Шаги

У Ирины больше не было сил в сотый раз проходить по периметру собственного кабинета. Она уже наизусть выучила количество шагов, которые необходимы для того, чтобы вернуться из точки «д» — дверь в точку «д» — дверь. Время тянулось ужасно медленно, будто бы сам владыка Кронос решил поиграть на нервах, смешать мысли в одну кучу и вызвать подрагивание кончиков пальцев и прочие симптомы, свидетельствующие о сильном нервном напряжении. Сделав глубокий вдох, Ирина плюхнулась на диван и закрыла глаза. Постаралась привести дыхание в порядок, сконцентрироваться на этом, только бы избавиться от навязчивых мыслей. Она не могла вспомнить, когда ей было настолько страшно. Понимала, что не имеет права жаловаться на это — ведь страшно должно быть не ей, страшно должно быть тем, кто сейчас находится под смертельной угрозой, кому приходится думать о том, как защитить маленького ребенка от вооруженных бандитов, у которых нет ни совести ни достоинства. Однако отрицать свои чувства Ирина не могла да и никогда не умела это делать. Не могла принять, что никак не может повлиять на ту или иную ситуацию, от чего сейчас не знала, куда себя деть. Открыла глаза, пробежалась взглядом по кабинету, убедилась в том, что за прошедшие несколько секунд ничего не изменилось и бросила взгляд на часы — простая, как казалось еще вчера, операция, длилась слишком долго. Несмотря на это, звонить и узнавать она не хотела. Было четкое ощущение, что если дождется момента, когда Олег зайдёт в кабинет и сам расскажет ей о том, как все прошло, расскажет о выборе, который сделал, то они отделаются малой кровью. Попытка успокоиться провалилась с потрохами, и Ирина вновь подскочила, начала обхаживать кабинет, продолжая подсчитывать шаги — они стали для неё своеобразной молитвой за прошедшее время. «Так не должно быть» — отбивала по вискам совершенно логичная мысль, от того кажущаяся какой-то противоестественной и жуткой. Действительно, ведь так не должно быть. Маленькая девочка не должна находится в заложниках, как и ее мама, которые приехали в Россию к отцу буквально на несколько дней. Головой Ирина понимала, что так просто это нельзя оставлять, что нужно что-то сделать, но что она могла? Очередная дюжина шагов посеяла новые поводы для размышлений, которые заставили растревожиться еще сильнее и застыдиться от мелочности переживаний. «А если он его убьет? Это же такой скандал будет… Ужасный скандал… Я потеряю свое место, отделение расформируют… Что тогда делать?» Дверь в кабинет открылась настолько неожиданно, что Ирина не успела отреагировать. Мысли мгновенно покинули её голову, заставив тупо пялиться на вошедшего. Несколько секунд они с Олегом смотрели друг другу в глаза молча, словно пытались таким образом ответить на все вопросы. Затем он двинулся вперед и резко обнял её, вздрогнул, ощутив ту волну дрожи, которая нахлынула на её тело. Какое-то время Ирина молча смотрела в его глаза, затем приподнялась на носочки, чтобы поцеловать. Казалось, что таким образом она подчеркивала, что ее отношения к нему не изменится после того, как она узнает правду. Олег ответил, запустив ладонь в её растрепанные от нервного хождения туда-сюда волосы. Он же через поцелуй пытался передать, что всё закончилось. Что то, что заставило треснуть их жизни в этот день, прошло мимо них. — Ты… — Ирина оторвалась от его губ и посмотрела в его глаза, тяжело дыша. — Что ты решил? Он замер, ловя её взгляд, скользя ладонями на талию. Смотрел на неё серьезно, казалось, как никогда раньше. — Ты как думаешь, — глухо проговорил, бегая глазами по ее лицу, стараясь считать каждую, даже самую маленькую эмоцию, — что я решил, а? Что я мог тут решить?! — В его голове промелькнула страшная