому что я хочу честный разговор, — оперся руками о край стола, не сводя с Чонгука взгляд. — Иди сюда, — значительно мягче, отслеживая реакцию и готовясь в любой момент ловить того в буквальном смысле, потому что больше тянуть он не намерен.              В голову начали медленно проскальзывать воспоминания о комнате в клубе, хотя, если быть откровенным, они и не исчезали. Тэхён прокручивал их в своей голове каждую ночь, сильно сжимая пальцами член, возбуждаясь и злясь одновременно. Чонгук перед ним растерян и явно взволнован. Не дерзкий, как прежде, и не абсолютно покорный, но и эта сторона Тэхёну нравилась. Весь Чонгук чертовски привлекал и вызывал собственническое желание забрать себе. Тот повернулся к нему, сделав пару неуверенных шагов. Поверх черной свободной рубашки болтался расслабленный галстук, и у Тэхёна пальцы закололо от желания потянуть за эту черную шлейку к себе, наслаждаясь тем, как та красиво тянет шею.              — О чем нам говорить? — поднял на него взгляд, стараясь выглядеть более незаинтересованным, чем было на самом деле. — Вы заплатили, я отработал деньги. Что тут можно обсуждать?              — Вот как ты это видишь? — дернул бровью, пальцами впиваясь в край стола. Он старался убедить себя, что Чонгуку позволена некая глупость ввиду возраста, тому лишь двадцать один.              — Хотите сказать, это не так? — усмехнулся, смотря куда угодно, но не в глаза.              — Если все так просто, то почему ты бегал от меня всю неделю?              — Я не бегал от вас.              — Ты не пришел на практику.              — Я болел.              — И совсем не прятался от меня?              — Нет, конечно.              Тяжелый шумный выдох вырвался против его воли. Этот демон просто невыносим. Тэхён видел его насквозь, и то, как нервно бегали глаза, и как дышать ровно не выходило, и даже уверен, что тот не просто так прятал руки в карманы. Он терпением никогда не отличался, поэтому, не отводя от Чонгука взгляд, протянул руку, подцепив пальцами галстук. Демон сглотнул, наконец-то посмотрев в его глаза, и Тэхён потянул на себя.              — Просто отработал деньги? — дернул уголком губ, медленно делая оборот кистью, накручивая на ладонь галстук, как цепь, что была на Чонгуке в клубе.              — Да, — вышло куда менее уверенно, потому что Тэхён тянул к себе, сокращая расстояние.              — Ты мог уйти, маленький демон, — медленно произнес, замечая, как Чонгук снова реагировал на него. Тэхён щедро делился с тем своими эмоциями легкого раздражения и влечения.              — Нельзя уходить с заказа, — скользнул языком по своим пересохшим губам, привлекая этим действием взгляд Тэхёна.              — Но ты мог это сделать, и тебе бы все равно заплатили. Ведь Юнги — мой друг, и я выпросил у него встречу с тобой, — признался, одновременно с этим меняя их местами, заставляя Чонгука упереться в стол, и блокируя тому путь к бегству собой. Но демон явно больше не стремился убегать.              — Выпросили встречу? — усмехнулся с долей сарказма, поднимая на него взгляд, в котором не скрывалась обида. — И ушли, скинув меня в руки администратора, даже не дождавшись, пока я проснусь.              — Вот оно что, — Тэхён сократил расстояние до минимума, отчего Чонгук неосознанно подтянулся, садясь на стол. Он провел по мягкой щеке кончиком носа, наклоняясь к уху. — У меня член болел от возбуждения, а все штаны были в твоей смазке, потому что ты так отчаянно тек для меня, Чонгук-и. Юнги влетел в комнату почти сразу, как ты отключился, потому что датчики маны сошли с ума, а я обещал не использовать магию, — он ощущал, как демон перед ним поддавался его эмоциям, разделяя накатывающее желание. — Я был в самом паршивом состоянии для серьезных разговоров.              — Раз у вас был мой номер телефона, можно было написать сразу, а не делать вид несколько дней, что ничего не произошло, — тот уперся руками в стол чуть позади себя, демонстративно отворачиваясь в сторону. Тэхён отпустил галстук, пальцем поворачивая тому голову обратно, заставляя смотреть на себя.              — Я лишь дал тебе время, Чонгук. Ты думаешь, я просто решил снять тебя, потому что увидел в клубе? — вздохнул, видя, как сжались чужие губы. — Тогда было бы странно позаботиться только о твоем оргазме, не думаешь? Если бы я хотел просто воспользоваться моментом, я бы привел тебя в чувства и трахнул, маленький демон, — Чонгук от этих слов судорожно выдохнул, расслабляясь.              Тэхёна вело от него даже сейчас, и это он был не в силах контролировать самостоятельно. Чонгук в его руках просто разрывал все барьеры сдержанности, ему хотелось снова прикасаться и влиять, подчинить и изласкать всего, чтобы снова и снова наслаждаться видом полностью разбитого демона, который мог быть таким лишь для него одного. Он будто наяву видел ошейник, оплетающий шею, и черную кожу наручников на красивых запястьях.              — Я думал, что вы просто хотели избавиться от напряжения, — негромко произнес, пропитываясь его эмоциями.              — Мне не поможет, — качнул головой, легко улыбаясь. — Каждый раз, когда тебя вижу, мне выдержку с корнем рвет.              — Даже сейчас? — сглотнул, а глаза потемнели от возбуждения.              — Тем более сейчас, — опустил ладони на крепкие бедра, чувствуя негласное позволение. Развел чужие колени в стороны сильнее, скользя по внутренней стороне бедер, ощущая, как мышцы под его руками напрягались. Тело Чонгука такое чертовски идеальное, крепкое, подтянутое, но при этом гибкое. Невероятно.              — Я решил, что произошедшее было просто стечением обстоятельств, — произнес слегка севшим голосом, подставляясь под его прикосновения. — Я убегал, потому что не хотел этого слышать.              — Идиот, — вытянул заправленную рубашку, испытывая непреодолимое желание почувствовать теплую кожу под пальцами.              Чонгук смотрел на него из-под прикрытых век слегка поплывшим взглядом, и выглядел так открыто для него. Это будоражило, заставляло жадность внутри него довольно урчать и желать большего. Ему нравилось, как Чонгук пытался контролировать себя, и изводить того тоже нравилось. Черный галстук закрывал мелкие пуговицы рубашки, и Тэхён, не отводя взгляда от темных глаз, легко приподнял черную шлейку, зажимая ту губами, чтобы не мешала. Он следил за каждой эмоцией Чонгука, который слегка откинулся назад, чтобы было удобно.              Его пальцы ловко расстегивали пуговицы, пока Чонгук послушно позволял себя дразнить. Тэхён отвлекся на секунду, дернув того за бедра к самому краю, прижимаясь своим пахом к твердому члену под черными джинсами, и наконец-то расстегнул рубашку полностью, отпуская зажатый в губах галстук.              — Надеюсь, объяснять дальше мне ничего не придется? — выдохнул в губы и скользнул руками по обнаженной талии, не скрывая того, с каким наслаждением ощущал под ладонями теплую кожу демона.              — Я бы все же хотел от вас конкретики, — слабо дернулся, подставляясь под прикосновения, и тихо простонал, когда Тэхён пальцами коснулся аккуратных сосков.              Тэхён одной рукой плавно опустился вниз по торсу, слегка царапая кожу короткими ногтями, и накрыл ладонью возбужденный член через джинсы. Чонгук сжал его бедра коленями, толкаясь в ладонь и не сдерживая стоны. От этого голоса мозг снова плавился, и Тэхён старался удержать лишь мысль о том, что ему нельзя заниматься сексом в кабинете академии. Хотя этого хотелось до болезненного спазма в паху.              — Ты такой непонятливый, Чонгук, — сильнее надавил на член, слабо сжимая пальцы.              — Хочу быть уверенным…в своих догадках, — потерся о его ладонь, снова мягко застонав. Поднял руку, убирая ту со стола, и вплел длинные пальцы в его светлые волосы, надавливая.              Чонгук поцеловал сам, сразу уменьшая напор и позволяя его языку скользнуть в приоткрытый рот. Тэхён слабо улыбнулся в податливые губы, касаясь своим языком чужого, дразня и вылизывая. Чонгук плыл от поцелуя, прижимаясь сильнее и стараясь получить больше, явно чувствуя за двоих, и от этого факта Тэхёну рвало голову. Стоило только представить, насколько демон подвержен влиянию, насколько мог быть открытым и готовым принимать все, что давали.              — Я жадный, Чонгук, — убрал руку с паха под плаксивый выдох, перемещая ладонь на бедро. — Настолько, что в ярость приводит даже мысль о том, что ты можешь быть не моим.              — Мне слишком нравится наблюдать, как рушится ваш самоконтроль, когда я оказываюсь рядом, учитель Ким, — усмехнулся, стараясь говорить уверенно, но Тэхён чувствовал дрожь тела в своих руках. — Не думаю, что кто-то еще может порадовать меня таким зрелищем.              Тэхён растянул губы в удовлетворенной улыбке, наклоняясь к подставленной шее, и медленно провел по коже языком. Чувствовал, как вздрогнул Чонгук, когда он втянул в рот небольшой участок кожи, слегка прикусывая. Бордовый засос расцвел на коже буквально на глазах, привлекая к себе внимание, и Тэхён пообещал себе, что разукрасит так каждый сантиметр сводящего с ума тела.              — Я рад, что мы сходимся в своих желаниях, — он последний раз коснулся приоткрытых влажных губ. — Поэтому очень надеюсь, что на приват в субботу вечером ты снова застегнешь ошейник, маленький демон.              — Оставите меня вот так? — в глазах мелькнуло недовольство.              — Именно. Люблю оставлять напряжение, ты так сладко впитываешь его последствия.              — Так нечестно, — недовольно вздохнул, не разжимая колени и не позволяя Тэхёну отойти.              — Если я сейчас продолжу, — снова потянул за свободно свисающий с шеи галстук, — то моя магия опять заполнит пространство, провоцируя твою, и сюда сбегутся все, от декана до студентов первого курса. Ты так сильно хочешь публичную дрочку? Тогда я не против, — усмехнулся, скользнув языком по чужим губам.              — Ладно, я понял, — выдохнул, разводя ноги, и слабо оттолкнул его, чтобы слезть со стола. Тэхён уверен, что от него прятали покрасневшие щеки. — Идите первым, там полно народу.              — Я могу тебя подождать. Мне плевать, узнает кто-то о том, что между нами, или нет, — пожал плечами, наблюдая за тем, как Чонгук застегивал рубашку непослушными пальцами.              — Тогда хотя бы кольцо верните себе, учитель Ким, иначе я никогда не буду способен покинуть эту комнату.              Тэхён даже не собирался скрывать довольной победной улыбки, все же возвращая черное змеиное кольцо на свой палец, позволяя им двоим прийти в себя. Но какую-то непонятную радость и тотальное чувство удовлетворения от того, что Чонгук не оттолкнул, не могла спрятать даже магия.       

