Наше забытое прошлое

      Как же давно это было, я даже не могу нормально вспомнить что-то. После случая с Междумирцем, кажется, что большие куски моей памяти стали мне открыты, при некоторых попытках вспомнить. Не в этом случае, как оказалось. Ты - а кто ты, часто мерещишься мне в зеркале, словно мы чем то похожи были.       Может очки - твои точно были красными, ведь как будто больше ничего нету. Твои волосы, скорее всего были похожи на кудрявые, или хотя бы волнистыми, я же точно не такой. Еще иногда, когда я смотрю на огонь, приходят на ум твои горящие вечно руки.       Твоя внешность, не единственное, что меня гложит. Твой характер, твои привычки, наши перепалки, ссоры и драки - все приходит на ум, заставляя иногда несвойственно хвататься за голову с приступом боли.       Мы были знакомы очень давно, кажется кроме тебя там был кто-то еще, но второго-третьего человека вспомнить не возможно вовсе. Словно вырезали кусок памяти без возможности вспомнить. Это больно бьет по затылку, по снам, где ходят люди без лиц и имен.       Молчаливый? Нет, точно нет, скорее ты был раздражительным, веселым, саркастичным, громким. Молчаливым был кто-то другой, скорее всего второй. Кем был третий - неизвестно. Почему вспоминаю больше всех тебя?       Ты приходишь на ум когда хочу шутить, когда вспоминаю старые шутки, которые рассказывал ребятам. Кажется я учился этому у тебя. Ну хочу признаться ты был не плох, раз я все еще вспоминаю это. Молодец, незнакомый знакомец.       Я раздражаюсь, но чем то ты похож даже на Джона - злюсь потому что знаю, это точно не так. Ты был совсем другим, но все равно как будто постоянно сравниваю.       Третий - а я могу называть его только так, мыльное пятно, настолько, что не помню даже цвета одежды. Или хоть какой-то зацепки, это значило, что в этом виноват был не Междумирец, кто-то другой. Более могущественный.       Зато второго я помню - молчаливый, умный, он разбирался в тонкостях миров в которых мы были, лучше всех нас. У него тоже были очки, что заставляло задаваться вопросом - это что, настолько популярно у мироходцев? Его очки не закрывали глаза, они висели в волосах, частенько падая, когда он наклонялся.       По ощущениям второй был не просто молчаливым, он был немым. Иногда он писал что-то на бумажках, но обычно объяснял на языке жестов, который я знаю наверняка из-за него. Это мило на самом деле, тело хранит память о чем то настолько далеком без практики.       Я пытался вспомнить, но не мог.

Странно, что помнишь воспоминания, которые он забирал у нас.

ОНИ НАШИ, НАШИ!

Я не хочу ссорится...

Я НАЙДУ ТО, ЧТО НАС ДЕРЖАЛО ПОД &"@*?!!, КЛЯНУСЬ!!