Несказанное

Через шторы все-таки попадает небольшое количество света, что неимоверно раздражает. Чуть лениво покачивая бедрами под «Опиум для никого», Лиза делает небрежный пучок перед зеркалом, а после нетерпеливо тыкает два раза пальцами на экран и косится на время. 3:42. Питер. Август. Рано светает. Пора бы лечь спать. Последнюю неделю девушку не покидали проблемы со сном и аппетитом. Ела она раз в день, раньше пяти утра не ложилась, и была совершенно неясна причина данного состояния. Недавней болезненной влюбленности у нее не было, сильного стресса тоже, возможно, просто так ее организм реагировал на лето. «Еще несколько дней в таком режиме, и я начну разлагаться» — быстро напечатала, еле-еле попадая по буквам, отправила лучшей подруге Насте, с которой они вроде как завтра встречаются, если та в последний момент не придумает себе дела. Выключив колонку, мысленно поблагодарив соседей за то, что они еще ни разу не жаловались на музыку после 23:00, и не найдя ничего интересного на ютубе, девушка забирается под одеяло и пытается привести свои мысли в порядок. В голове смешиваются несколько парней, с которыми она сейчас общается, дабы заполнить пустоту внутри. Никто из них ей не нужен, не интересен. За двадцать лет жизни Лиза, как она думала, любила только раз в жизни. Глубоко, невзаимно, болезненно. Сколько бы она не старалась, с кем бы не спала, ну не разжечь ей больше этот огонь в себе. Некоторые ее знакомые девушки встречаются уже с десятым человеком за год, думая при этом про самого первого, и Лизу это…раздражает? Скорее ей обидно. Обидно не из-за того, что у нее не было такого количества партеров, а потому что люди сейчас не придают никакого значения слову «любовь», фразе «я люблю тебя». Абсолютно не понимая, что такое настоящие чувства, связывают свою жизнь с человеком. По своему единственному опыту, Соллар знает, любовь — это самый настоящий наркотик, это ломка. Необъяснимая духовная связь, влечение, когда хочется проникнуть человеку под кожу, стать одним целым, отдать себя, быть готовым за него умереть. Любовные романы, которыми в подростковом возрасте она зачитывалась, и сформировали ее мировоззрение, отношение к чувствам, к любви. «Может, я слишком идеализирую?»

***

Настя полчаса рассказывала про недавний отпуск в Сочи, который она разделила со своим парнем, которого уже три года не любит, жаловалась на цены, духоту и отношение местных к туристам. Лиза периодически кивала, посмеивалась, делала небольшие глотки айс латте. — К учебе то готова? Желая как можно быстрее прервать этот экскурс, девушка резко меняет курс их разговора. Собеседница меняется в лице, делает вздох. — Ой, Лиз, не хочу я этот третий круг ада проходить. Лучшая подруга учится на заумной программе, название которой состоит из кучи слов — «Металловедение и термомеханическая обработка металлов и сплавов». Лиза еле-еле его запоминает. Данное направление совсем не вяжется с образом Насти. Она блондинка, вечно опаздывающая из-за того, что слишком долго смотрит на себя в зеркало, помешанная на мужском внимании и духах. С ее внешностью легко можно было стать моделью или, в конце концов, найти себе богатого мужика. Но Настя не такая, Соллар слишком хорошо ее знает, они все-таки с четырех лет лучшие подруги. Говоря об их длительной дружбе, все их общие знакомые всегда удивлялись, как это возможно, когда они настолько разные. Грубо говоря — та блондинка, эта брюнетка. Девушки на данные высказывания всегда хмыкали и удивлялись тупости людей. В этом же и прелесть. В Лизе есть то, чего нет в Насте, в Насте то, чего нет в Лизе. Все. По этой простой формуле они более шестнадцати лет сохраняют крепкие взаимоотношения. — Ага, я тоже. «Она хотела бы даже повеситься, но институт, экзамены, сессия». Иронично цитируя Александра Васильева, Лиза откидывается на спинку плетеного стула и окидывает взглядом окружающих, о чем то задумавшись. Подруги сидели во дворике кафешки одной из сотен в центре их родного города. Было жарко, что совсем не характерно для конца лета в СПБ. Даже здесь, в тенечке, в два часа дня в среду, было достаточно народу. — Не знаю я вообще, че с дурой этой делать. — Какой из? Настя спрашивает, улыбаясь и наклоняя голову в бок, намекая на внушительное количество человек, которое они переобсудили и заслуженно