Руки

Он жил на дне этой Первозданной морской бездны, и не собирался оттуда выбираться, пока не был вытащен на сушу, как мелкая рыбëшка её тёплыми руками, заглядывая в это бесстыдное лицо. Она смотрела на него так тепло и нежно, с какой-то жалостью. Его это раздражало. Он бесился от одной мысли о том, что существо, теперь владеющее его силами, будет испытывать к нему жалость. Он не хотел иметь с ней ничего общего. Он не хотел видеть её каждый день, не хотел работать на неё… Но она вызывает привыкание. Спустя какое-то время он понял, что готов служить ей до последнего вздоха, готов охранять её покой, глушить её плач непогодой, стать её тенью, лишь бы она продолжала сиять звездой на этом тёмном небе. Он готов был сделать всё ради одного случайного прикосновения её тёплых родных рук, готов был перевернуть весь мир ради её искренней улыбки. Когда они только познакомились, он незаслуженно враждебно к ней относился, но после одного их разговора он почувствовал неясное и непривычное чувство стыда. Тогда она ввалилась в его кабинет и мельтешила вокруг да около, как будто ожидая, когда он обратит на неё внимание. В итоге он не выдержал и высказал ей всё. Он ожидал что она обидется, уйдёт и не будет больше заниматься «вредительством», но тогда она сказала то, что не только изменило его точку зрения, но и полностью изменило его отношение к ней. — Я прекрасно понимаю, что ты обижен, Нëвилетт, — выдохнула она, поравнявшись с ним. — Тебя вытащили со дна ради того чтобы ты работал на ту, что незаконно занимает твоё место. На ту, которую ты ненавидишь всем своим драконьим нутром, которую видеть не желаешь, которую готов прикончить. «Мерзкая самовлюблённая узурпаторша, испортившая мне жизнь своим существованием! " — так ты думаешь обо мне, верно? — она улыбнулась, но печаль была легко читаема не только в её словах, но и на её лице. — Но если ты продолжишь зацикливаться на ненависти ко мне, то утонешь в ней, словно в вязком бессмысленном болоте негодования. Причиной твоей жизни станет такое мерзкое чувство, как ненависть. Но стоит ли опираться лишь на это? Может, ты найдешь что-то, что ты искренне любишь, то тогда и твоя жизнь станет счастливой? Неважно где ты это найдешь, главное что найдешь. — она выдохнула. — Прости. Эти слова стали его опорой. Ведь и правда, если он всю жизнь будет ненавидеть её, буквально жить этой ненавистью, то принесёт ли это удовлетворение? В тот момент он был настолько поражён этими словами, что не мог и двинуться с места, и просто смотрел на неё, не моргая. А потом упал перед ней на колени. Ему правда было стыдно за то, что его пришлось учить таким очевидным вещам. — Извини меня. — он даже голову не мог поднять. — А? — послышалось сверху. — Ах, зачем на колени то вставать? Фурина засуетилась над ним. Она присела рядом и коснулась его волос. — Не стоит извинений. — она робко приобняла его за плечи. — Стоит. — упрямо ответил он. Голос дрожал, колени тоже. — Ты как дитя малое, — вздохнула она, но так, по доброму. — Вставай, на сегодня хватит работы. Но она даже не думала, что буря неизведанных чувств внутри него крушит всё вокруг, пока не услышала раскат грома за окном. Она рывком подняла Нëвиллета на ноги и довела до диванчика, а сама подбежала к открытому нараспашку окну. — И вот настолько грустить просто незаконно! Она повернулась к нему. Он ещё более уязвлено смотрел на неё. — Я всё понимаю, но работа… — Никакой работы сегодня! — отмахнулась она. — У тебя сегодня выходной. Она подошла к нему, села рядом. С улицы послышался ещё один раскат грома. А в этот же момент, впервые за всю жизнь, слезы текли из его глаз. Она удивилась, но протянула руки к его лицу, стирая солёные дорожки снова и снова. — Сегодня ты плачешь не только небом? Он ничего не ответил. Она потянула его на себя, он устроил свою голову у неё на коленях, пока слезы текли всё больше, а буря за окном усиливалась. Она гладила его по волосам, стирала его слезы с лица, тепло обнимала, рассказывала про всё, что ей придёт на ум, даже спела для него. Но он, к своему стыду, не сильно её слушал. Всё его внимание было отдано этим тёплым рукам, которыми она пыталась его успокоить, словно он капризный ребёнок. Наверное именно тогда он убедился, что она настоящая богиня, силу которой оспаривать просто невозможно. И сила её была далеко не в элементальной мощи. В тот момент она получила полную власть над ним, заполучила его сердце навсегда. Тогда он убедился, что будет следовать за ней вечность, ведь именно она приносит его душе покой.