Первая близость

Секс по расчёту, часть их тайного соглашения. Понравится ли Харконнену, по большому счёту, значения не имеет. Библиотека на Арракисе в предобеденное время, как нельзя лучше, подходит для этих целей, для их маленького спектакля, призванного убедить свой собственный Великий Дом и поганых внутренних шпионов, что они с на-бароном Фейд-Раутой Харконненом - страстно любящая друг друга юная пара. - Ложитесь на стол. - мягко приказывает Пол. Из рук Харконнена выпадает книга. Её тяжёлый старый переплёт громко бьётся об пол в образовавшейся тишине. - Что? - спрашивает он. - Что ты только что сказал?! - Ложитесь на стол. - терпеливо повторяет Пол. - Пришло время сделать это. Харконнена передёргивает. Его нижняя губа выдаёт его нервозность: она дрожит. - Сам ложись! - срывается пленник, принимая боевую стойку, готовый драться за свою честь. - Я снизу не буду, Атрейдес! Пол устало вздыхает. Драка вне комнаты для спаррингов - совсем не то положение, в котором им необходимо быть увиденными, чтобы убедить каждую крысу в своей пылкой, чистой и безмерной. - Ты забываешь, я могу приказать, а ты не сможешь ослушаться. Но это последнее, что мне хочется делать. Пожалуйста, ложись на стол. - мягко просит Пол, применяя более предполагающее близость обращение. Последняя попытка договориться без применения силы. Прожигая его полным ненависти взглядом, Харконнен внезапно подчиняется: подходит к круглому столу, ложится на спину. Ткань его серой туники под действием гравитации сползает от коленей вниз к бёдрам, оголяя бледные, как и весь он, мускулистые ноги. - Или господин Атрейдес предпочтёт ебать меня в коленно-локтевой? - злой сарказм. Губы и стиснутые в кулаки пальцы Фейд-Рауты дрожат от напряжения, выдавая его с головой. Нервничает. Пол тоже нервничает, просто не показывает этого так явно. Знающие, куда смотреть, заметили бы. Хорошо, что Фейд-Раута к ним не относится. - Как тебе удобно. Мы делаем это не ради удовольствия. - напоминает Пол. Сам он предпочёл бы делать это в их первый раз на чём-нибудь мягком, чтобы обоим было максимально удобно, а вовсе не на твёрдом неудобном столе, но стол библиотеки для их целей подходит как нельзя лучше. Нужно показать, что для них это привычно. Что милорды делают это давно и ищут новых пикантных развлечений. Юных господ застала страсть в библиотеке и они не смогли противиться плотскому желанию - какая постыдная и сочная сплетня! Определённо, Дом Атрейдес будет смаковать её не меньше двух недель, придумывая всё новые детали и придавая происходящему дополнительные красочные тона, убеждая каждую предательскую гниду в подлинности их отношений. Приблизившись, Пол мягко оглаживает раздвинутые ноги сторонника. - Прости. - произносит он, на миг поддавшись порыву искренности и сострадания к другому живому существу, которое совсем не хочется насиловать. - Сам понимаешь, необходимость. Я буду... осторожным. Харконнен шумно выдыхает и немного расслабляется после этих слов. Он прикрывает глаза, окончательно сдаваясь на волю Атрейдеса. Из положения Пола отлично видно, что Фейд-Раута Харконнен презирает ношение нижнего белья и ничуть не стесняется своего тела, но трогать за интимные места Пол не спешит. Он успокаивающе гладит партнёра по несчастью, насколько позволяет время. У них примерно двадцать минут до того, как милордов станут искать, чтобы позвать на семейный обед. Примерно двадцать семь - тридцать минут до того, как найдут. Время будто ускоряет свой бег. Задрав тунику Фейда до подмышек, монотонно оглаживая ладонями бледные грудь и торс, Пол вдруг осознаёт, что прошла половина отмеренного им наедине срока. Увы, дальше медлить нельзя. - Потерпи. Всё скоро закончится. - Что?... - разомлевший Харконнен приоткрывает свои светлые глаза, щурится. Разомлевший от ласки. Его взгляд немного расфокусирован. Теперь Пол действует быстро и решительно: одной рукой продолжая гладить юношу под собой, другой находит кубик смазки в своём кармане и раздавливает между пальцами. Технология тут же превращает твердое вещество в гель. Пол касается влажными пальцами тела партнёра внизу, надавливает. Харконнен инстинктивно пытается отстраниться. Пол удерживает его за бедро и преодолевает естественное сопротивление тела. Дыхание союзника учащается. Фейд-Раута снова стискивает кулаки, прожигает Пола злым взглядом. "Хорошего же было, какого чёрта?" - говорит Полу этот взгляд. - Сделаем это, как пожелаешь ты, но потом, этим вечером, без лишних глаз. - вслух отвечает Пол. Это несколько примиряет Фейд-Рауту с унизительной для него, явно не слишком приятной морально и физически, реальностью. Четыре-три минуты до того, как их побеспокоят. Пол вынимает пальцы. Обхватывает Харконнена под бёдра и толкается внутрь, размыкая собой тесную горячую плоть. С губ партнёра срывается короткий крик. Пол замирает в таком положении, не двигаясь. Гладит его тело ладонями. Пытается лаской отвлечь от непривычных ощущений, унижения и уязвимости перед врагом. Чутьё Пола говорит, что сейчас лучше ничего не говорить. Если он начнёт успокаивать партнёра, как девственницу, как бы ему за такую милость в лицо не прилетело от одного гордого, оскорблённого Харконнена. Очень вероятно, что Фейд-Раута начнёт отбиваться и те, на кого рассчитан их хороший спектакль, застанут вовсе не то, что должны: безобразную, искренне злую драку вместо фальшивого сладкого любовного соития. Пол начинает двигать бедрами. Амплитуда его движений плавная, короткая. Лёгкие покачивания в тесной плоти, больше как ещё одна ласка, только изнутри, направленные на то, чтобы доставить удовольствие, а не получить. Фейд-Раута реагирует даже на это ярко: мечется под ним, не находя себе места, кусает свою дрожащую нижнюю губу. Его мутно-голубые глаза влажные. С губ Пола едва не сраваются утешения. К счастью, в тот самый момент незакрытые двери библиотеки распахиваются, давая лицезреть вторгшимся в мирок ненастоящих возлюбленных весьма красноречивую, недвусмысленную картину. Стража закрывает двери снаружи, мямля извинения. Вот и всё. Спектакль отыгран превосходно. Клоунам пора расходиться. Пол пытается отстраниться от партнёра, но Фейд-Раута внезапно не даёт, вцепляясь руками в его бёдра. Просьба Харконнена больше похожа на угрозу, голос злой, с хрипцой: - Продолжай, Атрейдес-с.