      ***

      — Честно говоря, я удивлен, что ты согласился, — задумчиво произнес Чимин, пока Чонгук нервно поглядывал на часы, собираясь в клуб.              — Почему? — он бросил на друга немного удивленный взгляд.              — Ну, ты тут больше недели сидел консервировался, едва барьеры магические не возводил. Но так быстро сдался.              — Ты вроде хотел этого больше, чем сам Тэхён, — легко закатил глаза, не сдерживая улыбку. Чимин подкалывал его безостановочно, но тот иначе не умел. Чонгук знал, что друг сильно за него переживал, потому что он в какой-то момент действительно накрутил в себе самые паршивые варианты развития событий. Чонгук не то чтобы поддавался панике, он не такой, просто все случилось слишком быстро.              — Хотел, потому что я за вас болею, как за себя, — театрально вытер несуществующие слезы. — Но вообще я серьезно. Опять будешь говорить, что не успел понять, как оказался на его коленях со стояком и ватными мозгами?              — Нет, — качнул головой, выдыхая. — Мне нужно было понять, что ему надо это не на один раз и не ради развлечения.              — Ладно, главное, что ты уверен в том, что делаешь, — Чимин кивнул, продолжая смотреть за его метаниями.              Чонгук убил на всю подготовку несколько часов. Из головы ни на секунду не выходили воспоминания о том разе, когда его буквально сломало. Из него тянули все самые потаенные желания, позволяли быть таким, каким ему хотелось, и концентрировались на его удовольствии. Чонгука еще ни разу так сильно не стимулировали, хотя и опыта у него было не так, чтобы много, но все его партнеры до этого не влияли на него так сильно. Возможно, дело в природе чужой магии, но Чонгук вместе с этим прекрасно чувствовал, насколько сильно его хотели.              Внутри уже приятно тянуло от предвкушения, ему хотелось снова в то раздробленное состояние, от которого он потом еще долго отойти не мог. Сейчас он нетерпеливо ерзал, следя за тем, как стрелка часов постепенно приближается к нужному времени. Он не хотел приезжать сильно заранее, чтобы не перенасытиться эмоциями. Сейчас он куда более восприимчив, потому что весь день сидел в комнате общежития, где из ближайших людей только Чимин и соседи за стеной, но никто из них не испытывал чего-то грязного или негативного, чем обычно питался Чонгук. Демон внутри него голодно выл от желания наконец-то вновь насытиться через край.              — Будь осторожен, пожалуйста, — Чимин все же позволил себе показать легкое волнение.              — Не переживай, если бы Тэхён хотел просто воспользоваться мной и моей чувствительностью, он сделал бы это еще в прошлый раз, — Чонгук повторил слова, которые сказал ему учитель пару дней назад.              После их разговора Чонгук перестал бегать по коридорам, лишь бы только взглядом не встретиться. Ким даже выловил его несколько раз в пустых закоулках тренировочного корпуса, чтобы довести своими поцелуями, а потом нагло пожелать хорошего дня, пока Чонгук готов был стекать по стене бесформенной массой. Тэхён даже не пытался прятаться, подтверждая слова о том, что ему все равно, и это приводило в странный восторг что-то внутри Чонгука.              В клуб он приехал незадолго до времени привата, о котором ему уже сообщили. Он прекрасно запомнил слова об ошейнике, но был уверен, что в тот раз Тэхёну понравился не только он. На ногах приятно сжались кожаные наручники, после чего такие же он застегнул на руках. Ему хотелось получить на себе такой же взгляд, как и в тот раз, поэтому сильно менять одежду не было желания. Шорты те же: короткие, которые плотно сидели на бедрах, но под них он застегнул портупею. Давление ремней на кожу прошлось мурашками вдоль позвоночника, он слишком обожал это чувство на себе, когда немного жесткие места сцепления ремней впивались в кожу, сминая и оставляя потом красивые следы.              Взгляд упал на черную рубашку, но в голове внезапно проскользнул чужой взгляд во время тренировок. Взгляд, который оглаживал его тело, облепленное мокрой тканью его тренировочной одежды. У него уже были догадки, что Тэхён специально заставлял только Чимина вызывать дожди прямо перед его очередью, оставляя Чонгука промокать до нитки каждый раз, в то время как все остальные уходили сухими. Поэтому он потянулся к белой рубашке, которая была тоньше, чем та, что он носил как форму официанта. Ткань и так была довольно просвечивающей, но он знал, что мокрой та будет еще прозрачнее.              Ему нравилось то, что он видел в отражении. Одежда вызывала чувство дежавю, он окунался в произошедшее, и его будоражило понимание того, что сегодня ему дадут больше, еще больше. Он прекрасно знал, что Тэхён уже за смежной дверью, но не чувствовал эмоций. Это немного подбешивало, потому что нетерпение разрывало. До этого он не был уверен, стоило ему танцевать или нет, но сейчас хотелось извести Тэхёна, чтобы тот снова раскрошил его своим возбуждением, которое затопит резко и необратимо.              Осталась последняя деталь и, когда он убедился, что выглядел так, как хотел, Чонгук застегнул длинную цепочку между браслетами на руках, которая немного ограничивала движения, но не сковывала совсем, и зашел в ванную, становясь под душ. Прохладная вода сразу пропитала одежду, и Чонгук улыбнулся, чувствуя, как прилегала ткань. Мокрая белая рубашка прилипла к телу, просвечивая кожу и затвердевшие от прохлады и возбуждения соски. Цепочка поводка, за которую его так приятно тянули к себе, сейчас снова свисала вдоль тела. Мокрые волосы вьющимися прядями падали на лицо, а по телу стекали капли воды.              Он чувствовал тяжесть в паху от сладкого предвкушения, начиная заводиться, потому что в голове прокручивались сладкие эмоции, которые он испытывал в предыдущую встречу. Не став больше тянуть, он толкнул дверь в комнату, залитую фиолетовым светом, как и в прошлый раз. Босые стопы коснулись мягкого покрытия, а музыка плавно потекла из динамиков после щелчка выключателя.              Тэхён смотрел. Внешний вид не выражал ровным счетом ничего, а черное кольцо блестело на пальце, но глаза… Чонгук задохнулся от того, как на него смотрели. Ему хотелось завести, заставить дойти до пика и сорваться, чтобы Тэхён снова надавил своим контролем, лишая воли по его собственной прихоти. Чонгуку было это необходимо. Он просто позволял своей нуждающейся стороне остаться за главную.              Тэхён сжигал его глазами, бегая взглядом по телу, пока Чонгук, слушая тягучий бит, пальцами растирал по своей коже замершие капли воды. Ему нравилось танцевать, он чувствовал себя уверенно под голодным взглядом черных глаз, пока гибко и плавно двигался под подходящую мелодию. Его это будоражило, заводило, и с каждым движением бедер его член терся о ткань шорт, под которыми не было белья. Ему показалось, что даже кожа стала чувствительнее от того, насколько пристально и жадно за ним следил Тэхён.              