осудили. Соллар мягко хихикает, а после увеличивает громкость голоса и раздраженно цокает. — Да с Андроновой бля, я с ней два года отмучилась, не могу больше, мы с жирным все голову ломаем, как от нее отказаться. Андронова Татьяна Викторовна — преподаватель по основному иностранному языку, английскому, проще говоря, которой просто лень вести пары. Для платников, это может и не минус, но Лиза на «иняз» пришла не пинать бог знает что, а учиться. Обсудив еще немного современную систему образования, заказав еще по напитку, девушки собирались расплачиваться, но Соллар пришла интересная мысль, и она поспешила сразу ее озвучить. — В театр не хочешь сходить? Сегодня. Сейчас. Настя ничуть не удивилась предложению на авантюру, она уже привыкла, что Лиза живет в постоянном хаусе и импровизации. — Давай, в наш? — Ага, щас чекну че у них там. Настя устало выдохнула, осознавая, что данное заведение они покинут не скоро, но все же улыбнулась, понимая, что так оттянется ее момент возвращения домой. Последующие несколько минут Лиза изучала сегодняшние постановки театра, в который они последние полгода ходили бесплатно, т.к у Насти там появились хорошие связи, и периодически хмурила брови. — Вот, посмотри. Показывает телефон собеседнице, после недолгих раздумий, на что та утвердительно качает головой. — Окей, попрошу поближе к сцене. Настя включила телефон и начала писать своему знакомому с театра. — Тебе там, кстати, голосовое пришло. Лиза заходит в мессенджер, находит сообщение от старосты, раздраженно цокая, не понимая, что ей раньше времени понадобилось и делает звук погромче. — Ребят, с нового учебного года поменяется преподаватель по основному, мужчина. Татьяна Викторовна, к сожалению, увольняется. По мере поступления информации, Лизины глаза и улыбка становились все шире. После конца сообщения раздается радостный хлопок в ладоши. На радостях Соллар вскакивает со стула, совершает вокруг него небольшой победный танец и строчит быстрое сообщение контакту «Жирный», но он уже звонит ей первый. Настя в удивлении улыбается и завороженно смотрит на обезумевшую от счастья подругу. То и дело до девушки доносится «туда ее», «карма существует» и подобные фразы. — Серега там тоже в экстазе? — В полном. Серега Жирный — единственный человек с учебы, с которым Лиза дружит. Получилось это в следствии того, что в начале первого курса стервозные девочки образовали группу, парни «пофигисты-мажоры-да плевать мне на учебу» сделали тоже самое, а люди, не попавшую ни в одну из компаний, создали свои. Соллар и Жирный — единственные, кто нигде не оказался. Для Лизы почти ни с кем не общаться в коллективе привычно. С первого по одиннадцатый класс она водилась только с Настей. Когда подруги не было, уроки превращалась в каторгу. С Жирным тоже самое. Не повезло человеку с фамилией, бывает такое. Соответствует ли он ей? Отчасти. От этого дела обстоят только ироничней. — Пойдем, Настюх, до цветочного прогуляемся, хочется мне кому-то букетик подарить. Нет! Тебе твой подарит, я лучше актеру на постановке сегодняшней преподнесу. Почти истеричное состояние Лизы передалось подруге. Девушки чуть ли не бежали по набережным, смеялись во весь голос, вспоминая школьные годы. — Господи, а помнишь как я в директрису влетела и в лицо ей матернулась. Соллар делает протяжное «ой», пока в памяти всплывают все стыдные и смешные моменты прошлого. Тогда и трава зеленее была. — Быстрее давай. — Слушай, а как я тебя по полчаса у парадной жду, пока ты красуешься там! Настя вздыхает, реагируя на замечание, и обводит взглядом цветочный. — Розы возьми. — Да я уже на них смотрю. На прилавке стояли небесно-голубые цветки. Лиза провела рукой по лепесткам, осторожно потянулась, вдохнула сладкий аромат, и поняла, что она непременно их возьмет. — Тебе к глазам подходит. Подруга осторожно подходит сзади, чуть улыбается и переводит взгляд с лица Лизы на цветы, та кивает и несет пять роз к кассе. Вскоре фото букета оказалось в галерее обеих девушек. Соллар, нервно переводя глаза на расстроенную, но не хотевшую этого признавать Настю, почему-то стыдливо глотнула и решила, что на следующую их встречу нужно прийти с букетом для нее. Верхней одежды на девушках не было, поэтому гардероб оказался позади. — Мы, по-моему, с тобой как для театра не выглядим. — Ой да