Человечность

С незнакомцами Карин говорила об ужасах войн абстрактно. Конечно она понимала, как звучит это со стороны — будто ничего она не видела, будто просто стремится придать убедительной резкости своим словам. Ну и пусть. Даже несмотря на то, что она давно научилась быть циником и сохранять голову холодной, удивляться тому, в какие чудовищные уродства вырождаются человеческие души, не перестала. Об этом были написаны её многочисленные статьи. А о чем-то ей даже не хотелось вспоминать. Ведь в глубине было нечто более страшное, нежели просто смерть. Карин знала, что даже самые замечательные люди в нечеловеческих условиях становятся монстрами. Видела матерей в осаждённых городах, что разделывают мясницкими ножами трупы собственных детей (не злой расчет, а голодный психоз — любой со слабой психикой уязвим); видела, как банды каннибалов с пылающими румянцем лицами и с глазами бешеных зверей преследуют бледных, слабеющих от голода жертв; и как солдатня насилует детей — с визгливым свинячьим хохотом, верующая в мифы своей примитивной религии, что лишение маленькой девочки девственности дарует бессмертие в бою. Нечего бояться, если рядом человек. Но как им остаться? Кого им считать?