Он усмехнулся, глядя в черные, помутневшие от желания глаза, разводя колени в стороны, скользя по мягкому ворсу покрытия, и опустил ладонь на свой член, с нажимом проводя через ткань. Стон вырвался неосознанно, негромкий, но дрожь в голосе скрыть не удалось. Чонгук уже ощущал влагу на собственном члене, но та еще не успела пропитать шорты, и те были мокрые только от воды, хотя он был уверен, что стоит только кольцу покинуть красивый длинный палец, и у него потечет по ногам. Потому что его заводил, казалось, даже воздух.              — Я по вашему взгляду вижу, как вам нравится моя идея с душем, учитель Ким, — растянул губы в блядской улыбке, убирая руку от паха и проводя по груди, специально задевая соски. — Значит, мне не показалось, что вы имеете слабость к тому, как мокрая ткань смотрится на моем теле.              — Заметил все-таки? — усмехнулся, расставляя колени в стороны. Чонгук обвел того взглядом, нервно сглотнув — он видел, как член натягивал плотные брюки. Кольцо не должно было позволить этому случиться, значит, чужое возбуждение так велико, что даже магия не способна его удержать, но Чонгук все еще ничего не ощущал, и это заставляло недовольно хныкать.              — Это сложно было не заметить.              — Поэтому ты так хорошо постарался для меня, маленький демон? — длинные пальцы легко сжали кожу кресла на подлокотнике. — Хотел убедиться?              — Нет, — покачал головой, чувствуя, как приятной тяжестью в ногах отозвалась скользящая похвала. — Хотел, чтобы вам понравилось.              — Молодец, — Тэхён оторвался от спинки кресла, наклоняясь вперед и опираясь локтями о колени. — Сюда, Чонгук, — пальцем указал к своим ногам, а у Чонгука завибрировало все внутри от тона, которым был сказан…приказ? Он не мог воспринимать это иначе.              Между ними расстояние всего пару метров, и Чонгук послушно упал на колени прямо перед Тэхёном, смотря в его глаза. Мозг уже отказывался соображать, и единственной мыслью было только, чтобы ему наконец-то дали то, сводящее с ума удовольствие. Тэхён подцепил пальцами поводок, сжимая цепь, и уже привычным движением накрутил ту на кулак, подтягивая его еще ближе, заставляя сидеть между разведенных колен.              — Меня даже кольцо не спасает, — усмехнулся, подтягивая его за цепь и обжигая дыханием губы. В черных глазах снова желтые блики, и Чонгук вздрогнул от предвкушения, мазнув языком по губам. — Настолько мне от тебя крышу рвет.              — Тогда зачем оно нужно? — скользнул руками по ногам, ведя ладонями к паху, но ему не позволили прикоснуться. Собственное возбуждение давило, мешая нормально дышать и мыслить. Член терся о влажную ткань шорт, но от этого хотелось прикоснуться к себе только сильнее.              — Так хочешь, чтобы накрыло? — провел большим пальцем по нижней губе, оттягивая и приоткрывая его рот. — Я уверен, ты и без моего возбуждения течешь, Чонгук-и, — незаметное движение ногой, и Чонгук всхлипнул, когда Тэхён надавил грубой подошвой ботинка на его пах. Он неосознанно развел ноги сильнее, не отводя взгляд. — Так красиво скулишь, а я еще даже ничего не сделал.              Чонгук под этим взглядом крошился, чувствуя себя безвольным с каждой секундой все сильнее. Будто уже под чужими чарами контроля. Подался бедрами, отчего давление на его член только усилилось, и он снова сдавленно застонал сквозь сбитое дыхание. Мысли становились тягучими, и думать не хотелось совершенно, только растворяться в таком необходимом чувстве возбуждения и покорности.              — Я все это время думал о том, как красиво тебя будет вести, пока я насаживаю твое горло на свой член, — усмешка на губах, и снова движение ногой, отчего Чонгук всхлипнул. Рот практически наполнился слюной от мысли о том, как по его языку будет скользить горячий возбужденный ствол. — И каким мокрым ты от этого будешь.              — Пожалуйста… — выдохнул, языком касаясь подушечки пальца, которым тот снова провел по его губам.              — О чем ты просишь?              — Хочу… — сглотнул, не скрывая пробирающую изнутри дрожь, — ваши эмоции…и ваш член. Пожалуйста…              — Как же мне нравится, когда ты звучишь так умоляюще, маленький демон.              Чонгук не отводил собственного взгляда от темных глаз, которые его будто гипнотизировали, отрывая от реальности. Он не заметил, что кольцо снято. Он почувствовал. Тело обожгло, превращая его в один сплошной нерв, потому что прикосновений хотелось везде, на каждом сантиметре. Из головы выбило какие-либо мысли, потому что там копилось ощущение чужого возбуждения, которое растекалось по его телу. Член дернулся под ботинком, который все еще так хорошо давил, и Чонгук подался бедрами. Ему так мало, все мало, необходимо больше, чтобы ему дали почувствовать, насколько он хороший, насколько делал все правильно, и как Тэхён был им доволен. Эта необходимость выжигалась по телу, и, он уверен, отражалась в глазах.              Ему казалось, что он чувствительнее, чем в прошлый раз, но думать об этом не было никаких сил. Тэхён выпрямился, откидываясь назад, и убрал ногу, позволяя Чонгуку выдохнуть. Ему дали волю, и он наконец-то коснулся ладонями чужого твердого члена. Тэхён был так сильно возбужден, Чонгук чувствовал это в своем теле, в своей голове и под своими ладонями, которые будто обжигало от того, насколько тот горячий. Его восприятие настолько обострено, что все ощущения увеличивались на десяток раз.              Цепочка между наручниками тихо позвякивала от каждого движения, пока Чонгук наклонялся, проводя языком по ткани плотных джинсов и поднимая взгляд. Не его одного размазывало, это было видно. Его покорностью наслаждались, а в воздухе сгущалась чужая магия, которая давила так сильно, но невероятно сладко.              — Ты не кончишь, пока я тебе не позволю, — бархатный голос звучал так, будто он был везде, а чужие радужки блеснули желтым. Чонгук ощутил магию на себе и плаксиво застонал, потираясь щекой о член, пальцами подцепив пуговицу на джинсах.              Чонгук расстегнул ширинку, приподнимая ткань черной футболки, и обхватил возбужденный член, с наслаждением проводя по стволу языком от самого основания. Длинные пальцы вплелись в его волосы, слегка сжимая, и Чонгук довольно застонал, обхватывая губами влажную головку, медленно слизывая смазку. Он оторвал бедра от пола, оставаясь стоять только на коленях, и медленно вобрал член глубже, млея от того, как головка скользила по его языку.              Тэхён позволял ему привыкнуть, практически поглаживая по голове, пока он с тихими стонами вылизывал член, крошась от собственного сильного, почти болезненного возбуждения. Ему нравилось то, как Тэхён смотрел на него, как плыл его взгляд, в котором клубилось восхищение и удовольствие.              — С моим членом во рту ты выглядишь красивее, чем я себе представлял, — надавил ему на затылок, заставляя опуститься глубже. Головка коснулась горла, и Чонгук не смог сдержать реакцию с непривычки, сразу давясь и выпуская член, от которого к губам тянулась слюна. — Я хочу, чтобы ты опустился до конца. Ты же постараешься для меня? — пальцами свободной руки собрал немного слюны и смазки с члена, проводя ими по его губам, проталкивая пальцы в рот и надавливая на мягкий язык. Тэхён слабо тянул волосы, не позволяя опускать слезящиеся глаза. — Хочу видеть, как ты плачешь от удовольствия на моем члене.              