Наедине в полуночной тишине

            ,,Легко белый снег кружит над

                  землёй,                         Укрыл склоны гор плотной он                   пеленой..."       За окном тёплой хижины бушевала метель, что давно не давала покинуть одному из юнош уютный дом. Ветер быстро разносил пушистые и не похожие друг на друга снежинки, переплетая их в причудливом танце, а те покорно, не разлучаясь друг с другом, неслись в свой безкрайний и холодный путь. Очень холодный. Зима в этом году совсем не щадила жителей деревни, словно желая заморозить их трудолюбивые руки и оторвать красные носы, которые не успели спрятать за тёплым шарфом.        В самом доме прямо у огня устроились двое юношей, наслаждаясь очередным холодным вечером и греясь в объятиях. Блондин , сохраняя осанку, смиренно сидел на теплом ковре, а на его плече покоился обладатель фиолетовых волос, гармоничность которых нарушали две изумрудные пряди. Руи несильно охватывал руку Цукасы, слушая звуки огня и постепенно погружаясь в сон. Юноша отмечал, что во время таких уединений с блондином, его сон стал более крепким и долгим. Тенма же нежно проводил сухими руками по мягким фиолетовым волосам, словно убаюкивая и их, и их обладателя.       Так , оба возлюбленных грелись в объятьях друг друга, согревая собственные сердца. Однако метель напомнила блондину о прошлом, о , наверно, одном из самых важных и ценных воспоминаний, хранящимся глубоко в душе Тсукасы: об их первой встречи с Руи.             ,,В день встречи с тобой шумела                                            метель.."       — Руи... Руи, ты спишь?— совсем тихо спросил блондин, наклоняясь к чужому уху. Наверно, многие из знакомых Тсукасы удивились бы , что он может быть таким тихим, ведь обычно его голос был слышен на всю деревню.       — Нет, не сплю, — так же тихо ответил Камиширо, приоткрывая сонные глаза и приподнимая голову к тому, кто первый нарушил тишину комнаты. Уголки его губ приподнялись, когда глаза встретились с чужими.       — Руи, помнишь день нашей первой встречи?— с нежностью произнёс блондин, слегка озадачив рядом сонного парня. Зато теперь тот точно ещё не скоро погрузится в мир снов.       — Конечно помню, Тсукаса. Тогда я ,, внезапно" ворвался в этот дом, а ты меня пустил. А в тот вечер не пошёл я к себе из-за... Постой,— уже не скрывая своей ласковой улыбки молвил Руи, — Хочешь сказать , что тот день похож на сегодняшний?       — И как всегда ты меня понял,— так же ласково улыбался Тенма в ответ,- В тот день тоже была метель, которая не дала тебе дойти до своего дома. И знаешь, я рад что всё так получилось.        — О-о, имеешь ввиду, что рад что меня чуть ветром не снесло? Что чуть метель не закопала в сугроб?— уже шутя и смеясь проговорил Руи.       — Руи, ты снова перевернул мои мысли!— улыбаясь ответил Тсукаса. Тогда он поменял свое положение, чтобы крепче обнять юношу с фиолетовыми волосами и изумрудными прядями. Их объятие было долгим, но время в ласковом тепле летело совсем незаметно для обоих. И тут блондин негромко сказал, дыша в чужое плечо.       — Давай ты будешь жить со мной?       Такое заявление стало неожиданным для обоих. Но давно желанным.       — Я согласен.                   ,, Весна летит во все края..."        За окном теплой хижины птицы радостно напевали свои песни, возвещая, что к концу подходит холодная зима. Теперь деревне не страшны метели и непроходимые огромные сугробы!        А внутри самой хижины утро только начналось. Двое тел , ещё не до конца проснувшихся и укутанных одеялом, томились в тёплых объятиях, лёжа на одной единственной кровати в доме. Обладатель фиолетовых волос, которые сейчас потрёпаны, начал потихоньку просыпаться, попутно ёрзая и выбиваясь из объятий блондина. Его разбудили лучи солнца, которые с каждым приходом весны не дают ему выспаться!       