По ту сторону дождя

— Чья очередь идти за «ингредиентами»? — строго спросил Вейж, с грустью наблюдая, как его новые друзья прячут глаза и отворачиваются. Внезапно перед Наследником Севера появилась Сяолин, которая была одета и готова услышать список из нескольких десятков разных продуктов, «без которых никак не обойтись». Однако вместо того, чтобы порадоваться её желанию помочь, Вейж, наоборот, расстроился. — Нет, Сяолин, ты ходила и в прошлый раз, и в позапрошлый, и в поза-позапрошлый. — Ничего страшного, — отвечала осьминожка, но Наследник Севера был непреклонен. Пока Сяолин разговаривала с ним, остальные улучили момент, чтобы сбежать. Донгэй с Юци незаметно удалились в свои комнаты, Мэй и Линг спрятались за спинкой дивана и затаили дыхание, а Ред Сан был единственным, кто мог не беспокоится — все знали, насколько он уставал от вождения и лишний раз его не трогали. МК тоже собирался улизнуть, прокравшись за спиной Вейжа, но путь ему преградила блестящая чистотой сковородка. — МК… Насколько я помню, ты ещё не ходил. — Ну, я… — Пойдём-пойдëм! Я выдам тебе список. Сегодня приготовлю кое-что необычное! — схватив свою «жертву» за руку, Вейж потащил её на кухню. МК, грустно повесив голову, практически не сопротивлялся…

***

Даже при всём желании Наследник Севера не смог бы влиться в коллектив сразу. Пытаясь привыкнуть к своим дальним родственникам и новым друзьям, он погружался в себя и закрывался. Сначала каждый из команды пытался помочь ему по-своему, но довольно быстро стало ясно, что советы, тёплые слова и подбадривания помогают ненадолго. Пропасть между Вейжем и остальными никак не уменьшалась… И тогда Линг, МК и Мэй совместно придумали следующее: попросить Сяолин обратиться к Вейжу за помощью с готовкой. План оказался удачным, и на кухне Наследник Севера раскрылся как цветок по утру. Он вернул себе уверенность, занимаясь любимым делом, а ещё обрёл особую роль в команде. Всё-таки, Ред Сан если и готовил, то лишь острое. Сяолин справлялась неплохо, но могла без зазрения совести положить в мясное блюдо абрикосовое варенье, из-за чего Донгэй начинал ругаться с Линг, для которой подобное сочетание продуктов тоже казалось абсолютно нормальным. МК и Мэй невольно скучали по стряпне Пигси… В общем, блюда Вейжа, не сильно острые, не приторные и никогда не пересолёные, заставили всех выдохнуть — наконец-то нормальная, больше драконья, чем человеческая, но неважно, еда! Только вот… Снова всё оказалось не так просто. Со временем Вейж стал требовать закупать вдвое больше продуктов и готовить тоже слишком много — даже Донгэй, который прославился как «бездонный малиновый пуддинг», перестал справляться.

***

— Сегодня мне нужно приготовить Ди Сан Сян, Вонтоны и пожарить лапшу. А потом… Сяолин, запиши пожалуйста! Осьминожка давно завела блокнот (его помог выбрать МК), в котором каждое утро, день и вечер, записывала меню на три основных и шесть дополнительных блюд. На всё это требовалось уйма времени и сил, а потому Вейж никак не мог ходить за покупками сам и просил Сяолин, но вскоре это стало общей обязанностью. Каждый, кто оказался не слишком удачлив, получал от северянина огромный список и не мог вернуться в Ред Бас до самого вечера, пока не принесёт все необходимые «ингредиенты». Когда участь посыльного была выдана МК, продолжавшие прятаться за диваном Мэй и Линг переглянулись и облегчённо выдохнули. Они должны были заняться своими делами, однако Гостья с Юга вдруг вскочила и выкрикнула: — Досточтимый братец Вейж! Я кое-что поняла! Вейж остановился в проходе и обернулся. Глаза МК засветились надеждой, однако Линг не собиралась его спасать… — Я поняла, почему ты готовишь девять блюд! Это ведь связано с твоей наставницей и мифом о том, как муж Лунной Богини, великий лучник Хоу И, подбил девять солнц? Линг не успела моргнуть, как Вейж оказался прямо перед ней и взял её за руку. Он выглядел невероятно счастливым от того, что кто-то его понял, однако… Только дотронувшись, Наследник Севера удивлённо замер. Его способность призывать синюю ауру заключалась в том, чтобы передавать другим часть своих эмоций, а также в том, чтобы впитывать чужие. И в тот миг, словно волной, его накрыло что-то непонятное. Он ощутил нечто глубокое и тёмное, то, что Линг старательно скрывала до этого. Девушка почувствовала, как её сердце отдалось болью. По щекам потекли слёзы, и МК, с которым она столкнулась взглядом, как и весь остальной мир, стал выглядеть немного синеватым…