перестань, ты себя видела? Ты хотя бы в пиджаке. Настя саркастично бросила, кивая подруге в сторону зеркала. Лиза кинула быстрый взгляд на себя в зеркало, потом на спутницу, и улыбнулась краешками губ. — Ты тоже ничего. А ты хотя бы в платье, пусть и летнем. Соллар собиралась на обычные девчачьи посиделки, никак не думая, что их вечер закончится а театре. Надела короткую юбку-шорты, белую майку и объемный пиджак, сочетающийся по цвету с низом. На букет поворачивалось немалое количество человек, две смелые девушки даже подошли и сказали пару приятных слов. Лиза самодовольно ухмылялась, невольно раздумывая, кому же достанется такой шикарный подарок. Не зная чем себя занять перед началом спектакля, Настя показывала подруге всю свою галерею и подробно рассказывала про каждую фотографию. — Это мы с мамой на дачу ездили, о вот это Сочи уже пошло! Видишь, та кафешка, про которую я тебе рассказывала. Так…это мои нюдсы… На последнее Лиза прыснула. — Зачем тебе нюдсы? Че он там за столько лет не видел? Спросила без намека на агрессию, но подруга отреагировала странно. — Это не для него. Сделала акцент на последнее слово, поменяла лицо на каменное, поспешила развернуть телефон к себе и быстро пролистнуть фотки. Нервное «что?» чуть не вырвалось из Лизы, но она вовремя прикусила язык. Рассуждала так — подруга на это никакие комментарии давать не хочет, значит, не время сейчас. Все равно потом поделится. — Глупостей не делай. Сказала шепотом, прикусывая губу, не глядя на собеседницу, но зная, что та услышала. Чудо, спектакль начался, не придется думать, чем занять эту напряженную паузу. В зале сгущается темнота, предвкушение буквально витает в воздухе. Тишина стоит как перед грозой. Действие начинается с «Женитьбы Бальзаминова». Да, в общем то, девушки пришли на перфоманс, посвященный Островскому, так что, здесь будут несколько его пьес. Первую половину представления Лиза вообще не понимала что происходит. Духота помещения давила на мозги, усиливала чувство тревоги и непонимания. Лица актеров слились в единое целое, звуки в бесконечный надоедающий шум. Шипы от роз уже вонзались в кожу, но девушка едва это замечала. Периферическим иногда поглядывала на Настю. Подруга немигающим взглядом смотрела на сцену. Мысли вихрем проносились в голове. Появлялось все больше вопросов. Сразу после объявления антракта в спешке попросила подругу подержать цветы, вылетела из зала, побежала в туалет. Холодные брызги отрезвляли. «У моего близкого, видимо, жизнь рушится». Простояла так минут двадцать, задавая себе вопросы о Настином душевном состоянии. Настя прождала до момента, когда все начнут собираться на прежние места после перерыва, и на ватных ногах пошла до уборной. Открыла дверь, застала в помещении одну Лизу, слегка растрепанную, с чуть потекшей тушью, смотрящую на себя в зеркало. Молча подошла, положила цветы на поверхность рядом с раковинами, порывисто обняла. Соллар прижалась. — Я тебе обязательно расскажу. Вторая половина прошла значительно лучше. Девушки уже не боялись общаться, улыбаться друг другу, забыв о недавнем инциденте. Лиза даже начала вникать в происходящее. Не все представленные произведения она знала, но вот на «Грозе» ее пробрало. Невольно проводилась параллель с Настей. И сама Настя, видимо, понимала это тоже. Соллар уже присмотрела себе пару-тройку фаворитов, которые могли стать претендентами на ее розы. Один из них раскрылся ей почти в самом конце представления. Ну уж слишком хорошо он играл Вакулу в пьесе «Сват Фадеич». Да что уж там, он просто зацеплял взгляд, заставлял смотреть на себя, даже когда стоял на заднем плане. — Наверное, этому. Прошептала, наклоняясь к подруге, указав на букет. — Он, к тому же голубоглазый, вроде. — Как ты отсюда видишь то? — Мы на втором ряду, Насть. Расстояние от рядов действительно было небольшим, так что девушки, ну или по крайней мере одна из них, могли разглядеть лица актеров. У Лизиного любимчика прослеживались морщинки. — Как думаешь, сколько ему лет? — Тридцать пять плюс точно…че тебя, Ли, на старье потянуло? Настя с ухмылкой посмотрела на подругу, и так, чтобы никому не мешать, тихо посмеялась. Соллар чуть смутилась и махнула в ее сторону, на что Настя кивнула, понимая, что была права. В осознании того, что скоро конец, Лизу слегка накрыла тревога. Она