Быть человеком. История вторая. Земная жизнь.

       Прошло почти две недели с момента знакомства Сана с детективом Мин Джэ и его непростой ситуацией.       Двигаясь по стопам детектива, Сан лично запросил и восстановил копии всех поддельных бумаг в деле «о наезде на улице Чингван-киль». То же самое он проделал и с другими упомянутыми детективом делами. Сан повторно запросил все записи, которые запрашивал детектив Мин Джэ, собрал сведения об экспертизах, проводимых независимыми экспертами по его просьбе, и заново провёл опрос всех свидетелей. На данный момент у Сана было всё, чтобы предъявить суду неоспоримые доказательства для обвинения прокурора Ли в нарушении как минимум пяти статей уголовного кодекса, не говоря уже о неоднократном нарушении процессуального. Но самое главное было впереди: доказать невиновность своего подзащитного. Только так он мог реабилитировать репутацию детектива, поставить жирный крест на карьере погрязшего в собственных грязных играх прокурора, привлечь его сына к уголовной ответственности и восстановить утраченную справедливость. Однако именно тут Сан споткнулся о суровую реальность. Дело самого Мин Джэ было состряпано так искусно, что зацепиться было не за что. Ни записей с камер видеонаблюдения, ни регистрации телефонных разговоров. Вернее, данные записи к материалам дела были приобщены, однако они были подрезаны и представлены так, что это играло против его подзащитного. А вот оригиналов записей найти не удалось. Прокурор учёл свои прошлые промахи и в этот раз не оставил Мин Джэ ни единого шанса. Добавив его отпечатки и подбросив улики в квартиру убитого, он вышел на новый уровень. Шансы на пересмотр приговора стремились к нулю.       В отчаянии найти решение сложной головоломки самому, Сан вынужден был обратиться за помощью к опытному юристу. А так как он не знал никого лучше, чем Ким Ёнгук, то отправился на консультацию к нему. Ну и заодно, раз уж он окончательно решил избавиться от его подарка, переоформить документы на машину в пользу Чонхо.

***

      Сидя на заднем сиденье такси и слушая нудную классическую композицию, Сан вспомнил Уёна и улыбнулся. Как же он сейчас был благодарен богу за встречу с ним! Да, Уён был излишне болтливым и доставучим, частенько вёл себя несдержанно и напористо. И да, он заставлял его нервничать, краснеть, сомневаться в себе и своих убеждениях. Но в то же время Уён был слишком милым и забавным, чтобы на него злиться, слишком дружелюбным, внимательным и заботливым, чтобы замечать в нём какие-то мелкие недостатки. И вообще, для Сана Уён был идеальным, потому что являлся воплощением всего того, чего не хватало ему самому. Всего того, в чём он так остро нуждался, тем более сейчас. Но именно сейчас судьба решила испытать его на прочность.       Мысль о том, что нежная забота Уёна в данный момент для него недоступна, отозвалась в сердце Сана острой болью. В попытке вернуть себе утраченный контроль над чувствами, он переключил своё внимание с музыки на пейзаж за окном, но тщетно. Улицы, которые они проезжали, дома, на которые он смотрел, — всё это вызывало в нём ностальгию и тотальное дежавю. Проезжая по знакомым местам, Сан вспоминал всё больше подробностей прошлого воплощения, что неизбежно усиливало боль. Она была столь сильной, что Сан не выдержал, зажав уши руками и зажмурившись.       «Только не сейчас, — тихо бормотал он, — только не сейчас. Я не могу его подвести. Не в этой жизни».       Не расслышав тихого бормотания, таксист взглянул на Сана через зеркало заднего вида и выключил музыку. — Простите, — виновато сказал он. — Стоило сразу сказать, что музыка вам не нравится, я бы переключил канал. — Всё в порядке, — стал оправдываться Сан, убирая руки от ушей и начиная в очередной раз краснеть.       «Слишком часто за последнее время», — мелькнуло у него в голове. — Просто неделя выдалась напряжённая, а нервы ни к чёрту, — скорее себе, чем водителю, пояснил он. — Понимаю, — сочувственно кивнул таксист и снова перевёл всё своё внимание на дорогу.       «Ничего ты не понимаешь… — взглянув на него, с сожалением, уныло подумал Сан. — Впрочем, я и сам уже ничего не понимаю», — тяжело вздохнув, уставился он на свои руки, нервно теребившие друг друга.

