Длиною в жизнь любая из дорог

…Возможно. Скорее всего, за ним по пятам тогда следовало множество мыслей и переживаний. А может, на мгновение у него и вправду получилось спустить с плеч все тревоги и тяготы, и в движениях его чувствовалась лёгкость. Возможно, он действительно бежал домой так же быстро, как нёсся за поездом, а может, шагал спокойно и размеренно, дав волю раздумьям. Истину, должно быть, не суждено было узнать уже никогда. Как яркая вспышка, блёклое фото, оставшееся маленьким пятном в истории - Андрей, пятнадцатилетний мальчишка, застыл во времени, оставшись там, на перроне, 25 августа 1941 года, исчезнув вдали где-то за краем вагонного окна. Мысли гуляли в голове далёким эхом, мешаясь, путаясь с другими воспоминаниями, разбросанными в беспорядке. Володя поднял глаза, уставившись в большое зеркало перед носом. «15 лет назад, 25 августа. Я оставил тебя одного». Володя оглядел себя - такой же голубой глаз, белые ресницы, светлые пятна на коже. Только бровь и прядь ещё вчера были окрашены свежим слоем хны.  «Интересно, ты жив сейчас? Как ты сейчас выглядишь? Чем занимаешься?» В жизни уже давно другие проблемы. Война позади, детство и юность прошли. Должно быть, и у Андрея так же.  «Где ты?» Может быть, в другом городе? В другой стране? Может быть, уже завёл семью и сейчас даже не вспоминает про того, кто в детстве был ему так дорог? Забыл о тех болезненных строках, что прочитал в тот роковой день, или предпочитает об этом не думать? А может, и вовсе покоится в земле, удобряя собой цветы, как миллионы других… И что натолкнуло Володю прямо сейчас погрузиться в эти тяжёлые размышления? На минуту он и вовсе забыл, зачем зашёл в свой кабинет. За дверью шуршали и топали люди. Кто-то кричал кому-то обрывистые фразы, кто-то отвечал. Но вся эта суета была за дверью, а здесь - меланхолия и тишина. Именно она наталкивает людей на думы о прошлом, настоящем, будущем. Только в тишине можно по-настоящему подумать о себе, но как часто тишина присутствует в нашей жизни? Издалека вдруг послышался знакомый стук каблуков по полу. Нервный и быстрый, словно их владелец вот-вот сорвётся и побежит стометровку. Дверь распахнулась. - Ну и чего ты здесь стоишь, репу чешешь?! Через 15 минут эфир! Причесался, посмотрелся и бегом на сцену! - Строго проговорила Виолетта, близкая подруга Володи. - Помню я, всё под контролем. - Вздохнув, ответил парень, и девушка, закатив глаза, закрыла дверь и затопала по коридору дальше приводить в чувства всех остальных, оповещая о своём приближении громким цоканьем туфлей. И как же так получается - художница по костюмам, визажист, сама по себе худенькая да невысокая, а всех строит, как главнокомандующий роту солдат? Работа на телевидении могла показаться простым людям невероятно интересной, но для Володи всё это уже стало рутиной. По пути из кабинета на сцену ведущий, как обычно, мельком проверял, всё ли исправно, дабы самому убедиться в том, что эфир пройдёт идеально. В этом деле заминки были практически недопустимы. «Это проверял?», «Здесь всё работает?» - то и дело спрашивал Владимир, проходя мимо сотрудников, сидящих за целыми стенами из аппаратуры. Наконец, гвоздь программы был на месте, и Виолетта, наша ответственная героиня, подошла к нему и одобрительно улыбнулась. - Всё, иди давай. С Виолеттой Володя познакомился ещё в Ленинградском театральном институте на первом курсе. Увлечённый телевидением с первого дня знакомства с ним, парень всерьёз загорелся идеей стать частью этой инновационной, прогрессирующей сферы, и учился он усердно, с чем его близкая подруга порой даже помогала. Но никто из них двоих даже не подозревал о том, что