Похвала кнутом била по обнаженным нервам, заставляя его почти вибрировать от эмоций. Он ощущал себя совершенно сломленным от этого человека, но при этом бесконечно жадным, потому что ему все еще мало, слишком мало.              — Я очень постараюсь для вас, учитель, — произнес, касаясь губами влажной головки, и вновь взял член в рот.              Чонгук старательно двигал языком, плотно сжимая губы, надавливая во рту на выпирающие вены, и расслаблял горло каждый раз, когда чувствовал на него давление. Давился, соскальзывая с члена, но сразу насаживался обратно, пачкаясь в собственной слюне, а из глаз стекали слезы каждый раз, когда глотка сокращалась. Ему голову крутило это ощущение, но ему хотелось сделать больше, чтобы на него не прекращали смотреть.              Тэхён усмехнулся на очередной его взгляд, оттягивая голову от себя, и потянулся к цепочке на наручниках. Он накрутил ту на пальцы и дернул вверх, одновременно с этим вставая. Его руки оказались подняты наверх, зафиксированные в таком положении, и прижаты к горячей груди.              — Твои руки слишком много делают за тебя, маленький демон, — хрипло произнес, надавливая на его затылок. — А я очень хочу трахнуть тебя в горло.              Чонгук приятно вздрогнул, когда в его рот снова толкнулся член, и в этот раз не остановился. Он удовлетворенно застонал, когда наконец-то почувствовал, что его глотка пропустила горячую головку, а носом он уперся в лобок. Внутри разлился странный восторг от того, что он смог сделать то, что от него так хотели. Он немного согнул локти, позволяя своим рукам повиснуть на цепи в крепкой хватке, и расслабился, принимая член до самого основания.              Тэхён толкался в его горло, входя будто каждый раз глубже, от чего Чонгук рассыпался. Его член болел, скованный мокрой тканью, и он уже не был уверен, что дело в воде, которую он на себя вылил. С губ обильно текла слюна, размазываясь по щекам и шее, пока из глаз постоянно текли слезы, от распирающего чувства в глотке. Он уже не был уверен в том, что не плакал от удовольствия, потому что ему было неимоверно хорошо, а Тэхён давил его своим собственным возбуждением.              — Твое горло будет так хорошо растрахано для меня, Чонгук-и, — усмехнулся, поглаживая по голове перед очередным глубоким толчком. — Глотаешь мой член как сука, которая нуждается лишь в нем, — оттянул его назад, отпуская руки, которые уже немного затекли, и провел пальцами по лицу, размазывая влагу. — Такой невероятный в своем отчаянном желании.              Снова толчок, Чонгук опустил руку на свой член, второй касаясь бедер и не сдерживая скулящий плаксивый стон. Он потек так сильно, что смазка стекала по его бедрам, оставляя липкие следы на коже. Думать не получалось, он просто позволял трахать себя в горло, с удовольствием насаживаясь на член, пока в нем снова расползалось то самое желание кончить, от которого глаза заполняла новая порция слез. У Тэхёна чернели глаза, хотя, казалось, что темнее некуда. Тот наклонился, медленно провел языком по щеке, слизывая дорожку слез, а Чонгука обожгло чужой эйфорией.              — Как же, блять, красиво ты плачешь, — дрогнувшим голосом произнес в его губы, смотря в глаза. — Так сильно нравится быть под моим контролем?              — Д..да, — судорожно выдохнул, пальцами надавливая на свой член, отчего тело пробила крупная волна дрожи.              — Что тебе нравится, Чонгук-и?              — Все, — всхлипнул, срываясь на скулеж от того, как сильно его вновь накачивали эмоциями. — Контроль…мне нравится он, нравится делать все правильно. Ваш взгляд на мне и давление члена в горле…нравится, — шептал в горячие губы, смотря в глаза и теряя собственный контроль совершенно. — Хочу больше, учитель… пожалуйста, прошу… я никогда так не тек, никогда не чувствовал себя так…так..              — Покорно?              — Да, — закивал, не смея сделать лишнее движение, лишь пальцами потирая собственное возбуждение, отчего на глаза снова навернулись слезы. Как же ему хорошо. — Хочу быть растянутым под ваш член…              — Не переживай, Чонгук-и, обе твои дырки будут помнить форму только моего члена.              Тэхён поднялся, возвращая Чонгуку такое полюбившееся распирающее чувство, надавливая на его затылок, не позволяя отстраняться. Он продолжал немного давиться, истекая слюной и слезами, пока его с таким наслаждением трахали в глотку, что его самого ломало от их общего удовольствия.              Ему так сильно хотелось кончить, но он даже попросить об этом не мог, и это только добивало его. Он вновь стоял на грани, на той самой, которая все внутри превращала в желе, и заставляла хныкать, пока его рот был забит горячим твердым членом, проникающим по самое основание. Стоны мешались со всхлипами, а глаза едва фокусировались, пока его просто сжигало огромное количество ощущений.              Бедра ощутимее пачкались собственной смазкой, которая затекала под ремни, позволяя им скользить по коже. Чонгук снова был перегружен, а мысль о том, что это только начало, просто ломала его.              — Представляю, насколько сильно ты хочешь кончить, — усмехнулся, снова вгоняя член в его горло, заставляя так замереть. — Твоя глотка так сжимается, я сам сейчас кончу, — зашипел, позволяя отстраниться и вдохнуть, глядя ему в глаза. — Жаль, мой контроль не действует на меня самого, я бы тебя всю ночь трахал, — растянул губы в удовлетворенной улыбке и снова толкнулся в горло, прижимая его голову к себе. — Кончай, Чонгук.              Его накрыло, будто внутри что-то взорвалось, обрушиваясь вниз. Член сразу покинул горло, позволяя в голос, открыто и совершенно по-блядски застонать, не сдерживая слезы от удовольствия. В момент оргазма он был насажен на крепкий член, и от этого факта колотило. Тэхён прожигал его взглядом, ловил каждую эмоцию от затяжного оргазма, пока Чонгук не осел на пол, чувствуя, как закружилась голова.              — Ты такой великолепный, маленький демон, — Тэхён провел по влажной от слез и слюны щеке, явно пытаясь найти в поплывшем взгляде отголоски здравого сознания, которое Чонгук сам соскребал по кускам. — Хорошо стараешься для меня, но мы ведь не закончили, ты понимаешь?              — Да, — кивнул, понимая, что даже после такого оргазма его возбуждение никуда не делось, а член все еще натягивал мокрые шорты. Потому что Тэхён был неудовлетворен, и Чонгук это чувствовал.              — Повернись на живот.              Чонгук отполз немного в сторону, откидываясь спиной на мягкое покрытие пола, наблюдая за тем, как Тэхён избавлял себя от штанов и белья. Он перевернулся на живот, прекрасно зная, что от него потребуют, поэтому поднял бедра, расставляя колени в стороны и вытягивая руки вперед. Рубашка, все еще мокрая, липла к телу, совершенно не скрывая врожденную гибкость. От позы ремни на бедрах приятно впились в кожу, а Чонгук старался изо всех сил, чтобы его ноги не разъехались.              