Разрешаю

|•|

Из бального зала дворца доносится вальс, под который гости покорно танцуют. Дамы в пышных юбках легко кружатся, держась за учтивых кавалеров; те влюблённо смотрят им в глаза, в голове иногда повторяя «раз, два, три...». Гости без пары наблюдают за торжеством, иногда тоскливо вздыхая, может, даже ностальгируя о прошлом, думая о настоящем и будущем. А король, хозяин дворца, разочарованно смотрит, как его возлюбленный сын вежливо отказывает красавицам, приглашающим его на танец. Королева нежно гладит супруга по плечу, шепча на ухо нечто расслабляющее и успокаивающее, понимая причины его столь сильного волнения. Юному принцу скоро исполнится семнадцать лет, но тот и думать не желает о свадьбе, супруге и короне. Все прекрасные девицы королевства ему не нужны, править не желает; а матушка с папенькой только и вздыхают, присматривая за своим чучелкой, теряя все надежды на счастливое будущее непутёвого сыночка и государства. Дирижёр всё дальше правит оркестром, вальс растекается между столов и танцующих, каждый в зале наполняется атмосферой торжества. Принц Джисон стоит одинокий среди скопления аристократов, слегка растерянно рассматривая кружащихся в танце гостей, иногда загнанно поглядывая на ложу, где напряжённо сидит его отец, а мать умиротворённо с ним говорит. Всё для принца здесь не то, не нужны ему и красавицы из-за границы, и прелестницы здешние. Даже непонятно, что нужно. Подходит какая-нибудь юная леди. Она красивая до невозможности, грациозная, ухоженная и воспитанная. И Джисону бы даже понравилось с ней потанцевать в более дружеской обстановке, когда папенька не будет настаивать на свадебной церемонии, а просто посмеётся. Но ныне юноша только и может, что вежливо и виновато отказывать, извиняясь перед дамами, ведь сейчас король будет мысленно сватать сына с каждой потенциальной партнёршей. Принц смотрит в зал и пьёт красное вино из хрустального бокала, пока в глазах медленно плывёт и застилается туманом. Через толпы гостей к Джисону незаметно подошёл некий господин, возможно граф; он легко и невесомо будто пролетел сквозь танцующих, грациозно переставляя ноги в кожанных туфлях, словно чёрная кошка. Интерес к незнакомцу внезапно возрос, а тот осторожно и пугливо подошёл к принцу, загадочно улыбаясь. — Ваше Высочество, — поприветствовал юноша, неожиданно целуя фарфоровую кожу тыльной стороны ладони Джисона, сверкая спрятанными за элегантной чёрной маской глазами. — Вы так очаровательны сегодня, Ваше Высочество. — Благодарю, — изумлённо протянул Джисон, неспеша возвращая руку к бокалу. Он неосознанно наблюдал за таинственным господином завороженным взглядом. Вино немного туманило взор с каждым глотком, однако рассудок ещё не покинул юношу. — Позволите ли вы пригласить вас на танец? — незнакомец наклонился вперёд, вытягивая ладонь в пригласительном жесте. Принц удивлённо посмотрел сначала на блестящие кошачие глаза, затем на протянутую руку, и аккуратно вложил в неё свою небольшую ладошку, недоверчиво. Гость облегчённо выдохнул, улыбаясь шире, нежнее. — Пройдёмте? — он потянул Джисона вперёд, в толпу. Юноша, словно паря, пошёл за этим господином, кожей ощущая тепло протянутой ладони. Он посмотрел вперёд, в черноту взгляда за маской; его ресницы дрогнули, выдавая трепет. Таинственный гость, словно читая мысли, успокаивающе погладил большим пальцем руку, жестом призывая расслабиться. В центре зала незнакомец нежно положил ладонь на тонкую талию Джисона, прижимая его к себе; вытянул их руки в сторону и стал вслушиваться в музыку. Внезапно начался вальс, гости обратили всё своё внимание на взволнованного неприкасаемого до этого принца. Гость отставил ногу в сторону, начиная вести танец. Он всё время внимательно рассматривал Джисона, ласково улыбаясь. За маской можно разглядеть, как щурятся его глаза от улыбки. Принц невольно раскрыл рот, вглядываясь в черноту напротив. В ней читается нечто такое, что его влечёт, запутывает в сети. Джисон взглотнул. — Как вам вечер, господин..? — начал он, неловко вспоминая, что даже не спросил имени незнакомца. За каждым движением внимательно следила половина собравшейся аристократии с явным интересом. — Минхо. Ли Минхо, — медленно прошептал господин, хитро прищуриваясь. — А вас, Ваше Высочество, я полагаю, зовут Хан Джисоном, верно? — Д-да, — запнулся Джисон, чувствуя, как к щекам приливает жар. Он слегка улыбнулся, тая от очарования Минхо. М-м-м, Минхо... Красивое имя. — Откуда вы родом? Прежде я не видел вас при дворе. — Недавно Его Величество пожаловал мне титул герцога, а через некоторое время дворецкий принёс письмо с приглашением на бал, доставленным из дворца, — гордо ответил Ли. — Если я не ошибаюсь, бал в честь вас. — А? Да, да, в честь меня. Отец смертельно желает женить меня, поэтому устраивает торжества и балы, — тяжело выдохнул Хан, опуская голову вниз. — Вы не хотите жениться на какой-нибудь приятной особе? — с нотами удивления и надежды пролепетал герцог. — Нет, не хочу. И править тоже, хотя отец убедительно настаивает. Иногда мне так совестно перед ним за это, — печально заговорил Джисон. И ему, наверное, не стоило бы открывать свою душу всяким незнакомцам и рассказывать о своей жизни во дворце, но этот господин, как близкий. Будто бы ему хочется верить и доверять. — Он столько денег и сил вложил в моё воспитание и обучение. — Но ведь Его Величество так захотел, не вы, — обрубил все мысли Минхо. — Не хотите жениться — будьте холостым королём. Не все короли были женаты. — Минхо, вы гений! — чуть громче, чем обычно, воскликнул Джисон, забыв о манерах на доли секунды. — Ох, прошу прощения, я совсем забылся. Послышался тихий бархатный хохот господина Ли. Он весело посмотрел на Хана, ещё раз хихикнув: — Что вы, Ваше Высочество! Ведь вы будущий король, не я. — И что же? Я всё равно должен к вам уважительно относиться! — возмутился Джисон, хмурясь и забавно надувая и так пухлые щёки. — Раз вы так говорите, то будь по-вашему, — задорно ухмыльнулся Минхо, пока они плавно подходили к выходу из зала.

