Подари мне новую жизнь

Через неделю Натаниэлю должно исполниться 6 лет. Прошёл год с начала его жестоких тренировок с Лолой, а также год с тех пор, как Мэри со своим братом начала планировать побег из Балтимора. Как раз к следующему дню рождения Натаниэля они должны быть в Англии. На улице уже светло, время около половины восьмого, а значит - скоро завтрак, опаздывать на который ни в коем случае нельзя. В 7:50 все сидели за столом. Это было правило из дома. Анисия, домработница, уже накрыла на стол и скрылась на кухне, дабы прибрать после готовки. Первым, на удивление, тишину нарушил сам Натан. – Натаниэль. - суровый и строгий голос разрезал воздух. Мальчик вздрогнул всем телом, подняв взгляд на отца, но так и не рискнув проронить ни слова. В ответ на молчание Натан окинул его тяжёлым холодным взглядом и продолжил свою речь. –Уже скоро год с того момента, как начались твои тренировки. По этой причине сегодня Лола и Ромеро проведут с тобой поединки. Натаниэль, конечно же, знал, что ему когда-нибудь придётся показать освоенные навыки, но он не думал, что это произойдёт так скоро. От этих мыслей в его горле встал неприятный ком, а сам он опустил голову, стараясь скрыть любые проявления страха на лице. Натан больше не сказал ни слова. В половине девятого старший Веснински поднялся из-за стола и, разрешив покинуть столовую остальным, удалился первым. Натаниэль соскочил со стула почти в ту же секунду, как отец пропал с поля зрения, и постарался скорее оказаться в своей комнате, где ещё могло ощущаться призрачное чувство безопасности, но путь к отступлению ему преградила Лола. –Натаниэль, ты, случаем, не забыл про тренировку? - с хитрой улыбкой на лице спросила женщина, смотря на испуганного мальчика, будто то было очевидным и не должно было вызывать удивления. Однако младший вовсе не ожидал увидеть её так рано, и уж тем более не был готов к этой встрече после слов отца за завтраком. –Нет… – выдавил из себя Натаниэль, глядя на Малькольм из-под чёлки. Женщина кивнула ему в сторону подвала. Именно там проводились тренировки, что больше были схожи с пытками, нежели несли в себе способ научить чему-либо ребёнка. Натаниэль послушно пошёл за ней, хоть в любую минуту и готов был развернуться и сбежать как можно дальше, лишь бы не видеть больше эти стены. Сегодня он обязан выложиться по полной, если не хочет получить новое наказание. Тренировка закончилась с очевидным исходом – Натаниэль, как ни старался, не мог сделать того, что от него наивно требовали. Единственное - небольшие порезы, скорее напоминающие царапины, оставленные котёнком в безобидной игре. Но ведь уже что-то. Можно было бы сказать, будь Натаниэль из обычной семьи, а не сыном того, для кого видеть кровь – обычное дело. Натана такой результат не то, что не радовал, это было чистейшим позором. А значит, количество тренировок увеличится вместе с требованиями на них. От одного представления у мальчика скрутило живот, а неприятное чувство растекалось по телу, сливаясь с болью от недавно полученных ран. Мэри встретила сына у входа в его комнату. Она не могла быть рядом с ним в другом месте, иначе Натан сорвётся вновь, ведь проявлять жалость к ребёнку, по его мнению, непозволительно. В горькой тишине они зашли в комнату. Мэри достала из-под кровати небольшую аптечку и села перед Натаниэлем на корточки. –Сними рубашку – едва ли слышно проговорила она хриплым голосом. Раз за разом наблюдать как твой собственный ребёнок корчится от боли, получает новые раны, которые останутся шрамами в память об этих ужасных днях, но не иметь и малейшей возможности помочь. Сердце сжималось от боли. Мэри приходилось лишь наблюдать, ждать момент, когда полуживой Натаниэль снова окажется в её руках, и раз за разом помогать встать ему на ноги, чтобы через пару дней тот снова не сумел оставаться в сознании от боли. Мальчик только коротко кивнул и, сняв рубашку, вновь поднял взгляд на маму. Когда она начала обрабатывать порезы, Натаниэль зажмурился, не давая слезам выступить наружу, и прикусил губу. –Скоро обед... - словно из-под воды разнёсся по комнате подавленный голос мальчишки, понимающего, что встреча с отцом неизбежна. Натану уже явно доложили обо всём, касаемо недавних «испытаний», а это значит, что к приходу Натаниэля тот будет, мягко говоря, в ярости. – Мама... Почему папа это делает…? – неожиданно для самого себя прошептал Натаниэль. Этот вопрос мучал его так давно, что он даже не мог представить, когда задал его в собственной голове впервые. Мэри отшатнулась как от кипятка. Неужели обычный вопрос мог застать её врасплох? Сердце вновь сжалось, правда застряла в горле неприятным комком. Что ей нужно ответить совсем маленькому мальчику, которого учат убивать? Как это вообще можно объяснить? Как? – Твой отец... Очень плохой человек. Он не понимает, что делает - тихо произнесла Мэри, чтобы услышать мог её только сын. Она опустила взгляд, не зная, что ещё могла бы сказать сейчас, и продолжила обрабатывать раны на теле Натаниэля. – На твой день рождения я постараюсь подарить тебе "новую" жизнь – сказала женщина, внимательно изучая голубые глаза сына. – Больше не придётся терпеть боль вот так, как сейчас – добавила Хэтфорд, наблюдая за тем, как Натаниэль недоверчиво смотрел на неё. – Новую жизнь? Это как? – спросил мальчик, наклонив голову в бок. Он переродится? Или попадёт в другой мир? В голове не было ни единого чёткого представления того, что могло