готовила для них судьба. Кто знал, что лишь одно случайное знакомство со странноватым (как тогда выразилась Виолетта), но харизматичным молодым человеком так быстро изменит жизнь обоих студентов? И вот уже второй год голос Владимира Вознесенского зачитывает новости, повествует о главных событиях, звучит во многих уголках Москвы и Ленинграда, в уютных домах и государственных учреждениях, оживая в громоздких ящиках с большими стеклянными линзами. И вот уже второй год Виолетта Райлян, ответственная за внешний вид главных гостей, артистов и, конечно, вещателей голубых экранов, помогает Володе закрашивать его бровь и прядь и припудривать пятна на коже. Такие броские особенности внешности в то время не одобряли, поскольку они не должны были «отвлекать зрителей» от передач. Повезло ещё, что Володя был хорошим другом руководителя студии, и что вещание было исключительно монохромным - белые ресницы и разноцветные глаза ведущего смогли простить. На протяжении всего эфира Виолетта стояла позади камер, следя то за Володей, то за операторами и режиссёрами, скурпулёзно и сосредоточенно выполнявшими свою работу. Во время трансляции вся студия оживала по-своему: суеты было мало, однако всеми двигала одна цель - передача должна была выйти безупречной, и все усердно старались, сплочённые этим единым желанием. Находиться в этой атмосфере было уникальным чувством. Наконец, прозвучало «Стоп, снято!», и все смогли выдохнуть. - Хах, каждый раз с таким трепетом снимаем. Какие мы молодцы! Володь, а ты подойди ко мне! У девушки в руках уже было два стакана: один с водой - для неё, другой с крепким чёрным чаем - для ведущего, который, подойдя к подруге, тут же выпил его залпом.  - Конечно, столько трещать без умолку и без запинки и задоринки. Кто ж тут не устанет? - Она отпила воды и продолжила, - О, точно! Напоминаю! Валентишка же сегодня светские посиделки устраивает. Ты не забудь за мной вечером заехать. - Нашёлся, важный… - Усмехнулся Володя. Ох уж эти светские вечера - шикарные залы с убранствами дворцов, куда сливки общества, как пчёлы, одетые в блестящие меха и бархат, слетаются на мёд из самых разных соблазнов и сплетен, таких же сладких и вязких для языков и ушей.  - Как тут забудешь. - Продолжил парень, - Уже год, как меня зовёт. А я таких мероприятий не любитель, сама знаешь. Бывал на них пару раз, мне и хватило. Не знаю, с чего сегодня решил согласиться. - И не зря согласился! Я на вечерах этих тоже бываю. Если найти компанию или познакомиться с кем, то не заскучаешь, это точно. А с тобой иду я, так что всё будет супер! - Ответила девушка, приободрив друга лёгким хлопком по плечу. *** Загородный особняк. Музыка играла так громко, что, проезжая по главной дороге и не сворачивая в сторону леса, можно было бы её услышать. Хозяин дома, Валентин, лежал вдоль дорогого дивана посреди большого зала. Приглушённые лампы освещали помещение так, словно это был не особняк, а покерный зал. Внезапно весёлая музыка сменилась классикой. - Чё за меланхолию вы мне там включили? Чё? Тц! Да вас же ни черта не слышно! Парень, высокий и худощавый, сложением напоминающий палочника, со светлыми, уложенными назад волосами, вскочил с дивана и зашагал к друзьям, которые смеялись и, казалось, наугад тыкали на кнопки нового чёрного магнитофона, из-за чего музыка то играла, то отматывалась назад. - Разойдитесь, чупики, чё вы как звери дикие? Где Толя? Толя?! Толя, невысокий и широкоплечий паренёк, вышел из соседней комнаты.  - Оу?  - Ты же говорил, знаешь, как бобки работают. - Бобины- - Без разницы! Вот, на столе катушки, по одной вставляй в магнитофон, да только что-нибудь повеселее! А все остальные! - Друзья Валентина тут же уставились на него голодными глазами, - Помогайте мне накрыть поляну, я вас не просто так позвал раньше всех! Кто первый прибежит, тому в следующий раз выпивку оплачиваю я! Спустя полтора часа весь особняк был готов к приезду статусных гостей. Многие из друзей Валентина уже разъехались по домам, потому что напились и в таком виде не могли присутствовать на встрече. Остались только трезвенники. Сам Валентин, переодевшись в дорогущий костюм с красивыми зелёными запонками, общался с группой оставшихся людей, как вдруг раздался звонок в дверь.  - Это, наверное, Володя. Я открою.  Подлетев к парадной, парень провернул ключами в замках и отворил дверь. На пороге стояли трое мужчин.  - Здравствуй, Валя! Ты звал, вот я и пришёл. Валентин натянул улыбку и приобнял мужчину.  - Да, да, Евгений, я тоже рад тебя видеть! Проходите, и познакомь меня сразу со своими друзьями, а то народу будет много, все разбежимся по углам и нормально не пообщаемся. - Что ж, товарищи, это Валентин Аксёнович, я уже говорил вам о нём - старый приятель. Валентин, это Михаил Анатольевич, Сергей Владимирович, - Мужчины по одному пожимали руку хозяину особняка, - И Андрей Николаевич. Ох, он у нас такой педант! Если бы не он, мы бы не пришли минута в минуту по назначенному времени!  - Оу! Премного благодарен вам, Андрей Николаевич!  Валентин крепко пожал руку Андрея. - Что же, вы мне льстите. - А вы забавный человек. - Посмеялся Валентин, - Прошу провести сегодняшнее мероприятие в прекрасном настроении! - Обратившись ко всем остальным, парень продолжил, - Располагайтесь и чувствуйте себя, как дома. Валентин отошёл к своим дружкам, одолеваемый странным чувством, что Андрей какой-то не такой. Вроде и не сделал ничего, и не сказал, а Валентину, парню дотошно внимательному и глазастому, сразу показалось, что было в манерах этого аристократа нечто подозрительное. И тот, в свою очередь, сейчас испытывал по отношению к хозяину дома то же самое. Через полчаса почти весь особняк заполнили самые разнообразные высокопоставленные люди. К этому уже в полной мере ожившему двухэтажному дому подъехала солидного вида тёмно-синяя «Чайка».  - Его же дом? - Спросил у Виолетты Володя, подъезжая к воротам, - Ей богу, тексты наизусть запоминаю, а дом друга вспомнить не могу. - Его, его дача! Ты, главное, не переживай там. Если что, ко мне обращайся. Ну, это ты уже не первый раз слышишь. Пойдём давай! Девушка хлопнула карманным зеркальцем и сунула его в сумочку. Через минуту оба уже стояли на пороге. Дверь открылась - тёплый свет пролился на крыльцо, рассеивая вечернюю темноту, и с порывом воздуха в нос ударил запах душистого одеколона. - Ну здравствуй, Валь! - Поприветствовал Володя знакомую высокую фигуру в парадном костюме, - Давно тебя таким выряженным не видел! - Ох-хо-хо! Какие люди приехали! - Валентин пожал руку друга и приобнял Виолетту, - Как доехали? Не заблудились хоть?  - Не-а! - Ответила девушка, - Нормально доехали, Володя отличный водитель. Скажи, а кто сегодня у тебя пирует? Валентин выставил ладонь, приготовившись считать по пальцам. - Мои, человек восемь, три стенографистки, телефонисты, спортсменов много, пять ученых, четыре дипломата, семь геологов и два врача. Память Валентина всегда поражала в такие моменты. Как такой избалованный с раннего детства человек мог так блистать умом? Моментами, зато как метко! - Не мозг у тебя, а записная книжка. - Пошутил Владимир. Длинное чёрное пальто скользнуло по топорным наглаженным плечам его пиджака. Тёмно-синий контур точёно и гладко, будто острым карандашом, выписывал широкоплечую мужскую фигуру. Повесив пальто на