***

Ред Бас разделялся на кабину водителя, общий зал с закутком-кухней, а в конце машины располагались четыре мини спальни. В первой поселились Мэй и МК, во второй — Линг и Сяолин, в третьей раньше жил только Ред Сан, но к нему подселили Вейжа, точно также произошло с Юци и Донгэем. Линг не особо часто выходила из своей комнаты, пускай заняться ей было особо нечем. Периодически она брала книги, а если ей становилась скучно — смотрела в окно. Не так уж она и привыкла к «человеческому миру», и при взгляде на гладь моря, сугробы и далёкие горы восхищённо ахала. Если же и это утомляло её, оставалось только размышлять о прошлом, настоящем и будущем… О своём побеге от семьи, о том, что случилось после этого, и о том, что предстоит ей по возвращении. Однажды она сидела возле подоконника на своей кровати и, глубоко задумавшись, не заметила, как в комнату вошла Сяолин. Осьминожка только закончила помогать Вейжу и хотела немного отдохнуть, но увидев, что её госпожа чем-то расстроена и чуть ли не плачет, тут же спросила: — Что-то случилось? Линг резко обернулась и принялась вытирать глаза рукавом. — Нет, всё хорошо! Но Сяолин давно знала свою госпожу и потихоньку догадывалась в чём дело. Во время истории на Севере, да и ещё раньше этого, Линг была одной из тех, кто… Ничего не мог предложить команде. Сражаться она не умела, заниматься домашними делами тоже, а веселить других со временем стало не так-то просто. Девушка перестала чувствовать себя уверенно и стала пугающе тихой. Сяолин же, наоборот, стала участвовать в разговорах и общих делах довольно часто, да и вообще у неё сложились хорошие отношения с Донгэем и Вейжем, которые видели в ней кого-то вроде младшей сестрёнки. Её госпожа никогда не пользовалась своим положением и позволяла Сяолин вести себя свободно, как равной себе, но всё же, видя Линг в таком состоянии, девочка задумалась о том, что слишком многое себе позволила… — Сяолин, не о чём переживать, я просто устала немного. Посплю и всё пройдёт! Ступай к своим друзьям… «Ступай к своим друзьям» — не различить в этих словах обиду было почти невозможно. — Госпожа… — Сяолин принялась подбирать утешения или скорее оправдания своим поступкам, но ничего не лезло ей в голову. Всё что придумывалось, неизменно вставало комом в горле. «Я просто помогаю им, совсем не дружу». «Они вас любят намного больше, чем меня». «Простите меня, можете приказать уйти, я вернусь на Юг и больше не покажусь вам на глаза». «Я принесу вам абрикосового варенья». «Лишь бы вы улыбались…» — подумала она, продолжая молчать. Линг не смотрела в её сторону, но примерно понимала о чём она думает. «Это ты меня прости. Не думай обо мне, иди же! Ты такая хорошая, Сяолин, а тебе приходится со мной возиться… Лучше бы тебе прислуживать моему седьмому брату, Ю, он ведь так тебя любит… А ещё лучше уйди с Донгэем или Вейжем. Только не стой тут, я как-нибудь… Справлюсь. Не знаю как, но справлюсь, иначе буду совсем бесполезной!» В общем, они не разрешали себе говорить прямо и не могли сдвинуться с мёртвой точки. Госпожа понимала свои недостатки и готова была выглядеть глупой неумехой, чтобы освободить служанку от хлопот, а служанка хотела взвалить на себя все обязанности, лишь бы госпожа перестала грустить. И в эту тягостную минуту, будто лучик света в комнату заглянул никто иной как ученик Царя Обезьян. — Линг, Сяолин, вы случайно не видели мои карандаши? — Каран…даши? — удивилась Линг. — Это такие кисти, которыми люди рисуют картины, — тут же ответила Сяолин, — нет, господин МК, мы не видели… Но я найду их для вас! Осьминожка почтительно склонила голову, пытаясь показать Линг, что помнит своё место, однако это не возымело того эффекта, которого она ждала. Её госпожа, наоборот, перепугалась ещё сильнее. — Господин…? — МК тоже изрядно удивился такому обращению. Он почесал в затылке и смущённо продолжил, — Н-не нужно, я справлюсь сам. Оставил где-то… С этими словами он собрался уходить, но вдруг вернулся и, улыбаясь во весь рот, предложил: — А давайте потом вместе порисуем! Я хочу кое-что закончить и мне нужна ваша помощь… Сяолин хотела пойти, но в первую очередь посмотрела на свою госпожу, и их взгляды встретились. Линг почувствовала укол вины и несмотря на то, что ей было стыдно брать на себя решение и за осьминожку тоже, всё-таки сделала это, чтобы не заставлять Сяолин волноваться. «Я ведь совсем забыла, что она ещё маленькая девочка и не всё понимает…» И вдруг она осознала: «А я ведь полагаюсь на неё совсем как на взрослую!» Но снаружи её смятение оказалось скрыто, ведь она отвернулась. Сделав вид, что задумалась, Линг вдруг просияла: — Один мой близкий друг, Хэ Шуйму, очень любит рисовать. У него получаются великолепные пейзажи! Я никогда не умела, но буду очень рада, если вы меня научите! Сяолин, я ведь знаю, что и ты неплохо рисуешь! Её улыбка была немного фальшивой, и всё же это было лучше, чем ничего. Сяолин даже подумала, что все проблемы решены, а она поступила правильно… Этим же вечером все трое собрались в комнатке МК и Мэй (Драконодевочка, что частенько случалась, ушла в кабину водителя болтать с Ред Саном), и принялись за картину, которой Линг впоследствии дала название «Герои вторглись в логово драконьих тайн». На ней были изображены все члены команды, величественные, гордо поднявшие оружие. Сяолин на рисунке оказалась на плече Донгэя, но Линг — в самом углу, над её головой висело облако. — Почему здесь облако? — спросила Гостья с Юга. — Ну… — МК прорисовывал мельчайшие детали своего посоха и отвечал, не отвлекаясь, — в нашу первую встречу ты прогнала дождь, вот я и подумал, что это твоя супер-сила… По-моему, выглядит круто! — Но ведь я говорила, что это способность драконов…- пробормотала девушка, однако поспешила сменить тему, чтобы не загрустить у всех на глазах. — Ой, Сяолин, это выглядит так красиво! Осьминожка, как оказалось, плохо умела рисовать человеческие (скорее драконьи, ну да ладно) фигуры, однако, что касается окружения — МК и Линг восхищались, разинув рты. Столпы огня, молнии, ледяные копья, небо в облаках, деревья, дворец, который походил на что-то между теми, в которых жили Мэй и Вейж, а позади героев торчали высотки Мегаполиса, окружённые пустыней. И всё это было под дождём, будто «по ту сторону», и каждая капелька отличалась от остальных… — Если бы вы подружились с Шуйму… Боюсь представить, какие восхитительные картины вы бы вдвоём нарисовали! Не то что я… Линг снова отвернулась. Ей повезло, что последние слова прозвучали тихо-тихо, и никто их не услышал. Спустя некоторое время, за которое Вейж успел приготовить свои девять блюд, картина оказалась законченной. Так как к ужину их троих пошла звать Юци, МК, Линг и Сяолин попросили у неё экспертное мнение. — Композиция неплоха, только странно выбран цвет, — она ткнула пальцем на одного из оборотней, стоявших позади героев. Именно Линг попросила МК нарисовать их, чтобы не обижать подданных четырёх морей, да и сделать приятное для самой Юци, так сильно радевшей за всеобщее равенство перед законом. Однако тот, на кого показала девушка… Был единственным, кого рисовала сама Линг. — Почему? — смущённо спросила Гостья с Юга. — Ощущается, будто этот осьминог не должен быть здесь. Он слишком выделяется в толпе, хотя должен быть лишь её частью. Да и по стилю совсем не подходит… Конечно, его уже не стерёшь, но если подправить несколько деталей… — Хм, ясно… Заметив, что Линг окончательно расстроилась, МК поспешил заступиться за горе-художницу: — А мне очень нравится этот осьминог! Он идёт за Сяолин и… — Да, сейчас я поняла в чём дело. Сяолин выглядит бледной на его фоне, а ведь она одна из главных героев картины… Нарушается общее восприятие, и суть картины теряется. Юци говорила прямо, не выбирая слов. С одной стороны, она делала ровно то, что её попросили, с другой — вонзала в сердце Линг меч, вызвав у неё в конце-концов приступ слёз. Не зная куда деваться от стыда, Гостья Юга встала и молча ушла к себе. Сколько бы МК не звал её, она не откликалась, а Сяолин не решалась с ней заговорить, потому что думала, что тоже виновата в этой истории. Этой же ночью, когда все уже спали, Линг тайком вышла из комнаты. На столе ей была оставлена порция лапши, но несмотря на голод, девушка к ней не притронулась. Вместо этого она пошла в спальню МК и Мэй. Оба мирно спали, раскидав одеяла и подушки в разные стороны. Ред Сан частенько ворчал на эти двоих, но потом заканчивал своё возмущение фразой «как же хорошо, что я живу в отдельной комнате», и на этом всё. У окна стояла та самая картина, которую похвалили и Вейж, и Донгэй, и Мэй… Но Линг не давали покоя слова Юци. «Что если глубоко в душе я уже хочу заменить её? Заменить Сяолин… Нет, нет, нет! Сяолин никто не заменит! Даже если она уйдёт!» Думая так и желая исправиться, она взяла оранжевый карандаш МК и зачеркала нарисованного ею осьминога. Боясь, как бы никто не узнал, что это она окончательно испортила картину, Линг забрала орудие преступления с собой и спрятала его под подушкой. Правда… Уже на следующий день это «дело» было раскрыто… Не профессиональным детективом в лице Юци, а Мэй, которая собирала одежду из комнат, чтобы её выстирать. Так уж вышло, что уйти с уликой Драконодевочка не успела — на пороге появилась Линг, и после этого… У них случился длинный разговор.