еще ни разу не дарила цветы актерам театра. Что делать, что говорить, как вести себя — это все было неизвестно. Краем глаза, увидев несколько человек у сцены с букетами, которые, ну честно, не сравнятся с ее голубыми розами, подумала, что ей следует встать туда же, и дала знак Насте, чтобы та пошла с ней. Человек около сцены оставалось все меньше, а паника накрывала все больше. Наконец, и последняя девочка, разделяющая Соллар от ее Вакулы, уходит. Лиза стоит близко к его лицу и теперь может быть уверена. Да, он действительно голубоглазый. Дрожащей рукой протягивает букет и мямлит что-то на подобие «спасибо». Актер ничуть не смущен ее состоянием, он дарит ей лучезарную улыбку, забирает букет и, в отличие от нее, благодарит членораздельно. — Как зовут тебя? Музыка, шум от толпы, разговоры других актеров, все это смешивается в голове Лизы. Плюсом накладывается тревога, которая так ее и не покинула, поэтому, естественно, вопрос девушка пропускает мимо ушей. Поняв что происходит, но так и не получив ответа, актер улыбается и дает ей пять. Ладонь сухая, жесткая. Лиза медленно и задумчиво отходит, сжимая и разжимая свои пальцы. Тут медный таз осознания накрывает ее. «Блять». — Да ну это просто пиздец какой-то! Нервно открывает пачку сигарет, поджигает одну и спешно затягивается. Настя сгибается пополам от смеха, пока они сидят в темноте, на лавке сквера неподалеку от театра. — Лиз, господи…прости, но это очень смешно! Подруга снабжает вторую убийственным взглядом и дает понять, что это может и смешно, но ей сейчас нужна поддержка. — Да ладно тебе, не думай об этом, он тебя даже не запомнил. Настя мягко улыбается и старается сдержать новые порывы смеха. — Кстати, дай сигарету. Проблема Соллар развеивается моментально, как дым, который она с кашлем выдыхает. — Ты не куришь, Насть. Голос чуть оборвался. Намека на смех больше нет. Собеседница напрягается вновь, чуть сминая подол своего платья. — С недавнего времени курю. Лиза смотрит, как Настя думает, в душу, несколько минут, пытаясь в зеленых глазах узнать все ответы. Нехотя протягивает, поджигает. Дальше сидят молча. Лиза вновь не решается заговорить первой, не хочет на нее давить. Но все же понимает, что какие-то слова поддержки она сказать обязана. — Просто чтобы ты знала. Вздыхает, делает паузу и собирается с мыслями. — Я буду с тобой рядом, несмотря на то, что бы ты там не натворила. Первое время Настя не реагирует, после кладет голову подруге на плечо. Лизе даже кажется, что та тихонько всхлипывает. После получаса, проходящему почти в абсолютной тишине и размеренном курении, разъезжаются.

***

Неделя пролетает быстро. Лиза работает на фрилансе, переводя небольшие текстики, переодически выходит за кофе с Настей. С Жирным они только созваниваются и по ночам иногда играют в доту. Говоря о лучшей подруге, та старательно делала вид, что ничего не произошло. О подробностях своей личной жизни не распространялась, была благодарна, за то что Лиза и сама не спрашивает. Август заканчивался. Солнце печет как никогда. Соллар щурится, проклиная себя, за то, что сегодня не взяла солнечные очки, и Жирного, за то, что он уже на десять минут опаздывает. Вскоре показывается знакомая фигура. Серега как обычно жизнерадостный, даже сегодня, несмотря на дату. Слегка приобнимает подругу, не обращая внимания на ее гневные высказывания. — Этот новый препод по инглишу же вообще новый, его до этого никто не видел. — Да, наверное, дед какой-то. Лиза перепрыгивает лужу после ночного дождя и добавляет. — Почти пришли уже, не хочу бля… Под «а кто хочет» приближаются к универу, находят свою группу, обмениваются приветствиями и любезностями. Между собой успевают пошутить про каждую личность. — Первая пара с ним, а уже опаздывает. Жирный с сарказмом делает замечанию преподавателю, которого еще никто не видел. Лиза устало пялится в окно и вздыхает. — Нет, ну почему я вообще первого сентября две пары должна учиться?! Я еще от лета, может, не отошла, я… Ее ворчание прерывает звук открывающейся двери и бархатистый голос. — Прошу меня извинить, случился форс-мажор. Лиза на долю секунды успевает подметить, что этот тембр ей уже знаком, поворачивает голову и глаза ее тут же распахиваются от ужаса. Ее преподаватель — тот человек, которому она неделю назад дарила букет голубых роз.