В безнадёжном космосе

Далекий космос, сияющий звездами, затянул в свои объятия двоих закоренелых друзей. Крош и Ёжик, непоседы, привыкшие к веселым и беззаботным приключениям, вдруг оказались в месте, где веселье сменилось пугающей тишиной и холодной пустотой. Их корабль, постепенно удаляясь от Земли, становился буквально островом одиночества в бескрайнем океане вселенной. Сначала это казалось всего лишь очередной проделкой судьбы, на которую они оба смотрели с присущими им оптимизмом и смехом. Они верили, что это всего лишь часть очередного приключения, конца которого они скоро достигнут. Но быстрое замерзание системы жизнеобеспечения и падающая связь с остальными смешариками навели на них жуткие мысли. Крош, с его вечным искрометным энтузиазмом, первое время пытался шутить и отвлекать себя и Ёжика от мрака надвигающейся реальности. "Эй, Ёжик, смотри! Эту звезду я назову 'Крош-ик'," - смеялся он, указывая на далекую искорку в космосе. Но шутки становились все менее уверенными, его голос все тише. Ёжик, хоть и старался держаться крепким, все же не мог избавиться от страха, который заползал в его душу, подобно доминирующему холоду. Каждый взгляд на мерцающие огоньки панели корабля напоминал ему о том, насколько они уязвимы. Ежедневное наблюдение, как запасы еды и воды неумолимо уменьшаются, лишало всякой надежды. Они пытались связаться с Землей, кричали в радиомикрофоны, но лишь холодный треск эфира отвечал им. Смешарики на Земле пытались найти способы вернуть своих друзей, но из-за технических неисправностей и огромного расстояния всё возвратилось к грустным новостям — спасти их не удастся. С каждым часом корабль отдалялся всё больше, их одиночество становилось всё очевиднее. Крош прекратил шутить, а весёлая искорка в его глазах погасла. Ёжик, обычно готовый поддерживать друга, теперь сидел, скрестив колени, и замерев в углу корабля. Они знали, что это конец. В последние дни их голоса затихли, разговоры превратились в тихие шепоты о прошлом. Воспоминания о родном доме, о друзьях и шумных праздниках, казались деревнецветными картинками из далекого, недостижимого мира. Каждый вздох, каждое слово было прощанием. Наконец, когда силы оставили их обоих, они просто сидели рядом, держась за руки, в полной тишине бескрайнего космоса. Вместе, хоть и в одиночестве. Вместе, до горького конца.