Я сделаю тебя частью своего мира

*** Пара злодеев ещë обсуждала насущую проблему с балансом, как вдруг Найт согнулся пополам. Эррор, по-прежнему сидевший в ствоëм кресле, нахмурился, видя как странно затрясло его собеседника.  - Ты чего это вдруг, подыхать хоть не собрался? - слегка приподнявшись, он поднял одну надбровную дугу.  - Твою же ж... - Найтмер пытался не выпрямляться, ведь знал, что на глазах у него будут предательские слëзы. Сморгнув их пару раз, скелет выпрямился, смотря убийственно и злобно куда-то в пустоту. - Это уже слишком...  - Я так и не понял, что произошло?  - Всë просто, Дрим опять «просит о помощи» путëм передачи своих эмоций... Стоит ли говорить насколько они сильные? - приподняв бровь, он как-то хмуро смотрел на партнёра, который даже не удосужился встать...  - Ясно... А я-то думал, что тебе приспичило его спасать,  - Да эти эмоции отвратительны, выносить их - пытка и я...  - С каких пор чужой негатив стал для тебя отвратительным? - Эррор пытался вывести его на рассуждения. Но Кошмар не для того прятался всë это время от истины, чтобы какой-то безумный одиночка учил его.  - Ты меня знаешь. Мне, так же как и тебе, не нравится то, что я лишаюсь врага. То, что Дрима пытает кто-то другой сильно бьëт по самолюбию, знаешь ли...  - Знаю, - как-то прозвучало это скучающе. Эрр закатил глазницы и вновь обратил свой взгляд в переход с Андернавеллой. - Делай что хочешь, мне плевать. Но не забывай о нашей сделка, а иначе... - договаривать не приходится, оба и без того знают, что их ждëт, если кто-то из них станет вести себя не так, как прописано в договоре. А одним из пунктов там было: помощь друг другу за определëнную плату. Да-да, у них было много нюансов в договоре и они касались не только разрушений миров. - Тебе стоит поторопиться. Не думаешь, что от твоего врага останется только пыль, если будешь медлить?  - И без тебя знаю, - на мрачной ноте они закончили своë общение. Найт направился к себе в кабинет. Он не может сразу же идти к Кроссу, иначе спугнëт. А ему надо совершенно другое, ему надо, чтобы Монохром был раздавлен и втоптан в грязь. Может, нет смысла его бить, но вот воздействовать морально, сломить его веру и достоинство... Это можно устроить запросто. Самое главное знать как. *** Может, Дрим уже стал сходить с ума? Каждый раз, когда его снова и снова поднимали из забытья, он был готов убить за то, чтобы вернуться в ту тьму. Если когда-то давно заточение в камень было для скелета самой страшной карой, то теперь бы показалась милостью. С каждым днëм баланс вселенных становился только хуже и Сон с ужасом ждал того дня, когда липкий негатив по всем Ау облепит его золотую душу и та треснет, заканчивая наконец этот культ страданий и похоти. Каждый раз, когда он просыпался, Монохром одаривал его фонтаном из ласковых слов, вперемешку с отвратительной лаской это давало совершенно не тот эффект которого хотел добиться Крест. Если у него, конечно, был какой-то план на него. Этот псих метался от двух берегов: с одной стороны, он добился того, чего хотел, а с другой... Почему он не счастлив? Дрим предполагал, что это может быть из-за баланса и его ослабившейся ауры, но... Возможно, Кросс ещë не потерян? Его явно заводил путь по которому он шëл. Это можно было понять по бесконечным разговорам. Монохром гордился своей зависимостью, своей жаждой хранителя. Он рассказывал, как долго решался на план, как ломал себя, чтобы сделать первые шаги хотя бы к дружбе... Крестика заводила недосягаемость Дрима, его умение даже при изнасиловании вести себя спокойно, хотя тот знал, что творится в душе светлого. Даже сейчас, владея телом, Монохром не может похвастаться тем, что смог завоевать и душу. Она по-прежнему была в недосягаемости и владение чем-то одним явно не устраивало Кросса. Поэтому-то тот и обманывает себя куклой, которой даровал все черты влюблëнного монстра. Но стоит ему захотеть тела и снять оковы забытья с Мечтателя, как тот снова становится собой... Владея душой, он лишается тела, владея телом, лишается души. Замкнутый круг, который изводит психа и по сей день. Может, именно по этой причине он стал оставлять Дрима в сознании подольше? Он говорил с ним, ждал ответа... Хотел доказать себе, что та тонкая нить дружбы ещë не разорвана. Скелет говорил так, словно они всë ещë живут раздельно, встречаются и обсуждают планы совместного времяпрепровождения, но он не получал отдачи и закрывал переговоры вместе с оковами на душе позитивного хранителя. Скелет тешил себя мыслью, что рано или поздно в Мечтателе проснëтся Стокгольмский синдром, нужно только подождать... И он ждал, но не дождался.  