Всё хорошо

*** –Хэ-сюн, Хэ-сюн, – долгое время молчавший Цинсюань снял наушники и воодушевленно посмотрел на своего друга, – спасти десять детей (необязательно чёрных), и‌лиииии... мМЕгаа́ пачка чипсо́в с крабом лЕеейз? Во взгляде Хэ Сюаня не промелькнуло ни одного цензурного слова, когда он посмотрел на ветерка. –Очевидно же. –Бедные дети... Пойдём за чипсами? Я куплю тебе взамен на меГа́ поцелуй. –...Пойдём. *** –У меня так болит спина, мне срочно нужен массаж, – устало выдохнул Ши Цинсюань, упав на кровать и раскинув руки. Повернув голову в сторону, он выжидающе посмотрел на второго человека в комнате. – Сделаешь мне, Хэ-сюн? –Где ты успел перетрудиться? – недоверчиво спросил он, садясь рядом и мысленно рассуждая, стоит ли это делать. –У меня.. лунные дни. Так тянет поясницу, просто кошмар! Черновод сперва побелел, затем посерел и увесисто шлёпнул парня по пояснице. –Ты бы хоть облик сменил для приличия. Слишком вжился в роль девушки, что уже не замечаешь, в каком облике ходишь? Ши Цинсюань ойкнул от удара и рассмеялся. –Я надеялся, что ты смутишься. *** –Хэ-сюн, если бы ты встретил двух умирающих от жажды людей в пустыне, кому из них ты бы дал стакан воды? – Ши Цинсюань сел рядышком и удобно устроился спиной на груди Хэ Сюаня, запрокинув на него голову, чтобы продолжать наблюдать за его выражением лица. Правда, оно не особо изменилось после вопроса: осталось таким же пресным. –Никому. Если бы я не появился, они бы умерли от жажды, значит такова их доля. Нечего ждать от кого-то подачек. –И не важно, кто эти люди? Как жестоко. –Один стакан все равно никого бы не спас, только отсрочил бы смерть, так какой смысл дарить лишние надежды? –.. Как-то мрачно. Если ты веришь в судьбу, значит веришь и в то, что я твоя судьба? – Ши Цинсюань попытался перевести разговор на более позитивную тему –Судьба бывает жестока, – Хэ Сюань пожал плечами, но до того, как Цинсюань обидится, язвительно усмехнулся, давая понять, что всё это шутки. За это он получил щелбан по носу и вмиг нахмурился, перехватив чужой палец. – Что тебе не нравится? –Ты должен согласиться, что тебе повезло со мной. –Ага, ты мой стакан воды в жаркий день. *** –Я твой альфа, а ты мой омега, – усаживаясь на его бёдра и уверенно ведя по ним руками, сквозь смешок говорит Ши Цинсюань. – Волк влюбился в овечку.. Хэ Сюань приподнимает бровь, подобные шутки давно уже не казались ему смешными, но задор в глазах "Ветерка" его подкупал. Опрокинув парня под себя и уткнувшись в его шею, он сразу ее кусает, пробует на вкус. –Твоя кожа слишком хороша для кожи убийцы. Цинсюань просиял, хватаясь за широкие плечи над ним, и посмеялся. –Ты правда так думаешь, Хэ-сюн? Похвали меня ещё. Что тебе ещё нравится? –Хм..–в янтаре его глаз разошлась рябь тепла, которое сложно было сдержать при взгляде на такого "воздушного" Цинсюаня. – Твои бестолковые шутки. *** –Черновод? А, он всё ещё переваривает. В спячке, – отвечал Хуа Чэн. Не важно, был это вопрос от Се Ляня, или Ши Цинсюань робко рисковал поинтересоваться о состоянии бывшего лучшего друга. Переваривает Хэ Сюань сделал всё, что хотел сделать, однако жажда, голод... Они, приправленные невыносимой тоской, лишь усилились. Что делать теперь, когда смысла в жизни больше нет, и осталась лишь пустота вокруг, в желудке и в груди. Даже не пустота, нет... Кромешная тьма. Когда он решится выбраться, возможно, будет уже слишком поздно. Земля уже не будет носить на себе привольного и улыбчивого старину Ветра. Но может оно и к лучшему? Может быть тогда тоска и развеется? Когда всему придёт конец. *** –Мне очень нравятся сценические образы, все эти блестки на них – люблю сиять. Жаль, что ты бросил фигурное катание, Мин-сюн. –Размечтался, – сухо отозвался Мин И, считывая настоящие мысли Ши Цинсюаня, скрывающиеся под его " жаль". –Ну почему же, ты ведь раньше выходил на лёд, значит и сценические образы у тебя были! – Цинсюань искренне негодовал и налегал на друга, в надежде получить хотябы старые фотографии Мин-сюна в его образах. –Они выглядели не так, как твои. Не так броско. –Но ведь в этом и смысл. На фоне льда это же очень притягательно смотрится. –Видишь, как хорошо, что я больше не танцую. Всё равно не понимал смысла. –Мин-сюн, ну я же не это имел в виду! *** Хэ Сюань долго смотрел в чужие яркие глаза, не отрываясь, словно гипнотизируя. Его лицо всё ещё казалось мрачным, задумчивым, никак не хотело "распогодиться". –Дай угадаю, ты думаешь о запечённой утке? Точно о мясе, слишком тяжелый взгляд, – подперев щечку, пошутил Цинсюань. –Хочешь угостить меня мясом? – тихо выдохнув, демон прикрыл глаза и усмехнулся, но меж его бровей залегла морщинка. Это не было раздражением, Ши Цинсюань никогда не раздражал, но вот внутреннее напряжение проскользнуло наружу. –О, так я угадал? Ну хорошо, Хэ-сюн, я угощу тебя мясом, но при одном условии, – бог наигранно строго указал на него кончиком веера, – ты сейчас же прекратишь хмуриться. Мы же, в конце концов, говорим о еде. Морщинка действительно разгладилась. Наверное, не стоит говорить, что думал в это время Хэ Сюань совершенно не о еде. Думал лишь о том, как не утонуть в собственных чувствах от одного лишь взгляда на повелителя ветра. *** Холодные тонкие пальцы с иссиня-черными, как подобает мертвецу, ногтями бесстрастно изучали медленными поглаживаниями мягкость кожи чужого живота. Ши Цинсюань невольно его втянул, ощущая лёгкие мурашки от холодных прикосновений. –Хэ-Сюн, тебе совсем не нравится моё тело?–не выдержав, с досадой поинтересовался он, подняв взгляд и встретившись с бездонным омутом янтаря в чужих глазах. –Совсем, – холодно согласился мужчина, оцарапывая молочный бархат и ведя ногтями ещё ниже. – Верни мужской облик, Цинсюань. Бог ветра неловко посмеялся, вновь принимая свой истинный облик. –Я думал, тебе будет приятнее видеть под собой красивую девушку. Хэ Сюань терпеливо вздохнул и опустился лицом к животу, на котором появились очертания мышц. Погладив по ним, он оставил несколько поцелуев вниз от пупка и наконец ответил: –Мне будет приятнее при виде тебя, Цинсюань.