на двоих

кот тычется в липкие от конфет ладони вону и ведет носом к запястью, оставляя мокрый след. чона укрывает колючий серый плед и чувство полного комфорта. он с наслаждением прикрывает глаза и вздыхает глубоко, так, что начинает болеть грудь. «цветы для элджернона» лежит перевернутая на страницах, на которых остановился вону, а стакан с недопитым баббл ти вновь оказывается в руках парня. по телевизору крутят марвел, и чон, знавший сюжет всех фильмов наизусть, даже не вдается в подробности. ему просто до безумия нравится включать их, чтоб играли чисто на фоне, слышать знакомые диалоги, но не слушать, и проникаться атмосферой вселенной. ровно в 20:19 от проникновения атмосферой парня настойчиво отвлекает пришедшее на телефон сообщение. чон вяло тянется к гаджету и уже думает послать все к черту, потому что ему сейчас супер комфортно, а нарушать идиллию совсем не хочется, но трепещущее в сердце чувство не дает ему этого сделать. собственно, как он и ожидал. «я подъеду через несколько минут. сваргань мне какао с маршмелами, пжлст» тепло разливается по всему его телу, и вону совсем не лень встать. он чешет котенка за ушком и, буквально допорхав до кухни, открывает верхний ящичек. звонок в дверь отдает мелкой дрожью в коленях и непонятным ожиданием. мингю даже не успевает разуться, когда чон налетает на него с объятьями. руки сами обвивают такого родного человека, и ким понимает, что готов простоять с вону вот так целую вечность, лишь бы рядом был, лишь бы вечно перед глазами мелькал, лишь бы ни за что не уходил и не уезжал к семье по делам. ему хочется вдыхать этот приторный аромат персика, который окутал чона с ног до головы, потому что это его любимый гель для душа, хочется сжимать чужие плечи чуть ли не до хруста, потому что любит до беспамятства. хочется водить кончиками пальцев по спине, потому что кожа бархатная и гладкая, слишком приятная наощупь. оба отрываются с нежеланием и в порыве вновь притянуться друг к другу, но какао остывает, а диван не насижен. *** они лежат в обнимку, ноги их переплетены, а плед укрывает теперь не только вону. у мингю пальцы запутаны в чужих волосах, а нос водит по нежной щеке парня напротив. теперь чон слушает диалоги старка и человека паука, теперь половина его внимания достается фильму. потому что другая половина досталась мингю. он покоит руки под черной футболкой на отдающем жаром теле кима и иногда сжимает кожу, даже не зная почему. просто потому что хочется, потому что привык. мир сузился до маленькой комнаты чона. на потолке мелькают звезды, которые они клеили вместе; на стене — карта с отмеченными местами, которые бы очень хотелось посетить; на подлокотнике очищенный апельсин и пара кружек, уже пустых. полки обставленными многочисленными книгами, комиксами, журналами. на столе покоится черный блокнот и синяя ручка. компьютер включен, и на экране светятся рецензии на книги. а в головах у них только любовь, любовь, любовь. кот приятно греет ноги, устроившись на самом краю кровати. он в полудреме и мурчит, двигая лениво хвостом из стороны в сторону. он чуть шевелит ухом, когда в фильме слишком громкие звуки, и мнет лапками матрас, явно удовлетворенный уютом. — если бы у меня была вечность, я бы без колебаний посвятил её тебе, — голос мингю, хриплый и низкий, немножко пугает вону, от чего он незаметно дергается и поворачивает голову к лежащему рядом парню. — я думаю, что сделал бы то же самое. и других слов не нужно для них двоих. потому что достаточно и этого. потому что комфортно друг с другом до смыкающихся глаз. потому что так выражают любовь. *** дождь капает тихонько, темно хоть глаза выкалывай, но свет фонаря освещает детскую площадку достаточно, чтобы видеть стоящего рядом человека. вону раскачивает ногами в последний раз, поднимаясь максимально высоко, и шустро спрыгивает с качелей. мингю трет кроссовком разноцветное покрытие площадки и даже немножко подрывается поймать совершенно не думающего о своих ступнях парня, но оступается, когда понимает, что тот в моменте и выходить из него не собирается. — нет, ты не понимаешь. умственно чарли и был развит, но эмоционально он не изменился. да, он понимает окружающий мир намного лучше, чем другие люди, хотя сам этого не осознает, но взаимодействует он с другими, как самый настоящий ребенок. и в этом его нельзя винить, потому что по-другому он не умеет, — вону трет мокрые стекла очков своим худи и ворчит, сузив глаза. — но не значит ли, что если его кругозор стал намного шире, знаний у него больше, чем у среднестатистического ученого, то и понимать, что он уже взрослый человек, он должен лучше, чем раньше? просто сейчас у него есть возможность формулировать свою речь, контролировать свои поступки и осознавать, как именно нужно общаться и контачить с людьми. по секрету, мингю все понимает: и суть, и смысл. просто ему так хочется поддразнить и вывести вону на небольшую перепалку, что он не может удержаться от этого. — в том то и дело, что речь он может контролировать, а эмоции, чувства и их выражение — нет. это проблема прям из детства. да и сам он, посмотри, какой, — вону закусывает губу, потому что чарли совсем не хочется обижать. он тянется за объятиями и льнет к чужому телу, утыкаясь носом в воротник кимовой толстовки. мингю укрывает его голову капюшоном и обнимает заботливо, раскачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая. — добежим до круглосуточного? я хочу круассан с миндалем, — вону поднимает сонный взгляд и сжимает губы в тонкую полоску, указывая головой за угол большого дома, что стоит поодаль. — боже, конечно! я только что хотел предложить. мингю так и хочется сказать что-то и про соулмейтов, и про прочую такую чепуху, потому что вону заставляет в это верить, но он лишь хватает немного замерзшие пальцы чона и тянет его к ближайшему магазину. ночь для них длинная, бессонная и не единственная. впереди еще сотни таких возможных.