Солнечное затмение

Облачные глубины - это место самосовершенствования. Строгие правила и этикет. Отправить туда своих детей все мечтают. Но вот не всем под силу там находиться. Ведь Облачные глубины - это место сосредоточения всех бравых альф, а тамошние омеги - страдают от кричащих феромонов сильного пола. Здесь были и беты, но их количество можно было сосчитать на пальцах. - Клан Лань…прославился изысканными манерами. Вот только старик учитель слишком закоснелый. - Но зато, от него выходят выдающиеся ученики. Говорят, он из любого оболтуса воспитает достойного юношу.

Но наша история пойдет не про альф и омег, а извечную и самую чистую любовь.

- Что?! Неужели я сейчас недостаточно благопристоен?? - Цзян-сюн! Вей-сюн! - Ты то? Ты точно станешь… - Молодой господин Цзян! - двух мирно беседующих юношей настиг и чуть не сбил с ног слуга, что явно нес плохие вести. - Что случилось? - Молодой господин…Ваша невеста госпожа Хэ… С раннего детства юный господин Цзян был помолвлен с девушкой необычайной красоты. Её имя было Тай Лун, она была из клана белых лисиц. Но что самое очаровательное было в ней - бескорыстие. Она всегда была очень честной и нежной как лепестки белых роз. Хорошо воспитана и бережлива. Их помолвка была довольно сумбурной: В возрасте 15-ти лет клан белых Лисов с горы Тайшань и клан пурпурных тигров из Пристани лотоса помолвили своих детей, основываясь на договоренных условиях. Тай Лун была единственной наследницей рода, по этому все земли рода Хэ должны были отойти Пристани Лотоса после замужества дочери. А Тай Лун в свою очередь - должна была стать следующей хозяйкой Пристани лотоса.

Но так ли важен статус и власть, если союзом правит…Любовь?