вешалку, Володя огляделся. Не бывало его здесь уже давно, а ничего почти и не изменилось. Светские львы и львицы, люди уважаемых профессий и другие баловни судьбы, сошедшие с обложек журналов. Парни и мужчины, широкоплечие и худые, одетые с иголочки, вальяжно расхаживающие в дорогих костюмах, украшенных деталями, кто на какие был горазд. Дамы же были намного интереснее - походившие на воркующих голубок, осанистые и полногрудые, они были наряжены в изумительные платья последних законов моды. Завитые, распущенные локоны накрывали широкие шляпы с ажурными лентами, перьями и цветами, а замысловатые косы украшали заколки и фероньерки. От всего этого люда, заполонившего первый этаж, воздух стал удушлив, напитался, как выдержанное вино, смесью дорогого парфюма и сладковатого дыма заграничного табака. Тут все ароматы перебил запах знакомых духов. Вишня. Сочная яркая ягода. Это Виолетта подошла к Владимиру и тронула его за плечо. - Ну что? Пойдём к ребятам? Там вон и наши знакомые с телевидения пришли.  Девушка захлопала длинными ресницами, и Владимир только сейчас увидел, как красива была его подруга этим вечером. Пышные волнистые каштановые волосы были завязаны бантом в эффектный хвост. Макияж искусно подчёркивал контуры на смугловатой коже. Длинное бархатное платье винного цвета обрисовывало худенькую, но выразительную фигурку, ровную осанку и тонкий стан. Вырез на груди был треугольный, да не вульгарный! Каждый шовчик аккуратный, точный. И ведь не скажешь, что сшила сама. «Да я так, для себя шью! Всё, что в магазинах, мне не нравится» - Такими словами Виолетта обычно оправдывала свою работу европейского качества. - Пойдём. - Согласился Володя, и они с девушкой направились в сторону гостиной, где собралась большая часть гостей, - Выглядишь сегодня сногсшибательно. - Улыбнулся парень, ещё раз окинув подругу взглядом, - Не зря тебе руководство наш внешний вид доверяет. - Ах-ха-ха! Ещё бы они мне не доверили вас прихорашивать! - Ответила Виолетта, польщённая комплиментом. Время текло то ли стремительно быстро, то ли невероятно медленно. Для Володи его ход быстро терялся на подобных мероприятиях. Бесцельное хождение от одной компании к другой, разговоры о работе, о съёмках, связях и романах, дорогом алкоголе, сплетни, пустая болтовня. Хотя Владимир - парень языкастый, и поддержать любой диалог для него было плёвым делом, но под воздействием всего этого люда, жужжащего, шебуршащего со всех сторон, долгого рабочего дня и двух бокалов красного вина мозг постепенно утомлялся. Завершив беседу с очередными представителями элиты, Володя медленной походкой стал прогуливаться по гостиной, держа в руках третий наполовину выпитый бокал. Забавно - сейчас он и сам походил на какого-то статного господина, расхаживающего вокруг, как важный грач.  Парень разглядывал помещение. Да уж, хорошо же жил его близкий товарищ - не особняк, а небольшой дворец. Просторный зал, почти что бальный. Высокие потолки с золотыми вырезами и большой круглой люстрой по центру. Такие же высокие окна в тёмных деревянных рамах, которые сейчас закрывали плотные красные шторы. На стенах - деревянные панели, а выше них - кроваво-бордовые обои, которые искусно оттеняли тёплые лампы настенных светильников. Толстые столы из такого же дерева, резные стулья, обитые красной тканью, светлый паркет и, как завершающий штрих - огромный красный узорный ковёр. Что-то шевельнулось в воспоминаниях Владимира - почти такой же лежал в его комнате, в старой ленинградской квартире. Парень подошёл к длинному столу и поставил бокал на белую скатерть. Повернувшись к центру зала, он, вздохнув, продолжил свои наблюдения. Через