Тепло сквозь пальцев наших рук

      За приоткрытым окном уже давно поднялась луна, дрейфующий шум ночного города проникал в комнату. Единственным источником света была настольная лампа. Она рассеивала тёплый свет на рабочем столе Клэр, который был завален документами, а внизу валялись скомканные бумаги. Пар недопитого чая с бергамотом клубился из чашки вверх, а на бумагах остался чайный след.       Тишина заполняла пространство, разбавленная лишь едва слышным шелестом страниц. Настольная лампа бросала блики на ее лицо, освещая сосредоточенное выражение.       Клэр поджала ногу под себя и грызла ручку, просматривая заметки в блокноте. На ладони остались следы чернил от ручки, а пара карандашей держали импровизированный пучок на голове. По прошествии времени её волосы отросли, что обычный хвостик уже не уменьшает той длины.       Слегка покачивалась на стуле, Клэр никак не может собраться с мыслями. Девушка иногда поглядывала на календарь, чтобы в который раз убедить себя, что если просчеты верны, то нужно лишь подождать ещё день или два.       Леон отсутствовал долго и перед отлётом писал Клэр, что сам не уверен, когда закончится его задание в Испании.       В назначенные вероятные дни, когда мог Леон вернуться домой, Клэр засиживались чуть дольше, думая, что он может вернуться ночью. Но когда одолевал сон, то на утро просыпалась в постели одна. Чтобы не томить себя бездейственным ожиданием, она перечитывала научные статьи для подготовки новой работы в одной организации, которая вскоре должна прислать ответ на запрос вакансии.       В начале отношений сложно было найти равновесие в совместной жизни. Но постепенно свыкаешься с долгими отсутствиями, но и привыкаешь к проведенными мгновениями вместе. Начало было положено с девяносто восьмого года, но развитие стало немного позже. Оно было долгим и с перерывами, казалось, что вскоре каждый пойдёт своей дорогой. Но дружба медленно перешло в другое русло, нужно было время для осознания своих чувств.       Звук открывающихся дверей выдернул Клэр из долгих размышлений.       Неужели...       Он был вымотанным и сил едва хватало переступить порог квартиры. Раны саднили, мышцы горели, а тело ныло от напряжения. Но всё это перечеркнуло долгожданными объятьями Клэр, которая выскочила из комнаты.       Леон лишь мог прижать ее к себе одной рукой и спрятать лицо в ключице, уже не заботясь о том, что может её испачкать. И Клэр было тоже на это всё равно. Главное, что он здесь. Все ещё обнимая, он жадно вдыхал аромат её кожи и наслаждался поглаживанием рук по его спине. Объятия были мягкими, успокаивающими, словно ее руки могли забрать всю боль и утрату. Держала так, огораживая барьером его от тех испытанных трудностей. Леон всё это принимал и не отпускал.       Она так скучала по нему и переживала, но всегда была уверенна что он вернётся. Пол холодил ее босые ступни, но объятия Леона были жарче. Отстранившись совсем чуть-чуть друг от друга, не разрывая объятий, чтобы увидеть лиц.       — Выглядишь сносно, - оценила Клэр. — Впечатлена.       — По ощущениям всё гораздо хуже, - признался Леон.       — Мои сочувствия вряд ли помогут, а вот ванная давно тебя ждёт. - Клэр потянула его за собой. — Пойдём.       Девушка заботливо помогла снять портупею и футболку с него. Заметила, как Леон скривился в лице, когда приподнял руки вверх. Синие и фиолетовые пятна растекались по коже — грозовые облака на летнем небе, а её желание коснуться их — оставить тёплый след солнца.       Он едва заметно дрогнул, почувствовав острую боль, пронзившую тело. Ее пальцы были нежными, но даже такое прикосновение приносило дискомфорт. Кожа под ее руками казалась горячей, натянутой, каждая гематома была молчаливым свидетелем того, что он пережил. Леон прекрасно понимал и чувствовал её негласную поддержку.       Отправив Леона в душевую, Клэр искала пластыри и мазь от ушибов в аптечке. Девушке ещё вначале хотелось спросить, как он, но его внешний вид и подавленное состояние явно показывали, что вопросы могут подождать. Лучшее что сейчас можно сделать, это дать немного заботы и ухода.       