Взгляни на меня

Патрик не чувствовал себя живым, пока не оказывался на поле боя. Всё казалось бесцветным, мир уже давно потерял свои краски. Война отобрала жажду жизни, интерес к происходящему. С войной пришла кровожадность и беспринципность. Возможно некогда примерный мальчик остался бы таким же, вернись он в дом, где его любят. Но вот незадача–его невесте ждать не понравилось. Если быть честным, после многочисленных взрывов, выстрелов и криков он совсем позабыл её голос. Ди Маччо не забрал и половины своих вещей–ему хватило одной спортивной сумки, что бы пересечь всю страну вместе с ней и перебраться в Мэриленд. По возвращению на родину четко он помнил только два эпизода из своей жизнь. Первая–вступление в команду Натана Веснински, психа, притворяющегося поляком. Он не был сильнее Патрика, не был техничнее, но что-то в нём цепляло. Возможно это была природная харизма, которой сам брюнет никогда не обладал, а возможно дело было в какой-то сташной преданости своему хозяину. Патрик не понимал этой слепой преданости, она даже вызывала отвращение, но и восхищение. Человек только взашел на трон партового города, но выкладывался на полную. Он был готов сравнять с землёй всех тех, кого не мог переманить. Натан Веснински был настолькт мерзким насколько же и завораживающим. И Патрик тоже его зацепил. Ди Маччо был готов умереть от болевого шока, но не закричать. Его зубы были кребко стиснуты, а голосовые связки расслабленны, сколько бы ранений не было ему нанесено. Для Натана это скорее было забавной привычкой, чем чем-то полезным, но одна лишь эта деталь прекрастно дополнила навыки брюнета и Балтиморский Мясник взял его в команду. Работа на Веснински была сложной, но Патрик и не привык к простым задачам. На долю Ди Маччо выходило быть лидером операции, он был основной физической силой и главным тактиком их небольшой команды из четырёх человек. Близнецы Малкольм казались ему совсем детьми, а Джексон походил на надоедливого подростка, но в своей работе эти больные ублюдки были, на удивление Ди Маччо, хороши. Он даже начал неосознанно улыбаться, каждый раз, когда Планк обыгрывал Лолу в карты, а та верещала о том, какой он жалкий жулик. Подмечал то, как Лола заплетает отросшие волосы близнеца, требуя, что бы тот наконец подстригся, а Ромеро в ответ прячет её сигареты. Жизнь приобретала краски и они были далеко не только кроваво-красными. Он так и не привык к званным вечерам, на которые Натан брал его как личную охрану. Патрик плохо определял какие из них касались мафии, а какие нет. Он плохо запомянал каждый из вечеров, так как в сторону цепного пса Кенго Мориямы никто и не смел оскалить зубы. Ди Маччо оставалось просто находится рядом. И он был рядом, когда глава клана Хэтфорд, Алтон Хэтфорд, представил свою дочь–Мэри. О, эта девушка была сделана не из хрусталя, о нет, он слишком хрупкий. Это был лёд, прозрачный как стекло, но сколько не бей–покалечишься только сам. Её взгляд был смесью раздражения и умертвляющего холода. Было видно, что она не хочет быть здесь, потому-что знает, что сегодня будет "продана". Патрик слышал о ней, даже знал, что сегодня она достанется Веснински, но не мог и предположить, что будет так заваражен. Мир вокруг был слишком четким и ярким, в ушах аж зазвенело. Но самое интересное, для неё он сам был всеголишь аксесуаром–приложением к Веснински, потому Ди Маччо не удостоился даже взгляда. –Госпожа Хэтфорд, приятно познакомиться лично.–Улыбался рыжеволосый, но вместо снесходительного поцелуя костяшек пальцев, уважительно пожал руку девушки. Длинные ресници Хэтфорд чуть вздрогнули от удивления, а некогда поджатые губы–расслабились. Она верно подумала: "Может всё не так уж и плохо?". А Патрик же мысленно удивлялся тому, как такой человек, как его Босс вообще способен улыбаться так учтиво, подавляя столь привычную жестокость и ядовитую насмешку. –Рада знакомству.–Произнесла Мэри, с выученной немногословностью, но теперь явно была немного больше расположена к диалогу с Веснински. –Похоже слухи о вас по большей части–ложные.–Замечание Хэтфорд было весьма точным, нрав Балтиморского Мясника был горяч, а язык и вовсе ядовит, между собой люди часто шептались о его наглости. –Приятно это слышать именно от вас. Вы славитесь своей прямолинейностью.–Будь Джексон здесь, этот вымеренный до сантиметров комплимент заставил бы его закатить глаза, ему бы показалось это банальным, скучным. Главы кланов внимательно переглянулись между собой и закивали. Этот небольшой диалог был лишь пробой, совсем небольшим доказательством того, что заключение мира через брак–это хорошая идея. –Кенго, может ещё шампанского?–Ненавящево предложил Алтон, со столь привычным суровым выражением лица, которое передалось его дочери, но в Мэри всё и так знакомое казалось другим–совершенным. –Не могу не согласиться.–Кивнул Морияма и лишь дёрнул подбородком в сторону от столь красивой пары Веснински и Хэтфорд. Как обычно на Патрика даже не смотрели. А он смотрел, наблюдал и даже слишком участливо для себя. Мэри сдерживающая улыбку и её сияющие карие глаза запомнятся ему ещё на долго.