широкую арку виднелись в соседней комнате зелёные бильярдные столы, где сейчас велись размеренные игры. За большим круглым столом в углу зала собрались интеллигенты, что состязались в картах, что-то выкрикивая друг другу и раскатисто хохоча. Скука начинала одолевать, и Владимир, как малое дитя, стал разглядывать людей и давать мысленные комментарии их внешнему виду. Вот этот, высокий, в чёрном фраке и с бабочкой на шее, как будто из прошлого века сбежал. Володя хихикнул. А этот, низкий, в сером костюме, с острой русой бородой и усами, похоже, врач. Уж не знал Володя, чем ему напомнил врача этот незнакомец - видимо, с такой внешностью ассоциировались у него доктора. Вот девушка - красивая, стройная, в пышном чёрном платье с круглыми рукавами, а на голове её - большая тёмная шляпа с перьями. Если бы вампиры и ещё какая нежить устроили бал, эта дама вписалась бы отлично. Оклеймённая нечистой силой барышня, ничего не подозревая, направилась с группой кавалеров куда-то в сторону. А вот очередной аристократ, скрывавшийся всё это время за мрачным дамским одеянием. Строгие туфли с каблуком, бардовые вельветовые брюки на удивительно тонких ногах - интересно, это фасон их так стройнил? Чуть выше - пиджак из точно такой же ткани, который даже не сидел на худощавом теле - почти висел, словно был большеват. Взгляд Володи поднялся выше - светло-каштановые волосы, пушистые, уложенные будто наспех.  Незнакомец вдруг повернулся в профиль. Он не заметил пристальный взгляд Владимира. Зато Владимир заметил. Заметил острый вздёрнутый нос, острый подбородок и до боли в сердце знакомые глаза в очках, широкие и выразительные. Всё застыло. Он перестал дышать. Уголки его губ опустились, а глаза вдруг расширились, и в них читались чувства таких масштабов, что выпусти их на волю, и они безумными бушующими волнами рванут из груди, пробив рёбра и кожу. Володя посмотрел на правую щёку «незнакомца» - точно. Маленькой, но чёткой точкой выделялась под глазом крупная родинка. - Не верю… - Голос дрогнул подобно тихо задетой струне. Парень опустил взгляд - руки. Андрей постоянно чесал свои руки, когда с кем-то говорил. Нервная привычка, которую Володя заметил ещё с первого дня их знакомства. И вот сейчас этот «незнакомец», говоря с кем-то из, видимо, коллег, незаметно потянулся левой рукой к тыльной стороне правой ладони и покарябал её ногтями. Незаметно для всех, но только не для Володи.  Изумлённый, парень вновь посмотрел на знакомое лицо. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет он метался в предположениях, пятнадцать лет терзал себя обвинениями и сожалениями, пятнадцать лет рвал на себе волосы, одежду, содрогался, просыпаясь от ужасных сновидений, показывавших гибель самого близкого друга, так и изводивших, так и насмехавшихся над Володей за то, что всё, возможно, так страшно завершилось. А сейчас перед ним - совершенное чудо. - Андрей… - Парень издал хриплый смешок. Ресницы дёрнулись, и на глаза навернулись слёзы. Он смотрел, не моргая, не отрывая взгляд. Он искал его в Ленинграде, пытался найти в Москве, обращался в архивы, поисковые отряды, у всех знакомых расспрашивал. Только на кладбищах не искал - слишком боялся увидеть худшее. Пятнадцать лет… - Андрей!!! За мгновение сорвавшись, слетев с места, как одурманенный, как мать срывается с места навстречу живому ребёнку, что был пропавшим без вести, Володя, как юный мальчик, кинулся на плечи старому другу, который едва успел обернуться на возглас. Так крепко Володя не обнимал ещё никого и никогда.  - Андрей! - Не унимался парень, восклицая дорогое имя, смеясь и всхлипывая, и вправду, как мальчишка, - Андрюха! Я так тебя искал! Все эти годы искал!  