Тэхён опустился позади него, и Чонгук позволил себе расслабиться, все еще чувствуя себя ватным после сильного оргазма. Длинные пальцы легко стянули с него шорты, позволяя ощутить прохладу на мокрой от смазки коже. Он не сдержал довольную улыбку, когда услышал шумный выдох. Тэхён опустил ладони на его ягодицы, по которым проходили ремни, и сжал, отчего он сладко и протяжно застонал, будучи слишком чувствительным сейчас. Ему нужно было немного времени, чтобы окончательно прийти в себя, потому что любая стимуляция сейчас ощущалась невероятно остро.              Тэхён развел ягодицы в стороны, раскрывая его для себя, и Чонгук еще немного приподнял бедра, подставляясь для чужих глаз. Он прекрасно чувствовал, как растянутые и подготовленные мышцы ануса сжимались вокруг пустоты, желая быть натянутыми вокруг твердого члена. Он не смотрел, что делал Тэхён, позволяя себе лежать удобно и не изворачиваться, но понял, что тот потянулся за бутылочкой смазки, которая стояла на столике около кресла. Чонгук был готов к тому, что сейчас почувствует прохладную смазку вместе с пальцами, но чувствительного входа коснулся горячий язык.              Он вскрикнул от резко прострелившего удовольствия, потому что был все еще слишком восприимчив к ласке. Тэхён обхватил пальцами ремни, которые шли по ягодицам, и потянул ближе к себе, не позволяя слезть с языка.              — Это слишком…блять… — он проскулил, сильнее подставляя бедра, потому что телу было невероятно хорошо.              — Мне очень нравится, когда ты умоляешь, поэтому я не дам тебе член просто так, — усмехнулся, снова слабо дернув к себе немного отстранившегося Чонгука.              Каждое движение языком стимулировало и без того твердый член, который снова истекал смазкой так, будто не прекращал. Чонгук видел, как капали вязкие капли с головки на пол, пока Тэхён вылизывал его растянутую дырку, проталкивая язык внутрь, словно издеваясь. Ему этого слишком мало, они оба это знали, но пока он сходил с ума от движения горячего языка в себе, к нему возвращалось окутывающее безумие, которое отступило лишь слегка. Он снова расплывался, снова чувствовал себя нуждающимся и вновь был готов умолять.              Легко двигал бедрами, потираясь о язык, и не прекращал разбито стонать, пока член требовал прикосновений. Чонгук специально запрещал себе трогать, чтобы скорее оказаться около той безумной черты, когда его разбивало. Тэхён снова обрушивал на него ауру своего контроля, придавливая к полу, пока скользил языком по анусу, натягивая ремни портупеи.              — Пожалуйста… — проскулил, приподнимаясь на локти, — я больше не могу, пожалуйста…              — М? Мне казалось, тебе нравится на моем языке, — в голосе издевка, а Чонгук снова простонал от очередного влажного прикосновения.              — Мало, этого мало… — покачал головой, опускаясь вниз и почти упираясь лбом в пол. — Хочу ваш член, пожалуйста…хочу больше.              — Называй меня по имени, когда так скулишь о том, чтобы я тебя выебал, — провел ладонью по ягодице, и в следующий момент Чонгук вскрикнул от сильного шлепка, не скрывая дрожь.              — Тэхён… — шелестом сорвалось с губ имя, которое он говорил много раз, но никогда при владельце. — Умоляю…пожалуйста…              — Твое отчаяние прекрасно, — усмехнулся, поворачивая ошейник на его шее так, чтобы поводок оказался сзади. Тот потянул за цепь, создавая давление на горле и заставляя выпрямиться. Чонгук почувствовал, как между его ягодиц проскользила влажная головка. — Ты так хорошо растянут, готовился, Чонгук-и?              — Д..да, — закивал, пытаясь насадиться на член, но ему не позволяли этого.              — Мне нравится факт того, что ты трахал свою дырку пальцами, чтобы потом, скуля, просить в нее член, — произнес ему на ухо, сильнее потянув за цепь, отчего ошейник давил на горло.              — Я думал о тебе…пока растягивал себя…хотел твой член вместо…пальцев, — хрипло произнес, не контролируя дрожь удовольствия в теле. — Пожалуйста…пожалуйста, трахни меня, умоляю…Тэхён, я больше не могу, пожалуйста…              — Черт, я готов тебя мучать бесконечно, чтобы ты всегда меня умолял, — провел языком вдоль ошейника, сжимая зубами кожу и втягивая участок в рот. Чонгук тихо застонал от слабой боли, зная, что там будет яркий засос, и это вызывало новый поток какой-то эйфории.              — Пожалуйста… — снова плаксиво произнес, не в силах совладать с собственным возбуждением. Если бы не цепь на наручниках, он бы завел руку назад и сам бы направил в себя член.              На кожу упали капли смазки, которую Тэхён выливал прямо между ягодиц, щедро выдавливая ту из тюбика. Его разрывало от вновь полыхающего желания, и ждать больше не было никаких сил, он готов был просто разрыдаться от того, что не получал настолько необходимого. Длинные пальцы размазали прохладный гель, проталкивая немного внутрь, и Чонгук несдержанно и тихо застонал от предвкушения.              Тэхён аккуратно толкнулся в хорошо разработанный анус, заполняя его и выбивая из горла булькающий стон удовольствия. Чонгук сжался, едва справляясь с дрожью в ногах, и абсолютно поплыл от распирающего чувства. Он наконец-то был заполнен, а внутри него глубоко двигался горячий член, от которого Чонгук сходил с ума. Тэхён тянул поводок, одновременно с этим натягивая его на себя за ремни на бедрах. Демон внутри него скулил от удовольствия, поглощая все эмоции, от которых его разрывало. Чонгук чувствовал себя как кукла, которую насаживали на член, и в данный момент это выжигало его изнутри, заставляя захлебываться удовольствием.              С каждым толчком Тэхён вбивался в него сильнее, до громких шлепков о влажные ягодицы. Чонгук дурел от движения члена в себе, такого правильного и ритмичного, от которого он чувствовал себя разбитым и сломленным. Этих ощущений было слишком много, но они все острые и обжигающие. Он почти повис в крепких руках, когда Тэхён, слегка поменяв его положение, попал по простате. Чонгук всхлипнул, не сдерживая скулеж, и сжал в себе член, откидывая голову на чужое плечо.              — Скули, Чонгук-и, скули, как послушная, разбитая удовольствием блядь, — отпустил поводок, скользя руками по его груди, дергая полы рубашки, срывая пуговицы, что держались на хлипких нитках. — Такой послушный, нуждающийся…и так сладко плачешь на моем члене, — опустил ладонь ниже, касаясь его члена, и Чонгук услышал пораженный выдох. — Моя довольная сука так сильно потекла…так намокла для меня. Молодец, маленький демон, ты должен нуждаться в том, чтобы я глубоко насаживал твою податливую дырку на себя… Тебе же нравится это?              — Да…да, очень… — кивал, ощущая себя будто в бреду, пока Тэхён трахал его, практически не выходя, стимулируя простату и заставляя слезы снова срываться с ресниц. — Я такой заполненный...