- А-Лун! - по прибытию на место, юноша застал свою невесту на кровати. Обессиленную и раскрасневшуюся. Из её глаз текли слезы, а весь вид молил о помощи. - Что случилось?! - А-А-Чен…- взмолила она зарыданным голосом. - Течка… - Где твои лекарства?! - Они не помогают… - прикоснувшись к её лбу Юньмэнец почувствовал жар. - Ты вся горишь…Слишком перевозбуждена. - В низу…щекотно…- заклинатель испытывал полную беспомощность и злость на самого себя. В то время, как его дорогой человек мучился от зова природы, в его голове бил лишь один вопрос: «что делать?» - Лун, попробуй лечь… - Не могу больше! - девушка с силой схватила парня за одежды, повалив его на себя. - Т-ты что это делаешь? - Прошу, А-Чен! Мы уже делали это раньше… Так помоги мне сейчас! Будь милосерден! - в ней говорила уже не та Тай Лун, которую он знает. В ней говорила её одичавшая омега, чью голову заполнил мужской феромон. Нервно распахнув одежды своего альфы, она вонзилась зубами в его белоснежную грудь, зализывая оставленный укус, который в будущем будет зиять бордовым. Она выцеловывала дорожки к его твердому соску, который в последствии нежно крутила у себя во рту. Она желала впиться клыками в его сильную шею и подчинить этого тигра себе, чтобы остальные омеги знали, кому он принадлежит. Цзян Чен же прибывал в смятении: Его нежная и покладистая Тай Лун вдруг стала одержима похотливым зверем, что с каждой секундой просился наружу. Ее действия вызывали сильный трепет в груди, от чего готово было взорваться сердце и выплеснуться наружу. Ее влажные поцелуи возбуждали, а крохотные ладошки что так по хозяйски гуляли по мужскому телу заставляли желать взять контроль на себя. Стать хозяином ситуации. Одежды его возлюбленной уже давно опали с плеч, оголяя грациозные женские ключицы. И с каждым её импульсивным движением они спадали все ниже и ниже, обнажая милую ложбинку меж грудей и не только… - Мы не должны…- наконец выдавил из себя растрепанный Цзян Чен. - Позволь…мне…- вытянув руку, девушка осторожно прикоснулась к мужским губам, очерчивая их границы. Ее дыхание будто застыло в легких и она чувствовала, как заполнившие комнату феромоны властного альфы душили её. Не вытерпив столь сладострастных чувств, она резко опрокинула парня на лопатки, одним сильным толчком в грудь. Взобралась на него словно кошка, девушка тщательно вглядываясь в безобразно покрасневшее лицо и взлохмаченные волосы. Такой милый, и только для нее. - Тай Лун! Скоро начнутся занятия…- а тем временем лисица спускалась все ниже и ниже, к завязкам на поясе. - Меня выпарят если я не явлюсь…! - с губ молодого господина Цзян слетел стон, стоило прохладному ветерку улицы коснуться его обнаженного чресла. - Тай Лун! - Такой твердый и горячий… - Не тыкай в него пальцем! - но чтобы не говорил и не предпринимал юноша, из его члена уже безбожно сочилась смазка. - Ты же девочка! Почему ты ведешь себя как дикарка?! - лепетал сквозь пальцы юньмэнец. - Потому что комната полна твоего запаха…- наконец, девушка скинула с себя халат обнажая девичье стройное тело. Шикарная набухшая грудь, тонкая талия и изысканная линия изгиба вдоль всего тела. - Почему ты закрываешь глаза? Неужели, я некрасива? - Не в этом…дело…- его смущение накрыло с головой его растоптанную гордость, и сжимало сердце от неловкости. - А-Чен…открой глаза… Посмотри на меня… - Тай Лун, ты не в себе! Это гены омеги говорят в тебе! Внезапно, белоснежные ушки лисицы уныло опустились. В груди что-то защемило от обиды. На душе почувствовалась горечь. Несомненно, она все еще была заложницей инстинктов, но нечто не может стоять выше её раненной гордости. - Тай…- парень желал прикоснуться к её хрупким плечам, успокоить, сказать, что вместе они пройдут и через это, но тут же был отдернут ударом по руке. - Не трогай меня! Иди к тем, с кем тебе хорошо! Обиженная лисица забилась в угол, роняя усталые слезы. Человека которого она считала своим спасением отвергнул её, когда ей больше всего нужна была помощь. - Ну почему каждый раз ты ведешь себе как ребенок? - заклинатель приблизился, дабы развернуть девушку на себя, но не ожидал увидеть реальных слез. Он слышал, как дрожал её голос, но считал это лишь манипуляцией. - А-Лун… - Мне так плохо. Это…неприятное чувство в низу живота и странный жар по телу меня просто убивает…а ты повернулся ко мне спиной! Парень жалостливо поднял глаза, пытаясь заслужить прощения. - Мы ведь делали это раньше…что сейчас тебя остановило? - Но не во время течки или гона. Ты понимаешь, что можешь забеременеть от этой близости?! Если кто-то узнает, что это произошло до свадьбы с нас шкуры сдерут! - тигр начал выходить из терпения. Он злился на глупость своей нерадивой самки так, что даже напряженные вены вздулись на шее. - Я не хочу думать об этом! Мне очень больно и обидно! - все её лицо окатили слезы, она прижимала к груди дрожащий хвостик и руки, пока новая волна возбуждения не накрыла её организм и она не пала ниц на простыни. - Что же мне с тобой делать…- он поднял девушку за затылок и прижал к своим губам. Их языки сплелись, доставляя маленькой лисе еще больше ярких эмоций и возбуждения. Поцелуй был долгий: кислорода начинало не хватать, по этому парень резко отстранился от самки, давая им обоим возможность набрать воздух. Но не успела оборваться первая ниточка слюны, как он снова поцеловал её, на этот раз сильнее и напористее. Одним легким движением пальцев девушка выпустила темные пряди из тугого пучка, позволяя резинке скользить по нежным волосам ниц. Юньмэнец аккуратно уложил свою нареченную на спину, заботливо подставляя ладонь ей под голову. Поцелуями он спускался все ниже и ниже к трепетной груди и ореолам. Он вобрал в рот её застывший, темно-розовый сосок, обволакивая влагой. Но его смелый напор на продолжение приостановил тихий хохот лисицы. - Ха-ха, ты прямо как маленький ребеночек, сосешь мою грудь. - на что парень хитро улыбнулся смыкая руки на хрупкой талии. - Не ты ли подобно маленькому недокормленному котенку впивалась в мой сосок, требуя молока? - Т-ты…ты…ты дурак! - душа упала в пяты, когда юный заклинатель полностью распахнул одежды, отбрасывая их на пол. Его изящная кожа в дневном свете и подтянутое тело заставляло хотеть лишь больше скрестить ноги от страха. - Почему ты так сексуален даже в одежде? - Это претензия, жена моя? При слове «жена» сердце дрогнуло, а дыхание сбилось. Девушка еще никогда не предвкушала чего-то на столько, что от волнения кололо пальцы. - Раздвинь ноги. - бархатно пропел юноша у самого ее уха. На что лисица с опаской, но повиновалась. И в тот же момент, она почувствовала на своем клиторе прохладные пальцы, что так по-хозяйски блуждали вдоль её лона. - Это от течки ты такая мокрая? Или от моих прикосновений? Грудь заполнил удушающий трепет: одновременно он был готов разорвать её сердце на части от нарастающего напряжения, а с другой стороны - приносил в душу тепло и умиротворенность. Ведь перед ней не чужой человек. Перед ней - её Ваньинь, которому она когда-то давно отдала своё сердце и покой. - Баобей…[1]

*baobei ( с кит. Означает: родной, любимый.)

- Неужели, это все не сон? - она нежно погладила его щеку, покрасневшую от смущения. - Неужели, я настолько люблю тебя, что готова отдать всю себя без остатка?… Может ли человек настолько любить?…- девушка мягко взяла руку жениха и приложила к сердцу. - Слышишь? Оно бьется словно оживившийся птица в клетке, которой дали надежду на жизнь…- по её лицу скатились слезинки радости, которые она так долго удерживала в себе. - И все это потому, что каждый день я вижу…- резкие ощущения не дали лисице досказать мысль. Ее нареченный резко поддался вперед, сплетая их тела воедино. Знала бы Тай Лун, что не у нее одной сердце бьется подобно взбрендившей птице… - М-мне…н-нечем дышать!…- протягивая руку к торсу парня, она старается остановить его яростный пыл, пока ощущения не задушили её с головой.

Когда Тай Ли исполнилось 17 лет, её часто привозили в Пристань лотоса повидаться с будущим мужем. Но их общение не ограничивалось лишь держанием за ручки.

- Ты чувствуешь меня…внутри? - разгоряченный альфа проводит пальцами по чреву юной девушки, надавливая на место, где пульсирует его пах. - Конечно чувствую!

«Не важно, на сколько ты терпелив, есть вещи, перед которыми невозможно устоять.»

- Я тоже…чувствую тебя. Так горячо. - с каждым выведенным словом он начинал двигаться все быстрее, раскаляя обнаженные чувства до бесконечности. - Так сладко. Так влажно и возбуждающе. - её флюиды проникали к нему в душу вместе с её запахом. Запахом ирисов и только расцветших Азалий. Он остаётся в воздухе еще долгое время, стоит ей выпустить его на свободу, и еще долгое время истязает своей терпкостью и сластью. - Твой вкус сводит меня с ума… Их сердца будто бились в унисон. Его грудь прижималась к её. Ее губы терзали его, а их тела слились воедино. Одна плоть, одно сердце и душа. Понятия о том, кого можно любить со временем меняются. Неизменно лишь наше влечение к тем, кого мы желаем. - Ц-Цзян Чен…я с-сейчас…! Они оба достигают пика, которого так желали. Такого сладкого и долгожданного. И тут наконец, взору парня открывается лицо своей возлюбленной: мокрое, покрасневшие от слез и абсолютно чарующее. Под страстной пеленой возбуждения он не мог видеть этого. В его голове лишь била мысль о том, как доставить удовольствие своей самке. В смущении и робости они нечего не говорят, предпочитая хранить тишину, нарушаемую лишь их тихими стонами. Юньменец обессилено валиться на кровать, утыкаясь носом в подушку. Напряжение от течки спадает и девушка наконец может разлепить росистые от слезинок глаза. И первым делом, она проверяет на целостность и порядок своего самца. - А-Чен? С тобой все хорошо? Будущий глава ордена лениво разламывает отяжелевшие веки, поворачивая голову в сторону девушки. - Кажется, после такой утренней разминки мне потребуется как минимум день на отдых. - он криво улыбается, старательно пытаясь перевести дух. Лисица нечего не говорит. Она симпатично прижимает покрасневшие ушки к макушке и укладывается рядом с парнем, который уже успел впасть в мир грёз. - Засыпай, мой Баобей. С учителем Ланем…я поговорю сама.