бы означать это выражение: "Подарю "новую" жизнь". – Мы уедем от твоего отца, уедем домой, далеко отсюда – горько улыбнувшись, сказала Мэри. Как бы ей на самом деле хотелось быть уверенной в своих словах, знать, что всё и вправду будет хорошо, что она сможет открыть для Натаниэля ту самую, добрую сторону мира, где нет и крупицы напоминания о том, где он родился. – Правда? – глаза мальчика загорелись, будто уверенность в счастливом будущем была прямо перед ним, даже если представить этого он не мог. В глазах читалось: «Неужели такое и вправду возможно!?». Он цепко держался даже за столь неуверенные слова своей матери, был готов терпеть всё что угодно, если в награду его ожидало бы то, о чём он стал мечтать, только услышав. – Да. Все действительно так. – Мэри мягко улыбнулась, хоть это было и не в её духе. Обычно она ругала Натаниэля за наивность, пусть и присущую всем детям, но в последний месяц, всё изменилось. Она стала совсем другой - заботливой и доброй. Закончив с ранами сына, она встала и потрепала его по голове, после чего убрала аптечку обратно под кровать и покинула комнату, немного помедлив перед тем, как закрыть дверь. После ухода Мэри прошло около получаса и в комнате появилась фигура, которую Натаниэль уж точно не ожидал увидеть снова. С противной ухмылкой, после взгляда на которую, всегда появлялся неприятный ком в горле, Мэри изучала его удивлённое и не менее напуганное выражение лица. Единственное, что знал Натаниэль точно – она пришла с неприятными для него новостями. – Хэй, Младший, – С нотками веселья сказала Малькольм, наблюдая за реакцией мальчика. – твой отец ждёт тебя, сегодня он свободен весь день – Её лицо было слишком довольным. Ведь что может быть лучше напуганного до смерти ребёнка? Натаниэль застыл, смотря на Малькольм, он думал, что отец накажет его после обеда, но никак не раньше... Сердце сжалось от страха, а конечности начали слегка подрагивать из-за бушующих в нем эмоций. Лола не стала медлить, она взяла Натаниэля за руку и повела в подвал, чтобы не создавать Натану новых проблем в виде ожидания маленького засранца. Спустившись в темное и холодное помещение, та толкнула младшего к ногам мясника. А после, закрыв дверь, встала в углу помещения, заняв позицию наблюдающего. – Натаниэль. – Нарушил тишину мужчина, даже не удостоив Натаниэля взгляда – Ты меня очень сильно разочаровал. Встань. – Натан стоял у стола с инструментами для пыток. Он смотрел на сына свирепым, не терпящим возражений взглядом, который не предвещал абсолютно ничего хорошего. Ноги мальчика выпрямились сами по себе, когда ужас накатил его новой волной. Руки младшего Веснински дрожали, а сам он смотрел в пол, стараясь не видеть лица отца. Не видеть его глаз. Не видеть тесака в его правой руке... Он стоял, боясь лишний раз дышать. Дальше всё было как в тумане. Натаниэль ощущал на своём теле холодный метал, слышал свои собственные крики. Чувствовал запах крови, стекающей с его собственного тела. Он не знал, сколько его били, но очнулся он уже в своей комнате. Первое, что увидел перед собой мальчик - голову своей матери. Мэри, вероятнее всего, достаточно долго просидела у кровати и уснула, сама того не заметив. Натаниэль попытался подняться на локтях, чтобы присесть, но тело пронзила сильная боль, из-за которой он свалился обратно, устало простонав. Наверное, он пропустил обед и ужин? «Ох, отец, наверное, до сих пор в ярости.» – Подумал мальчик, и от одной мысли об этом человеке его бросило в дрожь. Он снова глянул на маму, которая, судя по всему, начала просыпаться от его движений. –Абрам... – окликнула она Веснински, не желая сейчас даже его собственным именем напоминать об отце. Голос дрожал, в нём уже не было той прежней уверенности, а по отчётливо слышной хрипоте сразу было ясно - она кричала. Хэтфорд подняла голову и быстро осмотрела сына. – Абрам, я обработала всё раны. – с отчётливым беспокойством продолжила Мэри. – Но ты знаешь правила этого дома. На обед, завтрак и ужин ты обязательно должен присутствовать. Сегодня обед и ужин ты пропустил, но завтра ты обязан на них присутствовать иначе... - была бы воля, Мэри привязала бы сына к кровати до его полного выздоровления, но, к сожалению, так будет только хуже для них обоих. – Мам, я... Я знаю, я буду завтра, обещаю... - прохрипел мальчик, виновато смотря на лицо своей матери. - Голос его был тихим, слабым и дрожащим. Перед глазами всё плыло, он слышал голос отца, ему было чертовски больно. Руки Натаниэля задрожали, он сжимал в руках простынь. «Тяжело дышать», «Отец... Он опять сделает мне больно?», «Что будет с мамой?», «Я умру?». – вот в чем были мысли маленького мальчика, который впервые столкнулся с панической атакой. – Абрам, дыши! - почти выкрикивала женщина, стараясь привести сына в чувства. Мэри прекрасно понимала, что происходит. Нужно было сделать так, чтобы Натаниэль сконцентрировался хотя бы на собственном дыхании. «Кто меня трясёт?», «Меня кто-то зовёт», «Отец?». – мальчик сам не понял, как ухватился за ладонь матери. Перед глазами была только темнота, в которой он разглядел истерзанное тело матери. Голос отца только и делал, что повторял «Это всё из-за тебя!», «ты ничтожество!». К глазам мальчика предательски подступили слезы. Кто-то кричал его имя, стараясь растрясти. – Не трогай маму! – Отчаянно прокричал Натаниэль в пустоту. Он видел перед собой только тело матери, а отец уже замахивался тесаком для удара..