блять…такой растянутый…              Тэхён сжал его член пальцами, проводя с нажимом от основания до головки, будто выдаивая из него еще больше вязкой жидкости, заставляя ту стекать по своим пальцам. Давление пропало почти сразу, а его губ коснулись мокрые подушечки. Чонгук сразу обхватил губами фаланги, проскальзывая языком между тремя пальцами, слизывая все, что на них было, рассыпаясь от возбуждения и снова всхлипывая.              — Нравится ощущать собственную сладость? — усмехнулся, толкаясь особенно глубоко в растраханную задницу и замирая. — Ты с такой готовностью сосешь мои пальцы, уверен, тебе нравится быть заполненным одновременно с обеих сторон, жаль, тут нечем заполнить твое растянутое горло.              Чонгук только застонал, пытаясь глубже насадиться на пальцы и двинуть бедрами, но ему не позволили, полностью освобождая. Он недовольно выдохнул от чувства пустоты, опускаясь и опираясь руками о пол, вопросительно глядя на Тэхёна.              — Еще с прошлого раза хочу трахнуть тебя около пилона, маленький демон, — усмехнулся, протягивая руку.              — Нет, — Чонгук покачал головой, бросая взгляд на пилон в комнате, — Тэхён…я не смогу на ногах стоять…              — Тебе и не нужно.              Тот только ухмыльнулся, помогая ему подняться на ноги, и в следующий момент поднял на руки. Чонгук охнул, сцепив ноги за крепкой спиной, расплываясь в довольной улыбке от того факта, что Тэхён с легкостью мог трахать его на весу. Холодный металл пилона прошелся током по позвоночнику через мокрую ткань рубашки. Чонгук поднял руки, хватаясь ими за пилон немного выше головы, и сильнее сжал ногами чужие бедра.              — Сними футболку…пожалуйста… — капризно произнес, довольно закусывая губу, когда его просьбу выполнили, быстрым движением скидывая черную ткань, позволяя Чонгуку любоваться тренированным телом.              Пустота в себе все еще ощущалась неприятно, а возбужденный член теперь был прижат к его животу, оставляя влажные потеки смазки. В этот раз Тэхён не стал дразнить, входя в него без каких-либо условий, отчего Чонгук блаженно застонал, повисая в крепких руках. По эмоциям он понимал, что на грани они оба, и ему хотелось ощутить максимальное количество удовольствия.              Проникновение ощущалось им будто еще глубже, а толчки сильнее. Тэхён держал его в руках, насаживая на член и снимая с такой легкостью, будто Чонгук ничего не весил, и это разъебывало окончательно. Он чувствовал себя безвольным, подчиненным чужому желанию и прихоти, как игрушка для удовольствия, и это так сильно ему нравилось. Ему хотелось удовлетворить, сделать все правильно и быть послушным. Чужой контроль ситуации абсолютно плавил и лишал последних здравых крупиц, ему было слишком хорошо полностью отдаться моменту без возможности сделать что-либо.              Член в нем толкался в самую нужную точку, заставляя безостановочно стонать и плакать от удовольствия, которое с каждым толчком подводило его к точке.              — Какой ты красивый, когда заплаканный от наслаждения, — Тэхён выдохнул в его губы, дразня и не целуя, хотя у Чонгука уже огнем горела эта необходимость. — Поплачь для меня, Чонгук-и, ты же так стараешься выслужиться, — от этих слов Чонгук снова не сдержал скулеж, сжимая пальцами холодный пилон.              — Я хочу быть…полезным… — попытался безуспешно сфокусировать поплывший взгляд. — Я хочу…мне слишком хорошо, Тэхён… я не выдержу…              — Не смей кончать, — желтый блик в глазах, и Чонгук застонал, ощущая влияние магии, и следом давление силы, которое до этого ослабло. — И будь чувствительнее, маленький демон, намного.              — Нет… нет, пожалуйста, хочу кончить… — всхлипнул, абсолютно теряясь от резко возросшего удовольствия. Ему казалось, что он бредил, а руки соскользнули с пилона, не в силах больше находиться в этом положении. Он опустил ладони на крепкие оголенные плечи, впиваясь короткими ногтями в кожу. — Этого много… Тэхён, пожалуйста, пожалуйста…       — Чувствуешь, как мой член растягивает твою податливую дырку? — произнес, не отводя взгляд от его глаз, и все ощущения Чонгука будто сошлись на движении члена, потому что ему переключили центр восприятия. Он просто потерялся в накрывшем удовольствии, будто скользящее движение и стимуляция были единственным, что он мог почувствовать. — Ты на грани так невероятен…я хочу разбить тебя, Чонгук-и, чтобы ты не осознавал ничего от своего удовольствия.              Чонгуку казалось, что он уже, потому что громкие стоны будто резонировали от стен, оглушая, а он не верил, что мог так звучать. Весь его мир сошелся на удовольствии и одном лишь человеке, полностью отключая способность мыслить. Тэхён продолжал насаживать его на член, прижимая спиной к пилону, но Чонгук держался только на каком-то неосознанном уровне, или, возможно, ему приказали, просто он не понял. С губ срывалась сумбурная мольба, которую он сорвано шептал, путаясь пальцами в светлых волосах. Он разбито плакал от удовольствия, балансируя в самой приятной точке и сходя с ума от того, как было хорошо.              — Кончай, — голос ощущался словно сквозь вату, но ему хватило этого, чтобы сорваться на крик, обильно кончая себе и Тэхёну на живот.              Тот вышел из него, позволяя коснуться ногами пола, и Чонгук почувствовал теплую сперму на коже. Тэхён кончил ему на член и низ живота, и это почему-то заставило его чувствовать себя полностью удовлетворенным. Чонгук съехал на пол, не имея больше какой-либо возможности контролировать свои мышцы. Уши заложило от слишком сильного оргазма, а перед глазами плыло, но он держался, чтобы не отключиться.              — Чонгук, — тихий голос был для него слишком далеким, но он поднял взгляд, понимая, что его прижимали к влажной от пота груди. — Мой хороший, ты такой молодец, — внутри все сжало от того уровня нежности, с которым это было сказано. — Так идеально постарался для меня, выдержал все, что я тебе дал. Мне было так хорошо, — теплая ладонь поглаживала его по плечу, и ему хотелось продлить этот момент вечно. Он абсолютно вымотан и слаб, ему не хотелось даже говорить, не то что шевелиться. Все тело просто пропитано эйфорией, будто он находился в лучшем своем состоянии сейчас. — Эй, приди в себя.              — Поцелуй, — медленно моргнул, наконец-то хотя бы немного фокусируя взгляд.              Тэхён легко улыбнулся, сразу затягивая его в мягкий, неглубокий поцелуй, скользя языком по его искусанным губам. Внутри разливался восторг от произошедшего, а он не мог собрать себя в кучу, просто лениво и медленно отвечая на поцелуй. Хотелось уткнуться в крепкую шею и не двигаться совершенно ближайшие несколько дней, только слушать, что он хорошо постарался, и чувствовать теплые руки на теле, которые ласково скользили по коже.              — Все хорошо? — Тэхён оторвался от его губ, осматривая его. Чонгук только вяло кивнул, силясь не закрыть глаза. — Что-то болит?              — Нет, — он не думал, что у него что-то должно было болеть, но он в целом собственное тело сейчас мало ощущал.              — Нам надо тебя помыть. Тут есть ванна, а не душ? — Чонгук только кивнул, не в силах подавить свою улыбку.       