Тесно прижимая старого друга к себе, Володя заметил - Боже, да он и не изменился вовсе! Всё такой же тощий и хрупкий, как тростинка, и, будучи парнем крепким, Володя ослабил хватку, боясь, что того и гляди ненароком сломает что-нибудь Андрею. От такой неожиданности Андрей готов был закричать, но ком в горле и пережатые челюсти не позволили издать ни звука. Парень не обнял в ответ, лишь неловко похлопал по спине.  - О-оу... Молодой человек. - Чуть грубым голосом сказал дипломат. «Неужели пьянчуга какая до меня докопалась… Ещё и при знакомых…» - Думал он.  Не желая больше находиться в таком тесном контакте с незнакомцем, Андрей решительно, но осторожно оттолкнул мужчину. - Ха, ха... Извините, но вы, должно быть, обозна-… - От удивления челюсть слегка отвисла. Глаза стали по пять копеек. Застыв, как олень перед дулом ружья, аристократ, наконец, столкнулся взглядом с незнакомцем. Выстрел был сделан, в сердце кольнуло. Кровь, сочившаяся из груди, побежала вниз, куда-то к желудку. Под ложечкой засосало. Это лицо невозможно было не узнать или спутать. Гетерохромия, которая всегда, даже в юном возрасте, приковывала внимание Андрея - вовсе не из-за того, что это было чудно, а из-за стремления к прекрасному. Один глаз голубой, другой коричневый. Парнишка всегда с трудом отводил взгляд от глаз Володи, не в силах перестать ими любоваться. До боли выученное детское личико вытянулось и возмужало. Вот только белую прядь и такую же бровь закрасил, а жаль. Ему всегда так шло. «Андрей?! Я тебя искал?! Мне не послышалось?! После того... После его...» Мысли завертелись вихрем. Голова закипела. Невероятный гнев наполнил сердце и из той же раны густой кровью растёкся по телу. Привычка побуждала расцарапать руку до костей. Горячая кровь наполнила аорту, перекрывая дыхание. Мышцы напряглись, и челюсть будто свело. Глаза распахнулись, зрачки стали узкими, настолько, что, казалось, они и вовсе пропали на фоне медово-карих глаз. Словно Дантес, встретившийся с Вильфором, Андрей сдерживался, чтобы не вспылить прямо здесь. Сейчас. Перед всеми. С трудом, но сдерживался, и так хорошо, что лишь привычка и чуть дёрнувшийся глаз выдали сдерживаемую бурю. Вымученная улыбка сама расползлась по лицу. - Ну здравствуй, Владимир! Не ожидал увидеть тебя на встрече важных людей. «Чего это он?…» - Проскочила мысль в голове Володи. Ключ эмоций всё ещё бил, а ноги, словно ватные, вот-вот и не удержат. Он смотрел Андрею прямо в глаза, не обращая внимания на десяток удивлённо косящихся на него статных людей, всё ещё не веря до конца - это действительно происходит? Не очередной ли это сон? Парень вглядывался в лицо, увидеть которое стало уже несбыточной мечтой, и заметил, как напряжены были его черты. Андрей мог обмануть любого своей очаровательной улыбкой, скрыть за фасадом любезности любое переживание, но только не от Володи. К досаде дипломата, старый друг был ему слишком близок, и близость эту не рассеял срок в пятнадцать лет. И Андрей это прекрасно понимал. Володя неловко усмехнулся и, увидев протянутую руку, охотно пожал её в знак приветствия. - Хех… Да я и… Сам как-то не ожидал, что здесь окажусь. - Какая забава. Владимир Вознесенский, диктор, строго отобранный и одобренный правительством, каждый день зачитывающий листы текста без единой опечатки, сейчас почти не мог связать и двух слов. Подумать только: всего пара жестов со стороны того, кем так дорожишь и кого так давно мечтал увидеть. Собравшись с мыслями, Володя хотел было продолжить диалог. - Кхм… Андрей… Слушай, я бы хотел-… - Но не успел он договорить, как тут же был перебит старым другом. - Я несомненно рад за тебя!