I lost in your iris

Ветер, приятно режущий морской прохладой, непослушно подхватывал мягкие тёмные локоны парня, которые Ёнджун невесомо сминал в своих пальцах. Он подмечал всё в стоящим перед ним. Лёгкий прищур очаровательных карих глаз, что завлекающе блестели, взывали смотреть только на них. Среди безлюдного кусочка берега, в обволакивающих со всех сторон сумерках Чхве видел в них не много не мало — звёзды. Такие волшебные и недосягаемые, что будто бы без конца гипнотизируют. Он совсем не против. Поэтому подаётся ещё ближе к юноше, воплощению самого желанного сна, согревает своими невозможными горячими ладонями, отчего воздух между ними, кажется, стал другой температуры. С каждым вздохом, невзначай слетевшим с чуть сухих, потрескавшихся губ Бомгю, градус повышался. Младший выглядел не менее заворожённым. Кажущийся ещё более миниатюрным в громоздкой кожанке хёна, Гю держался за обнимающие его лицо руки. Колени то и дело подкашивались под ощущением той безграничной нежности, которую так трепетно дарил любимый человек. Любимый и никак иначе. Бомгю не прятал свою улыбку в ответ на то, как Ёнджун, словно дразня, оставлял поцелуи на мягких щеках и остром подбородке, минуя призывно раскрытые губы. Они уже знают это. Когда близко-близко, до сбитого дыхания и совсем не смущающей влаги на устах. Знают с момента неловкого взаимного признания, и такого же поцелуя. Ёнджун приземляется прямо на песок, утягивая на свои колени и младшего, уже привычно обнимая сгорбившуюся спину. Бомгю прикрывает глаза, обвивая руками чужу шею. Тычется в неё холодным носом, оставляя еле заметный поцелуй на смуглой тёплой коже. Оба чувствуют это без слов — прямо сейчас каждый из них дома. В объятиях, коих будет мало всегда, в дыхании, что одно на двоих. Шум мелких волн, исчезающих уже ближе к берегу, расслабляет, даря покой. Бомгю думал о стихии, что завораживала своей глубиной, и о человеке, который оказался для него тем самым океаном. Они сливаются в осторожном поцелуе, пропитанным влажным теплом и солёным морским воздухом. Ёнджун шепчет такое родное «люблю» прямо в чужие губы, ловя своими тихий всхлип. В этих руках Бомгю не страшно, до щемящего чувства в груди спокойно. Он отдан им на милость, а сердце его лишь для одного человека. В непрекращающемся течении времени Бомгю желает лишь этот голос с хрипотцой, что одним своим звучанием возносил до небес. В прямом смысле. В памяти юноши до сих пор тот самый вечер, плавно перетекающий в полночь. Очередная посиделка в небольшом кругу друзей и общих знакомых. Гитара в жилистых руках и наброски песни под приятную на слух мелодию, которую творил Ёнджун. Кажется, это было что-то банальное, до сладкого романтичное. Обычно, Бомгю не слушал такое, однако, в тот раз понимал, что влюбляется заново. Они оба из раза в раз делают это, утопая друг в друге всё сильнее. Кажется, они не хотят быть спасёнными.