Любовь с никотином.

Время 14:34. Тишина. Совершенно не одного звука. И из-за этого даже не понятно, дышит ли человек и есть ли, что ему сказать. Брюнет находится в этой тишине целых тридцать четыре минуты. И он готов признаться, что не хочет сидеть ещё двадцать шесть минут, чтобы дождаться какого-то ответа на вопрос. Наблюдать за тем, как нервничают люди доставляло удовольствие, но сейчас на него смотрел совершенно обычный и спокойный взгляд, который как будто ничего не испытывал и вообще он не приделах. В дверь сначала кто-то постучал несколько раз, а после открыл, отдавая бумаги с готовым анализом, парню. – Мистер Хван, зайдите ко мне как закончите допрос. – Произнёс глубокий бархатный голос, заставивший пойти мурашки у подозреваемого. – Да конечно. – спокойно ответил он. " Хван Хёнджин брюнет с не сильно пышными волосами, доходящими до основания плеч. Такую причёску часто носят фанаты рок-энд-ролла. Хотя таковым он не является. Его глаза, были карими и красивыми, они передавали эмоции Хвана, только если он хотел их показать. У Хёнджина немного не аккуратный, но красивый нос. А больше всего, всех девушек и парней привлекали его пухлые губы. " — Отпечатки подозреваемого Пак Хёнсо совпали с отпечатками на огнестрельном оружии 7,62-мм пистолет-пулемёт Дегтярёва. образца 1934 года, на 100%. Так же на камерах видео наблюдения средней школы Сун, были так же найдены отпечатки, принадлежавшие Пак Хёнсо. – читал Хёнджин, иногда слегка повышая голос, чтобы показать, на чём стоит заострить своё внимание. Но парень как сидел и молчал, так и продолжал это делать. – Теперь меня посадят? – первое, что сказал он за сорок четыре минуты, что не могло не разозлить Хёнджина который старался держаться и не срываться. – Ох нет, котёнок. Я хочу знать зачем, как и почему ты убил, целый класс детей. Что тебя с подвигло на это? – Пришло время брюнета издеваться над подозреваемым. – У тебя есть ровно тринадцать минут, чтобы рассказать мне всё. – Эти дети издевались над моей младшей сестрой, сколько бы я не говорил с ними, они меня не слушали и делали только хуже. Я пытался поговорить с их родителями, но они просто отвратительны во взаимоотношениях. Постоянно орали или говорили, что она сама виновата. А потом я выпил и взял оружие отца. – Хёнсо хотел начать повышать голос, потому что больше не мог терпеть. Те ребята должны были ответить по заслугам. Даже суровый взгляд лейтенанта не остановил его в повышении голоса. После слова отец, Пак просто начал плакать. Он не был сильным, не физически не морально, не был какой-то частью крутой компании или типа того. Он был простым человеком, который не справился морально со смертью родителей и не смог помочь сестре… оставаясь в итоге совершенно один. – Сержант, увидите его. – Брюнет присел на стул и потёр глаза. Он потратил час, на бессмыслицу. Самому Хёнсо дадут достаточно сидеть в камере, но скорее всего он не выдержит долго и повесится в камере. А родители детей получат компенсацию от государства, но не получат урок своему методу воспитания. Неожиданная боль в голове, которая мешала сосредоточиться парню на работе. Вспомнив, что он должен был прийти к их патологоанатому, Хван собрал все бумаги и вышел из допросной потирая вески. Кабинет патологоанатома был светлым, в молочных тонах. Поэтому сюда мало кто заходил, ремонт, расстановка мебели и запахи отдалённо напоминали кабинеты врачей. Которых к сожалению, до сих пор боится большинство людей. Хозяин кабинета, не был грозным человеком или устрашающим. Даже наоборот, он был добрым, спокойным, но слишком серьёзным. Всё же с такой работой не повеселишься. Дверь в кабинет открылась с лёгким и не долгим скрипом. Всё же устранять эту проблему никто не спешил. На самом деле, из всех работников полиции, он был единственным кому нравилось находиться в этом кабинете. Хоть и пару жалких минут, но это уже много значило для Хвана. Младший смотрящий пару минут в окно, рассматривал людей. То во что они одеты, как выглядели, чем занимались в данный момент, об их телосложении и о подобном. Для блондина это было своего рода анти-стрессом. Думать о том, какие люди, рассматривать их, давать им характеристику, придумывать каждому свою историю. Иногда он практиковал это на мёртвых и, если быть честным, он был зачастую прав, когда рассказывал свои предположения. Работать с Хёнджином младшему нравилось больше. Тот не относился к нему предвзято, не качал свои права, не пытался высмеять или как-то унизить из-за его работы. Брюнет всегда выслушивал идеи патологоанатома и даже иногда приходит советоваться к нему, когда не было уже совсем каких-то идей в расследовании. Парни не были близкими друзьями, да и не дружили прям долго. Но даже так, Хван заявлялся в кабинет к Ли, чтобы просто выспаться в тишине, которая всегда была в кабинете. Иногда даже казалось, что младший призрак, а не человек. А блондин в свою очередь, заставлял старшего есть из-за его проблемы, о которой знал и заботился только младший. Феликс перевёл взгляд с окна на Хёнджина, подбирая нужные слова, чтобы сказать, информацию. " Ли