|•|

Его Величество, издалека завидев кого-то, кто подходит к его сыну, сначала обрадовался, наполнившись надеждой. Он пригляделся внимательнее, прищуриваясь, надеясь увидеть ту, которой Джисон не откажет в приглашении на танец, в которую влюбится, но увидел только высокого с виду юношу в чёрной маске, прикрывающей верх его лица. Затем господин осторожным, но, как заметил Его Величество, подозрительно нежным движением коснулся губами тыльной стороны ладони принца. Король коснулся супруги, пожелав показать ей всё, что видел. Раскрыв рот в изумлении, королева смотрела на своего сына, еле заметно млеящего от очарования незнакомца, и не решилась озвучить мысль, первым делом вошедшую в её голову и сразу же откинутую. Однако, даже если она не желала того, тревожно наблюдающие глаза выдавали всякое её волнение. Казалось, что Джисону в определённой степени понравился тот таинственный аристократ. Следом за минутным разговором Их Величествам открылось, судя по жестам юноши, приглашение на танец. Приглашение от мужчины. Мужчины, ей-богу, мужчины! У правителя государства, виды повидавшего, моментально расширились глаза, а челюсть, казалось, сейчас упадёт на пол. Королева-мать, и без слов осознавшая, что сейчас происходит, обеспокоенно поджала губы и посмотрела на своего единственного сына. Тот, влюблённо смотря на своего партнёра, вечно закрытый и боящийся сплетен и чужого говора, ни сном ни духом об их взглядах и шепотках, его взгляд обращён вперёд, на глаза за маской. Наверное, как матери принца, ей стоило бы волноваться и начать думать, как же заставить расстаться сына и того юношу ради благополучия принца и собственной династии, но королева завороженно смотрит на мальчика своего, явно счастливого в этот миг, и не может оторвать взгляда. Видеть его сияющего удаётся так редко, что хочется наслаждаться видом, а супруга, как ни странно, заверить в правильности чувств юного принца. Она смотрит на мужа: хмурый, серьёзный и до ужаса задумчивый. Руки женщины дрожат, а одна из причин дрожи со своим кавалером медленно покидает зал на пути в огромные сады Большого Дворца. — Дорогой мой, милый, послушай меня, умоляю, — губы сами сжимаются в тонкую полоску, глаза застилает пелена отчаяния и слёз. — Я ничего не понимаю, душенька! Раздражительно произнёс Его Величество, в недоумении и возмущении держась за голову, и продолжил: — Во всём королевстве тысячи девиц, красоте которых нет равных, а он танцует вальс с мужчиной! Как мой собственный сын может быть... таким! — закончил король, задыхаясь от злости. — Он его любит, — вздохнув и отогнав дурные мысли, начала его супруга. — Что? — Наш сын по уши влюблён в того юношу. — Каким образом? Каким бы красивым не был мужчина, как другой мужчина может его полюбить!? — Но никто ведь не ведает, как люди влюбляются. Просто смотрят, наблюдают, очаровываются и влюбляются. Ты ведь тоже когда-то полюбил меня, повёл под венец, — ностальгируя о далёком нежном прошлом, зашептала королева.— Давным-давно ты назвал любовью чувства между нами, а её плод очарован кем-то иным. Наверное, это нормально? Я и сама, признаться, не ведаю, что там в головах других влюблённых. Но ты же заметил его светящиеся глазёнки. Он был так счастлив, неужели ты отберёшь у него это счастье, любовь, и заставишь жениться на какой-то богатой красавице? — женщина повернулась к супругу, взглядом спрашивая. Он отвернулся и погрузился в глубокую думу. Королева оставила решение на нём.

