Тише

            Входная дверь со стуком захлопывается; Хан садится на ближайший стул, расшнуровывая и снимая истоптанные кеды. Минхо, вздыхая, скидывает кроссовки и направляется в ванную, чтобы вымыть руки.       Они только что вернулись с деловой встречи, причём ездили они в самый центр города – дорога заняла два часа в шумной электричке без свободных мест. У Минхо сразу же заболела голова; поэтому на самой встрече он помутнённым взглядом сверлил коллег, едва вникая в разговор. Джисон же держался бодрячком, не взирая на трудный путь к цели, поэтому Ли попросил его изложить разговор вкратце попозже, и они отправились домой. С обратным путём им повезло меньше; они попали в чёртов час-пик – благо, электричка не принимала участия в пробках, но проблема заключалась в том, что об этом знали все жители мегаполиса и поэтому и выбирали именно этот вид транспорта. До квартиры Минхо еле доплёлся, в то время как Джисон поддерживал его. Голова старшего раскалывалась от сильной боли. Сейчас они наконец пришли.       Хан тоже идёт в ванную, помогая Минхо снять пиджак и избавиться от серёжек.       - Хани, - бормочет Ли, пока тот осторожно расстёгивает пуговицы чужой рубашки, кивая на своё имя, - я посплю, ладно? Мне нужна тишина...       - Конечно, милый, - покончив с пуговицами, Джисон снимает со старшего рубашку, и он остаётся в одной футболке.       Минхо коротко целует его куда-то в уголок губ и покидает ванную. Он, едва передвигая ногами, доходит до спальни и плюхается на кровать. Джисон идёт к нему, задёргивает в комнате шторы и закрывает дверь, получая тихое мурчащее «спасибо».       Выйдя обратно в светлый коридор Джисон поправляет небрежно валяющиеся кроссовки, снятые Минхо только что, вешает его рубашку и пиджак, сам переодевается и замирает в раздумье, чем бы ему заняться.       У Минхо часто болит голова. От резкой смены погоды, от коллег, от работы, от нехватки сна, от пения птиц. Ли привычно отправляется подремать немного, и тогда ему становится легче. Хан же в это время обычно уходит погулять или в магазин – он очень шумный для тишины, которой желает Минхо.       Но сегодня Джисон устал не меньше самого Минхо, поэтому он принимает решение всё же остаться дома, но быть бесшумным и, возможно, передвигаться, не касаясь пола. Конечно же, Хан пошёл бы на всё ради Минхо, но, к сожалению, летать он не умеет.       Хан, ещё минуту поразмыслив, отправляется на кухню, чтобы выпить чаю. Включает телевизор, предварительно выключая громкость, подходит к плите и включает чайник.       И застывает в ступоре, понимая, что он наделал.       Он, чёрт возьми, только что включил чайник?! Да он вообще в своём уме?       Джисон быстро, пока устройство не начало неистово кипеть, нажимает на кнопку, и чайник гаснет. Тогда Хан выдыхает, улыбаясь – слава богу. Последнее, что ему хотелось делать, так это ссориться с Минхо.       Тогда Хан аккуратно открывает холодильник, разглядывая местный ассортимент. На верхней полке он находит пластиковую упаковку йогурта и, недолго думая, тянется к ней.       Он не замечает, как случайно задевает дверцу, привставая на носочки. Рука уже готова схватить желанный напиток, как вдруг прямо слева от Джисона на пол сваливается пластиковая дверца холодильника.       Джисон испуганно дёргается, после ошарашенно рассматривая валяющуюся на полу дверцу.       - Вот же ж... – шипит он себе под нос, наклоняясь и поднимая наделавшую кучу шума частицу холодильника, а после озадаченно глядит то на сам холодильник, то на отпавшую дверцу. - Как?! – вырывается у него. Но главный вопрос – почему именно во время сна Минхо – остаётся повисшим в воздухе. Хан зацепляет дверцу за крючки и аккуратно закрывает технику, после снова открывает. Проверяет крепления на прочность и ищет поржавевшие детали, но ничего такого не находит. Молча берёт бутылку йогурта и осторожно закрывает холодильник.       По телевизору показывают новости, и Джисон решает сесть на диван, чтобы посмотреть их хотя бы без звука: внизу тонкой строкой бегут субтитры, помогающие понять происходящее. Хан заворачивает за угол кухни, направляется к дивану, внимательно следя за молчаливым изображением телевизора. Он на секунду замирает, глядя на диктора, а после плюхается на диван.       - КОРЕЯ ПРОДЛИТ СНИЖЕНИЕ НАЛОГА НА ТОПЛИВО НА ДВА МЕСЯЦА ПРИ ОДНОВРЕМЕННОМ СНИЖЕНИИ СТАВОК СОКРАЩЕНИЯ, - вдруг орёт диктор, и Джисон ойкает, роняя уже открытый йогурт на пол и вскакивая с дивана. На месте, куда Джисон только что приземлился, он обнаруживает пульт от телевизора. Скорее хватает его и вырубает звук, тяжело дыша. Йогурт, соприкоснувшись с полом, разливается светло-сиреневой лужицей с виднеющимися кое-где крапинками черники. До Джисона вскоре доходит, что, сев на пульт, он случайно задел кнопку громкости. Хан вздыхает, кидая пульт на столик. Тот с грохотом ударяется о стекло и отскакивает, падая прямо в разлитый на полу йогурт. Парень только рот раскрывает, хлопая глазами.       - Вот это чудеса... – шёпотом произносит он, осторожно вынимая пульт из йогурта. Он несёт пульт к столешнице и там вытирает его сначала тряпкой, а потом салфеткой. Хан кладёт пульт туда же, на столешницу, точнее, на маленькую полочку, прибитую старшим аккурат над чайником и микроволновкой.       Выдохнув, он возвращается к дивану и вытирает разлитый йогурт, выкидывая пустую бутылку. Снова плетётся к холодильнику но, ничего не найдя, вздыхает и садится всё же на диван, залезая в телефон и стараясь подавить мысли о том, что Ли, скорее всего, уже проснулся от его жутчайшего шума.       Джисон листает ленту тиктока минут пять, как слышит странный звук. Он машинально отрывается от экрана и крутит головой, пытаясь понять, откуда доносится непонятный скрежет – будто бы кто-то точит кусок пенопласта о деревянную поверхность. Вдруг справа что-то с грохотом сваливается, и Хан резко дёргается туда.       Пульт, медленно съезжающий с полочки, всё-таки срывается вниз, ударяется об чайник, задевает микроволновку и падает на пол с гулким стуком. Дверца микроволновки открывается с неприятным скрипением, приняв удар как нажатие человеческой ладони, и индикаторы мигают с характерным пикающим звуком. Стеклянная тарелка, стоящая рядом с микроволновкой, начинает поскрипывать от непонятной вибрации, а после всё та же дверца микроволновки пихает её, и посуда летит на пол, разбиваясь на кусочки с жутким дребезгом.       Джисон в ужасе наблюдает за всем этим, не двигаясь с места, а в голове высвечиваются ярко-красным три волшебных слова: «Минхо вообще-то спит». Опомнившись, он кидается собирать стекло, поднимает пульт, с грохотом захлопывает микроволновку, вырубая её из розетки на всякий случай, пульт относит назад на диван и прислушивается: Минхо не слышно. Тогда он выдыхает и разворачивается к телевизору, как вдруг понимает, что что-то не так... Вроде бы тихо, но...       Хан испуганно несётся обратно.       Чайник! Чёртов чайник! Пульт задел кнопку, и теперь в чайнике, как ни в чём не бывало, шумит вода, заглушая всё на свете. Хан безуспешно нажимает на кнопку выключения – не работает. Пытается снять чайник – но устройство примагнитилось к подставке. Открывает крышку и обречённо глядит на пузырящуюся прозрачную воду. Чёрт побери!       Он чуть не плачет, представляя, как разозлится и расстроится Минхо. Но ведь он не специально! Это вообще пульт виноват!       Хан быстрее закрывает дверь на кухню и стоит над чайником, ожидая, пока тот вскипятится. Стоит кнопке погаснуть, как он быстрее снимает чайник с подставки и ставит на столешницу. Чайник ещё пару мгновений шумит, после затихая. Джисон судорожно выдыхает.       Он немного успокаивается, решая просто полежать на диване – ноги устали после электрички, где не нашлось ни одного свободного места. Хотя Джисон точно знает, что если бы одно свободное место нашлось – он бы уступил его своему бедному Минхо.       Хан от нечего делать снова залезает в тикток; время летит незаметно. Спустя минут сорок он слышит звук открывающейся двери.       На кухню медленно заходит Минхо; он потирает глаза руками, с трудом их разлепляя, что-то бормочет. Джисон сразу же вскакивает с дивана и подбегает к нему, обвивая руки вокруг чужой талии и прижимая старшего к себе.       - Прости пожалуйста, Хо, я не хотел... Всё вышло случайно! Ты поспал?       - Почему ты извиняешься? – удивлённым голосом спрашивает Минхо, отстраняясь, - я поспал, да, даже выспался. Только что вот проснулся.       Хан непонимающе пялится на старшего.       - То есть?       - Что-то не так?       - Ну... Я всего лишь разлил йогурт, сел на пульт от телевизора, случайно сделав его на полную громкость, уронил этот самый пульт, включил микроволновку, разбил стеклянную тарелку и включил чайник... Но всё случайно, правда!       - Чего? – Минхо ошарашенно хлопает ресницами, касаясь тыльной стороной ладони лба Джисона, - ты в порядке? Может быть, ты подцепил что-то в электричке?       - Да нет же! Это всё произошло, пока ты спал, честно говорю! Я думал, ты уже сорок раз проснулся. Прости пожалуйста...       - Ты у меня такой смешной, Хани, - Минхо тепло улыбается, притягивая младшего к себе и целуя в лоб, - только я прикола не понял.       - Да какой прикол?! Честно говорю, вон осколки в мусорке валяются!       - Пусть валяются, мне всё равно. Давай выпьем чаю, и ты мне расскажешь, что было на конференции. Голова у меня почти прошла, только немного болит висок. Надо поставить чайник, - заключает Минхо. Он треплет Хана рукой по волосам, взъерошивая их, а после направляется к многострадальному чайнику.       - Я его уже ставил! Он жутко шумел!       - Ничего страшного, - Минхо включает чайник, - но я ничего не слышал, поэтому...       - Я ставил чайник!       - Верю, малыш.       - Но правда!       - Хорошо, хорошо, - Минхо подходит к холодильнику и резко его раскрывает.       - Вот! Я так же раскрыл, и отлетела дверца! – вопит Джисон, подбегая ближе. Минхо испуганно дёргается, - вот, я так же дёрнулся и задел её, а она упала!       - Что же она, позволь узнать, делает здесь тогда?       - Я её назад повесил...       - Ты такой чудной, Хани, - Минхо мягко улыбается, глядя на младшего, после разворачивается обратно к холодильнику, - так... А где йогурт?       - Я хотел его выпить, но уронил, и пульт упал в этот йогурт!       - Да? – Минхо сканирует взглядом слегка освещённые полки холодильника и медленно кивает, - да... – повторяет он, - но пульт ты как уронил-то?       - Я положил его на журнальный столик, а он отскочил и упал в разлитый на полу йогурт!       - Нет, я имею ввиду, как ты мог его бесшумно уронить?       - Я громко его уронил! Правда! Он так грохотнул, я думал, ты проснёшься!       Минхо мотает головой, доставая из холодильника творожные сырки и захлопывая дверцу. Джисон обречённо садится на диван, пока Минхо наливает им чай и присоединяется к младшему.       - Вот, я вот так сидел, а оказалось, что сел я на пульт от телевизора, и телик как заорёт! Я испугался, вскочил и выронил йогурт! – надрывается Джисон, маша руками.       - Хорошо, хорошо, - мурлычет Минхо, приобнимая того за талию и по-доброму усмехаясь, - верю.       - Но Минхо! – обиженно хнычет Хан, складывая руки на груди, - я же серьёзно говорю! Я правда так испугался, что ты проснёшься и расстроишься, а ты спал спокойно! Да я чуть не умер тут, и...       Не давая договорить, Минхо быстро накрывает чужие губы своими. Хан замирает, не ожидая такого поворота, но быстро отвечает, прижимаясь ближе. Джисон слегка прикусывает чужие пухлые губы, от чего Минхо стонет и отстраняется, вдруг хватаясь за висок и зажмуриваясь.       - Айщ... – шипит он, и Джисон испуганно смотрит на него, а потом поднимает ладонь и кладёт её на чужую голову, поглаживая. Минхо разлепляет глаза и убирает руку от виска, - прости, просто ударило...       - Это ты прости, - но Минхо только смущённо улыбается. Тогда Джисон подаётся чуть вперёд и, положив ладони на чужие мягкие щёки, нежно целует старшего в висок, задерживаясь на пару мгновений. Минхо блаженно прикрывает глаза, а когда Джисон отстраняется, кладёт свои ладони поверх чужих.       - Давай-ка наконец выпьем чаю, и ты расскажешь мне про конференцию. Неудобно как-то, что я сидел, ничего не понимая.       - Конечно, - Джисон кивает, поднимая кружку со столика и подавая её Ли.       

***

             Много разговоров на диване за чашкой чая спустя / два съеденных творожных сырка спустя / бесконечное множество поцелуев в висок спустя / бесчисленное количество утверждений правоты звуков разбившейся вдребезги тарелки спустя / несколько добрых усмешек в кошачьей манере спустя...              - Я ведь говорил!       - Слушай, милый, да у нас тут просто волшебная шумоизоляция!       - Да, тебя это больше всего удивило?       - Ну... Да. А что?       - Да ведь ещё два месяца на топливо будет низкий налог!!!       - М-да... Ты у меня такой чудной, Хани. Люблю тебя.