Феликс блондин с густой шевелюрой, которая является маллетом. У него карие глаза, и ровный маленький носик. По периметру его лица, рассыпаны веснушки, которые он тщательно скрывает. У Феликса не тонкие, но и не пухлые губы, что-то среднее." – Я осмотрел тело по новому делу. Женщина пожилых лет, явно делала подтяжки лица, старалась следить как за фигурой, так и за здоровьем. Проблем с ним кстати нет, почему вынесли вердикт, что тут инсульт, я даже не знаю. Умерла она от передозировки медикаментами тригана Д. То есть, её отравили. Есть следы сопротивления на запястьях. Так же у неё полно синяков по всему телу, которые были получены за несколько часов до смерти. А также чернила ручки на пальцах. – Старался как можно подробней описать Ли, состояние тела умершей женщины. – Это та, что идёт по последнему делу? – Уточнил Хван, боль в голове всё ещё не давала правильно соображать. Похоже ему снова нужен был отдых. Частые боли в голове, уже надоедали ему. Но говорить об этом с кем-то не хотелось. Да и не с кем, из друзей у него особо никого. Феликс как круг по работе, есть ещё правда Хан Джисон, но он всего лишь доставучий активный парнишка который когда-то был его напарником, а теперь просто делит один кабинет с Хваном. – Да, ты ещё не смотрел отчёты того, что нашли на месте преступления? – Ли просто интересовался работой Хвана. Это бывает интересно послушать, к примеру, о погонях за кем-то или послушать о переживаниях, когда устраивают засаду, кстати это тоже интересно. Даже интересней беготни, по мнению Феликса. Парень часто задерживается на работе, потому что таких как он не хватает, а идти и тратить свою жизнь на такую никто не хочет. Поэтому приходится работать как за троих, получать стандартную зарплату и если дела проходят хорошо ну и если начальник добрый, то может и премию выпишет или чаевые. Там уже как пойдёт. Блондин видит улицу практически только через окно своего кабинета, когда делает себе небольшие перерывы. – Ещё не успел ознакомить с делом, но спасибо тебе за помощь. Сейчас только сдам последний отчёт по делу Хёнсо и займусь этим. – Рассказывал Хван, видя, что на лице Ли не было каких-то плохих эмоций при нём. Хёнджин действительно задумался о том, чтобы сблизиться с Ли. Если за столько времени Феликс, прекрасно относился к нему, выслушивал его планы и даже иногда поддерживал, то это многое значит. Всё так связанно, а вспоминать, то из-за чего стало трудно доверять людям совершенно не было сил. Удалившись из кабинета врача Джин не мог перестать думать о том, чтобы всё-таки с кем-то сблизиться. Но все эти мысли и идеи отпадали от множества причин против этого, которые он сам же и приводил. Доверять живым было сложнее чем мёртвым, и это было правдой всегда. Люди не предсказуемы, зачастую удивительно странны, некоторые вообще не умеют держать язык за зубами, а кто-то не может даже рот открыть. Страшно. Всё же менять то, что есть сейчас Хван передумал, это слишком много мороки. Да и любая неосторожность и либо пока друг, либо "ты мне нравишься". А уж признания тем более ему не нужны, он устал их слышать. А всё из-за чего, из-за внешности. Кабинет двух лейтенантов был в бежевых или даже в пастельно-желтых тонах. Почти все такие кабинеты были у полицейских. У кого-то убрано, все по полочкам и не пылинки. У кого-то не выносимый бардак, будто лет сто никто ничего не делал. Но бывают пропахшие курением сигареты. Именно таким и был кабинет Хёнджина и Джисона. Такие кабинеты называли клишированными. Всё привыкли, видеть в дорамах прокуренные помещения без света, что уже устали от них. Да и в тех же книгах часто упоминались такими же. Хван просто слишком часто курил, потому что боли в голове не давали сосредоточиться. А так, курение его успокаивало и давало хоть небольшую возможность мозгам отдохнуть от напряжения. Брюнет любит фруктовый мальборо. Он мог выкурить около пяти сигарет и это только за час, если не было даже обычных предположений в расследовании. Заходя в кабинет, в котором ещё с порога ударяет запах фруктов смешанным с противным дымом табака. На диване, что всегда стоял напротив пространства между двумя рабочими столами, Джин замечает спящего Хана. Джисон редко спал на рабочем месте. Парень всегда был активным и весёлым или просто хотел, чтобы его таким видели. "Хан Джисон, синеволосый молодой парень. У него аккуратный нос и милые глазки. А из-за пухленьких щёк, его прозвали белкой. Не пухлые, аккуратные губы" Джи сейчас был завален отчётами. Работоспособность у него не плохая, но ленится писать много текста сразу, закрывая дело до конца не только официально, но и перед начальством. Это был каждый конец месяца. Хан постоянно трудится, переписывает неверные отчёты своих коллег, заботится об их здоровье. Но отдачи за его добро не было. Хёнджин понимал это и старался всегда говорить спасибо ему за помощь, он всё ещё жалеет, что не принял его сразу, когда они были напарниками. Стоило Хёнджину сесть за свой рабочий стол и до коснуться головой до спинки не удобного кресла, он тут же уснул. Всё же организм взял своё и победил сон.