|•|

Уже не слыша музыки, но кружась и хихикая, Хан Джисон зачарованно поглядывал на Минхо. Его волосы немного взлохматились, на лбу показалась лёгкая испарина, губы тронула нежная задорная улыбка. Маска, правда, немного сползла вниз. Джисон и сам не понял, когда его пальцы потянулись к на вид идеальному точёному лицу Ли, а мягкие подушечки накрыли чёрную атласную ткань. Минхо постепенно перестал смеяться, изучающе смотря на Хана, пока тот неосознанно что-то шепчет под нос, так тихо, что Минхо не может расслышать, только прошептать чуть громче собеседника: — Хотите снять? — Хочу, — пролепетал Джисон, словно заколдованный под волшебными чарами в чужих объятиях. Он потянулся к макушке Ли, касаясь шнурков в мягких на ощупь волосах и аккуратно развязывая. Хан медленно спустил маску, наслаждаясь каждым новым миллиметром восхитительных черт: ровного носа, кошачьего разреза глаз, тёмных густых бровей и скул, идеальных скул. Мыслимый скульптор, выточивший Минхо, бесспорно талантлив и умел, подумал Джисон. — Красивый, — произнёс он, тихо, вздыхая и любуясь лицом герцога. Тот улыбнулся, обнажая белоснежные зубы: — И вы, Ваше Высочество. Очаровательны, даже слишком, — Ли потянулся к руке принца, оставляя нежный, чувственный поцелуй на каждой фаланге всех пальцев под томными вздохами Джисона, на глазах таящего от неуверенных ласк. — Ох, Минхо... — Разрешите ли вы мне касаться вашего лица? — Разрешаю, — тягуче, но серьёзно отсалютовал Хан, — но с условием. — И каким же? — Разрешите мне и вы касаться вас. — Конечно. Джисон неумело положил руки на шею герцога, прижимаясь всё ближе и вдыхая пьянящий аромат чужого тела, носом водя от скулы к вороту костюма. Минхо тем временем большими пальцами гладил бархатные пухлые щёки, так и манящие. — Минхо. — Да, Ваше Высочество? — Можете ли вы, ну, — принц густо покраснел аж до самых кончиков ушей, — поцеловать меня? Минхо удивлённо и радостно распахнул глаза. Он только и смог сказать еле слышное «конечно». И коснуться мягкими губами горячей от смущения щеки, потом носа и, в конце концов, осторожно и боязливо помять розовые пухлые губы Джисона. Хан трепетно вздрогнул, ощущая тепло, нежное и волнительное. Его глаза закрыты, но он будто видит залитые лёгким румянцем скулы и уши, на собственных губах цветёт улыбка. Отстранившись, принц влюблённо рассматривает отражение звёзд в кошачьих глазках. — Это был мой первый поцелуй, — донеслось шёпотом с нотами радости до Минхо. Джисон пальцами трогает свои губы, где всё ещё будто ощущаются чужие. — Мой тоже, — проносится сквозь тишину дворцовых садов.

Год спустя

— Маменька! Маменька, Минхо приехал! — Джисон побежал к воротам, сломя голову. Его ненаглядный вернулся домой после очередной работы в провинциальных городках. — Слышу, Солнце. Беги к нему, — хихикнула женщина. Хан словно вихрем пронёсся через весь дворец ко входу. И мимо служанок, и мимо дворецкого, и даже мимо отца. — Не споткнись, дитятко! — донеслось до ушей. — Конечно, папенька, не споткнусь! И вот, перед ним массивные дубовые ворота. Джисон остановился, вздохнул и взволнованно поправил причёску. Трепет в груди заставляет понервничать. — Откройте ворота, ну же! — будто молит он слуг. Сначала щель. Она становится шире и шире, впускает в здание свет постепенно. Дверь тяжело открывается, за ней стоит карета, из которой выходит герцог. — Минхо! — дёрнулся к нему Джисон. — Джисони! — подошёл Ли. Хан влетел в объятия возлюбленного всем телом, а тот закружил вокруг и потянулся к пухлым губам. — Сони, я так скучал, ты не представляешь! — шепчет, поцеловав нежно, трепетно, любовно. — И я. Улыбаясь и хихикая, принц подставляется под размашистые поцелуи по всему лицу, крепко обнимает, сжимая в руках то ли сокровище, то ли котёнка. Котёнка с очаровательным глазами, идеальными чертами и горячим, любящим сердцем.

***

С балкона глядят королева с королём, по-родительски тоскующе смотря на чадо. После того бала юноша стал гораздо взрослее и научился ценить имеющееся. — Как думаешь, нам действительно стоит дать им благословение? — поворачивается к супруге. — Не могу утверждать, что поступаю верно. Но я чувствую, что это правильно, — снова посмотрела женщина на пару около кареты. — Я представляю, как он будет рад. — Так пойдём, увидим наяву! — сложил Его Величество руку по-джентельменски, давая просунуть туда тонкую, словно хрупкую, руку жены, и оба они направились к сыну и его жениху.