В очередной обычный день Кросс ощутил, что что-то изменилось, но что он понять не мог. Всë вокруг было, как обычно: куклы-жители бродили, изображая жизнь, звуки, как всегда, отсутствовали, а ветра не было. Обычно Монохрома тревожили только собственные мысли, но сейчас какая-то напряжëнная атмосфера застыла в воздухе и дышать казалось ещë тяжелее. Окончательно напрячься Кросса заставил Дрим. Он был особенно тих и если до этого взгляд его говорил гораздо больше, чем слова, то теперь одна эмоция словно застыла на лице скелета и он сидел в жуткой задумчивости, ещë больше напоминающей Монохрому о марионетке, слащавость которой ему уже было не вывезти. У всех же у нас бывают моменты, когда всë вокруг приедается. Так и у Монохрома: его стал бесить тот Дрим, которого он создал. Всегда улыбается, всегда послушен, всегда ласков... Кукла не способна считывать эмоции Кросса, не способна подобрать нужных слов, когда он расстроен или ещë больше поднять настроения, когда счастлив. А раньше он мог... Всë чаще взамен «счастливым моментам с марионеткой» приходили воспоминания о тех далëких временах, когда хранитель позитива пытался наставить его на путь истины и добра. Как тот поддерживал его, как доверял... Сейчас это ушло и Монохром пытается склеить разрушенную вазу. Словно хрусталь, Сон рассыпался в его руках и остались лишь глубоко врезающиеся в руки осколки безразличия, ненависти и злобы. Дрим уже не тот... И он никогда не станет прежним, уж точно не для Кросса. В очередной попытке поговорить с хранителем, ему в голову пришла идея. Рывком поднявшись с кровати, тем самым перепугав уже и без того затравленного скелета, он потянул старшего к двери.  - Ты же ещë никогда не видел мой мир... - начал он живо, но через слова так и сочилось наигранное дружелюбие. - Давай я покажу тебе улицу, - от упоминания внешнего мира в тусклых глазах что-то зашевелилось, но так же быстро угасло, когда пришло осознание того, насколько этот мир мëртв. Не было ни единой причины радоваться сегодня, тем более, что атмосфера в мире стала тяжелее и грубее. Сначала Сон принял это за не обходящую ничто тьму, которая начала распространяться после его исчезновения, но вскоре место в душе защемила надежда... Странная, неоправданная, бесполезная. Тяжело вздохнув, хранитель стал жадно осматривать пейзажи мëртвого мира. Ни одна душа, проходившая мимо них, не была живой, это были лишь оболочки, вырванные из миров, которых уже не существует. Позитивного крепко держали за запястье, хотя наручи, которые Кросс уже не скрывал, удерживали куда надëжнее. Глазами скользя то по одному силуэту, то по другому, взгляд Мечтателя зацепился за монстра: чëрный как ночь, чем-то он напоминал Ралзея из совершенно другой игры, которую по какой-то причине знал Дрим. Тëмный... Его чернота привлекала внимание так же, как и аура. Он... Живой? Сон уставился на него, а после увидел, как этот монстр ему подмигнул. Показалось?  Проходя мимо странного монстра, они направились вглубь Ау, подальше от фальшивых глаз. Не переставая по спине Дрима бегали мурашки, он и сам не понимал, от чего так нервничает, но, кажется, не ему одному было не по себе. Взглянув на то, как быстро шагает Монохром, преодолевая большие расстояния буквально одним махом, стало ясно, что он пытается от чего-то скрыться. Возможно, даже этот выход на свет был только для того, чтобы успокоить странно взвинтившуюся душу. Светлый хотел что-то спросить, но язык не поворачивался назвать имя похитителя. Странное напряжение мира только нарастало, словно давя со всех сторон ужасом. Казалось, будто повсюду здесь были глаза, которые неотрывно наблюдали за парой быстро идущих куда-то монстров. Они оказались около озера. Здесь было тихо и спокойно, на секунду промелькнула мысль, что они скрылись от этого ничего... Но ошибка была фатальной. Они остановились, теперь им не скрыться.