Воображаемый друг

Небо было серым. Ни дождя, ни солнца — только пустота. Крыша — та же. Доска с расставленными фигурами. Пешка на Е4. Но противника нет. Дазай сидел на краю. Его ботинки свисали над бездной. Ветер трепал волосы. Он был спокоен. Даже слишком. — Всё пришло к логическому концу, — тихо проговорил он. — Ход за мной. Он закрыл глаза. Отпустил всё: школу, боль, насмешки, тишину дома, мамино отсутствие, отцовское безразличие. Даже Фёдора — особенно Фёдора. Потому что Фёдор исчез. Потому что всё исчезает. Он подался вперёд. — ДАЗАЙ! Рывок. Тёплые пальцы вцепились в его запястье. Резкий толчок. Взвизг металла. Доска опрокинулась, фигуры разлетелись. Фёдор. Он висел, держась одной рукой за край крыши, другой — сжимая Дазая. — Я не дам тебе... — срывающимся голосом прошептал он. — Ты не имеешь права уйти. Не без меня. — Ты же ушёл… — осипшим голосом выдохнул Осаму. — Ты оставил… — Я боялся. Я не понимал. Я думал, ты справишься. Но… ты был моим спасением. Не я — тебя. Ты — меня. Я понял это, когда исчез. Дазай не отвечал. Только сжал его руку. Они вместе подтянулись. Лежали на бетонной крыше, вдыхая воздух, как будто заново родились. — Я не знал, что ты вернёшься, — сказал Дазай. — Я не знал, что ты падёшь. — Почему ты пришёл? — Потому что ты мой единственный реальный человек. Потому что я не позволю тебе сделать этот ход. Молчание. Потом — лёгкий смех. Усталый, горький, но настоящий. — Значит, ты спас меня? — Нет, — Фёдор лёг рядом. — Я просто сделал правильный ход. Может, не ради победы. Ради ничьей. Ради нас. Они лежали на крыше среди разбросанных шахматных фигур. И никто не знал, чья это была партия.