      ***

      — Мне нравится, что ты выглядишь таким довольным, — Тэхён улыбнулся, глядя на Чонгука, который лежал по самый подбородок в теплой воде. Он сам быстро принял душ в кабинке рядом, смывая с себя пот и сперму, и теперь сидел на кафельном полу в одних джинсах, пальцами играя с ладонью Чонгука. — Как ты себя чувствуешь?              — Хорошо, — тот перевел на него уже осознанный взгляд. — Даже слишком хорошо.              — Вы больше не трахаетесь в моем клубе, — раздался голос из дверного проема, где стоял Юнги, абсолютно не смущенный тем, что видел. — Вы мне похерили датчики.              — Прости, хён, — Чонгук попытался выглядеть виноватым, но у того по глазам все было ясно. — Нам очень жаль.              — Выключи свои довольные субтитры с лица, мелкий, — Юнги вздохнул, закатывая глаза, а Тэхён перекинул между ними взгляд.              — Я смотрю, вы близки.              — Как я мог не наладить контакт с парнем, на которого мой друг дрочит уже несколько месяцев? — Чонгук на эти слова только самодовольно хмыкнул, а Тэхён почувствовал на себе взгляд, в котором черти начинали переодевать танцевальные тапочки. — Я уже ухожу?              — Ты уже ушел.              — Хорошей ночи, хён, — бросил Чонгук в спину удаляющемуся с довольной улыбкой Юнги. — Ладошки не стерли, учитель Ким?              — Ехидна, блять, — Тэхён брызнул в него водой, чудом сдерживая улыбку. — Тебе лучше? Сможешь помыться или помочь?              — Смогу, но я слишком уставший, так что мой, — кивнул, поднимаясь и выдергивая пробку слива.              Тэхён и не против, у него внутри сейчас топящая нежность к этому демоненку, которую хотелось на того вылить неконтролируемо. Поэтому ему забота только в кайф, особенно когда Чонгук такой вот податливый и разнеженный. Тот долго приходил в себя, и Тэхён подумал, что лучше так не играться больше на чужом восприятии, но ему на это протестующе промычали, говоря, что все идеально. Тэхён от этого не скрыл довольный выдох, потому что ему слишком нравился секс с магией, слишком нравилось давить под себя, но многие боялись настолько бессознательного состояния. Видимо, где-то в магическом хранилище совместимостей их с Чонгуком поставили на одну полку.              Тэхён привел комнату в более-менее порядочный вид, не желая оставлять после себя хаос, пока Чонгук переодевался. Видеть того в одежде, в которой тот посещал академию — немного непривычно или, скорее, забавно. Потому что с виду это тот полудемон, который огрызался, показывая недовольство, и не брезговал врожденной наглостью и самомнением, а по взгляду Тэхён видел своего маленького демона, который впитывал его эмоции, и покорно не отводил взгляд. Прекрасное сочетание, доступное только ему.              — Вызовешь мне такси? — Чонгук тонкой резинкой закрепил на затылке высохшие пряди черных волос.              — А ты куда собрался? — Тэхён закрыл за ними дверь, останавливаясь в коридоре, залитом сиреневым светом.              — В общежитие, пока смотритель не уснул и сможет меня впустить, — пожал плечами, явно не понимая, к чему вопросы. — А что?              Тэхён вздохнул, подходя к демону, и пальцами сжал его подбородок, притягивая к себе и смотря в глаза.              — А потом мне тебя опять по корпусам ловить, потому что ты решил, что я с тобой поигрался? — дернул бровью, видя на секунду в чужих глазах, что такой вариант вполне реален. — Какой ты иногда упертый, Чонгук-и, что в спаррингах, что в отношениях, — вздохнул, оставляя мягкий поцелуй на приоткрытых губах. — Мы едем ко мне, я накормлю тебя ужином после всей твоей моральной и физической нагрузки, натяну на тебя свои вещи и уложу спать рядом с собой. Понял?              — А завтра?              — А завтра ты не будешь меня рано будить, закажешь или приготовишь завтрак, если проснешься раньше, и выберешь место, в котором хочешь провести наше первое свидание.              — Мне надо будет в общежитие, чтобы переодеться перед свиданием, — закусил нижнюю губу в попытках сдержать улыбку.              — Хорошо, я отвезу тебя в общагу и подожду, пока ты переоденешься. Идет? — вздохнул, легко поглаживая щеку большим пальцем.              — Хороший план, — кивнул, сам потянувшись за коротким поцелуем.              — Люблю, когда ты сговорчивый.              — Я заметил, — Чонгук довольно кивнул, отстраняясь от него, и пошел к выходу.              Тэхён решил, что язвительный Чонгук будет его наказанием за прошлую жизнь, но минусов этому факту как-то не нашлось.