Под струями воды она услышала, как он вымученно выдохнул. Сквозь шторку было лишь видно мутный сгорбленный силуэт, который рукой опирался об стену. Горячая вода перекатывалась по мышцам спины, рук, ног. Поток воды снимал ту усталость. Раны пощипывали от температуры, но терпимо.       — Скоро вернусь, - сообщила Клэр, выходя из ванной.       Девушка забрала с собой его вещи. В лучшем случае их бы сжечь, чем отправить в стирку. Остановилась пока на оптимальном варианте — бросила возле стиральной машинки, позже разберётся.       Вернувшись назад, она застала его уже возле зеркала, рассматривая тело и изучая каждый ушиб и царапину и что-то ещё. Словно что-то проверяет или ищет, остаток неизвестного чего-то. Клэр знаком этот взгляд и может только представить, что же происходило в проклятой испанской деревне. Главное не давить сильно на него и дать самому возможность потом рассказать. Если того захочет, а пока, девушка будет рядом с ним сейчас. Подойдя к нему сзади, Клэр мягко провела ладонью от плеча вниз, спросив.       — Лучше?       — Немного.       Легкий запах мази разнёсся по комнате. Он стоял перед ней, спина выглядела напряженной. Клэр начала аккуратно наносить лекарство на спину. Движения были медленными, тщательными, словно она наносила короткие штрихи, заботясь о каждой ране. Мазь была холодной, и Леон заметно вздрогнул, но постепенно тепло рук и мягкие поглаживания расслабляли скованные мышцы. Девушка слегка коснулась плеча, прося его развернутся перед ней, чтобы могла дальше продолжить. Он этому повиновался.       Боль отступает, уступая место охлаждающему ощущению расслабления. Его дыхание становилось ровнее и с каждым новым движением чувствовал, как тело погружается в приятное изнеможение. Она делала методично, не спеша, наслаждаясь моментом близости. Пальцы проходили свой маршрут — от ключиц к солнечному сплетению и снова вверх.       Клэр приподнялась на носочки, приложив ладонь к его шее и оставила короткий, но нежный поцелуи на его губах. Но уже через мгновение он углубил поцелуй, медленно притягивая рукой девушку к себе. Её руки обвились вокруг шеи, прижимая его ближе, желая ещё. Ощущение тепла и нежности проникало в каждую клеточку их тела. Поцелуй был прерван на мгновение, но лица все также были близки. Девушка спросила шепотом, обдавая воздухом его влажные губы.       — А теперь?       — Намного.       Тишина в спальне была глубокой и спокойной. В этой тишине каждый вздох казался громче, а каждое сердцебиение - более ощутимым. Запах бергамота и травяной мази смешались, а на полу прибавилось еще больше бумаги, которые упали со стола.       Лунный свет слабо проникал через жалюзи окна, но освещение было достаточным. Немыми собеседниками теперь были лишь их тела, которые разговаривали на языке прикосновения. Он лежал на груди Клэр, свободной рукой приобнимая. Одеяло лишь прикрывало сплетённые ноги.       Тела были так близки друг другу, что лишь этого тепла было достаточно. Леон вслушивался в тихое размеренное дыхание. Щекой чувствовал ритмичные удары сердца. Леон уткнулся лбом в её грудь и провёл носом по коже, вдыхая аромат.       — Щекотно. - Клэр тихо хихикнула, когда легкая щетина царапнула по ложбинке груди. Она почувствовала движение губ. Улыбнулся.       Клэр проводила пальцами по его волосам, то мягко пройдя по коже головы, то медленно пропуская локоны назад. Их пальцы рук переплелись меж собою. Немного шершавые пальцы иногда проводили простые узоры на её нежной коже.       — Нашла, чем себя занять? Самого стола скоро видно не будет.       — Спрашиваешь так, будто я какое-то хобби ищу, - пошутила Клэр. — Есть вариант в одной правозащитной организации попробовать. Но всё это потом.       Девушка оставила поцелуй в волосах. Веки Леона тяжелели и постепенно засыпал, а Клэр еще немного наслаждалась этим моментом, вдыхая знакомый его запах.       Сегодня никаких кошмаров.       Ведь рядом есть его Солнце.