***

— Ну вот мы и на месте! — в попытке приободрить поникшего пассажира, бодро отрапортовал таксист. — Сколько я вам должен? — отстранённо спросил Сан, неохотно возвращаясь в реальность. — Семь тысяч вон, — виновато протянул тот, жалея, что не может сделать ему скидку, как постоянному клиенту.       Сан молча порылся в кошельке и протянул восемь тысяч вон.       «Ваша сдача!»,— крикнул таксист, но Сан поспешил выйти. Ему срочно нужно было сделать глоток свежего воздуха, чтобы избавиться от тяжести воспоминаний, тянувших его куда-то в пропасть. Впервые в жизни он чувствовал себя настолько жалким, одиноким и беспомощным, что ему хотелось плакать навзрыд, завывая от нестерпимой боли и всепоглощающего чувства пустоты.       «Твою мать! Уён! Какого хрена ты выбрал меня своей мишенью? Что я, чёрт тебя подери, такого тебе сделал, что ты мучаешь меня второе воплощение подряд?» — этот отчаянный крик души не имел ничего общего с тем, что Сан хотел им выразить. Ведь он уже знал ответы на эти вопросы. Сан знал, что сам этого хотел. Он хотел быть мишенью Уёна, потому что жаждал его внимания. Он готов был терпеть все его выходки и любые издёвки, лишь бы только слышать его звонкий заливистый смех. Уж лучше пусть Уён болтает без умолку, смеётся и достаёт его до конца времён, чем испытывать жгучую боль от тотального чувства одиночества, тянущего его в бездну каждый раз, как только они расставались.       «К чёрту всё! Я готов на любые сделки с кем угодно, лишь бы быть с ним на одной стороне и никогда не расставаться!» — подняв глаза к небесам, обратился Сан к тем, кто всё это время должен был следить за его жалкими попытками вырваться из соблазнительных любовных чар, без сомнения, самого талантливого и изощрённого из тёмных мастеров. — Не уж-то ты и в самом деле поверил в бога? — вместо ответа услышал Сан весёлый голос своего старого друга. Сан медленно повернул голову. После двух долгих недель сомнений и обид он вновь встретился взглядом с тем, кто все эти годы заменял ему отца. С тем, кто безоговорочно ему верил и всегда взирал на него с любовью и гордостью, терпеливо взращивая в нём его лучшие качества, превращая в человека, который всегда держит обещания, человека, ставшего профессионалом с безупречной репутацией.       Ёнгук всегда смотрел на Сана без осуждения и упрёка. Вот и сейчас он смотрел на него как отец, с любовью смотрящий на своего блудного сына, вернувшегося домой после долгих скитаний. — Прости, — только и смог выдавить Сан. — За что? — всё ещё улыбаясь, спросил Ёнгук. — За то, что усомнился в тебе, — тяжело сглотнув, ответил Сан. — Брось! — небрежно махнул рукой Ёнгук, беря Сана за запястье. — Лучше пойдём поедим, а то я так увлёкся полировкой твоей машины, что совсем забыл про время.       Скинув с плеч тяжкий груз переживаний, Сан улыбнулся. Мир снова показался ему ярким и красочным. Кроме дня, когда Ёнгук рассказал ему правду о себе, Сану всегда становилось легче рядом с ним.       «А ведь так было всегда, — внезапно осознал Сан. — Никаких приветствий и лишних вопросов, лишь тёплая улыбка и лёгкие разговоры, греющие душу своей будничной простотой. Он всегда был моим отцом и всегда им останется. А теперь у меня их и вовсе два, — мысленно усмехнулся Сан. — Так что мне просто грех жаловаться на судьбу. А Уён? Что ж, придётся постараться, чтобы сделать его своим должником, а не давать лишнего повода для издёвок», — твёрдо решил он.