мысль, что Ирина допустила вариант, что он на это всё-таки пойдёт. Она сглотнула, сделала глубокий вдох, ощущая, как ускоряется сердечный ритм. Поверить в то, что он пошёл на поводу у бандитов было… Невыносимо? Страшно? Больно? — Что-нибудь придумал, — одними губами прошептала она, ощутив, насколько те пересохли, — и не сделал ничего… Олег медленно кивнул. — Правильно думаете, Ирина Алексеевна, — резко обнял её, прижав к себе так, будто это последний раз в его жизни, когда может себе такое позволить, — вколол ему там… Сделали вид, что он того… А потом его охрана разбираться поехала… Ты только не реви, а? — В его голосе проскользнула фальшивая усмешка — хотел хоть как-то её подбодрить. Ирина ничего не ответила — переваривала полученную информацию. — Как же это страшно, — прошептала она, почувствовав на себе такие сильные руки, ощущая, как камень стремительно сваливается с груди, — боже, как… Так не должно быть, — повторила то, что так долго крутилось в ее голове. — Тише, тише, — прошептал Олег ей на ухо, гладя по спине, — все хорошо. Эмка с Томой сейчас сюда едут… Мало ли что, успокоительное там нужно дать… Ирина согласно закивала, затем вновь уткнулась лбом в его грудь, вдыхая аромат парфюма, смешавшийся с запахом хирургической формы, стараясь хоть как-то себя успокоить. Почувствовала, как ноги стали подрагивать и едва не упала, успев уцепиться пальцами за сильные плечи. — Я… Я боялась, что ты все-таки пойдешь на это, — прошептала, когда Олег, обеспокоенный ее состоянием, усадил Ирину на диван, — что ты решишь, что нет другого выхода… А я так испугалась, что не смогла придумать ничего нормального… — И не надо было… — Он стиснул ее в своих руках, — я хотел так вывернуться, чтобы и тебе не хотел навредить… Замолчал, не зная, что еще сказать. Весь день казался каким-то дурацким сном, вот только даже тысяча щипков не помогли бы проснуться. Олег явственно ощутил, что в этот раз зашел слишком далеко — одно дело, когда он подвергается опасности и совсем другое, когда речь идет о его близких людях. «Только я же ведь тут вообще ничего не делал… Я знать не знал этот олигарха до этого! Я-то тут причем?» Ирина молчала, продолжая прижиматься к нему. Сейчас у нее было ощущение, будто она пробежала десятикилометровый кросс — настолько сильна была усталость в теле. Невыносимо хотелось домой, но что-то подсказывало, что сделать это так скоро, как ей хочется, не получится. Нужно ведь еще дать показания… — Меня тоже, наверное, будут допрашивать, — прошептала, начав массировать виски в попытках снять зудящую головную боль. Олег посмотрел на нее, тяжело вздохнул и покачал головой. — С этим мы с тобой как-нибудь да разберемся, не волнуйся, — обнял ее одной рукой. Ирина вновь выдохнула, согласно кивнула — у нее не было больше сил не то, что обсуждать эту тему, а в принципе открывать рот и издавать какие-то звуки. Очень хотелось спокойствия. — Дома мы только не скоро окажемся, скорее всего, — пробормотал Олег, бросая взгляд в окно, из которого прекрасно было видно ходящих туда-сюда по коридору сотрудников, которые и подумать не могли о дилемме, которая повисла в одной из операционных пару часов назад. Ирина пробормотала что-то невнятное — против воли и здравого смысла проваливалась сейчас в сон и ничего не могла с этим поделать. Олег, скосив взгляд, слабо улыбнулся, затем откинулся на спинку дивана, позволяя своей спутнице удобнее устроиться на его плече. Тоже прикрыл глаза, чувствуя тупую боль, которая поползла от ног по всему телу — слишком много понадобилось пройти шагов в коридоре прежде чем принять единственное правильное решение. А теперь им можно просто побыть друг с другом и отдохнуть молча от этого паскудного дня.