Недовольно пробурчав под нос, Руи вылез из-под тёплого одеяла, попутно прощаясь с Тсукасой, даря тому кроткий поцелуй в плечо. Теперь парень хотел воды, но её нужно было набрать из колодца во дворе. Руи быстро накидывает на себя кимоно и отравляется прямо наружу. Какого было его удивление , когда перед его глазами раскинулись земли, почти полностью освободившиеся от слоя снега, которые будто бы дарили запах бескрайней свободы, а птицы громко пели, предавая своим пением сил на новую неделю. А неделя предстояла насыщенной , так как у Камиширо появилось много заказов как по починке разных механизмов, так и по созданию новых... Всё-таки приход весны давал уйму сил!        — Тсукаса! Тсукаса-а-а,— громко начал звать Руи своего возлюбленного, ведь так хотелось и ему показать красивый приход весны, послушать вместе пение птиц...             ,,И, вторя птицам, радостную             песню еле слышно напеваю я..."       Кое-как Руи удалось разбудить Тсукасу, ведь в последнее время тот всё чаще и чаще задерживался на выступлениях, совсем выматывая себя. Но на сцене блондин проявлял себя полностью, отдаваясь в актёрскую игру и вызывая безудержное восхищение публики, друзей и , конечно, Руи. Не так давно юноши познакомились с двумя милыми девушками, которые тоже любили разыгрывать разные сценки, погружаясь в бесконечный полёт фантазии и веселья... Все четверо любили театр, поэтому после знакомства начали устраивать совместные спектакли, которые охватывали публику самых разных возрастов. И девушки, и юноши очень дорожили своим любимым делом. И встречой друг с другом.        У молодых ребят была так же и общая мечта - подарить всему миру улыбки, поэтому им хотелось покинуть родную деревню и отправиться в вечное и свободное путешествие, чтобы устраивать спектакли и в других деревнях, городах. Ах, у них так много стремления...        — Руи, а ты скоро присоединишься к нашим репетициям? Эму и Нене скучают, да и куда же мы без тебя!— возмущённо сказал блондин, вылезая из под одеяла.       — У меня пока не готовы заказы, поэтому я не могу их бросить и присоединиться к вам, хотя правда хочу. Я ведь вам рассказал и показал основную идею новой постановки, поэтому вы , думаю, пока справляетесь и без меня,— с небольшой досадой ответил Руи. У него было и в правду много работы, но он ни о чем не жалел. Он любил дарить людям улыбки и благодаря спектаклям, и благодаря своим изобретениям.       —Тсукаса, смотри!       Юноша с фиолетовыми волосами быстрыми шагами направился к крыльцу хижины. На улице , прямо во дворе, расположились четыре птицы с серыми спинками и яркими хвостами. Они-то и привлекли взор Камиширо. Тенма же, надевая кимоно, отправился прямо за возлюбленным.       Выйдя на крыльцо, Тсукаса сделал глубокий вдох. Приход весны,приход тепла и солнца и в правду придавали сил. Лёгкий ветерок, такой свежий и манящий, развивал из стороны в сторону блондинистые волосы, словно желая забрать всю тоску и грусть из головы, чтобы можно было дышать полной грудью, не тревожась ни о чём...       Приоткрыть глаза Тсукасу заставила песня, еле-еле доносящаяся до уха. Руи, словно желая разделить радость вместе с птицами, напевал какую-то нежную песню, мелодия которой охватила сердце Тенмы.       — Ничего красивей не слыхал,— негромко произнес блондин, обращаясь к ,,певцу" с ласковой улыбкой. Такое заявление заставило Руи на минуту забыть слова песни, которую он помнил с самого детства, когда его мама её напевала перед сном, успокаивая своего ребёнка. Щёки и уши юноши резко вспыхнули алым пламенем, заставляя того отвернуться от блондина. В его груди , казалось, тоже вспыхнул огонь, растопив последние осколки льда в душе Руи. Вплоть до сегодняшнего утра ему казалось , что никто не захочет его полюбить по настоящему, с самой искренностью. Но такие мысли, конечно, были очень ошибочны. И теперь они были полностью поглощены пламенем любви....       — Тсукаса, а если... а если я утрачу звонкий голос, то ты будешь так же преданно любить меня?— почти шепотом спросил Руи, почувствовав тёплые руки на своих плечах.       — В этом никаких сомнений нет,— с улыбкой ответил Тсукаса, проведя ладонью по чужой красной щеке.       ,,Нежданно беда пришла в летний                   день..."       И вот наконец наступило долгожданное лето. Это пора долгих вечеров в кругу друзей у реки, пора ярких праздников и весёлых фестивалей... Но особенно лета ждали юные актёры, мечта которых вот-вот должна исполниться. Скоро они должны отправиться в соседнюю деревню, которая была больше, чем родная, чтобы представить там новую постановку. Ребята надеялись, что и в чужих краях их мастерство примут, и тогда они с уверенностью смогут путешествовать по миру...       — Честно признаться, я очень волнуюсь перед нашей поездкой, но я уверена, что всё пройдёт привандахойно!— радостно молвила розоволосая девушка невысокого роста. Эму отличалась своим почти никогда неунывающим характером. А её главной фразой было - ,,Вандахой!" Именно она давала надежду всей молодой труппе, уверяя их, что новый день принесёт улыбки.        — Я тоже так думаю... Ой, Эму, острожнее! — чуть не врезавшись в розоволосую девушку, сказала Нене. В их труппе она была ,,дивой", дарившая публике прекрасные песни. Правда, обладательница чудесного голоса была достаточно стеснительной, но уверенной в своей мечте. Она не боялась высказывать своё недовольство друзьям, а её честность очень ценили.       Две девушки направлялись по уже давно знакомой тропинке в дом, где жили Тсукаса и Руи, попутно мечтая о грядущих выступлениях. Мечтательниц встретил громкий голос Тенмы, разносящийся по всей округе и приветствующий дам.       — Нене! Эму! Доброе утр-кха-кха-кха!— начал кричать Тсукаса, но внезапно закашлялся. На самом деле, кашель уже продолжительно давно беспокоит юношу, но он старается скрывать его, чтобы друзья о нём не беспокоились.       — Ой, Тсукаса! Неужели ты заболел?— обеспокоенно спросила Эму.       — Пустяки! Наверно, просто в горле пересохло, не беспокойся!— весело отозвался блондин. Сам он считал, что кашель должен пройти сам, но почему-то не проходит... Наверно, просто нужно пить больше воды, да? Хотя если подумать, то помимо кашля Тенму беспокоят и участившиеся головные боли и вечная усталость.       — Только попробуй заболеть перед самым выступлением, —нахмурив брови, дала наставление Нене.       — Ха-ха-ха! Не беспокойся, Нене, настоящая звезда не может заболеть перед шоу! Лучше пойдёмте во двор, Руи там что-то хотел показать...       И три актёра направились к хижине. Эму вприпрыжку шла впереди всех, попутно окликая Руи и высматривая новый механизм. Нене шла позади весёлой девочки, думая о том, что хотел им показать механик. ,,Странно, что я иду впереди Тсукасы, обычно они с Эму обгоняют всех,"- подумала Кусанаги. Тут она резко оглянулась и увидела, как побледневшего блондина совсем не держат ноги.       — Тсукаса?!       ,,К постели тебя вдруг приковала                         болезнь..."       Вокруг кровати обеспокоенно сидели Эму, Нене и Руи. Тсукаса, всё такой же бледный, лежал под теплым одеялом, хотя на улице и было лето. У блондина совсем не было сил, а его голова кружилась.       — Тсукаса... Почему ты молчал?— с грустью спросил фиолетововолосый юноша, держа холодную руку блондина в своей.       — Тсукаса-кун, давай я принесу тебе воды? — обеспокоенно спросила Эму.       — Нет, не стоит. Я просто приболел, поэтому... Кха-кха-кха!! — громко закашлял Тенма , на этот раз с кровью.       Друзья немедленно обратились за помощью к местному врачу. Оказалось , что блондин серьезно болен, и что его нужно срочно лечить, а иначе его судьба будет... печальной. Но в родной деревне нужных лекарств нет, а в соседних они не всегда имеются. Да и стоят они слишком дорого, поэтому теперь главной заботой молодых актёров были не предстоящие спектакли, а здоровье главного участника труппы.       С того момента, как ужасная болезнь приковала Тенму к постели, ребята не опускали рук, ещё чаще давая концерты, а иногда и выступая за пределами деревни. Конечно, им хотелось выступить в городе, чтобы побыстрее накопить нужную сумму денег на драгоценное лечение друга, но попасть на сцену в большом городе не так-то и просто. Кто возьмёт в театр уличных актёров? Поэтому ребята ограничивались деревнями, но не переставая просить городские театры принять их.       Но выступления не были единственным источником дохода. Нене пела, покоряя своим голосом и деревни, и улицы города, а Руи продолжал принимать заказы, берясь за всё более и более сложные и хорошо оплачиваемые, но слишком времязатратные. Так, друзья работали без отдыха, лишь бы только была работа, лишь бы только хоть как-то помочь Тсукасе, прекрасному актёру и другу...                   ,, Пора сменяется                                           другой...                    Цикады тихо плачут,                                           возвещая,                    Что к концу подходит летний                                                 зной..."       — Аргх... Да почему же ничего не получается!— раздражённо буркнул Камиширо, сидя за столом и делаяя очередной заказ. У парня он всё никак не получался : то деталь не та, то шестерёнки не тех размеров... Постоянно появлялись новые трудности, от которых у Руи уже раскалывалась голова и от которых хотелось кричать, всё бросая и ломая. Но бросить этот заказ было невозможно, так как за него обещали хорошую плату, а деньги для юнош были необходимы, так как до нужной суммы лекарств оставалось всего ничего... Просто нужно посидеть лишних две ночи над работой. Или три... Или неделю...       — Я так больше не могу,— прошептал Камиширо, из глаз которого потекли безудержные горячие слезы, опалявшие кожу. Руи опустил голову на стол, закрываясь руками и тихо всхлипывая.       Пропускал сон юноша уже регулярно, не позволяя себе отдыха, что, конечно, сильно влияло на его моральное состояние. Таким и прошло почти всё лето : выступая, ремонтируя и копя деньги, труппе уже давно давние мечты казались невозможными. Радовало лишь то, что публика, для которой они и устраивали представления, всегда улыбалась, приходя на очередную постановку. Но новая волна тоски окатывала сердце Руи, когда он вспоминал , что раньше и Тсукаса выступал с ними, даря всем бесконечную радость. Но теперь всё по другому : Тенма обессиленно лежит в кровати, сильно кашляя кровью и пугая своим состоянием любимого человека. Здоровье блондина только ухудшалось, а лекарства, на которые хватало денег, не давали никаких плодов.       — Руи?— хриплым голосом позвал Тсукаса юношу в истерике, медленно подходя к столу.       — Тсукаса-а-а,— продолжая заливаться слезами, заскулил Камиширо. Скрывать свою усталость уже не было сил, а простых объятый сейчас очень не хватало, поэтому юноша не постеснялся выплеснуть все эмоции любимому.       — Тсукаса, я больше не могу, у меня ничего не выходит, и от этих гадких лекарств совсем нет толку, я.. Я не знаю что делать! — захлебываясь в истерике, быстро говорил Камиширо. Комнату словно окатило волной отчаяния, от которой невозможно было убежать.       — Руи,— хриплым, но всё таким же ласковым, голосом Тенма звал в свои объятия. Ему невыносимо горько от одной мысли, сколько его друзья страдают из-за него. Ему невыносимо стыдно за себя и свою никчёмность.              ,,Снова ласково молвишь ты..."       В объятиях юноши провели очень долго, успокаивая друг друга и даря ласковые слова поддержки. Сейчас для них это было очень важно.       — Любимый, прошу, не увядай вместе с листвой,— жалобно просил Камиширо, проливая слёзы и опираясь своими руками на грудь блондина.       —... В жизни не видал красивее рук,— снова ласково молвил Тсукаса, целуя чужие руки и смахивая слезинки. Руи отметил, что руки Тенмы были особенно холодны и сухи, вызывавшие тонну мурашек.       Юноша так и не понял, почему и чем восхитился Тсукаса, но от нежного голоса печаль словно уплывала дальше и дальше....             ,,Хоть немного, ну хоть немного, я             продержусь до листопада..."       За окном хижины усиливался ночной ветер, старающийся сорвать побольше листьев с деревьев, чтобы закружить их в танце. Но деревья никак не хотели терять своё разноцветное одеяние, поэтому удерживали его до последнего. Ведь листья, покинув ветку, темнеют, теряя былой красивый окрас. Потом ими уже не любуются, а лишь давят ногами, не замечая их хруста под собой.       Внутри холодного дома перед сном томилось двое тел. Руи, переплетая чужие светлые волосы, думал о предстоящем выступлении : всё-таки городской театр сжалился над молодыми актёрами и позволил им работать на большой сцене, оценив всю их серьёзность и профессиональность. Если они продолжат так работать, то лекарства можно будет купить вот-вот, и тогда всё будет хорошо....       Но Руи беспокоило и ещё кое-что: собственное состояние. Юноша заметил, что стал походить на неинтересную куклу, не имеющей в жизни ничего, кроме страданий . Ему казалось , что его душа словно ,,выцветает", а он сам изживает себя. Но Камиширо знает, что скоро всё изменится, и все его труды окажутся ненапрасными.       А Тсукаса сегодня был сам не свой. За эти долгие четыре месяца от прежде яркого юноши почти ничего не осталось, болезнь словно унесла его душу по кусочкам. Сегодня он был особенно молчаливым и тихим, совсем не двигался, лишь тихо сопел, терпя новую волну боли и прерывая тишину кашлем.       — Коль перестану человеком быть с теченьем долгих лет, неужели как и прежде, будешь преданно любить меня?— шёпотом спросил Камиширо, надеясь, что эти слова не будут услышаны блондином. Руи боялся, что Тсукаса , поправившись, разлюбит его, поэтому так и не решался задать вопрос.       Но никто не ответил. В комнате царила тишина. Это даже настораживало, но Руи не давал страху власти над собой. Вместо этого юноша попытался заснуть, не переставая гладить ломкие волосы блондина...             ,,Не стереть вовек из памяти             дивный облик журавля... "       — В этом никаких сомнений нет,— ласково ответил парень на вопрос Руи.       — Тсукаса?— повернулся Камиширо, чтобы разглядеть того, кто ему ответил.       Слёзы покатились сами собой. Перед Руи стоял тот Тсукаса, по которому он так скучал. Жизнерадостный, яркий и громкий - вот каким его все помнили. Руи побежал к любимому и очень удивился тому, что объятия оказались вновь очень-очень тёплыми, ведь последние месяцы Тенма был буквально ледяным. Этой теплоты так не хватало.       — Даже если судьба распорядится нашей разлукой, то я вовек тебя не разлюблю,— с улыбкой твердил блондин, отходя из стороны в сторону в своеобразном танце и обнимая Камиширо.       — Тсукаса, я люблю тебя,— прошептал Руи, прячась за чужой рукав и двигаясь в такте. Прямо сейчас всё это казалось таким нереальным, но так не хотелось, чтобы это всё заканчивалось...        — И тебя с той же силой любить хоть вечность я готов...