***

«Я понимаю, что должна извинится перед МК и Сяолин, но я просто не могу! Да и разве они поверят мне? Что же делать…?» Наконец дрожь, охватившая её тело, начала проходить, а мир вокруг стал таких же цветов, как и прежде. — Вейж, ты использовал свою способность, да? — всхлипнула Линг, — Прости, я не подумала… Ты, наверное, не хотел вспоминать о той грустной истории про мужа наставницы или вроде того… — Нет, это ты меня прости. Просто случайно… — начал оправдываться северянин. — Не переживай, всё хорошо! Я сама виновата. Хотела лучше тебя понять, но лезу не в своё дело. Линг повернула голову и теперь оказалась во власти взгляда Мэй. Драконодевочка смотрела твёрдо, будто тоже вспомнила ту историю и ждала, что Гостья с Юга постарается хоть немного и заговорит с МК, которого с тех пор избегала… Но та не желала сдаваться и снова собралась уйти. «Не смотреть в глаза Сяолин, не смотреть на МК, не оглядываться на Мэй, не заставлять Вейжа грустить. Они все… Определённо, все теперь ненавидят меня…» Рассуждая таким образом, она быстро накинула куртку, которую они прикупили ещё по пути на Север (ибо как иначе выжить в такой мороз?), а затем отправилась куда глаза глядят. Метель застилала глаза и мешала идти, но Линг, обнаружив в себе необычайную смелость и силу, всё продолжала свой путь вперёд, пока не осталась совсем одна без каких-либо ориентиров. «Может вернуться на Юг? Всё-равно я не Наследница, да и просто так толку от меня нет… Как же хочется абрикосового варенья… Быть бы дома с братом Тао, с Шуйму…» Всё-таки она была принцессой, не привыкшей к путешествиям. Но только сейчас поняла, как устала от всего. От ярких человеческих домов и машин, от низких потолков, от того что рядом просто не было папы, мамы и братьев — тех, перед кем не нужно было стесняться своей слабости, они сами вступались за неё и никогда не обвиняли… И хотя прошло совсем немного времени, она захотела, чтобы рядом была Сяолин, которая обязательно отогреет её и даст абрикосового варенья… Но впереди только снег и одиночество. «Заберите меня отсюда кто-нибудь!» Стало очень холодно, то ли телу, то ли душе. «Я замёрзну, замёрзну!» Она остановилась — решимости, и той не стало. Но тут… — Линг! — послышался откуда-то голос, и совсем скоро вдалеке возник силуэт. Он махал ей рукой, продолжая идти по следу, что оставили её ноги. Когда он приблизился, оказалось, что им был МК. Дойдя до неё, он облегчённо вздохнул. — Ты так быстро убежала, я не успел даже окликнуть! Город не в той стороне! — Город…? — Ну да. Мэй сказала, что ты решила мне помочь… Я был так рад! А то одному идти, ну, это… Очень скучно. Только Вейжу не слово! Ученик Царя Обезьян подмигнул ей и протянул руку, но Линг продолжала непонимающе на него смотреть. — Ну, я хотел предложить снова на том облаке полететь, а то идти в обратную сторону долговато. Линг разглядывала варежку, на которую оседали снежинки — это был признак тепла. Посреди ледяного мира это стало единственным, что могло отогреть её руки. А потом она увидела улыбку… И сама улыбнулась, хватаясь за последнюю надежду. Впрочем, это не означало, что она собралась обо всём рассказать, скорее наоборот. Линг сделала вид, что ничего не произошло — только бы не сталкиваться с последствиями своих поступков…