Поднялся по карьерной лестнице, лицо и голос двух столиц! Вот только вёл бы себя, ну, чуть-чуть посдержаннее. За эти долгие пятнадцать лет Андрей сделался ниже Володи, но смотрел на него сейчас словно свысока. Прикрыв глаза, он продолжил:  - Сейчас же мне нужно идти. Вы, Владимир, прервали беседу. Хорошего вечера. - Сказал сквозь улыбку дипломат. Он развернулся и, демонстративно выпрямившись, чуть подтолкнул под спину девушку, с которой общался, уходя с ней вглубь толпы. - А кто это? - Да так... Никто. - Последнее, что услышал Володя от уходящего Андрея. «Никто» Как пушечный выстрел. Никто? А так ли ты в этом уверен, Андрей? Почему же тогда так напрягся во время разговора? Почему же вспомнил имя? Вспомнил лицо? Словно вкопанный, Володя так и остался на месте, не в силах сдвинуться или что-то сказать, таращась туда, куда только что ушёл его «лучший друг». Наверное, простоял бы так Володя весь вечер, если бы из транса его не вывел лёгкий стук женской руки по плечу.  - Ого! Это что только что было, Володь? - Виолетта посмотрела на парня. Его полное растерянности лицо тут же стало для неё тревожным звоночком, - Вы поругались, что ли? Этот нахохленный павлин тебе нагрубил? - Было первым, что пришло девушке в голову, - Так, постой. Извини. Пошли, отойдём и поговорим нормально.  Девушка взяла Володю под руку и поволокла с места происшествия. По пути она не раз спросила его о самочувствии и о том, кем ему обходился этот самый «павлин». Но Володя был не в силах ответить. Сев напротив Виолетты за один из столов, парень выдохнул. - Так, подожди… - Сказал он, жмурясь и потирая лоб. Внешний вид Володи не на шутку обеспокоил девушку - красное лицо, тяжкое дыхание и еле заметная дрожь в руках, которую она всё же почувствовала ещё когда уводила парня от злополучного места. Помолчав пару секунд, Виолетта взяла друга за руку и, положив пальцы на его запястье, принялась считать пульс, сверяясь по секундной стрелке часов на своей тоненькой руке. Вдруг она встала из-за стола и, жестом показав парню «сиди», куда-то ушла. Вернулась она уже со стаканом тёплого чёрного чая. - Спасибо. - Тихо поблагодарил подругу Володя, - Сейчас всё объясню. - Взяв в руки кружку, он, даже не подумав, что может обжечься, быстро её осушил, - В общем… Ты помнишь того, из-за кого я тебе ещё давно всю свою душу изливал? - Это кого же? - Виолетта недоумевающе уставилась на Володю, а затем будто что-то вспомнила и очнулась, - А-а-а, это того… Андрея, что ли? Володя кивнул. - Нихера-… - Вырвалось вдруг из уст девушки, и она, испуганно оглянувшись, прикрыла рот рукой, - М-да-а... - Продолжила она, - И петух этот - твой Андрей? Вот тебе и друг оказался вдруг… Разумеется, Виолетта уже была наслышана и прекрасно знала о том, кто это такой. Прекрасно помнила день, когда Володя впервые обо всём ей рассказал. И сейчас прекрасно понимала, какой удар только что пережил её друг. Мысли всё ещё летали по его голове, как куча воронов по клетке, и он пытался привести их в порядок.  - Я его в толпе заметил. Просто случайно. - Глаза парня бегали повсюду, то замирая на девушке, то мечась по залу, словно пытаясь кого-то найти. Не в силах больше ничего сказать, Володя потупил взгляд. Здесь, в общем-то, и не нужно было слов, чтобы понять весь масштаб ситуации. Мимо проходило пару человек, что обратили внимание на двоих друзей за столом. Виолетта, почувствовав нежелательные взгляды, повернулась к зевакам с выражением вроде «Чего смотрите? Развернулись и нахер перевернулись». Это были дружки Вали. Они лишь цокнули и ушли, а девушка повернулась обратно к другу.  - Я, конечно, не могу до конца понять весь накал страстей между вами. Но мне всё же интересно, почему он так себя ведёт? Напыщенного богача деньги испоганили? Костюм-то у него заграничный! Кем он работает? Надо у Вали спросить, он точно знает. - Она придвинулась к парню и, обняв его рукой, слегка потрясла, пытаясь привести в чувства, - Раньше времени не отчаивайся. Кто знает - может, это он на людях такой.  «Что ж это тогда за друг такой?» - Подумала девушка, но промолчала. - С ним нужно наедине поговорить! Мы с тобой к Вальке подойдём, узнаем про него, и всё будет хорошо. Посмотрев Володе в глаза, она шуточно протянула: - Не надо печалиться, вся жизнь в перейди! Надейся и жди!  Парень усмехнулся. Всё-таки умела Виолетта поддержать. Однако на душе всё равно ещё лежал камень, а лицо слегка горело. - Ты весь красный, как помидор. Сходи, умойся прохладной водой, легче станет. О! А я как раз Вальку поищу. Ну вот! Видишь, как быстро жизнь налаживается?  Девушка встала и, показав жестом «класс», ушла в толпу. Володя потрогал руками щёки - и вправду горячие. Он направился в сторону уборной, снова погрузившись в мысли, как вдруг, подходя к этой небольшой двери под лестницей, замер. Парень услышал то, что тут же вывело его из всяких раздумий. Это был голос Андрея. Его старый друг напевал себе под нос знакомый мотив. И голос его звучал так мягко, так беспечно, что Володя, как под гипнозом, остановился, просто вслушиваясь в это пение, нежное и совершенно обворожительное. Казалось, и тембр Андрея совсем не поменялся, и сейчас Володя будто снова слышал, как его лучший друг, ещё подросток, поёт для него свои любимые песни. Сердце съежилось и заныло, Володя стоял и слушал, а Андрей, как ни в чём не бывало, продолжал идти в ту же сторону, куда шёл и Володя, так же беззаботно напевая под нос. Оглядевшись по сторонам и чудом не заметив Володю, Андрей приоткрыл дверь и юркнул в уборную, как лис в норку. В Володе сражались две мысли: «Это отличный шанс поговорить наедине» и «Стоп, в туалете?». Была не была - подождав около минуты, парень, выдохнув, открыл дверь. У раковины умывался один единственный парень в красном пиджаке. Заканчивая наводить марафет с причёской, он что-то бубнил. Прежде чем Андрей успел почувствовать чужое присутствие, Володя услышал томно тянущиеся мелодичные строки. - …Эти слёзы невольно я роняю в тиши... М-м-м-м... Сердце вдруг встрепенулось, так тревожно забилось... Всё былое проснулось - если можешь, прост-… - В этот момент Андрей заметил незваного гостя. Брови, приподнятые в наслаждении от собственного пения, тут же рухнули. Взгляд дипломата, устремлённый меж глаз Володи, просверлил дыру в его черепе. Но никаких слов не последовало. Андрей отвернулся и продолжил ополаскивать руки ледяной водой, поглядывая на своё отражение. Взгляд Андрея пронзил Володю насквозь, и в мыслях промелькнуло совершенно спонтанное: «Я хочу, чтобы ты спел для меня… Ещё один раз». Разумеется, сказать это вслух телеведущий не посмел, однако, пытаясь сглотнуть слюну пересохшей гортанью, он подошёл к раковине и открыл кран, пытаясь, как неловкий мальчишка, делать вид, что всего-то зашёл сюда прихорошиться. Не смея смотреть на стоящего слева Андрея, Володя глядел то в зеркало, наблюдая свой жалкий вид, то на руки под струёй воды. Наконец, парень смог выдавить: - Андрей?… Ты, эм… - Слова почти не поддавались, как бы сильно парень ни старался, - Извини за сегодняшнее. Я просто… Хотел поговорить с тобой. Я всё понимаю, и… - Резко кран в раковине слева закрылся, и вода перестала шуметь. Андрей вытер руки и быстрой, но элегантной походкой вышел из уборной. Дверь легонько щёлкнула. Больше в уборной, кроме Владимира, никого не было.